На скорости

Наши взгляды столкнулись. Он был удивлен, увидев меня здесь, а я стояла в ступоре продолжая смотреть в его глаза разного цвета, что узнала бы из миллиона других. Один теплый – карий, а второй – голубой, холодный, как лед. Он был в окружении своих. Не большая компания, в отличии от многих тут находившихся, даже по сравнению с бандой Артема, как капля в океане, но очень яркая. У них не было в компании девушек, а может я не увидела. Когда мы встретились с ним взглядом, все остальное просто померкло. Резко его взгляд изменился, в нем стоял пылать огонь ярости. Он опустил глаза ниже и я сделала тоже самое рефлекторно. В моих руках была банка с пивом, я сжала её и вновь подняла глаза на него. Миша оттолкнулся от своего байка и пошел к нам. Вся его компания смотрела ему в след, словно он был вожак и те смотрели за ним, готовые в любой момент броситься к нему. Свет от прожекторов отражался на его мотокостюме, серебряные полосы светились, в нем он выглядел выше, взрослее и очень устрашающие. С каждым мгновением, что приближался ко мне, мои внутренности сжимались. Я первые чувствовала страх перед ним… Мишей. Моим Мишей. - Что. Ты. Тут. Делаешь? – его голос был, как холодный лед, а глаза горели пламенем ярости. Я не успела ответить, да и не смогла бы. Язык будто прилеп к небу, не давая шанса вымолвить и слова. Артем появившись рядом со мной, обнял меня по-хозяйски, словно я была его собственностью. Миша внимательно проследил за его рукой что легла мне на предплечье. - Барс, у тебя проблемы? – нагло заявил Артем. Барс – его многие так называли. Дядя Дима говорил о том, что и его называли так в школе, видимо это передалось ему по наследству, как и ДНК. Я не замечала раньше, когда Артем учился в нашей школе, что они общались с Мишей, но они смотрели друг на друга, будто были знакомы. Не теплым дружеским приветственным взглядом, а наоборот между ними царила война ненависти. - Я говорю не с тобой, - бросил он ему, одарив презрительным взглядом, лишь на секунду. – Мне повторить вопрос? – вернулся он ко мне и грубо выдернул банку из моих рук, отшвыривая её куда-то, даже не смотря. Это и подействовало на меня, как оплеуха, вернуло меня к способности говорить. Моя обескураженность сменилась на такую же злость, что царила в его взгляде. - Могу спросить тебя о том же. Я знала, что его родители в прошлом оба мотогонщика, но они были против увлечения Миши гонять на байке. Откуда он умел ездить на нем, я понятия не имела. - Идем за мной, - процедил он сквозь сжатые зубы. - Она пришла со мной, значит и уйдет со мной, - Артем прижимает меня к себе, будто я его собственность. Миша напрягся, руки его сжались в кулаки. Он сделал шаг к нему, грубо выдернул меня из его хватки. От неожиданности я в печаталась ему в грудь, но он тут же завел меня за свою спину. Всего на секунду, я почувствовала его бешенное сердцебиение. - У тебя проблемы со слухом? Я тебе сказал все. - Она приехала со мной или ты не понимаешь смысл сказанных слов? Можем объяснить. За спиной Артема тут же выстроилась его толпа, хищно смотря на Мишу, Артем и сам выглядел, как победитель, словно ему вручили кубок за победу. Я вновь ощутила, как страх сковывает меня по рукам и ногам. Я вышла за его спины и положила руки им на грудь, становясь преградой между ними. - Прекратите! – взмолилась я, не желая становиться свидетелем драки, что образовалась из-за меня. – Вы ещё поубивайте друг друга! Ни один из них не отрывал взгляда от своего абонента. Прежде, чем Артем успел сказать что либо, вперед вышла сестра Насти. Она здесь? Леры –высокая девушка с рыжими волосами до пояса, у неё такие же зеленые глаза. Она была одета в кожаную куртку, штаны, тоже из кожи и массивные ботинки, что напоминали берцы. На её шее была бандна, как и у остальный из банды Миши – зеленая с серебряным. Она не училась в нашей школе, сестры попали в разные. Лера ушла после девятого класса и сейчас училась в колледже. Дома был большой скандал из-за этого, поэтому она и ушла, а все надежду возложили на Настю. Общение с родителями она прекратила, единственный родной человек у неё была моя подруга. Одним ловким движением, Лера стянула с предплечья Миши бандану и повязала