Маленький и милый. Со стороны Германа.

На самом деле Герман никогда ещё не чувствовал себя таким слабым и бесполезным, как сейчас. Он осмотрел своё тело и щупальца, на которых слабо мерцали узоры, а затем взглянул на спящее лицо Клейна. Мистер Шут пока не чувствовал никаких существенных изменений, поскольку духовность Германа была совершенно пуста. Казалось, что все его силы и способности исчезли. Без духовности он вообще ничего не мог делать. Герман медленно подполз к другой подушке, оставляя за собой право молчать. Он совершил ошибку и должен понести наказание. Герман неосознанно вспомнил, что произошло раньше. Он заснул после того, как выполнил сложные задания, и на этом всё. Он проснулся вот таким. Крошечным. Бесполезным. Герман свернулся калачиком под подушкой, втянув щупальца и слегка уменьшив их. Он поджал губы, чувствуя, как внутри нарастает неприятное ощущение. Не только вера в мистера Шута, но и собственные способности Потустороннего вселяли в Германа уверенность в том, что он сможет выполнить задания мистера Шута. Он может справиться с другими Потусторонними, Ангелами и Внешними Божественными Существами. План за планом, некоторые решения принимались прямо в бою. Неуверенность, вызванная потерей сил и духовности, делает его лёгкой мишенью для других. Это расстраивает. Он загнан в угол этой ситуацией. Да, ему приходилось приспосабливаться и разрабатывать планы, не позволяя себе расслабляться в бою из-за опасений умереть и потерять человечность. Для мистера Шута было важно, прежде всего, чтобы Герман оставался самим собой, человеком. Герман замолчал и свернулся калачиком, обхватив себя щупальцами. Ему хотелось исчезнуть. Тем временем Клейн проснулся и зевнул с чувством хорошо отдохнувшего человека. Как же хорошо было проспать всю ночь без сновидений, просто спать и чувствовать приятную слабость во всём теле. Он посмотрел на другую сторону кровати и недоверчиво огляделся, не найдя Германа рядом с собой. Обычно он лежал рядом с Клейном, пока тот не просыпался, а потом они вместе шли на кухню пить сладкий чай со льдом. Быстрый осмотр дома показал, что Герман не выходил из дома. Как будто он здесь, но... он невидим, как чёрная кошка в тёмной комнате. Герман, превозмогая себя, выполз из-под подушки. — Доброе утро, господин Шут. — голос Германа был очень тихим. Клейн осторожно взял Германа на руки, широко раскрыв глаза от лёгкого шока. Герман обхватил щупальцами пальцы Клейна, чтобы не упасть. Он выглядел нездоровым и бледным. Он был очень тихим, и его присутствие совсем не ощущалось. Совсем ничего. - Присядь ненадолго, мой Герман. Я тебя осмотрю. Герман кивнул, и Клейн осмотрел его своим духовным зрением. Он был совершенно измотан, ресурсы его организма истощились, и он восстанавливался очень медленно. Самому Клейну потребовалось несколько месяцев, чтобы прийти в себя. Герман мог бы восстановиться быстрее — первая последовательность не является Истинным Богом, ни Великим Древним. Но тот факт, что из-за истощения он находится в худшем состоянии, чем Клейн, не изменился. Его психическое состояние также ухудшилось. Аура астрального тела Германа была покрыта серыми и чёрными пятнами, а дыхание было чуть более учащённым, чем обычно, и сопровождалось лёгким свистом. - В целом, всё в порядке. Тебе просто нужно отдохнуть. Ты слишком много работал. - Клейн ободряюще погладил щупальца Германа. - Я ничего не могу для тебя сделать. - расстроенно пробормотал Герман. - Ничего. — Не волнуйся. Я уже давно не готовил нам завтрак. А теперь мы можем провести время вместе, и ты можешь забыть о домашних делах. - Но