Дофамин

Предупреждения: Курение, Наставничество, Воспитательная порка, Флафф, Юмор, Hurt/Comfort Харгроув остается присматривать за детьми и они не собираются облегчать ему задачу Понедельник. Впервые за несколько месяцев Билли не хочет идти в школу. Ему куда ближе идея, зарыться носом в подушку и заниматься сожалением, лелея собственное одиночество. Родители Харрингтона забрали его в Блумингтон. У них была очередная командировка, и они решили показать сыну, как выглядит их семейный бизнес. Совсем скоро Стив закончит школу и нужно будет решать, куда идти дальше. Дэнни надеялся, что после этой поездки отпрыск поймет: в идее работать вместе нет ничего плохого. Харгроуву тоже стоило бы подумать о будущем, но честно сказать, сейчас он чувствовал только тоску. Наверное, в иной раз мальчик бы поддался чувствам и остался бы в постели. Однако с отъездом Харрингтона на него свалилась непрошенная ответственность. В количестве аж шести штук засранцев друга, за которыми парень дал слово приглядывать. Делать этого из постели не представлялось возможным, и он все же поднялся. Того что со спиногрызов так же взяли обещание не довести калифорнийца до седых волос, он не знал. Как и того, что ни один из объектов случайного эксперимента "Мамочка 2.0» не сможет сдержать слово. Кроме чужих детей, Билли достались ключи от дома Харрингтонов. Стив слегка опасался, что в его отсутствии Нил может распоясаться и на всякий случай обеспечил другу место для побега. Старшая школа находилась к средней довольно близко. Всего лишь соседнее здание. Но не настолько рядом, чтобы эти два совершенно разных мира ощущали присутствие друг друга. Их новости редко достигали обитателей соседней цитадели. Держать руку на пульсе, не имея шпионов внутри не представлялось возможным. Только по этой причине день блондина прошел спокойно и размеренно. Проблемы начались сразу после занятий. На парковке рядом с его любимой Камаро не громко спорили о чем-то очень недовольные дети. Компания явно была очень подавлена. Лица Дастина и Уилла вовсе выглядели так, словно мальчики жевали лимон. И только его рыжая сестричка смотрелась живой в гневном порыве.  Она махала руками, чего-то требуя от ребят. – Что-от случилось? Пять пар глаз разглядывали его с удивлением. Наверное, Стиву они бы сказали. Однако ему, хоть и негласно принятому в группу, доверять явно не спешили. Слишком много между ними произошло, чтобы просто забыть о страшном звере, что кидается на людей. – Нет. У нас просто... был тяжелый день Очевидно, солгала Макс. Прошлый Билли наверняка бы смог запугать детвору до трясущихся коленок, принудив к искренности. Но теперь этот путь казался ошибочным. Да и что такого плохого могло случится в школе? Наверняка просто скучают по Харрингтону. Он вот скучал. Билли попытался встать на место друга. Представить, что сделал бы Стив. – Отвезти вас в Старкорт? Автоматы, сладкая вата? Что вы еще любите? Лица детей снова выглядели удивленно и недоверчивою. Тем не менее переглянувшись, они все же залезли в машину. Некоторое время поездка была тихой. Похоже говнюков смущала его компания. Зато отношения с Макс стали сильно лучше. Особенно последние недели, когда Нил перестал давить. Наверное, поэтому она все же решает заговорить, вопреки возмущенным взглядам с заднего сидения. – Билли? – Позвала Мэйфилд будто до последнего сомневалась, стоит ли задавать вопрос. – Как ты считаешь если не хорошие люди делают очень плохие вещи, им стоит дать отпор или лучше делать вид что ничего не происходит? Парни громко зашикали на нее, почему-то пихая друг дружку. – Я не лучший советчик. Вас снова достают те бейсболисты? Так вот в чем дело. Ладно это не кризис, с этим калифорниец мог справиться. – Не правда! Ты себя в обиду никогда не давал. – В школе во всяком случае, но об этом девочка не говорит. – Да. Придурки. Я считаю, что пришло время дать сдачи! – Тебе кажется они мало неприятностей нам приносят? – Жестко спросил Уиллер. – Стив ясно выразился, не лезть на рожон. – Да. Когда предположил, что они быстро потеряют интерес и отвянут. Он явно ошибся. В Камаро разгорелся новый уже куда более откровенный спор. Что ж, теперь малышня хотя бы не боялась говорить в его присутствии. Это успех. Хотя по мнению Билли лучше бы молчали. – Хорошо-хорошо. Я согласна что решение принимать группе. У нас же демократия. – Язвительно сделала вид что сдается Макс. – Но как вам вариант, хотя бы послушать второе мнение. Демопсы не прорвутся с изнанки если мы рассмотрим другие возможности. Как бы ты поступил, Билли? Харгроув не сразу понял, о чем его спросили. Знакомое слово неприятно царапнуло слух, а внутри кольнула ревность. Что-то кроме странной заботы объединяло этих детей со Стивом. Что-то локальное, о чем ему не рассказывали. За волнением, он не заметил, как Хендерсон перестал спорить и отрешенно смотрел на пролетающие мимо деревья, явно задумавшись. – Я бы поймал паршивцев и заставил сожалеть о появлении на свет. – Рыжая рядом просияла, она знала, что брат ее поймет. – Но. У меня вот и друзей не было с таким подходом к жизни. Поэтому я бы прислушался к Харрингтону, тем более вы не сказали, что случилось. Если откроетесь я попробую помочь. Дети потупились кто в пол, кто в окна. Что бы не происходило между ними и бейсболистами, говорить они не хотели. Билли ошибочно решил, что это вряд ли что-то важное. Наверняка что-то такое же по-детски нелепое, как и драка из-за пластилиновых оленей. Молчание снова затягивалось. Тогда решился заговорить уже калифорниец. – Что значит "Изнанка"? Ребята напряженно переглянулись. Уровень тревоги подскочил до ощутимого кожей. Мальчики зашептались на заднем сидении. Макс закатила глаза. Ситуация напомнила девочке, как несколько назад друзья так же скрывали от нее ужас, таящийся в тихом городе. – А что ты знаешь? Стив тебе, что-от рассказал? – Тщетно пытаясь сделать не заинтересованный вид спросил беззубый. – Нет. Скорее вскользь упомянул в негативном ключе. Ему показалось или малышня сразу расслабилась. Словно выдохнула. – Это часть компании из игры в ДнД. Место, которое выглядит точно так же, как наш мир, только наоборот. – Пояснил Уилл. – А еще там темно и бегают жуткие чудовища. – Подхватил Лукас. – Демогоргоны и демопсы... Машина снова наполнилась детским гомоном и спорами о несуществующих вещах. Надо же. Билли не думал, что Стив играет с ними в дурацкую настолку. Ревность снова неприятно ударила змеиным хвостом. Макс ни разу не приглашала его присоединиться. В остальном вечер прошел отлично. Харгроув справился. Все были счастливыми, липкими от сладостей и похоже совсем забыли о школьных трудностях. Или не все? Вторник. День тянулся долго и муторно. В расписании старшеклассников стояли занятия по самоподготовке к выпускным экзаменам. Большинство детей разошлись по домам или паркам, предпочитая более свободную атмосферу унылым школьным стенам. Некоторые посещали факультативы или занимались с репетиторами. Харгроув же откровенно скучал. Дом несмотря на наступившее в нем спокойствие не стал для него более родным, а гулять одному по городу было тоскливо. Калифорниец сидел в библиотеке, в той самой секции и делал вид что читает учебник. На самом деле парень поддался ностальгическому порыву. Размышлял о том зачем пришел сюда в тот роковой раз и радуясь тому, что все же решился. Вспомнил как легко повелся на провокацию с сигаретой и как говнюки обломали флиртующих подростков в самый волнующий момент. Взгляд не вольно скользнул к крыше спортзала. Стив в тот раз здорово разозлился... впрочем явно не так сильно, как недавно на Нила. Таким Билли видел его впервые, и ведь тот же Хендерсон здорово подвел их на вечеринке. Обдумать в чем разница между этими событиями, юноша не успел. Заметил, как