Ничего особенного

Серёжка цеплялась за волосы каждый раз, когда Минхо поворачивал голову. Он встал перед зеркалом и начал дёргать застёжку, пытаясь снять украшение. Пальцы тряслись после очередного прогона и соскальзывали с металла. Зал почти опустел на время перерыва: хореограф вышел в коридор, негромко переговариваясь о чём-то с Чаном. Чанбин утащил Чонина и Сынмина на другой этаж за едой. Хореография теперь получалась практически идеально. Два дня назад они стабильно разваливались, а сегодня всё встало на место. Минхо с удовлетворением отмечал, как синхронно опускались руки и выравнивались плечи. Хёнджин с тяжёлым выдохом рухнул на диван, вытянув ноги так, что кроссовки свисали с подлокотника. Феликс сел рядом и запрокинул голову, прикрыв глаза. — Ты с ней уже целую вечность воюешь, — раздался сбоку голос Джисона. — Может, поможешь? — Минхо не перестал дёргать застёжку. — Или тебе нравится смотреть, как я страдаю? — Ну разве что самую малость, — сказал Джисон. Оказался рядом и цокнул языком. — Жалкое зрелище, хён. Ну куда ты без меня? Он придвинулся, сосредоточенно прищурился и подцепил застёжку у мочки. — У тебя руки потные, — сообщил ему Минхо. — У тебя серёжка кривая, — парировал Джисон. Он взялся по-другому, потянул, и металл наконец поддался. Минхо взял серёжку из его раскрытой ладони и убрал в карман штанов. Джисон не отступил: подошёл ещё ближе, обнял за талию и ткнулся носом в шею. — Какой ты всё-таки красивый, — он сжал бока Минхо, чуть потряс, как будто проверяя на плотность. — Детка. Минхо на секунду забыл, что хотел ответить. — ...Только сегодня или вообще? — Тебе всё скажи. Джисон прижался крепче и поцеловал в шею. Губы на коже оставили горячий след. Хёнджин и Феликс сидели в паре метрах. Джисон уже несколько дней и правда делал то, что обещал. Минхо старался не формулировать это слишком чётко, но некоторые вещи складывались сами собой. Может, теперь за каждым его шагом вперёд не обязательно будет следовать два назад. — Тебе заняться нечем? — спросил Минхо, сдерживая глупую улыбку. — Есть чем. Вот и занимаюсь. Ладони Джисона скользнули с боков на поясницу, и Минхо повернулся в его руках. Джисон поцеловал его мягко, почти невинно. Задержался на мгновение, слегка прикусил нижнюю губу и отстранился ровно настолько, чтобы взглянуть в глаза. И поцеловал ещё раз. С дивана донёсся протяжный звук. — Ууу, — сказал Хёнджин. — А я-то думал, у меня важная миссия — хранить секрет. А секрета и нет, получается? Феликс поднял голову и ошарашенно скользнул глазами по ним двоим, по их лицам, по расстоянию между ними. — Подождите, что? — Ой, — Хёнджин повернулся к нему. — Ты не знал? — Нет? — Ёнбок, — Хёнджин покачал головой с видом глубокого сочувствия. — Наши соулмейты. Засоулмейтились. — Ого, — сказал Феликс. Пауза. — Ого, — повторил он уже другим тоном. — Серьёзно? — Нет, — сухо сказал Минхо. — Шутка. Хочешь с нами? Хёнджин фыркнул. Джисон заржал, уткнувшись лбом в плечо Минхо. Феликс хлопнул глазами ещё пару раз. — Ладно. Вау. В смысле… рад за вас. Просто я вообще не ожидал, что так будет… — А как, по-твоему, надо было? — спросил Джисон, отлипнув от Минхо. — Не знаю! — Феликс развёл руками. — Объявление в общий чат? — подсказал Хёнджин. Он потянулся, сцепив руки над головой, и спросил с выражением ленивого любопытства: — Слушай, Ёнбок. А вы с Чаном…? — Что с Чаном? — Ну, — Хёнджин неопределённо покрутил рукой в воздухе. — Просто вы тоже постоянно спите в одной кровати. Я подумал, мало ли. — Ты с ума сошёл? — Феликс аж выпрямился на диване. — Мне холодно ночью! — Летом тоже? — заметил Джисон. — У нас кондиционер мощный! — А одеяло слабое? — сочувственно спросил Хёнджин. — Хватит! — Феликс схватил сумку, прижимая её к груди как щит. — Вы совсем уже охерели. Вот реально. Джисон рассмеялся в голос, запрокидывая голову и обнажая зубы. Щёки порозовели ещё сильнее, и глаза сузились в две дуги. Поймав взгляд Минхо, Джисон тут же подмигнул. Дверь в зал открылась. Хореограф вернулся вместе с Чаном, окинул их взглядом и энергично объявил: — Так. Давайте последнюю часть снова. Чан махнул в сторону коридора: — Остальные сейчас подойдут. Хёнджин поднялся с дивана, снял кофту и остался в майке. Феликс тряхнул руками и встал рядом. Все начали расходиться по точкам. Джисон занял своё место впереди, немного сбоку от Минхо, и легко улыбнулся, когда их взгляды встретились в зеркале.