мне на руку, что лежала на груди Миши. - Пока вы не устроили тут бои без правил, забыв о заезде, - она взяла мою руку и подняла её, указывая на новый элемент и демонстративно показала его Артему. – Эта девчонка теперь с нами. - Ты надела на неё только сейчас! – крикнул кто-то из толпы. Леера смерила говорившего снисходительным взглядом, словно он был грязью под её подошвой ботинок. - И? вашей здесь нет, - пожала плечами она, будто объясняла детям простую вещь. – А вы, - указала она на Артема и Мишу, - решайте свои проблемы на заезде. Артем стоял весь красный от злости. Краснота с его белокурыми волосами не шла ему, он выглядел смешно, но до смеха тут было не кому, кроме Леры, которая говорила просто и с ухмылкой. Миша же стоял гордо, подняв высоко подбородок. В такие моменты, мне хотелось легонько стукнуть его под дых, чтоб весь его царственный вид ушел, но тут я позволить не могла себе этого. Выставлять его дураком, здесь слишком опасно и не только для меня. Банда Артема молчала, ждала указания, а Лера зевнула, будто тут не было начинающейся драки, а скучный фильм и взяв меня под руку и Мишу, только за руку, повела обратно к их байкам, остальные двинулись за нами. Когда мы дошли к их байкам, то многие тут же расположились рядом с ними, остался только один – Мишин, черно – зеленый Кавасаки. Я оглядела его парней, некоторые были из нашей школы, и был тут Макс, конечно как же без него. Он тоже сидел на своем байке, один из всех, смотрел на меня, улыбаясь уголками губ, поддерживал и сочувствовал одновременно. Лера ослабила хватку и повернулась к Мише, который шел следом. - Я молодец? – спросила она ласковым голосом. Я отпустила её и тоже обернулась к нему, ожидая взрыва эмоций. Лицо Миши оставалось таким же. - Зачем ты влезла? – холодно спросил он. - Чтоб успокоить ваш пыл и не сорвать гонки, разве не понятно, котик? Что? Кто? Котик? Я нахмурилась и посмотрела сначала на неё, а после на Мишу. Она сделала шаг к нему и её ладони легли ему на щеки. Одной рукой он обнял её за талию и посмотрел на неё. Его взгляд стал мягче. Мне хотелось спросить, что тут происходит. Они соединились в поцелуи. Свет фонаря освещал их. Выглядело это красиво в мелодрамах, а здесь, смотря на эту картину первое, что я ощутила – боль. Жгучая боль, которая растекалась внутри, как лава. Я отвернулась, скорчив лицо, будто меня сейчас вырвет. Это заметил Макс, который хохотнул, но сделал вид, что закашлялся. Миша и Лера прервались и посмотрели на него. - У тебя заезд, - напомнил ему друг. - Посмотри за ней, - кивнул он ему, указывая на меня.                                     - Я не маленькая! – запротестовала я, сложив руки на груди и с вызовом посмотрела на него. - Конечно, - насмешливо протянул Миша, отпуская Леру из своих объятий и делая шаг ко мне. – Жди меня здесь, взрослая. Я отвезу тебя домой. - Идем, - Макс взял меня за руку. Мы подошли к стартовой зоне. Лера оказалась рядом с нами. Толпа гудела, а я смотрела на все это, не веря в реальность происходящего. Макс хлопал в ладоши и кричал: - Давай Барс! Покажи им кто тут главный! - Я верю в тебя! – следом крикнула Лера. Мотоциклы рычали, как разъяренные звери. Воздух дрожал от рева двигателей, запаха бензина и жженой резины. Толпа вокруг гудела, кто-то смеялся, кто-то делал ставки, а я просто стояла, не в силах пошевелиться. Мишу я увидела сразу среди все гонщиков. Черный кавасакаи под ним казался продолжением его самого – такой же резкий, опасный, неукротимый. Шлем опущен, поза расслабленная, но я знала, что он напряжен, как пружина. Его соперники не скрывали, а вот он хорошо спрятался под своей маской. Миша не просто сидит на байке – он живет в этой секунде. - Ни разу не проигрывал, - толкнула меня плечом Лера, показывая, как она горда за него. – Видела какой он в деле? Просто зверь! - Сегодня будет первый раз, - выкрикнули из толпы. Лера бросила гневный взгляд на того человека и показала ему средний палец, а после на меня. Её взгляд был оценивающий, насмешливый, будто я была букашкой перед ней. Она поправила волосы, встала чуть ближе к трассе, наверное хотя, чтоб Миша обратил на неё внимание, но он был сосредоточен, только на трассе. Внутри меня