из дверей школы выскользнула хорошо знакомая синяя кепка, покрывающая кудрявую голову. Дети похоже решили не дать ему расслабиться. На часах еще нет и одиннадцати, так с чего бы Дастину уходить в разгар уроков? Старшеклассник нехотя поднялся и не утруждая себя дверью вылез в окно, сокращая путь. Он не стал кричать в попытке привлечь внимание, просто следовал за кепкой, пока та не уселась под дерево за бейсбольным полем. Поза ребенка была закрытой, скрещенные руки обняли колени, на которых покоился лоб. Харгроув надеялся, что мальчик хотя бы не плачет. С этим кризисом, он бы не справился. Однако назвался груздем, полезай в кузов., Билли вздохнул и медленно приблизившись, сел рядом. Молчать рядом с Хендерсоном было совсем иначе чем со Стивом. С последним он будто понимал все. Слова были не нужны. Эта же тишина была тягостной и будто неуместной. Надо было остаться в библиотеке и сделать вид, что не заметил побега. Он достал из кармана пачку и зажигалку. – Будешь? Харрингтон убил бы его, но иначе наладить контакт не получалось. Предложение закурить в переводе с Харгроувского на человеческий, означало, что-то вроде "Я вижу в тебе равного. Ты можешь поделиться". – Ты не в курсе, что это вредно? Прошепелявил Дастин, однако, отрывая голову от колен и протягивая ладонь – Не больше, чем пропускать занятия – Сигарета оказалось сжатой в руке школьника – Курил раньше? – Вообще-то нет - занятия можно наверстать, а вот вырастить новые легкие - нет. – Мальчонка крутит заветную дрянь в руке, словно пытаясь найти в ней какой-то ответ. – Нет, трезвый нет. На той вечеринке мне тоже давали попробовать, но я этого не помню – Зато никотин успокаивает нервную систему – Возразил Билли – Значит не считается. А откуда знаешь, что пробовал раз не помнишь? Мальчишка явно смутился. На секунду, ему показалось, что шаткий диалог завершился и Хендерсон снова замкнулся в себе. К счастью, он просто игнорирует вопрос, пытаясь перевести тему. Где-то это калифорниец уже видел. – За что ты ударил Стива на той вечеринке? Маленький говнюк... – Если мы играем в вопрос-ответ, то давай делать это по очереди и начистоту, согласен? – Харгроув зажинает губами фильтр и чиркает зажигалкой. – Поджигаешь и затягиваешься. Нужно, чтобы кончик начал тлеть. – Хорошо. Но мой вопрос был первым. Колесико зажигалки пару раз выбивает только искры, прежде чем позволить Дастину вдохнуть горький дым. Ребенок морщится, но не кашляет. Это успех. – Не плохо для первого раза. – Хвалит блондин, выпуская отраву из легких. – Я думал, что Харрингтон бросил меня на первом свидании ради вечеринки с девчонками. Посмеялся надо мной. Было темно, и я не заметил, что он держит тебя в руках. В школе все сильно плохо? – Извини за тот случай. Мне действительно стыдно, что повелся на ту провокацию. – Взгляд блуждал по траве, словно она могла спасти его от ответа или переживаний. – Да. И будет хуже. Тебе не о чем переживать, скоро все это закончится. – Харгроув ощутимо напрягся рядом, пока Дастин пытался подобрать слова. – Знаешь то чувство, когда стоишь на развилке, где нет хорошей тропы. Куда не шагни везде плохо... Как тебе в голову пришла в голову та безумная идея с костюмом... Нет. Это я могу понять сам. Тебе было не страшно? Показаться смешным или глупым? Засранец задавал хорошие вопросы. Он почти забыл затянуться, обдумывая ответ. – Удар ниже пояса. Я думал ты обещал никогда не вспоминать тот случай. – деланно надулся Билли, пытаясь не спугнуть кудрявого, которого явно что-то беспокоило. – Тогда я не знал, что у нас будет откровенный разговор. – Все же закашлялся ребенок, слишком резко втягивая дым. Рука калифорнийца осторожно погладила Дастина по спине в попытке поддержать. От признания Харгроуву полегчало. Пусть не правильными методами, но ему кажется удалось расположить к себе любимчика Стива. – Легче, ковбой. Не торопись, курить нужно медленно и с удовольствием. Будто отпускаешь проблемы и заменяешь их дымом. Беззубый кивнул, соглашаясь с сомнительной философией. Ему и правда было легче. – Нет. Мне не было страшно. Рядом со Стивом я ни разу не чувствовал страха. Это было скорее волнительно. Понять угадал ли с интересом? Выйдет ли из этого что-то, о чем никогда не расскажут любопытным детям. Но даже если бы не угадал, не думаю, что Харрингтон отнесся бы ко мне с пренебрежением или осуждением. Объясни, что ты имеешь в виду под тропой? – Никто не смог бы тобой пренебречь. Ты выглядел очень смело. Мне понравилось. – Билли смутился. Диалог со вступающим в пубертат подростком грозил свернуть не туда. – Выбор. Знаешь, когда долгое время все постепенно становится хуже и хуже. Тебе кажется, что ты уже привык, что тебя уже ничего не удивит. И вдруг случается что-то совсем паршивое. Не только с тобой, оно цепляет близких тебе людей. И ты знаешь кто за этим стоит, хоть и доказательств у тебя нет. – Харгроув почти не дышал, боясь спугнуть путанный поток мыслей. – И... вдруг ты видишь выход. Плохой выход. Он почти наверняка приведет тебя к краю пропасти. Но разве не малодушно не согласиться, ради благополучия группы? Сигарета летит в траву едва ли выкуренная на половину. Руки мальчика снова смыкаются вокруг коленей. Игра окончена. Вопрос Дастина был риторическим, что бы он не имел в виду, он уже все решил. Чувство надвигающейся бури скользнуло по шее Харгроува. Парень слушал и не слышал. Хотел помочь, но не знал как. Он и себе то не мог помочь. Его полностью раздробленного собрал Стив. Как ему это удалось юноша не понял. – Искать хороший выход, не признак трусости. Если ты позволишь, я мог бы помочь. – Нет. – Было ожидаемым. Почти не обидным. Билли не мог требовать доверия. Его нужно было заслужить. – В школу вернешься? – Нет. Должно быть развилка, о которой говорил пацан была и правда паршивой. Может стоит набрать Стива вечером? Он оставило ему номер отеля, где остановился. Нет. Ему нужно было разобраться самому. Это еще не кризис. – Держи. И будь на месте завтра после занятий, мы планировали готовиться к контрольной, помнишь? Хендерсон кивнул, разглядывая вложенный в руку ключ от дома Харрингтонов. Харгроув решил, что если ему не удалось убедить Дастина не прогуливать, то лучше показать ему место, где можно безопасно прятаться. Шатен вряд ли хотел видеть маленького друга шатающимся по заброшкам, как это когда-то делал сам калифорниец. – Если все же надумаешь поговорить, позвони. Знаешь, чему меня научил Стив? – Чему? – Не обязательно справляться со всем в одиночку. Среда. К вечеру следующего дня в гостиной Харрингтонов наконец-то стало тихо. Харгроув уже два часа пытался наладить продуктивный процесс подготовки к тесту. Было не просто. Сначала эти маленькие монстры едва не разнесли чужую кухню в поисках еды. После того, как голод был утолен, оказалось, что Байерс забыл дома... честно, Билли так и не понял что. Разве их учебники не должны быть одинаковыми? Но дети уверили, что без этого ни о какой подготовке не может быть и речи. Звонок Джонатану в стиле «привези то не знаю, что» был больше похож на крик о помощи. Кажется, собеседник уловил эту скользившую в голосе панику, потому что выехал немедленно. Немедленно и все равно поздно, потому что, повесив трубку, блондин услышал разгоревшийся спор о ДнД. Тест был забыт, а мальчик, тяжело выдохнув опустился на стул. Хотелось набрать Стива и пожаловаться. Рассказать, как сильно он скучает и с какой радостью придушит парочку сопляков. Пальцы ласково погладили телефон. Нет. Это все еще не кризис и детям не удастся свести его с ума. Уже подходя к двери, чтобы впустить Байерса, он размышляя о том, как круто справляется с хаосом Харрингтон и понял одну вещь. Стив ни разу не жаловался. Тяжело, громко, страшно., все те чувства, которые Билли испытал за эти