Magnum Opus. Последнее желание

      …Вторник начался с того, что Легиону на стол рухнула новорождённая богиня.       Поганка новорождённая доставучая, одна штука, в собственных волосах и перьях.       Да, Легион устал мотать время вперёд-назад, но ЭТО было уже слишком.       …Так что он откатил время лишь на полчаса назад, подправил поганке точку выхода и даже достал один из своих старых нарядов от другой формы и обувь, положив всё на ступеньках перед усадьбой.       И записку подготовил, потому что он слишком хорошо знал Айву.       Видит ветер, как это всё Легиона достало.       Но разбитый чайный сервиз было слишком жалко.       Легион доставал его совсем редко, только в те самые дни, когда вообще никого не желал видеть, слышать и знать.       В те дни, которые он проводил в полной тишине.       …Так что да, Легион зарекался мотать время ещё кому-то и помогать с конфузами и прочими проблемами, но только из-за сервиза решил поступиться собственным обещанием.       …Ну, зато хоть старой одежде от формы, которую он уже так давно не принимал, нашлось применение, и она не сгнила в шкафу от старости.       — Так, замри. — Ворчит Легион, едва поганка заходит в столовую, и поправляет пуговки на теперь уже чужом красном жилете, потому что Айва неправильно всё застегнула. Впрочем, как обычно. — Всё, теперь прилично выглядишь. И на будущее — постарайся перемещаться не внутрь здания, а перед главным входом. Так шанс наткнуться на мебель и разбить чужие ценные вещи ниже.       — А я что-то успела разбить? — Уточняет поганка совершенно спокойно.       Бог взращённый и одновременно — бог дарованный. Достаточно редкое сочетание, но к этому всё и шло.       …Но Агат — мудак.       — …Неважно. — Со скрипом выдаёт Легион, потому что расписывать в деталях о том, что он в одно движение лишился любимого сервиза (который теперь стоял целым на столе), у него нет ни малейшего желания.       — Ты знал, что я стану богиней?       — Можешь считать как тебе угодно. А теперь, если ты уже выглядишь прилично, или присоединись к чаепитию, или иди дальше. Сегодня я не в духе.       …И вчера, и позавчера, и завтра тоже.       Короче — всегда.       Легион не нянька, и не намерен возиться и наставлять новую молодую богиню. Даже если эта поганка — наполовину а-леро.       С него хватит.       …Вот ведь Древо аннергов продуманный мудак — передал свою силу именно Айве, прекрасно понимая, что Легион не сможет вышвырнуть поганку из своей усадьбы из-за её видовой принадлежности, и будет вынужден с ней возиться.       Хотя его все уже достали давным-давно.       …Конечно, поганка решает остаться на чай. И делится информацией о том, что Древо аннергов передал ей силу и назначил новым Древом теперь уже меду.       Потому что время шестикрылых лицемерных гадов прошло.       …Спасибо, Легиону совершенно не интересно.       — Ну, предположим, я найду этих меду — что мне с ними делать?       — Кукошиться и кукумявиться. — Ворчит Легион, намазывая джем по хрустящему тосту. Конечно, он будет ворчать, потому что он не справочное бюро и не голосовой помощник.       И не нянька.       — …Что?       — Можешь начать с поиска последних своих аннергов. А они теперь твои. — Сдаётся воплощённое время. — Потом возьмёшься за меду.       — Но я даже не представляю, как выглядят эти самые меду.       Легион тянется через стол и щипчиками для сахара едва постукивает Айву по её новой белой маске.       — Древо носит маску с теми же узорами, что и его создания. Так что твои шарики — будут с четырьмя нарисованными глазами.       — …Я подумала, что это просто глаза и брови. — Ровно замечает поганка.       — Можешь думать как пожелаешь.       — А почему — шарики?       — Потому что Агат перемудрил, и меду контролируют собственный вес и могут, — Легион изображает руками шар, — парить и замирать в воздухе. Когда найдёшь переходник и вступишь в наследование — сможешь изменить их вид на твоё усмотрение.       Айва вздыхает и пробует тост.       Легион слишком хорошо воспитан, чтобы говорить, что вообще-то этот тост он намазывал джемом для себя, а поганка может и сама себя обслужить.       …С другой стороны, так она точно не изгваздает белоснежные кружева на рукавах.       — Ну… Были ангелы-какангелы, станут шариками-лошариками. — Философски выдаёт новорождённая богиня.       Легион вздыхает и намазывает на пару тостов сливочный сыр, посыпает орехами и поливает мёдом, а потом пододвигает ближе к Айве.       …Новорождённым богам нужно правильно питаться.       Хотя ему глубочайше всё равно.       …И в тот момент, когда поганка убирается по своим теперь уже божественным делам, которые воплощённому времени АБСОЛЮТНО неинтересны, и Легион мысленно возвращается к планам на день — на стол вываливается ещё один бог.       Нет, не так.       Сначала происходит слияние граней реальностей, но это уже терпимо, потому что Легион пережил одно, и второе всё же ощущается послабее…       …А потом ему на стол, на его любимый фарфор, вываливается Король мерков.       Белый Король, что остался живым лишь в одной из граней реальностей, а во всех остальных — умер уже очень-очень давно, так и не перейдя предел и не став богом.       