✧✧✧

В ванной горел яркий белый свет, и зеркало над раковиной было в мелких брызгах. Минхо стянул футболку и бросил на бортик ванны. Лицо под слоями тонального крема и пота зудело. Он открыл кран, выдавил на ладонь гель для умывания и начал растирать по щекам и лбу. Ноги подрагивали от усталости. Выступление на мьюзик-шоу закончилось два часа назад, но тело до сих пор не до конца понимало, что можно остановиться. Минхо смыл пену, выпрямился и промокнул лицо полотенцем. В дверь постучали. — Занято. — Это я, — раздался голос Джисона. Минхо открыл дверь, и Джисон ввалился внутрь, захлопнув её за собой. На нём уже была домашняя одежда, но сценический макияж так и остался: тёмные смоки, подчёркнутые брови, остатки цвета на губах. Волосы слиплись от лака. — Хён, — выпалил он, задыхаясь, как будто бежал. — Хён, это было… Он не договорил сразу, сначала вскинул руки и подпрыгнул на месте. — …так охуенно. Весь зал так кричал, я стоял и думал, что это нереально, невозможно— — Успокойся, — сказал Минхо. — Просто у меня столько всего в голове, что если не скажу вслух, то она лопнет. — Пусть лопается за пределами ванной. Я только что умылся. — От этого хуже не станет, — Джисон махнул на огромную кучу грязного белья, скомканного в углу. — И кстати, у тебя тут, у виска, осталось. Минхо повернулся к зеркалу. У линии роста волос действительно виднелась полоска тонального крема, которую он не достал. Он намочил угол полотенца и быстро стёр остатки. — Ты всегда так тщательно умываешься, да? — На себя посмотри, — Минхо фыркнул, глядя на него: раскрасневшегося, с размазанным под глазами лайнером. Джисон расплылся в улыбке, шагнул ближе и порывисто обнял его. Вдавился всем телом, как после выигрыша в какой-нибудь глупой игре. Щека прижалась к голому плечу, и Джисон медленно вытер об него всё лицо. Отодвинулся и с наслаждением осмотрел результат: жирная серая полоса из косметики и пота. — Мы недостаточно грязные, по-твоему? Хочешь, я тебя ещё в кучу белья лицом окуну? — Попробуй, — Джисон оскалился, но повернулся к зеркалу, разглядывая себя. Лайнер размазался до висков, губы были стёрты неровно, одна сторона ярче другой. — Ужас, — сказал он с абсолютным удовлетворением. Минхо взял его за подбородок и повернул к себе. Стёр тёмную полосу со скулы полотенцем. Джисон болтал не переставая: что-то про сетлист, про девушку в первом ряду, которая рыдала от избытка эмоций. Пальцы Минхо лежали на его челюсти, удерживая на месте. — …и я подумал, вот ради этого, понимаешь, вот ради… Он не закончил. Минхо вытирал ему уголок рта, и Джисон перестал говорить. Потом медленно облизнул нижнюю губу, задев пальцы Минхо. Стоял и молчал, и это было так непохоже на него, что Минхо опустил руку. — Чего замолчал? Джисон дёрнулся вперёд и поцеловал — мокро, не закрывая рта. С той же торопливой энергией, с которой минуту назад говорил. — М-м, не можешь устоять при виде меня? — Минхо оторвался ровно настолько, чтобы заговорить. Джисон наклонил голову. — А что, нельзя? Минхо на секунду задумался. Посмотрел на вздёрнутую бровь, на блестящие, наглые глаза. Сопротивляться тут было нечему. Такой Джисон ему очень, очень нравился. — Иди сюда, — сказал Минхо, схватил его за талию, дёрнул к себе. Ладонь спустилась по пояснице, легла на задницу и сжала. Джисон положил руки ему на грудь. Осторожно, с лёгким нажимом скользнул от ключиц вниз, по центру, к животу. Чуть отстранился. Минхо проследил за его взглядом — Джисон смотрел на свои руки. На