Under bloody moonlight

Суровый мороз сибирской ночи последнее время становится еще крепче по ряду причин, которые какие-то три года назад считались чем-то из разряда оруэлловской утопии:трещина, идущая по периметру единственного спутника земли,  ни с того ни с сего взявшиеся разломы на планете и бессчетное количество непонятных тварей, способные сделать  из человека нечто, лишь отдаленно похожее на привычный биологический вид. Все это сломило большую часть популяции Земли, но не элитный военный отряд «Адам». Несмотря на превратности судьбы, перегородившие путь выжившим, они уже проделали сотни тысяч километров расстояния из одной точки мира в другую.    На сей раз исполины вернулись в небольшой городок Ротков, что был разрушен впоследствии страшной снежной бури. Людей в заброшенном городе почти не осталось, это исподтишка било командный дух прямо под дых. Несколько членов отряда ранены-было решено остановится на пару ночей в некогда богатом поместье основателя городка. Лэйн устроилась в самой отдаленной комнатушке, чтобы не только попыхтеть над переводом Книги Апокалипсиса, но и успокоить свои нервы, что натянуты, как струны из-за относительной близости разлома. Ежедневно девушка испытывала жуткие мигрени, жар и слабость, которые то сопровождают несколько часов к ряду, то настигают неожиданной вспышкой.    Ян, ее молодой человек, был на взводе не столько из-за полученных ран и напряженной атмосферой в отряде, сколько из-за состояния возлюбленной. День и ночь мужчина проводил подле Лэйн, не давая боли поглотит ее полностью. При первой же возможности он мерил температуру, прикладывал к разгоряченной коже самодельные компрессы, находил в старой библиотеке несложные рецепты всяческих настоек и чаев-вообщем делал все, лишь бы облегчить бремя, данное хрупкой девушке и понести его вместе.    В один особенно холодный день состояние Лэйн стабилизировалось, и она даже смогла пару часов провести над книгой. Ночью Ян вновь был рядом, оберегая чуткий сон девушки, одно время тоже дремал, остальное-раскуривал сигарету у открытого окна, предварительно накинув на Лэйн еще один слой одеяла. В один из таких моментов, когда мужчина выдыхал табачный дым в морозный воздух густой тайги, родные теплые руки крепко обхватили его со спины.  —Лэйн? Ты чего не спишь, тебе холодно из-за окна?—Ян посмотрел на девушку сверху-вниз, кутая ее в черное, немного заношенное, кашемировое пальто. Ему не было дело до низкой температуры, главное, чтобы у нее была возможность согреться.  —Не-а. Захотела обнять тебя. Ты красиво куришь. И пейзаж за окном красивый. И ты красивый.—уткнувшись лбом в грудь мужчины, девушка слушала его сердцебиение и гладила его спину. Ян, не ожидавший таких теплых слов, тепло улыбнулся и поцеловал ее в макушку, прижимая к себе все ближе. Вновь взглянув на полураскрытое окно и тлеющую в пепельнице сигарету, он решил сказать кое-что очевидное, но не оглашенное  ранее ни одним из партнеров.  —Я люблю тебя—мужчина понимал, что биография Лэйн таит в себе не только множество загадок, но и кучу ненависти, одиночества и холода. Он не хотел услышать это признание в ответ, но горел идеей наполнить жизнь любимой самым возможным количеством ласки и тепла, что он в состоянии отдать. Немного отстранившись от девушки, Ян увидел то, что совсем не ожидал-соленые дорожки слез на бледном лице, искаженном толикой печали. Спустя мгновение Лэйн уткнулась обратно и с новой силой сжала спину молодого человека, не пытаясь заглушить рыдания. Решив, что слова в такой интимный момент излишни, Ян покачивал их из стороны в сторону, невесомо касаясь спины девушки. Через какое-то время она успокоилась и заговорила голосом, все еще дрожащим от мимолетной истерики.  —Ян, я просто…ты первый человек в моей жизни, который относится ко мне с такой безграничной нежностью. Я устала думать о том, что не стою любви, что не могу показать эти чувства в ответ. Любви во мне действительно много, я рада, я до безумия рада, что мне не нужно строить из себя сильного человека, что я могу так просто плакать, обнимая тебя, что могу поцеловать тебя просто так…люди не видят во мне нежность, они, начиная матерью, заканчивая коллегами в «Сибири» считали, что я черствая, что эгоистка, но это не так, не так, это ложь!—девушка вновь заплакала, руки ее затряслись, а перед  глазами беспорядочно замерцали огоньки. Впервые она показала кому-то свою слабость не по воле случая, а по своей. Впервые не подавила слезы, кусая кулаки, а выплеснула их наружу, цепляясь за спину того, кого по-настоящему любила, словно он-последний шанс на выживание. Но, кажется, на деле так и было. Они нашли друг друга, таких потерянных и закрытых, смогли найти подход к ослабшим сердцам и сотворить свой новый мир.—Я тоже люблю тебя, Ян. Очень люблю.    Поддавшись сентиментальности момента, мужчина вытер стоявшие в глазах слезы и осторожно приподнял голову Лэйн, невесомо касаясь ее подбородка забинтованными пальцами. Оставив нежный поцелуй на лбу, он покрывал своими губами каждый участок ее румяной кожи, позволяя лишь кроваво-красному свечению луны подглядывать за их трепетной связью. Она дотронулась слегка прохладными пальцами до его шеи, согревая не только плоть, но и душу. Внезапно опустив взор на пепельницу, все так же стоящей на пыльном подоконнике, Лэйн немного отстранилась и достала сигарету, от которой до сих пор шел легкий дымок. Затянувшись, прислонила сигарету к его губам, ожидая, что мужчина повторит ее жест, что он и сделал. Докурив сигарету, Ян взял руки девушки в свои и прошептал ей в макушку: —Пойдем спать. Нам нужно набираться сил. Да и обнимать тебя лежа будет гораздо удобнее, чем стоя, любовь.