Парламент Мориарти

Шерлок Холмс заметил странности в осанке профессора математики ещё при первой встрече. Старая серьёзная травма или недавняя? В любом случае, он не стал упоминать это. Движения профессора были безупречно грациозны, но несколько скованы в плечевом поясе. При следующей встрече ничего не изменилось, стало быть, хронические проблемы с позвоночником. Лиам подтвердил его догадку, ответив на прямой вопрос краткой историей о давних проблемах с осанкой. Судьба сталкивала их с завидной частотой. После Ноатика была случайная встреча в парке, столь же случайная на улице, в поезде и снова в парке, в университете(эта встреча была случайной не до конца, будем честны). С каждым разом Шерлок понимал, что пропадает в этом человеке всё больше. Никто не мог понять его лучше. Не было никого лучше. Вечно прямая спина и хищный прищур его глаз, хитрая улыбка, потрясающий ум. Они могли говорить часами, если у них было свободное время. Именно такой человек мог быть преступным лордом. Именно такой человек мог быть его родственной душой. Шерлока можно было считать частым гостем в поместье Мориарти, если учитывать, что оно мало кого принимало. Младший брат Уильяма всегда поглядывал на Холмса с неодобрением и немного подёргивал бровью, когда смотрел на брата - очевидно, не понимал его выбора. Альберт был дружелюбен и, казалось, рад, что они ладят, но и он проявлял некоторую настороженность. Очередной вечер в поместье Мориарти не грозил быть скучным. Шерлок вернул Лиаму его работу, орнитология - неожиданный выбор. Он очень ждал комментария Мориарти к его пометкам. Камин потрескивал, отражаясь в хрустале бокалов. Они сидели в кабинете Уильяма друг напротив друга. - Вы изучили мою работу о миграционных картах полярных сов, — произнёс Лиам. Его голос был низким, сливающимся с потрескиванием поленьев. — Я заметил пометки на полях. Довольно… агрессивные. - он склонил голову на бок, улыбаясь, прикрыв глаза. - Аналитические, — поправил Шерлок, пригубив бренди. — Вы, право, показались мне в этой работе излишне романтичным. Непохоже на вас. Гипотеза, что совы руководствуются внутренним компасом связанным с напряжённостью магнитных полей, имеет не больше аргументов, чем гипотезы о связи миграций с погодой, давлением, уменьшением светового дня и прочим. Кроме того слишком похоже на пресловутое шестое чувство. - Считаете, романтизм мне не идёт? - улыбка не сходила с лица профессора - и всё-таки я писал именно о направлении сов, а не о самом факте миграций. — Мориарти откинулся в кресле, и свет огня скользнул по линии его горла. - кроме того, я счастлив сообщить вам, что закончил химический анализ эпидермиса клюва. Уильям потянулся рукой к полке у камина, взял и передал Шерлоку конверт. Шерлок кинул быстрый взгляд на Мориарти, распечатывая конверт и несколько нетерпеливо изучая содержимое. - Магнетит - Холмс широко улыбнулся - изящно. Но! Его наличие, Лиам, не означает умения им пользоваться. Способность слышать совсем не означает умения писать симфонии. - Замечательная аналогия, — губы Лиама дрогнули — Но птицам и не нужно писать симфоний. Они не летят по идеальной прямой, не следуют партитуре. Они корректируют курс по солнцу, по звёздам, по запаху ветра с океана. Магнитное поле даёт ощущение «основного направления», истинного севера, от которого можно танцевать. - Лиам улыбнулся который раз за вечер почти с победным выражением лица, беря стакан в руку. Внимание Шерлока сузилось до этого человека в кресле, до бледных, подвижных рук, чертивших незримые линии в пространстве. — Тогда это чувство — скорее фон, непрерывное, почти физическое ощущение правильности пути? Как… чувство тяжести? - этот профессор математики был слишком интересным человеком. И где только раздобыл клюв полярной совы для анализа? - Именно, — кивнул Лиам, удовлетворённый согласием Холмса с его гипотезой. — Они не видят и не считывают поле. Они его ощущают всем существом. Даже если всё остальное: береговая