три дня будучи нянечкой. Он ни разу не слышал ничего подобного от друга. --Привет. --Привет. Общение со страшим фриком Байерсов у него получалось еще хуже, чем со Стивом в самом начале. Когда вместо пособия юноша привез девчонку, ту самую что Хоппер забирал после бала, у Харгроува задергался глаз. – Что это? – Одиннадцать. – Джейн. Одновременно ответили Эл и Джонатан. – А учебник? Девочка со странной улыбкой и взглядом исподлобья продемонстрировала рюкзак. Почему Билли был уверен, что он пустой? Прощание с Байерсом ограничилось кивком, а когда калифорниец обернулся девчушка, проскользнувшая внутрь во всю, обнималась с его сестрой. Еще какое-то время понадобилось чтобы поделиться с вновь прибывшей последними новостями. Наконец, когда все стихло и мелкие зубрилы принялись грызть гранит науки, Харгроув смог расслабиться. Как всегда, он занял руки каким-то журналом, на самом деле наблюдая за будущим Хоукинса. Майк сидел рядом с Эл и что-то шептал на ей ушко. Если бы при этом парень не водил пальцем по учебнику, что-то объясняя, Билли бы решил, что они только делают вид что готовятся. Макс с Лукасом устроились на широком подоконнике и очень удивили блондина. Он впервые видел, как сестра справляется с учёбой и понял почему ее приняли в свой клуб именно ботаны. Рыжая пялилась в книгу с таким интересом, будто прятала между страницами карточки с обнаженными людьми. Он в ее возрасте так и делал. – Билли? Странная девочка с номером вместо прозвища смотрела ему прямо в душу. – Шумно. Не могу сосредоточится. Харгроув рассеянно прислушался к царившей в гостиной тишине. Кроме шелеста страниц, главным источником шума был ее постоянно шепчущий друг. – Можешь заниматься в комнате Стива, если так комфортнее. Парень решил, что девочка бежит подальше от навязчивого Уиллера, и был крайне удивлён, что Эл сама взяла мальчишку за руку, утаскивая наверх. Оставшиеся дети обменялись быстрыми взглядами, но ничего не сказали. Сам же Харгроув был так ошарашен объятиями, в которые его заключила Джейн прежде, чем уйти, что видимо видал разрешил подросткам заниматься… Господи, хоть бы тестом. Провожая их взглядом. он невольно зацепился им за сидевшего ближе всех Уилла. Удивительно, что самый на вид мелкий из них оказался единственно смелым, чтобы сесть с Харгроувом на один диван. Майк с Эл до ухода наверх сидели напротив за журнальным столиком, сестра с дружком на подоконнике, а Хендерсон и вовсе в отдельно стоящем кресле. Правда Билли мог поклясться, что Дастин так ни разу и не перевернул ни одной страницы учебника. – Красиво выходит. – Неуверенно похвалил калифорниец, заметив, что мальчонка рисует сидящих на подоконнике. – А как же тест? – Я так лучше запоминаю. Графическое мышление. Заморыш кивнул на раскрытый рядом учебник. Блондин пожевал губы. Как можно быть такими разными, продолжая дружить? И кем надо быть что бы знать особенности каждого? Снова захотелось набрать Стива. Он снова сдержался. Еще через полтора часа, после того как Харгроув принес ранее заказанную пиццу, малышня огорошила его еще одной задачей. – Нам уже скоро пора будет расходиться по домам. – Хорошо. Кого-то нужно подбросить? – Равнодушно спрашивает блондин, обгрызая корочку пиццы. – Нет... – Уилл даже замешкался. – Ты не будешь нас проверять? Ну там контрольные вопросы? – Стив что и это делал? Дети синхронно кивнули. Макс довольно фыркнула. Она знала своего брата и что его светлую голову такая мыль не посетит. Потому заблаговременно заключила пари, которое только что выиграла. – Нет уж. Я даже не знаю по какому предмету завтра тест. Рыжая рассмеялась. Билли почувствовал себя неловко. Хуже становится, после того как шериф, чью дочь Харгроув отвозит домой, спрашивает, как прошел день рождения Синклера. Ответить калифорниец не успевает. – Хорошо, пап. Лукас был счастлив что все пришли и меня никто не видел. Очевидно, его только что использовали. От этого блондин злится и краснеет. Пожалуй, от того, чтобы быть покусанной нянечкой Эл спасает только внушительно стоящий рядом Хоппер. – Я мог ы подкинут ее до школы завтра. Мне это не сложно. – Маскирует угрозу вежливостью Харгроув. – Зачем? Она зачислена на занятия только со следующего года. Билли багровеет. Макс смеется над его глупым лицом всю дорогу до дома. Четверг. – Давай заедем за Дастином. – Просит Макс садясь в Камаро, следующим утром. – Зачем? Разве он просил? – Ты иногда бываешь... будто слепым. – Подобрала слово рыжая. – Как вчера, когда позволил Майку с Эл весь вечер целоваться в комнате. Ты вообще в курсе, что Хоппер запретил им оставаться наедине? – Я буду жаловаться. Скажу Стиву что вы издевались надо мной всю неделю. – Устало сжал руль калифорниец. – Только слегка. Не расстраивайся, у тебя хорошо выходит. А у меня наконец появился крутой старший брат. – Внезапно признает девочка, как будто бы с благодарностью. – Если мы не отвезем Дастина на тест, то он просто на него не придет. – Я бы мог помочь, если бы меня посвятили в ваши великие, детские тайны. – На нужную улицу он все-таки сворачивает. Макс глубоко вздохнула. От части потому, что Хендерсон и сам ничего им не говорил. Кудрявый резко изменился два дня назад и на все расспросы только отмахивался, мол не важно все это. На самом деле дети начинали беспокоиться. Впрочем, калифорнийца в ее понимании это не касалось. – Ты не понимаешь. Это касается группы и должно оставаться, между нами. – Но Стиву вы бы сказали. – Ревностно заметил Билли. – Не злись. Он тоже не смог стать частью команды с первого раза. Ему пришлось сражаться с целой армией чудовищ. – Не боясь треплется девочка, зная что ей не поверят. – Намекаешь что мне надо присоединиться к вашей драконьей компании в субботу? Нет. Мэйфилд точно намекала не на это. Но представив лицо брата, проводящего выходной вечер за детской игрой... – Да. Можешь считать это приглашением. Если не струсишь конечно. План рыжей не работает. Дастин хоть и явился на урок, сдает чистый лист и выходит из школы через несколько минут после начла урока. Билли находит о спустя пару часов на старой, автомобильной свалке. Вместо саморазрушения, Хендерсон мастерит что-то из ржавого металла. Харгроув туда не лезет. Младшему это не нужно. Похоже калифорнийцу придется пройти через субботний ад, чтобы понять в чем дело. До конца дня он заполняет игровую анкету. Какое ребячество. Пятница. Радиоклуб собрался после уроков в составе четверых его участников и мистера Кларка. Дастин в школу снова не пришел. Учитель почти набрал номер миссис Хендерсон, чтобы выяснить, что происходит с его лучшим учеником. Трубка так и остается лежать на аппарате. Из многолетнего опыта, мужчина знал, что родители и сами не всегда в курсе что происходит с их чадами. Зато всегда знают друзья и, к счастью, все они входят в его радиоклуб. Он должен сначала поговорить с ними. – Что не ужели никто из вас не знает, что происходит с вашим другом? Господа, я никогда в это не поверю. Дети переглядываются исподтишка. Скотт понимает, что ему лгут. Они знают, что он понимает это. Им определенно стоило сдаться. Рассказать о своих тревогах хоть кому-то. Но Дастин просил молчать. Говорил, что справится. Не хотел стучать даже на откровенно доставший всю их группу Перекресток. Хотел быть таким же сильным как Стив, не замечая, как с каждым днем все больше становится похож на Билли. – Мистер Кларк... У Дастина выдалась очень тяжелая неделя. – Осторожно, словно ступая по минному полю, говорит Уиллер. – Те фотографии совсем выбили его из колеи, а близкий друг уехал. – Учитель хочет возразить, но Майк жестом просит его не перебивать. – Я знаю. Это не оправдание. Но разве с вами никогда такого не случалось? Что бы разом навалилось все, что копилось долгие месяцы? Ему нужно только не много