«Кровавая Мэри»

— Сделай-ка мне, бармен, «Кровавую Мэри», — сказал вошедший в бар Глеб. — Да расскажи чего интересного у вас в городе происходит. — Зря вы её заказываете, — покачал головой мужчина у стойки. — Но отказать вам я не могу. Пока делаю, расскажу историю. Бармен развел руками и нырнул вниз, в поисках ингредиентов. — Похмелье меня не пугает! — рассмеялся гость. — Каждый раз, посещая новый город, я заказываю свой любимый коктейль в ближайшем баре. Это уже стало традицией. Не разочаруй, друже! — Эх, — вздох снизу. — Секунду. Бармен появился с томатным соком, «Табаско», вустерским соусом и пачкой приправ в руках. Вызывающе посмотрев, будто дав последний шанс отказаться, он достал шейкер и джиггеры. — Дело в том, что «Кровавую Мэри» в нашем городе больше не заказывают. Те, кто пьют этот коктейль, бесследно пропадают. По слухам, после того, как они выходят из бара, им всюду мерещится рыжеволосая девушка во всем красном: начиная от платья и туфель с высокими острыми каблуками, заканчивая помадой с маникюром. Он добавил в шейкер два средних джиггера томатного сока и один большой водки. — Дай угадаю, а пропадают они потому что всю ночь кувыркаются с ней! — рассмеялся Глеб. — Этого уж не знаю. Никто, кому я делал коктейль, сюда больше не заглядывал. Их лица в следующий раз видел разве что на объявлениях на щитах. Бармен отрезал половину лимона и выжал её в шейкер. — Если он так опасен, почему вы не уберете его из меню? — Абсолютно логичный вопрос, — согласился бармен. — Но не все так просто. Он добавил в напиток пару капель «Табаско» и в два раза больше вустерского соуса. — Те бары, что выводил его из оборота, в ближайшее время ждало несчастье. У кого-то случался пожар, не оставивший и щепки от здания. У кого-то посетители устраивали погром с убийствами, уничтожая репутацию заведения. А у кого-то из директоров бравые полицейские обнаруживали наркотики. Проще сразу закрыть бар и завязать с этим бизнесом, чем убрать «Кровавую Мэри» из меню. — Ну, хорошо, допустим это все правда, почему же тогда просто не перестать его готовить? — развел руками Глеб. — Или деньги важнее жизни посетителей? — И опять логичный вопрос. Бармен поочередно всыпал порошок сельдерея, соль и черный молотый перец. Взяв емкость с напитком, он круговыми движениями перемешал содержимое; в нос ударил запах томата и спирта. Накрыв второй частью, потряс шейкер. Одновременно с этим, свободной рукой ловко достал стакан и насыпал лед. — Если бармен откажет клиенту, — сказал мужчина, продолжая перемешивать коктейль, — то уже у него возникнут проблемы. Будь то внезапное увольнение или несчастный случай. Приходится делать выбор: либо ты обрекаешь гостя, либо себя. Уж прости, друже, но я жить хочу и не готов терять работу или ещё чего из-за твого коктейля. Обычно «Кровавую Мэри» заказывают туристы, местные все знают, какая у неё история. После этих слов он открыл шейкер и перелил содержимое в стакан. Не забыл и про внешний вид: пробил жидкость тонкой длинной трубочкой, а на стенку надел только что отрезанную дольку лимона. — Угощайтесь, — протянул стакан гостю. — По требованиям заведения дальше я должен радостно сказать: «Надеюсь коктейль понравится, и вы придёте снова!», но, боюсь, это была наша последняя встреча. Мне нужно обслуживать и остальных клиентов, удачи! Он бросил на прощание сочувственный взгляд и ушёл на другой край барной стойки к новому посетителю. Глеб взял стакан и обхватил губами трубочку. Рецепторы тут же ощутили любимый вкус. И, чёрт возьми, коктейль намешан шикарно. Наравне с тем, что он пил в первый раз в своём городе. А за ту «Кровавую Мэри» он готов был умереть. Но сейчас такая перспектива пугала. Продолжая потихоньку потягивать алкоголь, мужчина раздумывал над только что услышанной историей. Была ли это попытка запугать туриста местной байкой, или это предупреждение, что случится что-то плохое, — непонятно. Допив, он расплатился и вышел на улицу. Чаевых не оставил, несмотря на то, что коктейль понравился, — в мозг плотно въелась дурацкая история бармена. Солнце в этот июльский вечер близилось к закату. Белыми ночами край не славился, да и любителей прогулок в темноте поблизости видно не было. Нужно последовать их примеру и вернуться в снятую квартиру. По пути достал наушники, желая перебить мысли музыкой, идти в тишине не хотелось. На плеере поставил случайную песню из своего плейлиста, лишь бы попалось что-то спокойное. Убрал руки в карманы джинс и стал слушать: «Шёл с улыбкой здоровяк по ночному парку, И у тихого пруда повстречал гадалку, Обратился парень к ней: «Вот что знать хочу я — Сколько мне осталось дней? Как, скажи, умру я?» Не дойдя до припева, Глеб нащупал в кармане кнопку и переключил песню:        «Простуженный, простуженный… Простуженный, пятничный бар, не уверен ни в ком Стаканы публики полны уксуса, Мой