Кошачий переулок

      Этот день для Изуку не задался с самого утра. Из-за того, что в его старых, но любимых часах «Всемогущий» села батарейка, они остановились посреди ночи и в результате будильник не сработал. По этой причине сейчас он в спешке пытался натянуть свои привычные ярко-красные кроссовки и одновременно хоть рукой пригладить непослушные и запутавшиеся за ночь волосы.       Выскочив из квартиры и едва успев запереть за собой дверь, Изуку побежал по ступенькам вниз, на бегу проверяя те вещи, которые он сложил в свой рюкзак накануне. Хорошо, что он всегда так делал, а то у него было бы еще больше проблем, если бы он сильнее задержался или хоть что-то забыл дома.       Под тетрадками у него привычно лежало несколько пакетиков кошачьего корма, но похоже, что ему придется зайти к своим пушистым друзьям после уроков, а не до, как он это делал обычно. Изуку любил кошек и с удовольствием завел бы себе одну, но, к сожалению, у его мамы была аллергия на кошачью шерсть. По этой причине он нашел для себя альтернативу, когда заметил на своем обычном маршруте в школу бродячую кошку, которая грызла какие-то объедки, которые нашла в мусорном баке.       Изуку стал покупать немного корма на свои карманные деньги, которые его мама давала ему на обед (все равно такой, как он, не мог бы войти в школьную столовую и надеяться получить там еду, а не синяки) и попытался приманить животное. Поначалу кошка, которую он назвал Рыжа из-за ее окраса, относилась к угощению настороженно, но постепенно ему удалось завоевать ее доверие и теперь Рыжа была, наверное, его единственным другом.       Около полугода назад у Рыжи появились котята и Изуку начал проводить действительно много времени в переулке, играя с пушистыми комочками при помощи конфетной обертки на веревочке. Их было трое, и он назвал их Ириска, Мурка и Фурфырка. Они скрашивали его серые одинаковые будни и всегда были рады его видеть.       Изуку едва успел добежать до стоявшего на остановке автобуса, вскочив в него чуть ли не в последний момент, и с трудом перевел дыхание, схватившись рукой за оказавшийся рядом поручень. Ему, конечно, не привыкать бегать, но все же его спортивная форма оставляла желать лучшего. Придется позже поработать над этим. Все же он все еще хотел потягаться с другими на вступительном экзамене в Юэй через полтора года.       Изуку посмотрел на часы – половина десятого. Это выглядело как рецепт катастрофы. Он уже полностью пропустил первый урок. И ведь никто не скажет ему, что было задано, а значит в следующий раз он еще получит наказание и за то, что не выполнил его. Однако сейчас ему стоило поторопиться.       Пробежка от автобусной остановки до школы оставила у Изуку ощущение сюрреалистичности, по причине того, что школа так и не стала для него местом, в которое он когда-либо стремился попасть. Нет, он любил узнавать новое и, возможно, будь у него шанс учиться на дому, он смог бы достичь большего, однако для него походы сюда кончались в первую очередь получением новых синяков и ожогов, а не знаний.       Изуку как раз экстренно переобувался в школьные туфли возле своего шкафчика (прибежать на урок в уличных значило гарантированно схлопотать наказание еще и за это), когда прозвенел звонок на следующий урок. Чертыхаясь и молясь о том, чтобы Кора-сенсей сам опоздал хотя бы на минуту, он побежал в класс, даже не заперев свой шкафчик.       Он вбежал в кабинет буквально через минуту и едва не врезался в только что вошедшего учителя математики. Тот обернулся к нему и Изуку сжался под его взглядом, полным неудовольствия.       - Опаздываем, Мидория? – голос мужчины не предвещал для него ничего хорошего – Ты мнишь себя настолько важной персоной, что думаешь, что можешь приходить в школу, когда тебе вздумается?       Изуку сглотнул и вздрогнул, когда его одноклассники начали подхихикивать над его положением.       - Н-нет, К-Кора-с-сенсей. П-простите, – его голос сам собой начал дрожать.       На его опущенную макушку опустился удар, когда мужчина стукнул его учебником, который держал в руках.       - Не смей мне тут мямлить! Сколько раз я должен повторять, Мидория? – прикрикнул он.       Изуку вынужден был закусить губу и зажмуриться, чтобы не зашипеть и не выпустить слезы из-за того, что острый край книги причинил ему заметную боль.       - Дневник на стол. И не смей больше тратить время нормальных учеников своими выходками. После урока останешься, и я назначу наказание.       Изуку только молча кивнул и направился к учительскому столу. Он знал, что это только начало. Оставив на нем дневник, в котором уже не было места от многочисленных замечаний (реально, тот проводил больше времени на столах преподавателей, чем на его собственной парте!) и повернулся к своему месту, уже зная, что он на нем увидит.       