времени, чтобы справиться. Обещаю, что в понедельник все придет в норму. Мы возьмем его на поруки. Поможем нагнать программу и пересдать тест. Проследим что бы перестал прогуливать. Пожалуйста мистер Кларк... всего лишь до понедельника... А там вернется Стив и все наладится. Они поговорят, и Харрингтон все разрулит. Дастин все исправит. Жизнь придет в норму, волноваться не о чем. Все это ведь лишь временные трудности. Глядя на четыре пары жалобных глаз, Кларк сдается. Ведь если бы происходило что-то действительно серьезное ему бы сказали, да? Позвонить матери можно и в понедельник. Ничего жуткого не случится до этого времени. Через два дня мужчина проклянёт себя за эту слабость. Суббота. Не смотря на разнообразие, всех варваров объединяет одно– их ярость. Необузданный, неугасимый и безумный гнев. Не просто эмоция. Их ярость, как свирепость загнанного в угол хищника, как безжалостный удар урагана. Ярость некоторых происходит из общения с беспощадными духами животных. Другие черпают ее из злости на полную боли и страдания действительность. Но для каждого варвара ярость источник не только боевого безумия, но и невероятных рефлексов, а также непревзойдённой силы. Класс подходит Билли на все сто процентов. По началу к него выходит странно и неловко. Он в целом сморится нелепо за маленьким столом в подвале Уиллеров. Но постепенно бросок за броском, не без помощи банки пива раскрепощается и вливается в гущу сражений. – К сожалению, Билли не может атаковать на этом ходу... – Почему это? – Ты же сам метнул молот в огра на прошлом кругу. – Подсказывает Дастин. – И что? – У тебя нет оружия. – Робко объясняет Уилл. – А бить огра кулаком нельзя. Он в броне. Харгроув обиженно облизал губы. – А если я... схвачу вот этого мелкого гоблина. – Палец указывает на небольшую фигурку на поле рядом с его персонажем. – И начну лупить огра, чтобы у них обоих зубы посыпались. – Нет же! Он будет сопротивляться... и какой урон ты хочешь нанести таким «оружием»? – Возразил Майк, ведущий эту игру. – Он же в латах. Они железные, уж что-нибудь, а нанесу. – Брось Майк. Дай ему шанс, это же его первая игра. – Вступается за брата Мэйфилд. – Пусть кинет кубики. – Ладно. Но это будет считаться атакой с помехой семнадцатого уровня сложности. Кидай два д двадцатых, а замер сделаем по наименьшему значению. Харгроув так тряс несчастные кости, будто хотел заставить их выдать нужный результат. Это было так маловероятно, что почти невозможно. Но у него получилось. В доме Хоппера, подглядывающая за игрой Эл, вытерла пошедшую носом кровь. – Восемнадцать и двадцать! Грозный Билли хватает несчастного гоблина за ноги... Дети радостно закричали. Игра вышла красочной и жестокой. К концу они потеряли Хендерсона, что мужественно пожертвовал собой ради группы и почему-то глупо улыбался. Компания завершилась ближе к ночи и Харгроув никогда не признает, что это было весело. Ему понравилось. Воскресенье. Билли не мог поверить в это. Последний день. Он справился. Пережил ужасную, странную полную чужих спиногрызов неделю. Завтра он увидит Стива и будет весь вечер жаловать на гавнюков. А потом вероятно докажет, что ничего из того, что они творили не сравнится с силой его тоски по другу. Дважды докажет. Может и трижды, потому что родители шатена остаются в городе еще на пару дней. Что-то не так пошло с рекламным контрактом. Его чуть огорчало, что Харрингтон приедет во второй половине дня и он предпочитал округлять день до обобщенного завтра. Да и что может случится за учебный день? Ему бы только сегодня пережить. Впрочем, воскресенье не сулило несчастий. Парочки влюбленных детей занимались своими делами юности. Дастин пропадал дома. Харгроув надеялся, что он готовится к занятиям. В конце концов вряд ли мальчик захочет расстраивать Стива. Единственным делом на сегодня был мелкий доходяга Байерс. Джойс вязла дополнительную смену в магазине, Джонатан пропадал с Нэнси, следуя очередной безумной идее. Мать не хотела оставлять сына одного на целый день и Билли предсказуемо вызвался помочь. Теперь он сидел на крыльце их дома и наблюдал как Уилл рисует. – Ты этому где-то специально учился? – Нет. Мама считает, что у меня талант. С перил на Харгроува смотрят два идеально отшлифованных, пластилиновых оленя. – Думаю она права. Парни молчат еще какое-то время, прежде чем внезапно Байерс спрашивает сам. – Ты знаешь что у Дастина неприятности? – Этого сложно не заметить. Я пытался спрашивать, но он не отвечает. Уилл поднял свой наивный взгляд на Билли. Будто взвешивал все за и против. Похоже вчерашние старания были приложены не зря, мелкий принял его за часть группы. – Я думаю он делает это нарочно. – В каком смысле? – Нарывается. Нарочно. Конечно, те фотографии были довольно унизительным зрелищем. Но я вот тоже на них есть и ничего. Да и забыли о них уже на следующий день. Так с чего же так убиваться. – нахмурил лоб ребенок. – Что за фотографии? – С той пьяной вечеринки на день святого Валентина. Полагаю "Перекрёсток" счел отъезд Стива подходящим случаем, чтобы развесить свой козырь по всему школьному коридору. Харгроув припомнил понедельник. Казалось, что это было целую вечность назад. Теперь ясно с чего так злилась рыжая засранка. – Его дразнят? – Мы лузеры, Билли, нас всегда дразнят. И раньше это не было проблемой. Скорее испытанием, которое храбрый герой должен преодолеть на пути к своей цели. – И какой же смысл специально валить учебную неделю? Чего он хочет добиться? – Не знаю. Но мне показалось, что он странно переглядывался с перекрестком во вторник. А четверг на уроке сдал пустой лист и вышел настолько демонстративно, что мистер Кларк потерял дар речи. Я знаю Дастина несколько лет, он не стал бы его обижать. Учитель для него один из примеров для подражания. Он нарывается специально и методично, чтобы наверняка. – Ты наблюдательный. – Билли закуривает, размышляя о сказанном. – Черта художника. – Пожал плечами Уилл. – Мне кажется он договорился о чем-то с бейсболистами, и не сказал об этом группе. – Ты говорил им? – Я говорю тебе. Откровение, что видимо заставило Билли очнуться. В глазах Байерса он тут ответственный взрослый, которому доверили сокровенную тайну. Калифорниец часто не видел дальше собственного носа и теперь чувствовал себя кретином. Хендерсон же пытался намекнуть ему еще во вторник. Буквально. Группу надо защищать любой ценой. Потому что группа будет защищать тебя не задавая вопросов. Так поступают друзья. И малолетние идиоты, соблюдающие не гласные правила. Которые делятся сокровенным только со Стивом, который уехал и Билли, который не услышал. – На сколько все уже плохо? – Почти дошло до родителей. Мистер Кларк собирался звонить миссис Хендерсон еще в пятницу. Майк уговорил подождать. Обещал, что все наладится к понедельнику. Но вчера во время игры... Думаю Дастин завтра сделает огромную глупость, в чем бы не заключалась его договоренность с бейсболистами. У него же на лице все написано! Только не все люди умеют читать. – Спасибо что сказал. Не переживай об этом, я поговорю с ним по пути в школу и все исправлю. Билли еще не знал, что исправлять было уже нечего. Понедельник. Догадываясь о том, что в присутствии Макс, Хендерсон вряд ли ему откроется, Харгроув отправляет сестру в школу на скейте. Девочка, поймав уже забытый взгляд раздраженных льдин не стала спорить. Теперь уже она думала, что кто- то слишком скучает по Стиву. Круг замкнулся. Заруливая к нужному дому, парень с удивлением обнаруживает, что Дастин все же собирается в школу. Во всяком случае его велосипед ехал в нужном направлении. Может Уилл ошибся? Может нет никакого сговора с целью зачем-то отхватить по жопе? Может стоит просто подождать... Ладно, он уже все равно приехал. Терять уже нечего. Сигнал