Средиземье в ударе

      Деревья стояли так тесно, что небо между ветвей было похоже на грязные осколки стекла. Воздух густел, шаги глохли, а тишина давила сильнее крика.       — Мне здесь не нравится, — шепнул Бильбо. — Мне кажется, что кто-то за нами наблюдает.       — А кому нравится? — ответил Фили. — Поэтому идём быстрее.       — Нам надо выйти на Мен-и-Наугрим, и будем считать, что лес преодолели, — добавил Торин.       — Менинаугрим? — не понял Бильбо.       — Гномий тракт. Наши предки часто пользовались им, — пояснил Балин.       Быстрее идти не получалось. Тропинка исчезала, возвращалась, снова исчезала. Ветки цеплялись за плащи, корни будто нарочно лезли под ноги. Все в отряде думали о еде и о привале. Ведь запасы остались там, в пещере гоблинов. Хорошо, что оружие успели забрать.       Тени сгущались, и гномы явно сбились с пути. А потом появился сладковатый тошнотворный запах.       — Стойте… Вам не кажется, что лес стал ещё мрачнее? — прошептал Бильбо. — А что это?       Паутины, блестящие и липкие, свивали целые завесы, натянутые между стволами.       — Это и есть ваша тропа менинаугрим?       — Назад, — вытащил меч Торин.       Сверху что-то шевельнулось и стало медленно спускаться, издавая характерный треск. Чёрные, с волосатыми лапами, с глазами как мокрые камни, огромные, размером с лошадь, — пауки.       — Я чувствовал, что с этим лесом что-то не так, — пискнул Бильбо.       Началась суматоха, никто не хотел становиться закуской. Гномы отбивались, рубили нити и пауков, но дети Унголиант были шустрее. Один за другим гномы исчезали в липких коконах. А Бильбо?       Бильбо словно испарился. Он что-то нашёл в пещерах гоблинов, но никому ничего не рассказал. Это было золотое колечко, делавшее своего носителя невидимый. И умолчал, как встретил там странное существо по имени Голлум и как играл с ним в загадки и не совсем честно выграл. Но порой солгать во имя блага и спасения своей жизни не стыдно. Он смог выкрутиться в поединке, и это отдельная история.       — Торин! Двалин! — хоббит, задыхаясь от страха, метался между стволами, не понимая, чем он может помочь, пока не остался один. Невидимый! Сердце билось в ушах. Он понимал разговор пауков, которые обсуждали трапезу и что давненько у них не было такого пиршества. И ещё он понял, что гномы не умерли, их просто подвесили, как вяленное мясо.       Он дождался, когда пауки покинули насиженное место, и приступил к освобождению друзей. И вот последний кокон был срезан, сил почти не осталось. Гномы падали с высоты и ругались на кхуздуле, и хорошо, что хоббит не знал гномьего, а то узнал бы о себе много нового.       — Чтоб им пусто было, — раздирая паутину, вопили гномы. — Мог бы и побыстрее… А почему они тебя не поймали?..       — Всё потом! Уходим! — рявкнул Торин и недоверчиво посмотрел на Бильбо.       Они двинулись дальше, понимая, что пауки не отстанут и будут в гневе, оставшись без еды. Лес на глазах менялся, паутины исчезли, воздух стал холоднее.       — За нами опять кто-то наблюдает, — тихо произнёс Беггинс. И все тринадцать гномов, как один, цыкнули на него. И тут короткий сухой звук.       — Что это? — Бильбо замер. Из темноты вылетели стрелы и вошли в землю в миллиметрах от их сапог, как предупреждение.       — Ни шагу дальше, — раздался холодный голос.       Между деревьев возникли стройные бесшумные фигуры с луками наготове. Глаза блестели зелёным в полумраке.       — Эльфы, — с презрением констатировал факт Торин.       — Вы находитесь на землях короля Трандуила и этим нарушили территориальность. Куда и зачем вы идёте? — светловолосый парень одним движением руки приказал опустить стрелы.       — Не твоё собачье дело, — ответил Торин.       — Обыскать их! Не стоит сопротивляться. Вы проследуете с нами во дворец. Связать им руки.       — Это неслыханно! Мы пленники? — возмутился Торин. — Мало того, что вы трусы, так ещё…       — Тебе лучше молчать, гном, — командир отряда слегка нагнулся и пристально взглянул в его карие глаза. — Откуда у тебя эльфийский меч? — он внимательно расматривал древнее оружие. — Украл? Да ты вор!       Гномы переглянулись. Бильбо тихо вздохнул, понимая, что эта встреча ничем хорошим не закончится, и отступил назад, вытащил из кармана жилета кольцо и исчез. Эльфы отобрали оружие и повели пленников на суд к Трандуилу. Хоббит невидимкой последовал за ними.       