На этот раз, вероятно, из-за его опоздания на парте кто-то уже успел соорудить настоящую инсталляцию. Обычно там только лежали четыре паучьи лилии в плохой день или стол просто был исписан маркером в хороший. Сегодня же помимо цветов там уже успели установить его собственную фотографию. У снимка были проколоты глаза, а вокруг была нарисована жирная траурная полоса.       Изуку молча сел за свою парту, убирая фотографию в рюкзак, а цветы просто отодвигая в сторону. В другой раз он бы выбросил и то, и другое, но он не мог позволить себе дойти до мусорного ведра у двери класса. Подобное поведение противоречило бы полученному им приказу учителя.       - Какая жалость. А мы только-только начали надеяться, что ты наконец сдох, – услышал он голос Ирумы, который даже не пытался говорить тихо.       - Точняк. Ты настолько бесполезный Деку, что не способен даже сдохнуть? – поддержал его кто-то еще и в классе раздались смешки.       Изуку сполз пониже на своем стуле, закрывая голову руками. На его глазах сами собой появились слезы. Снова. Он все еще оставался плаксивым Деку и это было так унизительно. И обидно. Особенно потому, что учитель просто игнорировал тот факт, что его одноклассники тратили больше времени и внимания на издевательство над ним, а не на изучение материала. А в итоге за это отвечать будет тоже он. Как же… Снова провоцировал окружающих…       Остаток школьного дня прошел не лучше. Изуку даже начал жалеть о том, что вообще пришел сегодня в школу. Лучше бы он провел эти несколько часов в том кошачьем переулке или же вовсе… не проснулся. С его жизнью это не было даже таким уж нежеланным исходом.       Наконец прозвенел звонок с последнего урока и Изуку сбежал, даже не переобувшись. Да, он просто сбежал из школы, чувствуя, что не может находиться в ее стенах ни минутой дольше. Иначе он и правда что-нибудь с собой сделает. Ему как воздух нужны были его пушистые друзья, чтобы снова вернуть хотя бы подобие душевной стабильности.       - Рыжа? Ириска? Мурка? Фурфырка? Кис-кис-кис, – Изуку присел на корточки у мусорного бака, вытаскивая из рюкзака корм.       Ему на глаза снова попалась забранная из класса фотография. Он так и не нашел времени выбросить ее. Вид испорченного снимка вызвал у него ощущение горечи. Если бы он и правда умер, именно так остальные бы «почтили» его память… С насмешкой и издевательствами. От осознания этого становилось больно в груди.       - Мяу? – появление Ириски чуть ослабило тугой комок в сердце Изуку, и он улыбнулся ей почти искренне.       - Привет. Я к вам с угощением, – сказал он, открывая пакетик с кормом. – Прости, что утром не зашел. Я проспал.       Изуку высыпал содержимое пакетика на землю, и кошка набросилась на него, поглощая еду с утробным урчанием. Через минуту к ней присоединились остальные подросшие котята, их мамы пока не было видно. Он сам прислонился спиной к стене рядом, наблюдая за своими пушистыми друзьями. Испорченную фотографию он выкинул в находящийся рядом мусорный бак.       - Так вот, куда ты вечно сбегаешь, Деку? – голос Каччана заставил Изуку напрячься и замереть – Нашел себе такую же бесполезную компанию на помойке?       Подросток грубо схватил Фурфырку за шкирку, не утруждая себя даже контролем над своей причудой. Кот завячал от боли и недовольства, пытаясь вырваться и ударить обидчика. Изуку вскочил на ноги.       - Каччан, не надо! Отпусти его! Ты делаешь ему больно! – он попытался отнять кота, но получил удар.       - Это просто бесполезный блохастый комок шерсти. Как и ты, – блондин швырнул животное на землю и переключился на Изуку, его дружки также не остались в стороне.       Удары сыпались один за другим, становясь сильнее и остервененнее из-за того, что утром он избежал своей порции битья, да и после школы попытался сбежать. Изуку пытался закрывать живот и голову, но все равно не мог делать это одновременно. Особенно сильный удар заставил его потерять сознание.       Очнулся он здесь же, в переулке, спустя примерно час от того, что кто-то лизал его щеку и тыкал лапой в нос. Разлепив глаза, Изуку понял, что это были его пушистые друзья. Он с трудом сел, ощущая ноющую боль во все еще тяжелой голове, и попытался осмотреть их. К счастью, похоже, что Каччан и остальные больше не тронули кошек (должно быть, те убежали), а сидящий в стороне Фурфырка зализывал опаленную шерсть, но, кажется, пострадал не так сильно, как сам Изуку. Он был этому рад.       - Простите, что привел их сюда, – тихо прошептал он, поглаживая оказавшуюся рядом Мурку.       Та заурчала, ластясь под руку, и несколько долгих минут Изуку просто отстраненно слушал эти звуки, пытаясь абстрагироваться от боли во всем теле. Ему хотелось спать и веки становились все более тяжелыми, однако он не мог остаться здесь. С трудом поднявшись на ноги, он медленно побрел в сторону дома.       Войдя в пустую квартиру (мама уже ушла на ночную смену), Изуку даже не стал обрабатывать ранения. Сил просто не было, а глаза откровенно закрывались. Он доплелся до своей кровати и упал на нее прямо в одежде, даже не сняв в прихожей обувь. Он просто немного отдохнет, а после займется всем остальным. Его сознание кануло во тьму.