заставил беззубый оглянуться и притормозить. – Запрыгивай, я довезу. Харгроув выразительно смотрел на потерянного ребенка, чьи глаза бегали по сторонам в поисках причины отказа. Видимо найти таковой не выходит, потому что Хендерсон нервно сжимая руль все же складывает велосипед в багажник и садится на заднее сидение. Вот так значит. Мальчонка явно пытается избежать разговора, что только больше убеждало Билли, что Байерс был прав. Что ж. Разглядывать ребенка в зеркало заднего вида, даже проще чем постоянно поворачивать голову к пассажирскому сидению. – Ну и что ты задумал? – Будто равнодушно, почти буднично спросил калифорниец, блокируя двери. – Ничего... пойти на занятия? На которые мы, кстати, оба опоздаем, если ты не заведешь машину. Камаро и правда стояла на месте. Харгроув еще не решил, что будет делать дальше, ему нужно было время. В конце концов одно маленькое опоздание после недели старательного бунта уже ничего не изменит. – Не думал, что тебя это волнует. На прошлой неделе ты не очень-то спешил. Или сегодня мне стоит готовиться к чему-то особенному? – Он и не заметил, как перешел н привычно низкий, опасный тон. – Последний аккорд в этой довольно паршивой песне? После вчерашнего разговора с Уиллом пазл в голове калифорнийца сложился. Может без пары деталей, которые он собирался прояснить сейчас, но в целом задумку он понял. Понял еще до того, как явно напуганный голосом и прозорливостью Хендерсон все же начнет говорить. – Так нужно было. Ради группы. Но нам действительно лучше поторопиться, мистер Кларк точно позвонит маме. Не хочу, чтобы она волновалась. – Не позвонит. – Почему? – Кто- от ночью порезал на вашей улице телефонные провода. – Старший откинулся назад и почти с наслаждением смотрел на удивленную мордашку позади. Идея оборвать контакты пришла после упоминания Байерса о звонке матери. – Теперь, когда я доказал, что на твоей стороне. Могу я услышать правду? Зачем ты доводишь мистера Кларка? Не думаю, что тебе просто любопытно, какого это получить ремнем, прощупывая границы дозволенного. Странно, но вместо того, чтобы напрячься, разубеждая собеседника мальчишка расслабился. Откинулся пышной шевелюрой на стекло. Он закончил задуманное еще вчера, подло пользуясь тем, что друзья разбились по парочкам. Единственное, что могло помешать это мама. Дастин почти был уверен, что ей позвонят и она своей необъятной любовью все испортит. Не говоря уж о том, что волновать ее не хотелось. Хватит и того, что пришлось довести до ручки любимого учителя, но тут у него выбора не было. В целом выходило так, что Харгроув своим вмешательствам убрал последнюю помеху на пути к цели. – Это ради группы. – Как мантру снова повторил Дастин. – Ты решил, что видеть Кларка седым твоим друзьям будет приятнее? – Нет. Это цена за то, что бы эти придурки от нас отстали. В очередной раз калифорниец удивился прозорливости Уилла. Пока группа думала, что защищает Дастина, который защищал группу, Байерс раскусил их всех. Будто насквозь видел. Жаль сказал поздно. Знай Билли об этом раньше, вернул бы несносного ребенка в школу ещё во вторник. – Я заключил сделку с Алексом. – Очень серьезно продолжил Хендерсон, будто действительно говорил о чем-то важном. Наверное, для него это действительно было так. – Это тот белобрысый? Капитан бейсбольной команды? – Да. Они со снежного бала нас достают. Неделю назад, когда они все увешали этими ужасными фотографиями... – В голосе послышалось отвращение. – ... это было последней каплей. Макс права, их нужно было остановить. Билли внимательно слушал и даже удивленно поднял бровь, делая вид что не знал о случившемся. Он надеялся, что мальчишка выговориться и ему удастся найти подходящие слова, чтобы прекратить затянувшийся конфликт без потерь. – После автоматов, я поехал к нему домой. Хотел узнать зачем они это делают? Ну подрались мы... – Харгроув не деликатно кашлянул. – Ладно- ладно. Они нам наваляли. Тем более. Разве этого недостаточно? Калифорниец кивнул, начиная путаться в чужих мотивах. – Оказалось, что после того, как мы сбежали...Тренер, выпорол всю команду. И они сочли это несправедливым. И они не успокоятся пока нас не постигнет таже участь. Каждого. Харгроув устало потер переносицу. Он уже и забыл какие страсти бушуют в средней школе. Как обострены чувства и постоянно хочется драмы. В его жизни ее было столько, что он вот бы рад от нее избавиться и просто жить. Наверное, это все подростковые гормоны. – Я было хотел возразить, когда он уронил что-то вроде: не думал, что это настолько утомительно, но это дело чести. Ну вот и понятия подъехали. Сейчас сюда добавятся достоинство с отвагой и будет полный набор. Как же быстро это ребячество выветривается, когда можно просто раскурить одну сигарету на двоих во имя мира или хотя бы спокойствия. – И тут я понял, что на этом можно сыграть. Предложить сделку. Он оставляет группу в покое, а мистера Кларка я доведу сам, им не придется играть в изматывающие подставы. Меня накажут и все смогут спокойно жить дальше. Последнее предложение Дастин выпалил скороговоркой. Билли закатил глаза, совсем как рыжая сестричка, он ожидал чего-то подобного. Но когда план был озвучен вслух целиком, это звучало так по-детски, что блондин чуть не рассмеялся. – Значит жертвуешь собой ради команды? – Взгляд старшего, скользнул по наручным часам. – Боже, Дастин, вы такие дети. Ребенок на заднем сидении обижено надул губы. Он вообще-то тут о серьезных вещах говорит. – Ну не прям жертвую... вряд ли мне отрубят голову, как Стиву. Но это действительно единственный выход избавиться от Перекрестка раз и навсегда. – Ага. А вариант решать свои проблемы по взрослому не считаются? – Хмыкнул Билли, прикидывая что ему делать с полученной информацией. – Давай так. Мы сейчас вместе пойдем к вашему мистеру Кларку и объясним все как есть. Я не столь силен в красноречии как Стив, но буду рядом и... – И что? Заложим Брауна после того, как я дал ему слово? Мальчишка на заднем сидении возмущено засопел. Как будто старший несет ересь. Харгроув уже было хотел сказать, что план изначально был глупым. И даже если на секунду предположить его разумным имел ряд недостатков о которых Хендерсон не подумал... не успел. Мальчишка продолжил говорить сам. – В любом случае уже поздно. – Дастин порывшись в портфеле, достал из него классный журнал. – Вчера я ограбил учительскую, якобы что бы исправить неуд за тест. Оставил на месте преступления очевидные улики. Так что меня, наверное, уже ждут... Харгроув молчал. Звонить Стиву больше не хотелось. Хотелось бежать, прятаться и делать вид что это не его проблемы. Он ждал кризиса семь чертовых дней и был уверен, что справился. Что делать теперь он решительно не знал. Кто бы мог подумать, что дети Харрингтона настолько упертые, что не оставляют позади пути отступлений. Он снова попробовал представить себя на месте шатена. Что бы он делал? Не получалось. Выходило так, что Стив заметил бы неладное куда раньше. Блядь. У него была всего одна задача. Проследить что бы с говнюками ничего не случилось. Стив его убьет. Потом воскресит и убьет еще раз. Дважды. Не так он представлял себе встречу после разлуки. У Билли похоже началась истерика. Он всегда вел себя не адекватно в тревожных ситуациях. Конкретно сейчас, он заливался нервным смехом, едва не сползая с водительского кресла. – Эй, ты чего? – Я не знаю, что делать. – Заливаясь почти до колик в животе признал Билли. – Дышать. – Едко заметил Дастин. – Почему подставился я, а паника у тебя? На этот раз Хендерсону не понять. Потому что в отличии от мелкого гавнюка, он знает какого это. Потому что из-за его чертовой самоотверженности Харгроув нарушил свое обещание. И вот это было важно уже для блондина. – Поехали, Билли. Мне, итак, достанется, не