то, где они лежат. Он рассматривал Минхо. Свет бил сверху, плоский и беспощадный. Они видели друг друга голыми сотни раз. Но сейчас Джисон смотрел и трогал так, будто решил точно сосчитать количество его рёбер. Под этим взглядом Минхо машинально встал боком, втянул живот, и тут же разозлился на себя за это. — Нравится? — поспешно спросил он. — Очень, — ответил Джисон. — Я весь день только о тебе и думал. Смотрел на тебя на сцене, чуть слова не забыл. Минхо хотел бы переспросить, чтобы услышать это ещё раз, и ещё, но прикусил язык. Джисон потянулся к крану и включил воду на полную. Шум ударил по стенам и замкнулся внутри, заполнив ванную белым гулом. Его руки вернулись на Минхо и двинулись вниз, добрались до резинки натянувшихся штанов, поддели край. — Я никогда раньше этого не делал, — Джисон запнулся. — С другими парнями, в смысле. Минхо примерно так и думал, но всё равно… Никогда этого не делал. А сейчас делал, и точно понимал, что делает. И делал это с ним. — Ты уже всё знаешь, — сказал он и прижал Джисона к краю раковины. Тот охнул, когда фаянс упёрся в поясницу. Минхо задрал его футболку и провёл ногтем по соску, наслаждаясь шипящим звуком в ответ. Наклонился и прихватил зубами кожу рядом, одновременно гладя и щипая бока. Жадно трогал всё, куда мог дотянуться. До этого было слишком много времени, в которое они могли только целоваться урывками. Он подался бёдрами вперёд и вжался. Член Джисона упёрся в его собственный сквозь ткань, горячо и тесно. Его затылок глухо стукнулся о зеркало. Минхо потянул его штаны вниз, но они застряли на бёдрах, прижатые к раковине. Джисон переступил с ноги на ногу, отодвигаясь от неё, и Минхо дёрнул снова, уже вместе с бельём. И завис. Потому что раньше не смотрел настолько пристально и близко. Кожа на бёдрах светлее, чем на остальном теле, нетронутая солнцем. След от резинки на животе. Член, красивый и ровный, слегка изогнутый вверх. Минхо обхватил его, провёл по всей длине, медленно, плотно, от основания до головки. Большой палец потёр уздечку, и Джисон вздрогнул, пальцы впились в край раковины. — Блять, — выдохнул он. И тоже начал судорожно стягивать с Минхо оставшуюся одежду. Тот дёрнул ногой, запутался в ткани и тапках и кое-как выпутался, отбросив всё в сторону. Когда он выпрямился, взгляд Джисона упал вниз. — Оу, — выдал он после паузы. — Вау. Минхо довольно поиграл бровями. — Ага. Вцепившись ему в бедро, Джисон притянул его к себе, и их члены оказались рядом. Он попытался обхватить оба одной ладонью, но не хватило длины пальцев. Чертыхнулся, перехватил по-другому. Тоже не вышло. — Я смотрел видео, — сказал он с выражением сосредоточенной досады на лицу. — Там это выглядело значительно проще. Не смотри так на меня. Минхо понятия не имел, как он смотрел. Он думал только о том, как Джисон сидел один перед экраном, на котором два парня трогали друг друга. — Надеюсь, там были симпатичные актёры, — сказал он. Джисон поперхнулся смешком и шлёпнул его выше локтя: — Короче. Может, у меня просто короткие пальцы. — Или у нас огромные члены. Джисон оценивающе посмотрел вниз. — О, эта версия мне нравится больше. — Мне тоже. Минхо обхватил член Джисона. Тот повторил то же самое, мягко и осторожно. Сначала всё сбивалось: локти сталкивались, дыхание рвалось, Джисон то тянулся за поцелуем, то снова утыкался лбом Минхо в плечо. Бормотал что-то бессвязное: «подожди», «вот так», «блин, как же…», слова налезали друг на друга и таяли, не успев стать предложениями. Потом