американо пахнет совком, Мусор течёт изо рта моей спутницы». Глеб остановил песню и убрал наушники. Вместо того, чтобы отвлечь, музыка только больше напрягала. Разочарованно вздохнув, он сделал пару шагов, но что-то на другой стороне улицы привлекло его внимание. К остановке подъезжал автобус, но глаз зацепился не за него, а за рыжеволосую девушку в красном платье, ожидающую транспорт. Та самая, о которой говорил бармен. Мужчина чувствовал, что она смотрит прямо на него. Автобус остановился, скрыв от обзора ту, что заставила сердце биться чаще (и вовсе не от любви). Больше всего на свете Глеб боялся сейчас вновь её увидеть. Пока транспорт стоял, казалось, целую вечность, в голове нарисовались несколько маршрутов к отступлению. Закрыв двери, автобус, наконец, поехал, открывая вид на пустую остановку. Но ощущение чужого взгляда на себе никуда не пропало. Глеб встревоженно осмотрелся по сторонам в поисках ещё кого-нибудь. Но теперь на улице он был один.        Оставшуюся часть дороги мужчина провел в тишине, заглядывая за каждый угол. Он думал лишь о «Кровавой Мэри» и рыжеволосой девушке. Чаще всего перед глазами возникал красный цвет, будто все капилляры лопнули, заливая все кровью. Подойдя к нужному подъезду, Глеб стал нервно набирать код от двери. Пальцы не слушались, вызывая у домофона недовольство. Только с третьего раза получилось попасть внутрь. Дрожащими руками он закрыл дверь и для уверенности подергал её, — проверить, чтобы точно никто не проскользнул в дом. Глеб подбежал к лифту и судорожно стал нажимать на кнопку вызова. Тот начал спускаться с девятого этажа. С его этажа. Цифры на экране стремительно сменяли друг друга. Чем ближе была единица, тем быстрее стучало сердце Глеба. Он уверен в том, что девушка внутри. Хотел убежать, но ноги будто цементом залили. Прибытие лифта сопровождалось не только единицей на экране и быстрой мелодией, но и моргнувшей лампочкой в коридоре. Двери открылись, и перед Глебом предстала совершенно пустая кабина. Он заходит в неё и нажимает на девятый этаж. Глеб посмотрел в зеркало на своё отражение: потрёпанные волосы, лоб, покрытый испариной, дёргающиеся веки. Прислонил ладони к лицу и подушечками пальцев легонько надавил на глаза, расслабляя их. Осталось всего ничего. Просто открыть дверь в квартиру, запереть замки, прыгнуть в холодный душ и забыть всё это как страшный сон. Завтра он придёт к бармену, покажет что жив-здоров и вломит ему хорошенько, если тот не сделает коктейль за счёт заведения. Убрав ладони от лица, Глеб снова посмотрел в зеркало. В отражении, из-за плеча выглядывала и ухмылялась рыжеволосая девушка в красном. Её карие глаза прожигали душу, обездвиживали. Она протянула к нему руки, двинулась ближе. Сознание вернулось, и Глеб обернулся, прижавшись спиной к стене, но никого позади себя не обнаружил. Неужто воображение разыгралось настолько, что он уже видит то, чего нет. Он готов был поклясться, что всё происходило на самом деле и никакая это не психосоматика. Но пустая кабина утверждала об обратном. В реальность его вернули стук трясущихся коленей и быстрая мелодия, оповещающая о том, что он достиг нужного этажа. Глеб пулей вылетел в коридор в сторону своей двери, оставаться хоть на сколько ещё в лифте не было никакого желания. Непослушные пальцы с трудом достали ключи и вновь замедлили процесс открытия двери. Металлический стержень никак не хотел попадать в замок, цепляясь неровностями о края. При очередной попытке, ключи выскользнули, нарушив тишину на этаже звоном. Оглядевшись по сторонам, Глеб быстро наклонился и подобрал связку. Дверь, наконец, поддалась, пропуская его внутрь. Защёлкнув все возможные замки, он выдохнул и отправился в ванную. Напряжение всё больше сменялось чувством безопасности. Холодная вода обожгла руки. Мужчина нервно смывал пот, но как бы ни старался, его не покидало ощущение, что тот въелся в кожу смолой. В зеркало смотреть страшно: вдруг снова увидит рыжеволосую девушку? Отвернувшись от него, мужчина взял с батареи полотенце. За попыткой вытереться он вспомнил о пистолете, лежащем в комоде. Бросив вафельную ткань на пол, он отправился в комнату. Благо в этот раз не пришлось воевать с замком: ящик открылся просто так. Но внутри, к большому удивлению, было пусто. Глеб рьяно выдвигал оставшиеся шуфлядки и бросал их на пол. Вскоре линолеум покрыли горы одежды и ящиков. Среди них пистолета не было, будто он и вовсе его с собой не брал. Глеб кинулся к прикроватной тумбочке, стал выворачивать и её. От поисков оторвало то, что он боялся больше всего сейчас услышать. Понадеялся, что ему показалось, но вновь раздались несколько стуков из коридора: — Тук-тук. Мэри пришла, — сладко сказал женский голос. Ручка дернулась, и к ужасу Глеба дверь со скрипом стала медленно открываться. Он был готов поклясться, что закрывал все замки.