хватало дополнительно отхватить за опоздание на собственные похороны. – Королева драмы. Калифорниец попытался взять себя в руки и смирившись с неизбежным рулить в сторону заноса. В конце концов действительно трагичной ситуация выглядела только для Хендерсона и Харрингтона. Сам блондин все еще не считал сам факт наказания чем-то из ряда вон выходящим. Глупым – определенно. Впрочем, откровенно говоря, как и заслуженным. Уж в этом Дастин преуспел. – Ладно. Я отвезу тебя в школу. Но дальше действовать будем так как я скажу. Мне за глаза хватит одного страдающего героя. Еще пятерых не выдержит моя тонкая душевная организация. Харгроув завел Камаро, но, когда они добрались до пункта, назначения не выпустил из нее Хендерсона. Снова посмотрел на часы. – Почему мы не идем... – Робко подала голос овечка для заклания. – Что страшно стало? Билли улыбнулся, надеясь, то до мальчонки дошла глупость, которую он сделал. Хотя на честный ответ он не рассчитывал. – Да. Сама непосредственность. Это почти умиляло. Во всяком случае вызвало немного сочувствия и тревоги. Если ранимый беззубыш помрет, пусть и не буквально, Харрингтон его действительно убьет. – Не трясись. Все не так жутко, как рисует воображение. И потом у тебя ведь великая цель, герой спаситель. – Почему из твоих уст это звучит как сарказм? Потому что это он и был, подумал Билли. – Потому что, это мой способ тебя поддержать. – Озвучил вслух, не сводя взгляда со стрелки часов. – А ждем мы подходящего момента. – А он есть? – Объясняю на пальцах, специально для великих стратегов воителей. Если мы войдем в школу во время перерыва, то тебя гавнюка, встретят еще в коридоре. Проведут через всю школу за ручку, как малыша. – Дастин поморщился от нарисованной картины. – То-то же. Не будем доставлять вашим бейсболистам такого удовольствия. Хватит с них и твоей глупости. – Ты умнее чем кажешься. – У меня большой опыт. – Тогда пойдем в начале следующего урока? – Тоже нет. Ты же не хочешь, чтобы твои друзья влезли в твой план. Думаешь они будут стоять в стороне, когда Кларк заберет тебя из кабинета директора? Хендерсон задумался. О том, что защищать друг друга общее правило он не подумал. Зато наверняка подумал Браун, надеясь, что в общей неразберихе выгребут все ботаны. – Когда? – Еще пять минут. В середине урока доставим тебя к директору по пустующим коридорам. Еще где-то с полчаса он будет перечислять все твои грехи и читать занудные нотации. Все как раз успеют разойтись по классам на следующий урок. Какой он у вас кстати? – Английская литература. – Отлично. Я подопру дверь в класс, пока ты героически доведешь свой не особо умный план до конца. Вряд ли это сыграет большую роль, но перестраховаться будет не лишним. Вдруг я просчитался по времени. Как закончишь возвращайся сюда же. Тебя все равно отстранят от занятий. Только бога ради не на перерыве. Не уложишься до него, спрячься где-нибудь до начала урока. Если все получится, то никто кроме нас ничего не узнает. И Стива. Потому, что от него Билли прятаться не собирался. Пусть лучше злиться что не уследил, чем на ложь. – Пора. *** Дастин не мог не заметить, что сидеть в Камаро с Харгроувом в ожидании конца было и в половину не так страшно, как идти с ним же к директору. Хуже стало только, лишь когда калифорниец ободряюще сжал его плечо и вышел за дверь. Сейчас слушая действительно длинную, занудную речь в которой ему припомнили даже жалобы миссис Одонохью, идея почему-то перестала казаться хорошей. Впрочем, отступать в любом случае уже поздно. Тем более что длинный список прегрешений, озвученных Коулманом*, он в большинстве своем совершил сам. Вопрос был лишь в мотивах, но они мужчину волновали мало. Зато очень интересовали любимого учителя. Если речь директора мальчонку почти не трогала, заставив лишь дольше переживать из-за предстоящей порки, то, когда в кабинет вошел мистер Кларк мальчику действительно стало стыдно. Казалось, что теперь Коулман отчитывает и его тоже. Скотт этого точно не заслуживал. Совсем плохо стало тогда, когда рука упитала легла на плечо в том же ободряющем жесте, что до того сделал Харгроув. Как они могли продолжать поддерживать его после содеянного? На секунду ему даже показалось, что великий план провалится из-за добросердечия мистера Кларка. Но на этот раз ему действительно удалось пересечь черту. Билли рассчитал все как по нотам. Дверь в класс естествознания закрылась за ними через несколько минут после звонка. Швабра к тому времени уже успела перекрыть выход из кабинета английской литературы. Кто хулиганил в этот раз, никто не узнает. – Мистер Хендерсон... Мальчик стоял рядом с учительским столом, с интересом разглядывая пол. От волнения. футболка предательски прилипла к спине. – Дастин? Еще раз позвал Скотт. Признаться он был из тех учителей, кому претила школьная система наказаний. Мужчина в целом прибегал к ним всего пару раз за всю практику и то лишь по настоянию администрации. Уж точно он не думал, что ему, когда-либо придется поступать так с кем-то вроде Хендерсона. Наверное, он плохой наставник. Мальчик поднял на учителя совершенно напуганные глаза. – Ты же знаешь, что можешь все мне рассказать? Что с тобой происходит? У мамы проблемы? Вас снова кто-то обижает? Даже сейчас, когда приговор был вынесен, его в отличии от директора беспокоили первопричины. Важно было понять почему они оказались здесь, чтобы помочь разобраться. Сердце Дастина разбивалось в дребезги с каждым словом. Ему очень хотелось сказать правду. Но он не мог. Слово джентльмена нужно держать. Поэтому он молчал, лишь слабо мотая головой. – Ну же! Я ведь вижу, что тебя что-то гложет. – Сказал Кларк, думая о том, что возможно не осознанно ищет повод не выполнять поручение Коулмана. – Если я скажу, что это было дурацкое пари вы все равно, не поверите. Скотт испытующе посмотрел на бледного мальчишку. Он явно сказал не все, но и не солгал. – Поверю. Но это никого не спасет. – Это был очень глупый спор. – Решился Дастин. – И мне очень жаль, что я вас подвел. Особенно с тестом. Это было ужасно грубо. Простите. Казалось, что подросток разревется прямо сейчас. Но этого не случилось. Герои что жертвуют собой ради друзей не плачут. – Я не злюсь. Просто очень расстроен. Не думал, что когда-нибудь мы будем разговаривать вот так. Ты хотя бы выиграл? – Но оно того не стоило. – Кивнул Хендерсон, признавая то, о чем Билли говорил ему еще в машине. – Я могу рассчитывать, что мы больше не окажемся в... этих обстоятельствах? – Слово джентльмена. – Обопрись руками на стол. К сожалению, победа далась тебе не дешево. С учетом последних месяцев это будет две дюжины. Теперь сердце кровью обливалось уже у мистера Кларка. В теории стандартное наказание не выходило за пределы двенадцати шлепков, а на деле редко дотягивало до десяти. Приговор был очень, даже излишне строг. Однако Хендерсон нарушил столько правил, что закрывать на это глаза было просто невозможно. Мальчишка это и сам знал. Целую неделю маясь без учебы, он успел выучить чертовы правила наизусть. Наверное, поэтому штаны спускает сам, без унизительных напоминаний. Наверное, мистер Кларк не стал бы на этом настаивать, но жульничать Дастин не собирался. Это было бы не честно если не по отношению к компании Алека, то к учителю точно. Его ошарашенное, почти обиженное лицо, когда Хендерсон положил пустой лист на стол до сих пор стояло перед глазами. Сейчас же мальчишка не сводил их с наручных часов Харгроува. Пока в план Билли они укладывались. Порка оказалась не долгой, но весьма болезненной. Лучше, чем он успел себе нафантазировать за неделю. Но все еще хуже, чем все что он испытывал раньше. А ведь он видел демогоргонов с Изнанки. Первую дюжину пережить было тяжело, но терпимо. Боль была