что-то сжалось. Ревность. Горькая, колючая, неожиданная. Я пыталась убедить себя, что мне все равно и он имеет право встречаться с кем угодно. Но вот сердце билось чаще, чем нужно. Ревность не была такая же к Максу, когда он и Миша, проводил больше времени друг с другом, чем со мной. Вышла вперед девушка, что была одета в короткие шортики и майку, что облегала её, как вторую кожу, её волосы был распущены, глаза подведены ярко. Посмотрев на неё, я плотнее закуталась в свою жилетку. Она подняла руки с флажками вверх, одновременно и загорелись фонари. Миша чуть наклонился вперед, я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Страх вновь подступил, только уже за него. Второй сигнал, но руки девушки продолжали быть поднятые. Я накрыла другой рукой бандану Миши, сжимая её. Хотелось, чтоб он чувствовал мой страх и мою поддержку. Он повернулся в нашу сторону, всего на мгновение, Лера не успела поднять руку, чтоб помахать ему. Мне показалось, что он смотрел совсем не на неё. Может быть я придумала себе, но эта мысль меня согревала. Его мотоцикл дрогнул, готовый сорваться с места. Все фонари загорелись белым, выстраиваясь в ряд и руки девушки опустились вместе с этим. Рев. Дым. Мотоциклы рванули с места так резко, что у меня подкосились колени. Они мчались, скрываясь в тени ночи, а я стояла, ощущая, что холод, как змея ползет по спине. Чувствую, что озноб будет пока он не вернется. Толпа замерла переговариваясь между собой, Лера пошла к друг парням, а взглянула на Макса, продолжая сжимать бандану. - Есть где посмотреть? – спросила я. Он покачал головой. - Только для вип – гостей. Не переживай, он знает, что делает, - подмигнул мне он. Я не отрывалась от того места, где исчез Миша. В моей голове вертелось на повторе мысли о том, чтоб он вернулся здоровый. С каждой минутой, мое напряжение нарастало. Я смотрела на всех, они уже были привыкшие к такому шоу, никто и не переживал, продолжали говорить между собой.   Не знаю сколько времени прошло, но это случилось. Финиш. Тормоза. Дым от шин. Он пришел первый. В этом никто не сомневался, кроме меня, что стояла и тряслась здесь. Миша снял с себя шлем, его толпа бросилась к нему, чтоб поздравить его с победой. Я едва видела его, волосы мокрые, лицо в поту, на глазах – триумф. Чистый, необузданный, живой. Леера обняла, его целуя в обе щеки, повисла у него на шее. - Я знала, что ты придешь первый, по другому и быть не может. Миша улыбнулся ей, одарил всех рукопожатиями и его взгляд скользнул в мою сторону. Я не стала отводить его. Мы вновь смотрели друг на друга, но взгляд у нас был другой. Я смотрела на него не понимая кто перед мной. Уже не тот мальчик, что защитил меня от хулиганов, которые забрали у меня мишку и уронили его в лужу. Не тот парень, что уговорил меня не спать всю ночь и смотреть мультики, а потом взял всю вину за себя. Этот Миша остался в прошлом. Кто вот этот новый Миша, я не понимала. Он стал далеким не знакомым, но оставался по прежнему родным для меня человеком.   Когда все общее торжество прошло, ко мне подошел Миша. - Ну что готова ехать домой? – спросил он, все ещё прибывая в состоянии эйфории после своей победы. Я просто кивнула, день вымотал меня полностью. Артема я не видела больше, он приехал второй после Миши, не успев всего на пару минут. Миша протянул мне шлем и повел к своему байку. Время уже было довольно позднее, родители не звонили мне. Я сама написала смс, что я гуляю с Настей, а после они довезут меня до дома. Мы подошли к его байку, Лера появилась следом рядом с нами. - Ты куда? – спросила она его, обнимая за шею. - Домой, надо отвезти и её, и самому отдохнуть, - ответил он, отстраняя её от себя. - А меня кто отвезет? - Макс, я уже поговорил с ним, - устало ответил Миша, проводя рукой по волосам. - М, ладно, - надула она губы, бросая на меня взгляд полный ненависти и злости, а после развернулась и ушла, сжимая кулаки. Миша застегнул мне шлем, когда я надела его на голову, поправив ремешок под подбородком. Его пальцы немного задержались на моих щеках, будто он обдумывал что-то. Миша сел на свой байк, быстрее надев свой шлем. Я устроилась позади него, нерешительно положив ладони на его талию, потом