(Рабочее) Демиург

      Закат.       По снегу, красному от кровавых лучей раненого солнца, идут двое. Длинноволосый юноша в белых монашеских одеждах с мечом на поясе и мужчина в маске ворона и чёрном плаще, скрывающим его наряд, степенно шагают бок о бок по залитой лучами закатного солнца опушке леса.       Лицо юноши нежное, спокойное, его мягкое, тихое дыхание вторит хрусту снега под сапогами двоих, черные волны волос спадают по плечам и спине, покачиваясь при ходьбе. Его спутник не дышит — грудь не вздымается; волосы в длинном хвосте покоем лежат на плече.       Ветра нет. Только мерное дыхание и хруст снега мешают мертвой тишине поглотить истекающий кровью лес.       — А-Цин. — сухой-мертвый голос Ворона распарывает тишину сумрачного леса. Солнце почти закатилось. Тени стали сгущаться, готовясь погрузить лесную чащу в траур по умирающему солнцу.       — Мхм... — осторожный цепкий взгляд юноши направлен вглубь леса, но кажется, будто вглубь себя. Его милое лицо не изменяет своего спокойного, нежного выражения, только его глаза цвета цин, светло-зеленые при дневном свете и темно-голубые, с красными отблесками, — сейчас, смотрят несколько тревожно, настороженно. Будто ожидая чего-то.       — Ваша Милость... — интонации Ворона становятся обеспокоенными. В ответ молодой человек слегка поворачивает голову в сторону своего спутника. Теперь он не выглядит отстранённым, он смотрит на мужчину вопросительно, твёрдо и требовательно. Ворон слегка вздрагивает и отводит взгляд. Юноша поворачивается обратно, его лицо вновь спокойно, но теперь и взгляд его безмятежен.       Ворон всё ещё ждёт его ответа, и он осторожно дотрагивается своими узкими длинными пальцами музыканта до плеча, обтянутого черной тяжёлой тканью плаща, застёгнутого у шеи с помощью золотой старинной броши. Мягко улыбается одними уголками губ. Ворон кивает. У Его Высочества всё под контролем, значит он может быть спокоен.       Вскорости двое выходят из чащи на узкую тропу. Лес уже темный и мрачный. Чёрные тени расползаются из-под узловатых ветвей деревьев. Ворон зябко ведет плечом. В такие моменты он всегда очень сожалеет, что смерть не избавила его от прижизненных страхов.       Юноша — Хао Цинъюй — снова мягко касается плеча своего сопровождающего в лёгком поглаживании. Сам в это время вглядывается в темноту, что окружает их по обеим сторонам от тропы. Все ещё тихо, как в склепе. Слышен только хруст снега да его собственное дыхание.       «Тихо и темно — самое то для дружеской прогулки, да, мгм... Ещё бы не было так жутко...»

***

      Господин Хао был умным и талантливым молодым... демиургом. Только недавно, ему казалось, он стоял у истоков своего родного мира... Но это было вечность назад. Он давно оставил это позади...       В далёком прошлом, хотя Хао Цинъюй и не был Творцом-Прародителем, он был вторым сыном своего отца-создателя и помогал ему в создании Неба. У него было бесчисленное количество братьев и сестёр, но особенно близок Цинъюй был с двумя из них.       Старший из всех братьев и сестёр — Тань Юань, Высший Источник, — был воплощением Гармонии и Баланса, поддерживать их было его предназначением; он был опорой и поддержкой для всех младших и для отца, но с А-Цином у него была особая связь: они росли вместе, учились, всегда работали сообща, а когда Тань Юань взял бразды правления после того, как их Создатель ушёл из мира, Хао Цинъюй стал первым советником и главным сподвижником своего старшего брата.       Второй, с кем был близок Хао, — третий сын, Сан Чуньхуа, — помог Отцу создать Землю и природу. Он был милым и застенчивым, часто подвергался нападкам со стороны своих более воинственных младших братьев и сестёр, особенно тех из них, кто олицетворял собой войну или хаос, потому что не мог дать отпор и казался им слабым, недостойным занимать третье место в иерархии. Порой казалось, что единственный, с кем он был близок, — это Хао, что казалось самому Цинъюю несколько странным. Всё же, его младший брат был смышлёным, исполнительным и старательным, чем с лихвой компенсировал все недостатки. А ещё А-Чунь был хорошим собеседником, что было крайне важным для умного и начитанного Цинъюя.       Так они и жили до тех пор, пока Хао Цинъюй не почувствовал, что ему не место среди них. Это осознание произошло совершенно внезапно, пронзив его, будто остриём копья, оставив поражённым, с зияющей дырой в груди. Он был напуган и не понимал, что с ним происходит, почему по праву занимаемое им место стало ему тесно, почему исполнение своих обязанностей больше не приносит ему такого же глубокого чувства удовлетворения, как раньше, и не перекрывает полностью его жажду действий. Долгое время он был в смятении, пока его братья не смогли помочь ему разобраться в своих чувствах. Оказалось, так проявился его дар демиурга, побудивший его искать своё место во вселенной, уйти из родного мира, чтобы созидать собственные.       Простившись с семьёй, оставив их, он ушёл. На поиски себя. Своего пути. Места в этой Вселенной. Цели всей своей жизни.