яркой и не долгой. Как настоящий герой, коим он, сея представлял, не отрывая взгляда от минутной стрелки часов, мальчик не проронил ни звука. Вторую часть наказания, оказавшуюся быстрее, сильнее и в целом пришедшуюся по уже наливающимся синякам, перетерпеть оказалось сложнее. Все же сорвавшиеся ближе к концу крики убили учителя, которому пришлось удерживать инстинктивно увернувшегося подростка на месте силой. Он думал о том, чтобы уволиться и переехать в какой-нибудь северный штат. Там после волны протестов это варварство уже упразднили. Тяжело дыша и с трудом сдерживая порыв сбежать, кудрявый наконец понял бейсболистов. Ему бы тоже показалось не честным, что дрались все, а этот кошмар пережила только половина. Злиться на Брауна и его глупую провокацию это не мешало. – Мы закончили. И ты так же отстранен от занятий до конца недели. Я позвоню твоей маме и все объясню, как только поправят связь. У вас почему-то недоступен телефон. – Не надо. Я сам ей скажу, ладно? Не хочу, что бы она переживала слишком сильно. В голосе кивнувшего мистера Кларка было столько жалости, что она едва не добила Хендерсона, что, итак, вот-вот готов был начать рыдать. Вместо этого он еще раз попросил прощения и посмотрел на часы. Очень хотелось спрятаться и заняться сожалением, но стрелка показывала, что через пять минут коридор наполнится десятками любопытных глаз. Мысленно чертыхаясь, он натянул штаны и со всех ног рванул к Камаро, пока она не превратилась тыкву. *** Харгроув курил, оперившись на теплый бок любимой тачки. Глупые дети. Глупая школа. Глупые правила. Глупый Стив, что будет здесь уже через пару часов. Похоже Хендерсон сорвал им еще одно свидание. Злиться на него у Билли не получалось. Где-то очень в глубине души все еще шевелилась жалость. Он даже хотел заглянуть на поле, вдруг удастся поставить бейсболистов на место. Но он отдал мальчонке свои часы и боялся не уследить за временем. Пришлось ограничится нервным курением. Выдохнул он только, когда увидел, как юный смельчак бежит к машине. Вроде живой. Говорил же, что не трагедия. Однако облегчение, которое он испытал, ясно дало понять, что он действительно переживал. Как будто шесть окурков, валяющихся под ногами не на это, намекали. – Назад давай, герой. Фыркнул калифорниец, когда Дастин потянулся к передней двери. Прежде чем самому сесть за руль он наконец вдохнул чистый весенний воздух. Немного странно, было радоваться, когда беззубая мелочь вынуждена лежать на животе на заднем сидении твоей машине. Но... вместе с тем, мальчишка не заливал слезами дорогие чехлы и не выглядел сильно подавленным. Стив его явно недооценил. Пожалуй, можно приписать себе не большую победу. Кризиса ему избежать не удалось, но он хотя бы минимизировал ущерб. Для первой недели в качестве няньки не так уж и плохо. Дорога к дому проходила без разговоров, под привычный металл играющий из колонок. Хендерсон молчал, уронив голову на руки. Харгроув не просил его говорить. Ему самому после подобных "бесед" всегда хотелось, чтобы его оставили в покое. Не смотрели, не говорили, просто ушли. Ещё в начале года, он едва не сломал руку Макс, что хотела его утешить. Единственное, на что он время от времени поглядывал это не трясутся ли плечи. Слезы хуже любого кризиса. Если Дастин начнет реветь, то Билли выйдет в окно. Потому что утешать глупых, самонадеянных детей выше его сил. Он на такое не способен. Руки Дастина дрожат, когда он ковыряется ключом в замке. Адреналин, на котором, он покинул кабинет естествознания, явно схлынул. Билли перекрестился мысленно, наблюдая за тем, как подросток ни говоря не слова исчезает на втором этаже. Дом кажется ему пустым и не уютным, а он сам бесполезным. Больше всего на свете, ему хочется малодушно развернуться и колесить по городу до возвращения Харрингтона. Пусть сам возится со своей безумной малышней. Вместо этого калифорниец берет себя в руки и идет делать какао. Он ненавидел свою мать, но до сих пор с теплотой вспоминал те редкие моменты, когда она приносила ему в постель его или горячий шоколад. Нил в такие моменты всегда выглядел недовольным. Говорил, что она разбалует ему сына. К моменту, когда он собирается с силами, чтобы подняться в комнату, напиток успевает остыть. Приходится делать все заново, но в глубине души Билли рад отсрочке. Он боится подняться наверх и увидеть свое отражение в чертовом Дастине. Со второй чашкой какао он выходит из дома и идет к Камаро. Стекло любимой машины показывает ему свое реальное отражение. Труса, что бросил мелкого засранца переживать его маленькую трагедию в одиночестве. Он понимает, что оставил чашку на капоте тачки, только когда растерянно заходит в комнату Харрингтона. Впрочем, о ней тут же и забывают. Видимо мальчишке действительно было больно, потому что штаны валяются рядом с кроватью, на которой тот лежит. Сама непосредственность, открывала вид на последствия глупых решений. Харгроув подумал, что переоценил добросердечие мистера Кларка. Оставить такие выразительные синяки, нужно было очень постараться. – Уйди. Знакомое, эхом сотни раз раздававшееся от него самого, раздалось откуда-то из подушки. Надо признать голос довольно спокойный, почти без дрожи, что могла бы выдать волнение. В любом случае уже вошедшего калифорнийца это не остановило. Парень медленно, будто боролся со стихией прошел через комнату и осторожно лег рядом. Почти как со Стивом на свой день рождения, дал время привыкнуть. Впрочем, лучше не проводить лишних параллелей. Рука замерла над кудрявой головой на несколько секунд, прежде чем он решился погладить глупого героя. На минуту Дастин замирает, будто каменеет, прежде чем Харгроув услышит всхлип. Плотину безразличия, которую младшеклассник строил вокруг себя целый день наконец прорвало и Билли, к своему удивлению, был к этому готов. Когда он услышал звук подъезжающей к дому машины, футболка была мокрой от пролитых в нее слез Хендерсона. Это конец. Сейчас шатен выкинет его из окна. Харрингтон возвращался в Хоукинс в приподнятом настроении. Неделя оказалась лучше, чем он думал. Нет, семейный бизнес по-прежнему казался ему утомительным, но провести время в стихии родителей было здорово. Видеть их горящие глаза. Поездка оказалась увлекательным опытом, а то, что она закончилась и он мог вернуться в свой привычный мир радовала ещё больше. Он соскучился по скучному городу, занудной школе, озорным детям, безусловно по Харгроуву. Он был почти уверен, что тот уже сейчас лежит в его постели, счев повод достаточным для прогула, и возможно даже вновь придумав что-нибудь интересное после долгой разлуки. Шатен никогда так не был прав и никогда так не ошибался. Калифорниец действительно лежал в его постели, но как говорится был нюанс. Когда Стив заметил Камаро на подъездной дорожке, невольно улыбнулся своей проницательности. Правда его немного смутила, чашка на капоте и открытые двери. Неужели блондин так истосковался, что забыл о машине? Не найдя парня на первом этаже, радостный старшеклассник почти в припрыжку добежал до своей комнаты. К такому "подарку" жизнь его не готовила. Он успеет ей за это отмстить. – Это был не я. Первое что услышал Стив, вместо приветствия. Не то что бы он мог подумать, что Билли на такое способен... Вообще то мог. У друга был очень вспыльчивый характер. Потому возможно и хорошо, что он сразу исключил себя из списка подозреваемых. В глаза бросилась до боли знакомая шевелюра, уткнувшаяся носом в футболку Харгроува и все еще содрогающаяся от рыданий. Впрочем, довольно тихих, раз Харрингтон не услышал их снизу. Или был так занят, что не обратил внимания? На том самом месте, которое ему честное слово никогда не хотелось бы видеть, красовались сине-красные полосы. Парню стало дурно, и он, пошатнувшись