обхватила чуть по крепче, вспоминая, как мы ехали с Артемом. Не знаю, чем отличалась поездка с Артемом от нашей сейчас, но теперь мне казалось, что внутри все дрожит, и руки покалывало, словно по ним проходил электрический заряд тока. Двигатель взревел, мотоцикл дрогнул и плавно тронулся с места. Сначала Миша вел осторожно, привыкая ко мне. Мы выехали на шоссе, и скорость постепенно нарастала. Ветер ударил в лицо, зашумел в ушах, растрепал волосы, выбившиеся из-под шлема. Я невольно вжалась в спину Миши, зажмурившись на секунду, - а потом открыла глаза и ахнула. Город летел нам на встречу: огни витрин, светофоры, вывески, силуэты домов. Все сливалось в полосы и пятна, но в этом хаосе была своя красота – стремительная, живая, настоящая. Я прижималась каждый раз к Мише, чувствуя его тепло. - Не так сильно, - сказал он мне, когда был очередной поворот, но в голосе не было злости, насмешливость хоть было отбавляй. Я немного ослабила хватку, продолжая оглядываться по сторонам, пока мы не остановились у нашего дома. Я посмотрела на своих окна и на окна в квартире Миши. Свет горел, если его родители не ждали, то мои скорее ждут, чтоб устроить мне допрос о том, почему меня так долго не было дома. В этом плане Мише было проще, он часто засиживался у Макса, это было нормально, родители ничего не говорили ему про поздние приходы. - Значит вот в какие игры вы играли у Максима, настолько реалистичны, - спрыгнула я с его байка, снимая шлем. Здесь, когда мы были одни и не было его девушки рядом, друзей, чувства того, что здесь главный он, я смогла вновь собраться и стать прежней. - Тебе разве не понравилась атмосфера нахождения там? Вся эта романтика, огромная скорость, запах бензина, рев мотора, - прикрыл он глаза мечтательно, сняв шлем и повесив его на ручку байка. – Ощущение свободы. - Это опасно. Ты можешь пострадать, а что будет если твои родители узнают об этом? Лицо его вмиг изменилось, когда я напомнила ему про родителей. Вся радость, насмешка прошла тут же, он стал серьезным и бросил взгляд на свои окна. - Молодец, что напомнила, мелкая. Главное тут словно – «если», и если они узнают, то придет конец нашему общению. Знаешь только ты, поэтому узнают они – я исчезаю из твоей жизни полностью. Он произнес это, а я отшатнулась от него, будто он дал мне пощечину. - Ты серьезно? - Абсолютно, - весь смех и веселье тоже растворился, словно его и не было в них. Холодный, острый, как пронзающий острый кинжал. Мне стало горько и обидно, что он подумал о том, что я могу рассказать его родителям об этом. Использовать, чтоб позлить и поиздеваться над ним – да, а вот говорить его родителям, чтоб сдать его – никогда. - Такой крутой во всем, гоняешь на байке, король гонок, а родителей боишься, - я тоже стала прыскать ядом, чтоб он понял на сколько мне были обидны его слова. – Ты не Барс, Миша, а котеночек, как и правда тебя назвала Лера. Миша встал со своего байка и подошел ко мне вплотную. — Знаешь, Амелия, — его голос стал холодным, почти презрительным, — ты вся такая правильная, такая аккуратная. Делаешь всё, чтобы не разочаровать своих родителей. Сидишь в своём уютном уголке, где всё безопасно и предсказуемо. А я не такой. И не собираюсь становиться таким ради кого‑то. Не смей называть меня так, поняла? Руки Барса легли на мои запястья, когда я подняла их вверх. Не понимаю хотела я его ударить или же защититься от него. Он сжал их, не сильно, но я почувствовала его стальную хватку. На мгновение повисла тяжёлая пауза. Я смотрела на него — на этого чужого, жёсткого парня, который совсем не был похож на того Мишку из детства. — Хорошо, — наконец произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я никому ничего не скажу. Но и ты запомни: я не твоя собственность. И не твоя нянька. Развернувшись, я пошла к подъезду. — Амелия… — окликнул он. Я не обернулась. За спиной раздался рёв мотора — Миша уехал. А я осталась стоять у дома, чувствуя, как внутри всё сжимается от обиды и горечи. Кто он теперь? Тот, кого я знала, или кто‑то совсем другой? И почему от этой мысли так больно? Это ощущение похоже на черную пелену, заслонившую солнце в жаркий летний день, - просто внезапный, леденящий до костей холод.