***

      Айзава Шота привычно сделал остановку в одном из переулков в восточной части города, чтобы оставить немного корма жившей в нем семейке бездомных кошек. Он называл их Обертка, Ржавка, Урчалка и Ворчун. Раньше это была только Обертка, но с полгода назад у нее появились котята.       Шота неоднократно замечал, что этих кошек явно подкармливает кто-то еще, находя на земле остатки их прошлого пира. Пару месяцев назад, задержавшись в патруле до позднего утра (то есть часов до восьми), он даже видел их второго благодетеля.       Это оказался подросток. Должно быть, ученик средней школы, который подкармливал эту пушистую братию по дороге на учебу. В то время Айзава заметил пару деталей в его внешности, которые вызвали у него смутное беспокойство – слишком потертой выглядела его форма и рюкзак, и интуиция Шоты твердила, что у неизвестного не просто финансовые трудности в семье. В конце концов, он тоже когда-то был школьным изгоем, а потому знает, как это выглядит.       Придя же в переулок на этот раз, Айзава почувствовал смутное беспокойство. Что-то было не так и следы, похожие на кровь, на земле ему определенно не нравились.       Краткий обыск только усилил тревогу героя, когда он обнаружил Ворчуна со следами подпалин на шерсти в районе загривка, а также выкинутую в мусорный бак фотографию. Это был тот самый подросток (или по меньшей мере кто-то очень похожий на него) и тот смысл, который явно был вложен в это фото, не понравился Шоте.       Айзава подозревал, что мальчишка сам выкинул сюда снимок, но он явно получил его не здесь. Его пальцы сжали помятую бумагу. Возможно, стоит попросить Тсукаучи проверить камеры рядом с переулком, потому что у него было нехорошее предчувствие в связи с этой находкой.

