БроЗона и Вива реагируют на фильмы "Тролли"

Клэй и Вива "Привет, Вива! Что ты думаешь о моей новой идее с пожарным выходом?" Клэй спросил Виву, подходя к ней с чертежами, которые он сделал. — "Клэй!" – Вива обняла его, когда он подошел.– "Ты знаешь, я ценю твое мнение в таких делах. И вообще, так ли нам необходимы эти пожарные выходы?" – спросила она, шутливо поставив руки в бока. "Ну, да. Я имею в виду, никогда не знаешь, что может случиться", - ответил Клэй, оглядываясь по сторонам, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, заставив Виву шутливо закатить глаза. "Если ты уверен, что нам нужны пожарные выходы, я тебе поверю." "Отлично! Я начну прямо сейчас!" Воскликнул Клэй, поворачиваясь, чтобы уйти. "Или..." Вива резко оборвала Клея. "Ты можешь отложить это на потом и заняться чем-то по-настоящему весёлым! О! А давай сделаем конфетные бусы, но не доделаем, потому что съедим их!" — выпалила она, подпрыгивая от нетерпения. «Хм… ладно», — с ноткой поражения в голосе произнес Клэй. «Сначала отнесу чертежи в свою комнату». Он направился к скромному, отдельно стоящему зданию – администрации, которое теперь стало его домом. Открыв дверь, он протиснулся внутрь и повесил чертежи на стену рядом с кроватью. Честно говоря, Клэй ненавидел свою комнату. Он решил сделать её своей только для того, чтобы выгнать из своей жизни отношение братьев, а точнее, Джона Дори. Он считал, что, поселившись в таком маленьком и унылом месте, он заставит Прыг-Прыг троллей относиться к нему серьезнее, чего он не добился с братьями, для которых он был всего лишь "веселым". В дни БроЗон он был душой компании, искрящимся весельем и заразительным смехом.Но за этой маской скрывалось стремление к серьёзному отношению; ему надоело быть просто «веселым». Ему отчаянно хотелось, чтобы его воспринимали всерьёз, и роль вечного «весельчака» уже порядком наскучила. Перед крахом БроЗоны он даже вступил в клуб любителей грустных книг. Живя с братьями, он стремился казаться серьезнее, всегда комментируя лидерство Джона Дори, особенно когда поддерживал Спрюса в их частых спорах. После ухода из группы у него наконец-то появилась возможность стать тем троллем, которым он хотел быть. Вскоре после ухода, блуждая, он наткнулся на заброшенное поле для гольфа. Переступив его порог, он встретил Виву и Прыг-Прыг троллей, которые приняли его без осуждения, позволив ему быть собой. С того дня он стал неотъемлемой частью "Hole N' Fun", где вместе с Вивой руководил этим бурлящим миром, взяв на себя роль надежного лидера для всех Прыг-Прыг троллей. Глядя в зеркало, висящее над его кроватью, Клэй сразу же замечает свои ярко-зелёные волосы — их естественный цвет. В рамках БроЗоны Джон Дори заставил Клэя покрасить волосы в жёлтый цвет, чтобы они лучше соответствовали его образу «весёлого парня». Уход от братьев не только позволил Клэю стать более серьёзным, но и дал ему возможность отрастить волосы так, как он хотел, и вернуть им естественный цвет. Клэй держал зеркало рядом кроватью, чтобы каждый день напоминать себе о своём выборе и о том, что уход дал ему свободу самовыражения. Отводя взгляд от собственного отражения, Клэй увидел на подоконнике знакомую фотографию. Он и Вива, запечатленные вместе. Теплая улыбка тронула его губы, когда он взял снимок. Они с Вивой были очень близкими друзьями, и он был её правой рукой. Он всегда будет благодарен ей за то, что она позволила ему быть самим собой. Он был единственным троллем, которому Вива доверяла настолько, чтобы рассказать о своей травме, связанной с большим побегом с Дерева троллей в Берген-Тауне. Поставив картину на место, Клэй вышел на улицу и направился к комнате Вивы. Он поднялся по радужной дорожке, ведущей к её розовой двери, и постучал. Он услышал приглушённое «Входи», и вошёл в комнату. В отличие от Клэя, который выбрал себе скромную, уединенную