А слияние граней реальностей — весьма неудобная вещь, и Легиону остаётся лишь вздохнуть и принять как факт то, что сервиза у него больше не будет.       Нельзя откатить время, когда слияние уже произошло — последствия будут гораздо более серьёзные.       …А у Легиона уже его форма пошла трещинами, и пришлось даже маску на лицо возвращать.       — Для протокола — это был мой любимый сервиз. — Тянет Легион устало, потому уже не может больше терпеть, и впечатлений для него за одно утро уже, честно говоря, достаточно. — …Как вы все меня достали… И ты, и поганка, и эти идиоты… Я вам не нянька, не наставник и не уборщик…       …Хотя стабильно нянчится, учит и убирается.       Достали.       Как же достали.       …Лилиума хочется выгнать пинками и заложить проход в его дворец кирпичами.       Потому что разъединить миры Легион, конечно, может — но слияние слишком стабильно и трещины останутся. Да и стену особняка придётся строить заново.       С другой стороны — Лилиуму удалось выжить в эпицентре слияния граней реальностей, а такое прежде удавалось только одному воплощённому времени да тому, чьё имя попусту не произносят.       …А вот слышать его мысли в своей голове Легиону не нравится.       Но это — тоже в некоторой степени нормально, учитывая, что он в реальности Лилиума сам к нему пришёл и предложил надкусить себя и отдать всю силу. Столько, сколько Белый Король сумеет удержать.       …А от всего сервиза, несмотря на столько усилий, осталась лишь одна чашка, и Легион ставит её на каминную полку.       Подальше от разломанного стола и осколков прошлого, которые уже не склеить.       Легиону хочется хлопнуть дверью и сообщить, что лимит визитов к нему на стол на ближайшие сто лет превышен, но вместо этого сидит и чинит чужую рогатую маску.       Потому что душа у Лилиума, пусть и осталась целой, откатилась к совсем хрупкой нежной стадии, и без маски ему будет тяжело общаться даже с собственными подданными.       …Видит небо, как Легиона все достали.       Особенно, когда придурочный, отбитый Белый Король оттягивает воротник собственной мантии и открывает шею, снимая тонкие чешуйки едва появившейся на душе защиты.       — Можешь меня надкусить.       Будто Легион хоть когда-то кого-то надкусывал и пил чужую силу как плату за помощь!       …И, наверное, это даже немного обидно.       Нет, воплощённое время, конечно, ужасен и худший из всех, но никого он не надкусывал.       Никогда.       — Пожалуйста. — Просит бог, и Легиону хочется его прибить.       Или постучать свёрнутой газетой по лбу.       Легион отворачивается к окну и опирается руками о подоконник.       Он способен давать истинные ответы на правильно заданные вопросы, но на сегодня его лимит исчерпан, а ещё находиться в эпицентре слияний граней реальностей — не то, что хотелось бы повторять и ощущать снова…       …У Легиона из носа капает кровь, пачкая платок на шее и жилетку, и капает на подоконник. С него уже правда достаточно, и давать истину на вопросы — это всегда тяжело, и…       …Кому ещё тяжело.       — …Будешь мне должен. — Медленно тянет Легион, рассматривая, как кровь собирается на подоконнике в лужицу. — И спрячь свою душу, а то раскрошишься… Хорошего сервиза будет достаточно… В этой грани ты умер, так и не став богом. Но та, кого ты зовёшь своей женой — выжила… Ребёнок тоже. И твоя сестра — тоже. И… Верни маску на лицо, будь так добр.       Потому что Легион не может больше держаться, и не может допустить, чтобы Лилиум пострадал.       …И когда Белый Король наконец убирается в свой белый-белый дворец, Легион наконец может позволить себе выдохнуть.       Маска его, совершенно дурацкая и бессмысленная, рассыпается пылью, а значит — нужно будет сделать ещё одну.       У Легиона — очень сильная крепкая душа, и он может просто сделать больно, глядя на молодых богов без маски.       Легиона все достали, но он не намерен никого мучать.       Особенно поганок и идиотов с их хрупкими мягкими душами.       …Из сервиза осталась одна чашка. Конечно, Лилиум подарит новый, но Легион любил этот.       И несмотря на все попытки спасти его, некоторые вещи починить невозможно.       …Надо бы смириться уже с подобным положением вещей, да вот воплощённое время — очень упёртый дурак.       …Вообще у него были планы. Но сначала поганка, потом Лилиум всё испортили. А к моменту, когда наконец кровь прекратила идти из носа, Легион понял, что слишком устал.       Слишком много вопросов. Слияние граней реальностей.       …Жопа какая-то, уж извините его за прямоту.       Весь вторник наперекосяк.       А в таком состоянии идти на могильник — глупо.       …От него ещё и кровью несёт, и откат…       Лучше перенести.       И потом, сестра наверняка бы расстроилась, что Легион совсем растяпа и разбил её любимый сервиз.       …Только одна чашка и осталась.       Единственное хорошее — что Легиону удалось сохранить свой облик, к которому он так сильно привык.       …Выглядеть десятилеткой без крыльев было проще, чем постоянно чесаться от стрессовой линьки и облазить, как недовольная ящерица.       А пользоваться крайними мерами — вредно.