я не могу. - Постарайся расслабиться и не думать об этом. Просто... Иногда нужно отвлечься от происходящего. - Хорошо. Я попробую. — задумчиво ответил Герман. — Спасибо, господин Шут. - Не за что, мой Герман. Клейн осторожно усадил Германа на подушку. Переодевшись, Клейн взял Германа на руки и пошёл на кухню. На завтрак он приготовил суп с лапшой, курицей и зеленью, салат с креветками и кусочками бекона, мясную запеканку, куриное филе с овощами и фруктовые тарталетки со сливками и ягодами. Покормив Германа, который съел совсем немного, Клейн начал есть свои порции. У Германа не было ни аппетита, ни желания что-либо есть. Он молча смотрел на китайские палочки для еды и думал. Если бы на него напали, он бы погиб. Мгновенно. Герман не боялся смерти как таковой. Он был бы рад умереть за мистера Шута. Но умереть бессмысленно и ради чьего-то развлечения? Это было бы очень унизительно. После завтрака Клейн решил прогуляться с Германом. Он предположил, что свежий воздух и спокойная обстановка улучшат его состояние. Переодевшись, Клейн аккуратно положил Германа в карман и вышел на улицу. Мир был... ошеломляющим. Герман с некоторым опасением огляделся по сторонам, но... это помогало. Этот мир был новым и незнакомым. Кляйн отправил несколько марионеток в море, чтобы они ловили пиратов и покупали морепродукты напрямую на рынке, где они стоили дешевле. Он считал, что чем вкуснее еда и напитки, тем лучше. Вкусная еда не только поднимает настроение, но и помогает сохранить человечность. С другой стороны, Герману нужно было вернуться в прежнее состояние. Клейн почти физически ощущал его подавленное настроение. Он полез в карман и протянул Герману несколько шоколадных конфет и леденцов. — Сладости полезны для тебя, мой Герман. — Спасибо, господин Шут. Герман развернул конфету и начал понемногу её есть. Леденцы он решил приберечь на потом. Клейн шёл по парку, покупая мороженое и коктейли. Он старался не обращать внимания на то, что тратит деньги, потому что они предназначались для Германа. После прогулки они вернулись домой. Дома их ждал сюрприз. Амон, совершенно не обращая на них внимания, удобно устроился на диване и храпел, положив ноги на стол. От такой наглости у Клейна отвисла челюсть. Он молча смотрел на беспорядок, размышляя, чем бы ударить Амона. Или сразу швырнуть его на пол? Герман почувствовал, как его инстинкт самосохранения кричит о том, что он в опасности. Он тихо сел и, сделав несколько глубоких вдохов, перестал дышать. — Амон, просыпайся. — Клейн наконец пришёл в себя. — Что ты делаешь в нашем доме? Не дождавшись реакции и слушая храп Амона, Клейн взял подушку и легонько шлёпнул ею по голове наглеца. Амон проснулся и недовольно поморщился. — Да ладно тебе. Я просто вздремнул. Почему ты дома один? — Амон убрал ноги со стола, даже не потрудившись снять обувь. — Разве твой Благословенный не с тобой? - Герман отдыхает. - уклончиво ответил Клейн. - Зачем ты здесь? Клейн сел на стул напротив него. Амон тут же стащил из пакета мороженое. — Это моё! Я здесь, чтобы сообщить вам неприятную новость. Среди обитателей Потустороннего мира участились случаи агрессивного и неподобающего поведения. Кто-то распространяет неизвестные зелья, которые вызывают крайне неприятные эффекты. — Хорошо, ты в этом разбираешься. Ты этим и займёшься. — Клейн заглянул в холодильник, прикрыв рукой карман, в котором спрятался Герман. — Держи меня в курсе, пока будешь собирать информацию. Герман внимательно слушал их разговор, не выдавая своего присутствия. — Э-э, нет. Я бы хотел взять с собой Германа Воробья. В качестве меры