они поймали ритм друг друга, и это оказалось так же легко, как всё остальное. Они всегда были на одной волне. Минхо скосил взгляд к зеркалу. Яркий свет, белый кафель, никаких теней и полутонов. Запрокинутая голова Джисона, размазанная косметика, задравшаяся футболка. Порозовевшая кожа от груди до живота, приоткрытый рот, изогнутая поясница. Руки Минхо на его теле: одна на члене, другая на талии. Они были окружены шумом воды и влажным, хлюпающим звуком рук между их телами, который кафель ловил и возвращал обратно. Освещённые до последней детали. Минхо отвернулся от зеркала — и наткнулся на взгляд напротив. Глаза Джисона блестели, и было видно каждую слипшуюся ресницу. Его свободная ладонь легла Минхо на затылок и потянула к себе. Их лбы столкнулись, и с такого расстояния невозможно было видеть что-то кроме него. Минхо кончил первым. Ноги подогнулись, пальцы поползли по кафелю — он вцепился в стену, чтобы не съехать вниз. Тело свело. Он запачкал живот Джисона и его руку. Минхо пытался отдышаться и не сразу понял, что Джисон тянет его за запястье, резко и нетерпеливо, возвращая обратно. Минхо провёл ладонью по его животу, собрал сперму на пальцы и сжал его член снова, восстанавливая прежний ритм. Когда он провернул скользкую ладонь на головке, Джисон подавился воздухом. Он кончил через несколько секунд, рвано толкаясь в руку Минхо и вцепившись в его плечо. Какое-то время они стояли, навалившись друг на друга. Вода продолжала шуметь. Между ними всё было липким и начинало подсыхать, неприятно стягивая кожу. Джисон посмотрел на Минхо, потом вниз: на свою руку, на весь беспорядок, который они устроили. И начал смеяться. — Охренеть, — его плечи тряслись. — Охренеть. Минхо тоже засмеялся. Всё тело было вибрирующим и лёгким. — О, нет, — выдавил Джисон. — Моя футболка. Она в какой-то момент сползла вниз, на живот, и теперь была безнадёжно испачкана. Минхо взял полотенце, намочил под краном и протёр себе живот и руки. Передал Джисону. Тот вытерся, но размазал больше, чем убрал. Полотенце полетело в кучу грязного белья. Они натянули штаны; Джисон снял свою футболку и сунул её под струю воды. Начал яростно оттирать пятна, и вода разлеталась во все стороны. — Ау, — Минхо поморщился, вытирая щёку плечом. — Я и так мокрый. — Так всё равно мыться потом. Минхо показательно скривился. Джисон выдавил мыло и начал тереть ткань ещё усерднее. — Мне надо к Чану, — сказал он, не отрываясь от футболки. — Сейчас? — Ага. Он ушёл в студию и попросил зайти ненадолго. Мы трек начали на прошлой неделе, и сейчас как-то прямо хорошо идёт… Я чувствую, что если сяду за него сейчас, то всё получится. Понимаешь? — Иди, — сказал Минхо. — Ты не обидишься? — На что? — Ну… Что я ухожу. — Иди работай, — Минхо пощекотал его подбородок. — Пока не перегорел. Джисон боднул его головой. Вытер руки о штаны, перекинул мокрую футболку через плечо, потом замер и посмотрел на неё. — Подожди. А зачем я стирал? — В смысле? — Она же всё равно в грязное бельё идёт. Я мог просто кинуть. — Хм… И правда. Минхо открыл рот и закрыл. Тряхнул головой. — Ты такой дурак. — Я?! А ты? Наблюдал и ничего не сказал. — Я думал, ты знаешь, что делаешь. — С чего бы? Минхо посмотрел на него, довольного, с мокрой чёлкой, торчащей в три стороны, с мыльным пятном на щеке, и легонько толкнул локтем. Джисон толкнул в ответ. — Ладно. Выходим? — Выходим. Джисон швырнул футболку в кучу белья. Минхо закрыл кран, открыл дверь, и коридор обдал холодом. Он сделал шаг и