комнатушку, Вива решила жить в большом розовом пластиковом рожке для мороженого, который лежал вверх дном у края поля для гольфа. Внутри Вива украсила своё жилище различными сладостями, принадлежностями для творчества и множеством разноцветных предметов мебели. Обычно, когда Клэй заходил в её яркую и оживлённую комнату, он улыбался, но в этот раз, увидев Виву, стоящую на коленях лицом к стене и держащую что-то в руках, Клэй замер. «Вива? Ты в порядке?» — спросил Клэй, подходя к Виве сзади и успокаивающе кладя руку ей на плечо. «А? О, да… да, я в порядке», — неубедительно ответила Вива, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Нахмурившись, Клэй опустился на колени перед Вивой и нежно коснулся её лица, чтобы она посмотрела ему в глаза. «Вив, я знаю, что тебя что-то беспокоит. Ты можешь мне рассказать». С легким вздохом Вива протянула Клэю альбом для скрапбукинга, который до этого держала в руках. Увидев замешательство на его лице, она открыла книгу на той самой странице, куда смотрела сама. Там была фотография: маленькая Вива, ее отец и младшая сестра Поппи, все трое сияли счастливыми улыбками. «Я сделала этот альбом вскоре после того, как сбежали с Дерева троллей. Я не хотела их забывать, — грустно сказала Вива Клэю, наблюдая за выражением его лица, пока он изучал страницу. Клэй провел пальцами по бархатным и бумажным аппликациям, складывающимся в образ Вивы. Внезапно перед глазами возникла та самая фотография: он и его братья, заливисто смеющиеся в крепких объятиях. Теперь, скорее всего, она пылится где-то в забытых уголках его старого дома, стертая из памяти. «Мне так жаль, Вива», — тихо сказал Клэй. «Я понимаю, что ты чувствуешь. Я тоже скучаю по своей семье». «По крайней мере, ты знаешь, что они всё ещё живы. Я даже не знаю, выбрались ли они из того дерева…» — Вива замолчала, не в силах закончить предложение. «Я не знаю, живы ли ещё мои братья», — сказал Клэй Виве, которая удивлённо посмотрела на него. Клэй почти никому не рассказывал о своей семье, а если и рассказывал, то лишь вскользь упоминал об их существовании. «Мы давно расстались. Насколько я знаю, с ними могло случиться все что угодно. Я хочу сказать, что уже много лет не разговаривал ни с кем из них», — закончил Клэй, стыдливо опустив глаза. На этот раз Вива положила руку на плечо Клэя. «Сколько у тебя братьев?» — спросила она, пытаясь помочь ему вспомнить что-то хорошее о них. Кажется, это сработало: на лице Клэя появилась лёгкая улыбка. «Четверо, двое старших и двое младших. Я средний. Старшего зовут Джон Дори. Он… ну… скажем так, он довольно властный, но иногда я вспоминаю, каким весёлым старшим братом он был. А ещё Спрус, мой лучший друг. Я всегда приходил к нему, чтобы пообщаться, поговорить и просто подурачиться. Он всегда понимал меня и легко находил общий язык, когда речь шла о властной натуре Джона Дори. Затем был Флойд, всегда тихий, но очень понимающий. Пожалуй, самый спокойный из нас. Младшим был Цветан, которого я иногда привлекал к нашим проказам, чтобы разыграть остальных. Он был…» — Клэй замолчал, и улыбка покинула его лицо, когда его накрыло чувство вины. «Звучит потрясмечательно», — тихо сказала Вива Клэю, не убирая руку с его плеча. «Да, так и есть», — сказал Клэй, встретившись с ней взглядом и грустно улыбнувшись. Вива улыбнулась в ответ и крепко обняла Клэя, чувствуя, как он расслабляется в её объятиях. Он обнял её в ответ. Комнату пронзил внезапный, ослепительный свет, который неспешно приближался к двум застывшим троллям. Клэй, инстинктивно отпрянув, крепко сжал руку Вивы, поднимая её на ноги. Он встал перед ней, прикрывая, и начал медленно пятиться, не отрывая взгляда от сияния. Но прежде чем страх успел подтолкнуть их к бегству или вырвать хоть звук, свет окутал их целиком. Они растворились в воздухе, оставив после себя лишь безмолвный альбом Вивы.