***

      Изуку разбудил звук открывшейся двери, и он поднял голову, пытаясь осознать происходящее. Новые звуки, раздавшиеся в прихожей, словно окатили его ледяным душем. Это пришла мама! А значит, было уже утро. Черт… Он снова почти проспал!       Вскочив с кровати и обнаружив рюкзак уже на собственной спине (он реально вчера устал так, что уснул, даже не сняв его с себя?), Изуку на цыпочках подошел к двери. Мама была в прихожей и оставила дверь приоткрытой, собираясь, по всей видимости, сразу вынести мусор, прежде чем лечь спать. При мысли о том, что он вчера этого не сделал сам, придя из школы, ему стало стыдно.       Сейчас же Изуку тихо выскользнул через приоткрытую дверь следом за мамой, стараясь остаться незамеченным. В конце концов, он уже час как должен был быть в школе! К счастью, удача в кои то веки была на его стороне, и мама его не заметила. Сбежав по ступенькам, он побежал на остановку.       На сей раз автобус ушел у него из-под носа. Должно быть, водитель слишком спешил уложиться в график или же просто не заметил низенького Изуку, который изо всех сил бежал к нему в надежде успеть, как и вчера. Увы, в этот раз ему не повезло. А значит придется идти пешком и опоздать в школу еще сильнее.       Изуку спешил, как мог, хотя его мысли все время с ужасом возвращались к тому, как сильно его накажут за второе опоздание подряд. Он же никакими силами не сможет после этого отмыться от клейма прогульщика! Как будто ему было мало считаться неуравновешенным хулиганом и двоечником…       Добравшись до школы, Изуку не рискнул идти через главный вход. Не хватало еще ему засветиться перед охранником и получить порцию недовольства еще и от него. По этой причине он пробрался к окну в туалете на первом этаже. То всегда было открыто (там часто кто-то курил). С его телосложением пролезть внутрь через редкие прутья решетки не было проблемой. Сев на унитаз в одной из кабинок, Изуку решил дождаться звонка тут.       Третьим уроком был английский и он выждал почти самого конца перемены, чтобы прийти в кабинет. Разумеется, его стол снова был занят инсталляцией, но убрать ее времени уже не было. Изуку сел за парту, чуть сдвинув в сторону цветы, и посмотрел на настраивающего телевизор учителя. Кажется, сегодня они будут смотреть учебный фильм, а значит есть шанс, что его не будут вызывать.       К тихому облегчению Изуку остаток дня прошел спокойнее, чем вчера. Даже его одноклассники ограничивались только словесными ударами, обсуждая между собой, когда он наконец умрет, или бросая на него насмешливо-презрительные взгляды.       Никто не цеплялся к нему и не пытался побить, а потому он счел за благо не отсвечивать и молча сидеть за своей партой. Он даже не стал убирать цветы, чтобы не привлечь к себе больше негативного внимания. Это на удивление сработало. И даже учителя сегодня словно решили объявить ему молчаливый бойкот, не вызывая к доске и не требуя дать дневник.       У Изуку уже давно не было такого спокойного дня в школе. Возможно, ему и раньше стоило смириться с навешанным клеймом, а не бороться против него всеми силами. Но в любом случае именно сегодня он был благодарен за этот внезапный бойкот как никогда, поскольку в рюкзаке у него так и остались вчерашние учебники.       Последним уроком была контрольная работа по истории, но учитель не дал Изуку ни одного варианта с заданиями. О… Кажется, со вчерашнего дня преподаватели решили сменить тактику, предпочитая отправить его в тотальный игнор. Наверное, в журнале у него уже стоял жирный «неуд» за эту работу еще с утра.       Изуку не стал пытаться спорить или привлекать внимание (ему не нужны были еще проблемы). Вместо этого он просто вырвал листок из тетради и решил написать на нем все, что помнил о прошедшей теме. Он не собирался идти на поводу у учителей, которые решили не дать ему даже формального шанса написать контрольную.       Когда прозвенел звонок, Изуку оставил свою работу вместе со всеми остальными на столе преподавателя и направился к выходу. Пришлось выбраться так же, как прийти, когда он услышал разговоры о том, что в школу пришел полицейский, который ищет бесполезного Деку. Ему не нужно было еще больше проблем, чем у него есть, а с его беспричудностью, он знает, ему нечего было ждать от тех, кто имел власть.       Он собирался снова на какое-то время задержаться у своих пушистых друзей. Нужно было проверить Фурфырку после вчерашнего столкновения с Каччаном. Все же Изуку беспокоился о нем.