предосторожности. — Амон покачал головой. — А что, если мне введут эту дрянь? Клейн мысленно нахмурился. Во-первых, Амон зачем-то опустошил холодильник, оставив только овощи, фрукты, молоко и другие продукты, а всю приготовленную еду съел. Он часто так делал. Во-вторых, почему Герман? Он не верил, что Амон сам не справится. - Ладно. Я отправлю с тобой марионеток. Амон драматично вздохнул. - Мистер Шут. Вообще-то я бы хотел, чтобы Герман протестировал действие этого вещества. - Чего?! Герман съёжился. — Ну, ты же знаешь. — Амон махнул рукой. — Тесты. Я хотел посмотреть, повлияет ли эта штука на первую последовательность пути Шута. То есть кто-то, заражённый этой штукой, будет сражаться с ним, и мы увидим, насколько они опасны. - О, ты хотел узнать, сможет ли Герман победить заражённых... - Клейн глубоко вздохнул. - Я думал, ты собираешься вколоть ему эту дрянь. - Кстати, почему твой Благословенный отдыхает без тебя? - Амон выбросил обёртку от мороженого. - Я думал, вы неразлучны. Клейн тяжело вздохнул. - Герман истощён. Он стал... маленьким. И лишился духовности и потусторонних способностей. — Ты имеешь в виду, как ребёнок? — ошеломлённо спросил Амон. — Нет. Я имею в виду... — Клейн почувствовал, как Герман ползёт вверх по его руке. — Вот так. Амон поправил монокль, и на его лице появилось непривычно серьёзное выражение. Он наклонился и посмотрел на Германа, который приклеился к ладони Клейна с помощью присосок. — Ну да... Теперь его мухобойкой забить можно. Клейн нахмурился. — Амон, если ты причинишь ему вред... — в доме стало холодно. — О, да бросьте. Неинтересно убивать слабого противника. — Амон пренебрежительно махнул рукой. — Но вот что я тебе скажу: эта дрянь ни в коем случае не должна попасть в его организм. Она убьёт его... или заставит потерять контроль. — Герман в безопасности со мной. — Я верю в это. Но присмотри за ним. — Амон ткнул пальцем в щупальца Германа, забавляясь тем, как они дёрнулись от прикосновения. — Осьминоги, они такие... Вкусные. Клейн вздрогнул от того, как хищно Амон облизал губы, глядя на Германа. - Давай, выполняй задание. - Хрипло ответил Клейн. - Скажи мне, когда уйдешь. Я выделю марионеток. - Хорошо! - Амон весело ухмыльнулся, довольный произведенным эффектом, и выпрыгнул в открытое окно - Не бойся, Герман. Он тебя не съест. Через несколько дней Клейну пришлось уйти из дома и оставить Германа одного. Дом охраняют куклы и система сигнализации. Если что-то случится, он сразу об этом узнает. Герман проснулся от лёгкого укола. Открыв глаза, он тут же отшатнулся и неосознанно схватил вилку щупальцами, вонзив её острия глубоко в ладонь Амона. — Ай! Не двигайся! Я пытаюсь помочь! Амон выронил шприц и уставился на шипящего Германа, который забился в щель между шкафом и полкой для специй. Осьминоги умеют протискиваться в самые узкие щели и места. — Итак, слушай. Анестезия начинает действовать. Это. — Амон указал на флакон. — Лекарство. Оно должно постепенно восстанавливать твою духовность, даже если твой прежний облик вернётся не сразу. — Я справлюсь сам, — сказал Герман. — Без твоей помощи. И тем более без помощи твоего брата. Он не собирался доверять Амону. Он был зол. Во-первых, его лишили подушки, а кухонные столы были холодными. — Послушай. Это то, что тебе нужно. — Амон взболтал жидкость в бутылке. — Адам, может, и придурок, но все мы можем уставать. И у нас есть решение. Тебе нужно только согласиться, и я сделаю тебе укол. Это как комариный укус. — Ещё раз. Мне не нужен твой брат с его чудесными изобретениями. — Герман не собирался покидать безопасное место и схватил