больно врезался плечом в косяк. Это отрезвило. Шатен был человеком действия и вместо разговоров рванул в сторону кухни. Билли надеялся, что не за любимой битой с гвоздями. Похоже на этот раз ему повезло, потому что в руках у вернувшегося спустя пару минут юноши, был аккуратно завернутой в полотенце лед. – Не дёргайся, сейчас будет холодно. Зато потом сразу будет легче. Предупредил Стив, прежде чем приложить лед к нежной коже. Дастин не пошевелился, но очень выразительно засопел в мокрую футболку. Ее владелец будто очнувшись, снова погладил ребенка по кудрям. – Что произошло? Почти с минуту в комнате воцарилось молчание, и еще до того, как Хендерсон ответил, блондин понял, что не слышит больше всхлипов. Толи мальчонка выдохся, толи Стив и правда был волшебником, появление которого каким-то внутренним сокетом выжгло всю гадость мерзкого дня. – Я победил Перекресток. Похвастался мелкий и Харгроув был готов поклясться, что темный огонь, зажегшийся во взгляде друга, сейчас заставит его шлепнуть ребенка еще раз. Этого, конечно, не случилось. Вместо этого Харрингтон ударил себя по лбу. – Я же говорил тебе не лезть к Брауну. Почему ты никогда не слушаешь? – Как я мог тебя слышать, когда тебя не было в городе! Дастин наконец перестал мычать в чужую одежду и обернулся, демонстрируя раскрасневшееся, обиженное лицо. Что-то внутри Стива громко надломилось. Билли почти слышал это, рассматривая почти черную радужку чужих глаз. – Не дергайся говорю. – Шатен поправил, съехавший лед. – И что теперь, раз я уехал можно пуститься во все тяжкие? – Победителей не судят. Ты упускаешь главное мой дорогой друг. Больше они не будут нас доставать. Харрингтон вопросительно поднял бровь, глядя на калифорнийца. Немой диалог звучал, как я не верно расставляю приоритеты? – Не уверен. Я вот считаю, что верно, но Дастин явно не согласен. – Растянулся на подушке. освобождённый от груза ответственности блондин. – Наш юный герой заключил невероятную сделку. Он нарывается на порку, и бейсболисты оставляют их группу в покое. Квиты они теперь в общем. – А ты куда смотрел? – Пощади, их шестеро, а я один! Стив сверлил парня не добрым взглядом. Билли поник, подняв взгляд к потолку. Хотелось дать гулкому мальчишке еще и затрещину что бы не подставлял его больше. Желание он переборол с трудом, куда большим чем потребовалось шатену парой минут ранее. Впрочем, сам беззубый и помог. – Не злись на него. Он отлично справлялся, просто я был как ниндзя. Даже группа не знает, что произошло и почему от нас отстали. – Ребенок зарычал, разряжая обстановку. – Не делай так. – шатен все же смягчился. – Что прям отлично? – Я не стал бы врать. Мы ходили в Старкорт, играли в днд и все кроме меня отлично написали тест... Хотя хорошо, что Хоппер не знает, что Майк с Эл целовались в твоей комнате. – Дастиииин. – Билли застонал, ударяясь головой о мягкую подушку. Стив не знал о чем спросить в первую очередь. – Ну это как раз не страшно, они все время ищут, где уединится. На месте Джима я бы рассказал им о контрацепции, может сейчас и рано, но через годик... – Фу, Харрингтон... – Ты знаешь сколько школьниц беременеет, из-за того, что не умеют предохраняться.? Парни заржали, после чего шатен приподнял полотенце, разглядывая полученный урон без первых ярких эмоций. – Да... со льдом я опоздал. Несколько дней точно придется спать на животе. – Полотенце легло обратно, хотя бы временно заменяя боль онемением. – А тест почему не сдал? – Потому что просто подойти к Кларку и попросить о порке было бы странно. Пришлось постараться. – Мне кажется ты приложил слишком много усилий если довел этого добряка до такого. Когда пересдавать? – На следующей неделе. На этой меня отстранили. Стив тяжело вздохнул. Больше он не покинет этот город ни на минуту. – Матери сказал? – Нет. Еще один тяжкий вздох. Он в этом чертовом городе всего двадцать минут, а вместо того, чтобы зажать одного горячего блондина где-нибудь в темном углу, множит список дел, которые не могут ждать. – Ладно. Прежде чем я отпрошу тебя на одну ночь, при условии, что ты будешь лежать тут и готовиться к занятиям у меня есть один животрепещущий вопрос. – заинтересованный взгляд карих глаз уставился на Харгроува. – Ты что играл с ними в подземелья и драконы? – Да... а ты разве так не делал? Стив действительно искренне расхохотался. – Это же детская игра. – Но... – Кем ты был? – Варваром. – Радостно пискнул Дастин. – О, он был так свиреп! – Могу себе представить. Жаль, что мне не удалось этого увидеть. – Я убью Макс. – Проворчал Билли. – Только не сегодня. Ты тоже ночуешь здесь. – Ты вынуждаешь меня плохо шутить при детях. – Придурок. – Улыбнулся ласково Харрингтон. – Я не о том. Мы с тобой сегодня отъедем ненадолго, часов в одиннадцать. – И оставите меня в пустом доме? А если я боюсь спать один? – Обиженно зафырчал Хендерсон. – Подставиться под ремень не побоялся, но в под кроватных монстров все еще веришь? – ухмыльнулся Билли. – Они существуют. Можно мне с вами? Стив задумался. В целом ему не впервой было тащить за собой в пекло весь детский сад. А тут один беззубик. Вытащить его в случае провала не должно было стать большой проблемой. – Куда же мы без героя-барда? Только предупреждаю возможно нам придется бежать. Ты сможешь? Теперь уже задумался Дастин. Приложенный холод сильно облегчил ситуацию, но даже сейчас, когда тот таял прямо в полотенце, все еще было больно. Не настолько что бы оставаться одному. Мальчишка кивнул. – Тогда нам понадобятся кусачки, три больших мусорных пакета и бензин. – Если ты решил расчленить Кларка, то я вынужден за него вступиться. Ты деталей этой недели еще не слышал. Шатен усмехнулся. – Ладно уж пусть еще поживет. О его доброте, итак, легенды ходят... ходили. – Поправился Стив, добавляя еще один пункт в мысленный список. – Вы хоть обедали? Той же ночью трое отъявленных правонарушителей, кусачками вскрыли двери средней школы Хоукинса. К счастью, из-за низкого уровня преступности, ночного охранника держать было не выгодно. После этой ночи, администрация пересмотрит это решения. Парни прошлись по всем классам двухэтажного здания, собирая в пакеты все что можно было использовать для исполнения школьных наказаний. От специализированных ремней и падлов, до импровизированных линеек. Билли заодно захватил трость из кабинета математики. Вообще она, как и линейки были предназначены не для этого. Мистер Коллинз был слишком стар, чтобы без нее обходится. Харрингтон не стал возражать, этот день достаточно вывел его из равновесия. Школе в принципе повезло, что они решали ограничится отдельными предметами, оставив само здание в покое. Стиву хотелось сделать заявление достаточно громким, чтобы донести свою мысль. Никто не смеет трогать его детей. А на детали ему плевать. – Красиво горит. – Восхитился Дастин, отхлёбывая из банки колу. – Главное, что бы дымило. Хочу, что бы администрация увидела что-то кроме пепла. – король школы, так же не торопливо делает глоток только уже пива. В глазах огнем отражается правосудие, что языками пламени уничтожает орудия пыток. Они сгорают в двух метрах от школьной двери. Пройти мимо и не заметить будет невозможно. Даже после тушения на асфальте останутся выжженные следы. – Если не раздымится вызовем пожарных с автомата. – Повторил за товарищами победный глоток Харгроув. Будто слыша их переживания, где-то вдалеке завывала сирена. Похоже кто-то из недалеко живущих заметил огонь. Прежде чем скрыться с места преступления, Харрингтон сделал пару снимков. Он не был до конца уверен, что повод достаточно весомый, чтобы крестный опубликовал статью о протесте в Индиане, но с учетом, перемен на севере тема была на слуху и могла сработать. Хрупкая справедливость была восстановлена. * Фамилия директора