***

      Тсукаучи Наомаса был обеспокоен, когда на его запрос, посланный уже несколько часов назад, все еще не поступило ни одного ответа. Все началось вчера где-то в районе одиннадцати часов вечера, когда ему позвонил Сотриголова и попросил поднять записи с камер возле одного из переулков в их районе. Кажется, он подозревал какое-то правонарушение.       Это было стандартной практикой, поэтому Наомаса достаточно быстро поднял нужный архив данных. То, что он увидел на записях, было по меньшей мере тревожно. В переулок зашел подросток (судя по всему, ученик средней школы, расположенной неподалеку, его описание дал герой), а еще минут через десять туда вошла еще одна компания, которая покинула это место еще примерно через столько же времени.       Тревогу Тсукаучи поднял, когда первый подросток появился в поле зрения камер еще через час. Парень едва держался на ногах, а его одежда была испачкана, как будто его длительное время избивали. Он смог отследить его по камерам до жилого комплекса, но после потерял его следы.       Наомаса отправил запрос в различные клиники и больницы в поисках подростка, но ответа до сих пор не было. Сейчас же он наконец смог (пусть и со второй попытки) найти его школу и все же установить его личность. Мидория Изуку, четырнадцать лет, беспричудный. Его адрес также нашелся в базе и теперь он ехал в сторону его дома, чтобы удостовериться, что тот получил необходимую ему медицинскую помощь.

***

      Изуку опустился на землю в переулке, чувствуя резко накатившую слабость. Кажется, он вымотался за этот день сильнее, чем думал. У него не было новых угощений для его пушистых друзей, поскольку он не смог зайти в магазин, но он бы хотел их увидеть. Все же он волновался о здоровье Фурфырки.       Он заметил кошек, которые смотрели на него из укрытия, но подходить не спешили. Они принюхивались, словно не будучи уверенными, что это он. Изуку слабо улыбнулся и позвал их по тем именам, которые дал им. Кажется, это сработало. Первой, на правах самой старшей и опытной, появилась Рыжа, а за ней и тройка ее котят, которые уже были не такими уж и маленькими.       Изуку протянул к ним руку и кошки, хоть и не сразу, но дали ему себя погладить, в конце концов улегшись рядом с ним. Все вчетвером. Их урчание разной степени громкости отдавалось приятным эхом в глубине его души и заземляло эмоции. Особенно старались Мурка и Фурфырка, который, к счастью, не сильно пострадал от грубости Каччана.       Изуку поднял голову, глядя на плывущие по небу облака с грустной улыбкой. Почему вся его жизнь не могла быть такой же тихой и мирной? Почему все люди, кроме его мамы, в той или иной мере хотели причинить ему боль?       Он так устал от этого… Его глаза сами собой закрывались, пока его маленький мирок наполнялся тихим урчанием его пушистых друзей.

***

      Айзава присел на краю крыши, наблюдая довольно нетипичное для дворовых кошек поведение внутри хорошо знакомого переулка. Все четверо лежали вокруг одного места и негромко мурлыкали свои песни. Почему-то от вида этой картины в его горле вставал комок.       В себя героя привел звонок телефона, который вибрировал в его внутреннем кармане. Вытащив устройство, Айзава увидел, что ему звонит знакомый детектив, которого он, по дружбе, попросил проверить ту наводку, которая была чем-то средним между подозрением и фактами.       - Слушаю, – произнес он, взяв трубку.       Голос Наомасы на другом конце линии прозвучал чуть надломлено, заставляя его сердце сжаться в предчувствии дурных вестей.       - Ты был прав. В том переулке кое-что случилось. Я нашел жертву. Это подросток, о котором ты говорил.       - Что с ним? – Айзава инстинктивно чувствовал, что что-то не так.       - Он умер, Ластик, – тихо ответил детектив. – Скончался от полученных травм. Судя по всему, еще ночью. Я открываю дело. И у меня есть подозреваемые.       Рука Айзавы с зажатым в ней телефоном безвольно опустилась. Он опоздал… И будто бы в ответ на его мысли кошки в переулке начали жалобно мяукать, словно оплакивая своего юного друга, который больше никогда не принесет им угощение.