палочку, которой Амон пытался его достать. — Убери её. Он притянул к себе палочку. — Тебе не нравится чувствовать себя беспомощным и бесполезным. — Амон подпёр голову рукой. — Тебя пугает не смерть, а бессмысленность существования. На самом деле это удивительно. Ты спокоен только тогда, когда можешь сражаться. Это даже пугает. — В этом нет ничего удивительного или пугающего. Я могу защитить мистера Шута, я могу ему служить, и этого достаточно. — Просто мистер Шут этого не хочет. А твоя любовь. Твоя преданность. Твоя сила. Из-за этого ты похож на Медичи. Ладно, я налью себе кофе. Я подсел на этот человеческий напиток... Амон пошел наливать кофе. Уже насыпав себе зерна и налив кипяток, он услышал звук разбитой бутылки. Он быстро поставил чайник и обернулся. Он предполагал, что это произойдет, но... - Срань господня! - Выругался Амон, поняв, что бутылка пуста. - Этот дурак убьет меня! Герман, выпивший всё содержимое, — и как только влезло? — скорчился на столе. Он икал и безуспешно пытался заставить свой организм переработать жидкость. Амон обмахивал его полотенцем. — Если ты умрёшь, я тоже умру!!! — Амон осторожно поднял Германа и отнёс его в ванную, где положил в ковшик с тёплой водой. Неизвестно, что помогло — вода или необычайно заботливое отношение Амона, которого мало кто интересовал, кроме него самого. Но через час состояние Германа пришло в норму. Амон обмахивал «осьминога» полотенцем и протирал его губкой, смоченной в тёплой воде. Амон с облегчением вздохнул, глядя в глаза Германа, которые сияли огненно-золотым светом. Отлично, духовность начала восстанавливаться. — Ну, по крайней мере, ты не умер. Амон услышал, как хлопнула дверь. А вот и смерть. — Что здесь происходит, Амон? Что ты ему дал? — Он сам это сделал. — Амон всплеснул руками и отошёл от ковша в раковине. — Я просто предложил ему лекарство от моего брата... Чёрт, ладно, я хотел сделать ему укол. Клейн осторожно взял ковш и осмотрел Германа. Духовность восстановлена, телу не причинен вред, но... Взгляд устремлен в одну точку, зрачки расширены, как будто он под наркотиками. — Кстати, я наговорил ему всякого, и он выпил всю бутылку сразу. Реакция вроде бы нормальная, но нужно понаблюдать. Так что я останусь с тобой на пару дней. Герман свернулся калачиком на руке Клейна и заснул. Клейн погладил его щупальца. — Если что-то пойдёт не так, я оторву им обеим головы. О, и в качестве наказания - я предупреждал тебя - что если ты что-нибудь с ним сделаешь... Тебе придётся каждый день выносить мусор. А что насчёт дела? - Зачинщик пойман и убит. Это был Потусторонний с пути Матери-Земли. Клейн вздрогнул. Он сразу же подумал о безумном учёном Фрэнке Ли. - Если есть сообщники, убейте и их. Клейн отпустил Амона и уложил Германа на подушку в спальне. Он понимал, что Герман согласится, но... Теперь ему очень легко умереть. - Герман... Вот почему ты иногда так поступаешь... Тебе даже на себя наплевать. Клейн лёг рядом с ним. - Когда ты проснёшься, я буду рядом. Надеюсь, это действительно лекарство, а не яд. Герман проснулся через несколько дней в нормальном состоянии. Он снова попытался спрятаться под подушкой, но Клейн обнял его. - Как ты себя чувствуешь? - Все в порядке. - Осторожно ответил Герман. - Прости меня. Я думал... Я думаю только о тебе. - Думай больше о себе. - Клейн не отпускал Германа. - И поменьше слушай Амона. Это было... Это было больно? - Очень сильно. - Тихо и искренне ответил Герман. - Но каждая секунда боли того стоит. Герман обнял Клейна своими щупальцами. Он действительно этого хотел. Даже если это «лекарство» убьёт его.