линия, река, лес — исчезнет в тумане, это ощущение останется. Это внутреннее знание о том, где дом. - Дом, — тихо произнёс Шерлок. Он отвёл взгляд на мгновение, к огню, будто ища в пламени подтверждения чему-то. — Вы описываете почти тоску, стремление к дому. Но компас можно сбить. - Можно, — согласился Лиам. он всё ещё держал стакан в руке, и свет преломлялся в хрустале, бросая на его щёку отблеск. — Для этого нужен мощный импульс. Вспышка на солнце. Искусственное поле. Или что-то, создающее помехи гораздо ближе. Нечто настолько сильное, что перебивает внутренний компас, заставляя его вращаться бесцельно, теряя север. - Мориарти усмехнулся, взглянув на Холмса - Бесцельно? — переспросил он, и его голос прозвучал приглушённо. — Или компас просто начинает указывать на новый магнитный полюс? Более сильный, чем географический север? Вопрос повис в воздухе, Лиам замер, его бокал застыл на полпути к столику. - Теоретически… такое возможно, — произнёс он, выговаривая слова с осторожностью, обдумывая следующий шаг — Но это потребует полной перекалибровки всей системы. Отказа от врождённых карт. Это риск. Птица, последовавшая за таким локальным полюсом, может навсегда сбиться с миграционного пути. - А если этот путь ведёт в тупик? — Шерлок наклонился вперёд, его локти упёрлись в колени, сокращая дистанцию до минимума. Его глаза в свете пламени казались почти бесцветными, прозрачными и невероятно сосредоточенными. — Если старый маршрут — лишь цикл бесконечного возвращения к месту, которое больше не является домом? Тогда разве не логичнее найти новый полюс? Даже если для этого придётся игнорировать все прежние ориентиры? Лиам не отводил взгляда. Дыхание его стало чуть слышным в тишине. - Это потребует от птицы невероятного мужества, — ответил он полуулыбкой. — И безоговорочного доверия к новому сигналу. К тому, что он не исчезнет в следующую бурю. - Уильям на секунду прервался, вглядываясь в тёмные глаза Шерлока - Допустим, что такая перекалибровка возможна. Как, по-вашему, должен поступить исследователь, впервые столкнувшийся с подобным феноменом? Регистрировать его как ошибку системы? Или… начать вести дневник наблюдений, рассчитывая, что однажды он сможет расшифровать этот новый, совершенно неизученный язык координат? Шерлок почувствовал, что теряет нить разговора. Он понял, о чем спрашивал Лиам в целом, но это не до конца соотносилось с его размышлениями. - Настоящий исследователь, — сказал он, медленно поднимаясь с кресла, сокращая дистанцию ещё больше, — перестанет быть просто наблюдателем. Он стоял теперь прямо перед креслом Лиама, заслоняя свет. Лиам не откинулся назад. Казалось, он был удовлетворён полученным ответом. Он смотрел вверх, и в его широко раскрытых глазах отражалось пламя и фигура человека, который только что предложил ему сжечь все карты. - А если эксперимент окажется неудачным? Шерлок смотрит на Лиама и тонет-тонет-тонет в его глазах. Он видит, как тот наклоняет голову набок — точь-в-точь как сова, рассматривающая добычу. Это мило и слегка сюрреалистично. И последние сомнения растворяются. Это он, точно он. Тот самый человек. Единственный, кто сможет полностью понять, единственный в целом. Лиам, конечно, замечает этот взгляд. Видит, как обычно острый, насмешливый взор Шерлока смягчается. И ему, так нелепо, хочется окутать этого шумного, гениального, безрассудного человека белым, беззвучным покровом, спрятать его от всего мира, прижать к себе и никогда не отпускать. Шерлок наклоняется. Так близко, что между их лицами остаётся пространство лишь для одного слова. - Тогда, профессор, — произнёс он с тихой, непоколебимой уверенностью, от которой перехватило дыхание, — это будет уникальный, ни на что не похожий случай полного и бесповоротного краха. Но разве это не прекрасный повод начать всё с чистого листа? Подмигнув на прощание, Холмс, развернувшись на каблуках, покинул кабинет. Им обоим не нужен был сейчас ответ. Мориарти требовалось всё тщательно обдумать.