Под сводами дворца всегда стоял полумрак. Даже днём сюда не доходил настоящий свет. Он дробился о листья, о резные каменные арки, о холодный хрусталь под потолком и оседал бледными бликами на полу. Воздух казался неподвижным, словно сам лес затаил дыхание.       Глубже, ниже тронного зала, начинались темницы. Туда вела узкая галерея, где шаги отдавались глухо, звук их проглатывала сама скала. Камень здесь был старше дворца, старше корней Лихолесья. Пламя факелов дрожало от малейшего сквозняка. В темницах стояла гробовая тишина, Трандуил не терпел шума.       Железные решётки, напитанные чарами, не ржавели и не поддавались ни силе, ни времени. Именно сюда и прибыли гномы. Их грубо распихали по темницам, и массивные двери закрылись за их спинами.       — Ну всё, нам не успеть к дню Дурина, — вздохнул Балин. — А может, договоримся с королём? — он поднял взгляд на Торина. Предложи ему всё, что он захочет. Дай нам шанс увидеть гору.       В тронном зале стояла тишина. Камень под ногами был холоден, воздух пропитан лесом и чем-то ещё… Скорее всего, презрением. Трандуил сидел неподвижно, словно часть трона. Свет скользил по его венцу, не задерживаясь.       — Король Лесных эльфов, — начал Торин, слегка склонившись от усталости. — Мы не воры и уж точно не гости по доброй воле.       — Гости, — спокойно перебил Трандуил, — обычно стучатся, а не вламываются в мой лес с оружием и дурным характером.       — За что мы задержаны? Гномы всегда пользовались Мен-и-Наугрим…       Трандуил даже не моргнул и чуть склонил голову: — Те времена прошли, Торин, сын Трайна. Договор обнулился тогда, когда вы… — Он замолчал. Затем медленно и плавно поднялся, почти лениво, но в нём чувствовалась напряжённая мысль, и неспешно шаг за шагом начал спуск по многоступенчатой лестнице.       — Вы проникли в мой лес без разрешения. Вы отказались назвать цель вашего визита. Вы оскорбляли моих стражей, мой дом… — Пауза была опасно долгой — …и пока вы ещё живы.       — Ты плохо следишь за своим лесом, развёл пауков и не прибираешься. Ты плохой хозяин! — не выдержал Подгорный король с кривой усмешкой.       В зале повисло напряжение. Леголас, стоящий неподалёку от трона, едва заметно выпрямился.       — Правда в том, что гномы всегда находят неприятности, — произнёс Трандуил, и ни один мускул на лице не дрогнул. — А потом удивляются, что все драконы слетаются к ним на огонёк.       — Зато мы от них не прячемся за листьями как трусы, — буркнул Торин.       — Не стоит мне говорить о трусости. Эльфы воевали с Морготом, с Сауроном. Я знаю, что такое дракон, и я предупреждал Трора. Но вы… вы упрямее ослов. Вот и получили то, что заслужили. Но я готов помочь. Вы вернёте мне мои украденные камни, и я отпущу вас.       — Мы ничего у тебя не крали. И я не уверен, что Великий король Трандуил сдержит своё слово. Пусть все слышат: ты трус и обманщик. Твоё слово ничего не значит. Иди в Мордор, эльфийская задница. Вы как были, так и останетесь трусами.       — В темницу его, — приказал Трандуил. — Пусть подумает. Сто лет для нас — это миг. Я терпелив и умею ждать.       — Ты ещё пожалеешь, эльф, — выкрикнул Торин, когда его грубо скрутила стража. — Мы ничего не забываем.       — Я знаю, — ответил король эльфов. — И я тоже!       Наконец-то тронный зал снова наполнился тишиной. Трандуил не шевелился ещё несколько мгновений. — Леголас, — произнёс он, не оборачиваясь.       — Да, отец.       — Ты заметил?       Леголас колебался всего миг: — Торин Дубощит не похож на гнома, идущего без цели. Он слишком упрям, чтобы неумело лгать.       Трандуил сдержанно усмехнулся уголком губ: — Именно, — и подошёл к резному окну, за которым темнел лес. Листья тихо шелестели, будто подслушивали. — Их влечёт гора. Он хочет вернуть себе трон. Слишком много совпадений.       Леголас нахмурился: — Эребор.       Трандуил смотрел на свет, падающий сквозь листву, и казалось, что в этот миг он видит далёкие горы, золото, пламя и крылья: — Я никогда не любил гномьи тайны. Они всегда заканчивались войной. И как они сами этого не понимают. Пусть лучше сидят здесь, — добавил он холодно. — Но кормить как положено, — он сделал шаг к трону, снова становясь неподвижным и отстранённым.       А в глубине дворца, в темнице, гномы поняли, что спасения им ждать неоткуда. Хотя… Может, Гэндальф появится?