Блудные дети

всё начинается с ужасной ноты, но цель сюжета надо было прописать Штат Висконсин. Дэймон и Стефан находились в одной из комнат мотеля. Стефан сидел за столом, копошась над учебником по математики и то и дело что-то чиркая в тетради. Он постоянно заправлял свои волосы за уши — непослушные, длинные, белокурые пряди безжалостно лезли в глаза. Дэймон лежал на кровати и увлечённо читал комикс про Бэтмена и Джокера, покачивая ногами. Как вдруг из кухни послышался ряд звуков: разбитое стекло, тяжёлые шаги, крик, звон, грохот, а потом — второй удар. Услышав это, Дэймон и Стефан испуганно встретились взглядами, словно спрашивая: «Ты тоже это слышал?» Дэймон выглядел не столько напуганным, сколько настороженным, в отличие от Стефана. Оба вскочили с мест и рванули на кухню со всех ног. Дэймон прибежал первым. Железный аромат крови ударил в нос. Им овладел ступор, в ушах зазвенело, к горлу подкатила тошнота. Он успел заметить лишь спину, скрывающуюся в окне. Но главное, что повергло его в ужас, — два бездыханных тела мамы и тёти в луже яркой крови. У Дэймона в глазах зарябило, на долю секунды ему показалось, что ничего ярче он в жизни не видел. Но тут же его приковали безжизненные глаза, уже начавшие мутнеть. Багровые, липкие брызги крови, от которых подступал ком к горлу, были размазаны по стене, кухонным шкафчикам, белому ковру; кровавые следы вели к окну. У обоих женщин в груди зияли рваные дыры, будто их проткнули чем-то тупым и массивным. На задворках памяти Дэймона всплыли воспоминания, которые тётя годами вбивала ему в голову — про разных тварей, для безопасности. «Вервольфы», — сообразил он. Наполовину волки, питаются сердцами людей. За Дэймоном почти сразу появился Стефан. Прошло всего несколько мгновений, но Дэймону показалось, что это целая вечность. Стефана оглушило, и лишь спустя момент он понял, что это его собственный крик. Он тут же закрыл рот ладонями, так сильно, что челюсть заболела. Глаза Стефана наполнились слезами, превращая и без того плохое зрение в полную слепоту. Он уже не видел лиц, силуэтов — только кровавое месиво. Стефан почувствовал, как ноги стали ватными, и рухнул на колени в метре от трупов, тут же испачкав штанины в крови. Только тогда Дэймону удалось выйти из ступора. Его чуть не стошнило, но он смог это подавить. В ушах всё ещё звенело, но он опустился на пол рядом со Стефаном, сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в руках, и сделал глубокий вдох. Воздух обжёг лёгкие, а запах смерти навевал страх, но Дэймон понимал: теперь он должен быть сильным. Ради брата. Поэтому он засунул страх куда подальше и, аккуратно, но крепко, прижал к себе всхлипывающего Стефана, закрывая ему обзор. Слёзы начали впитываться в небесно-голубую футболку, оставляя мокрые тёмные пятна. Дэймон сам изо всех сил пытался сдержать собственные слёзы. Через силу он всё же выдавил: — Не смотри. * Начинало светать. Лучи озаряли кроваво-оранжевым светом город. Вокруг уже торопливо ходили полицейские, медики — одним своим видом нагоняя тревогу. Близнецы сидели плечом к плечу на ступеньках у входа в мотель. Мальчишки были накрыты серым, пушистым пледом — его почти сразу принесла добрая медсестра. Стефан, сутулясь, сжал ладони в замок так сильно, что костяшки побелели, и зажал их между коленями, пытаясь стать незаметней. Он искренне не хотел верить в происходящее. Выглядел отстранённо, будто находился не здесь. Лишь жгучая волна тошноты, подступавшая комом к горлу, напоминала, что он ещё жив. А ещё — слёзы, медленно стекавшие по щекам. Дэймон держался спокойнее брата. Его взгляд стал тяжелее, он скользил по полицейским, машинам, дорогам, домам — будто уже сейчас изучал и примерялся ко всем сложностям этого нового мира. Когда два трупа вынесли на носилках, упакованные в чёрные мешки, в Дэймоне что-то оборвалось навсегда. Все его инстинкты кричали: «Беги!». Но он нашёл в себе силы и поднял взгляд на Стефана — слабого, беззащитного, съёжившегося под чужим пледом. И Дэймон понял. Стефан один не выживет. Значит, ему, Дэймону, придётся вырасти за них двоих. Стать для него щитом.