едва не столкнулся с Сынмином — тот шёл из кухни с тарелкой в руке. Смерив их с головы до ног, он молча закатил глаза и прошёл мимо. В гостиной сидели Чанбин и Феликс, оба с рамёном на коленях. Чонин стоял у кулера. Феликс что-то рассказывал, размахивая палочками. — …и он такой открывает дверь, а там, ну ты знаешь, вообще не то, что он ожидал… Он осёкся на полуслове. Минхо почувствовал на себе взгляды раньше, чем увидел лица, мгновенное смещение внимания. Через секунду Феликс продолжил говорить, Чонин отвернулся к кулеру. Лицо Чанбина не изменилось, но палочки в его руке замерли на полпути ко рту. Минхо на автомате выпрямил спину. — Я сейчас помоюсь и в студию, — объявил Джисон. — Мы с Чан-хёном такой трек пилим… вы не готовы. Просто бомба. Он развернулся к Минхо, подмигнул с совершенно непристойным видом и послал воздушный поцелуй. Прошёл в коридор, сдёрнул новое полотенце с сушилки и скрылся в ванной. Минхо подумал, что надо бы закинуть стирку, а то чистого почти не осталось. И пошёл к себе.

✧✧✧

Чанбин нашёл его через полчаса. Минхо уже вымылся и стоял у шкафа, натягивая футболку. В холодильнике на утро валялись какие-то жалкие огрызки. Надо было сходить в магазин, иначе утром есть будет нечего. Дверь открылась без стука, пока он доставал джинсы с полки. Чанбин зашёл, встал около ближайшей кровати и упёр руки в бока. — Ну что, — сказал он. — Что? — Если ты хотел, чтобы все всё поняли, — Чанбин выдержал паузу, — то все поняли. — Как будто тебя это удивило. Зачем мне что-то скрывать? — Никто не говорит скрывать от нас, — продолжил Чанбин. — Но… — он потёр переносицу, — надеюсь, вы оба понимаете, что делаете. Чанбин помолчал с каким-то совершенно нечитаемым выражением лица. — Не то чтобы кто-то хочет знать подробности, — добавил он. — И я надеюсь, что все здесь взрослые люди. — Мы взрослые люди, — Минхо взял носки и сел на свою кровать, надевая их. — Просто… Не натворите херни. Ты старше, с тебя больше спрос. Ты понимаешь, о чём я. Минхо понимал. — За собой следи, Чанбин-а, — сказал он, поднимая глаза. — У нас всё в порядке. Чанбин хмыкнул. — Окей. А ты куда собрался? — В магазин. Жрать нечего на утро. — Купи мне рамён, если увидишь нормальный. — Какой? — Любой. Только не тот дерьмовый, что Сынмин в прошлый раз притащил. — Ладно. Чанбин ушёл, прикрыв за собой дверь.

✧✧✧

Когда Минхо оказался на улице, было прохладно и влажно: видимо, пока они были внутри, прошёл дождь, и мокрый асфальт блестел под фонарями. Минхо переступил через лужу — он совсем недавно помыл кеды и не был готов так быстро их снова запачкать. Чанбин всегда смотрел на вещи трезво, и Минхо ценил его прямоту. Если что-то пойдёт не так между двумя людьми, это не останется между двумя людьми. Это расползётся и заденет всех. Минхо всю жизнь шёл к тому, что у них сейчас начинало получаться. И Джисон шёл рядом, и все остальные тоже. Пропущенные дни рождения, потерянные друзья, хронические микротравмы. У каждого была своя версия этой истории, и каждая стоила одинаково дорого. Он не мог это испортить. Потому что это не только его жизнь, это восемь жизней, намотанных друг на друга. С другой стороны. Он не делал ничего плохого. Они не делали ничего плохого. Иногда на Джисона по-прежнему накатывало плохое настроение, бывали дни, когда он закрывался и не хотел разговаривать. Просто уходил куда-то внутрь, потом оттаивал. Минхо не дёргал его в такие моменты. Ждал, пока панцирь треснет сам, и подсовывал в образовавшуюся щель какую-нибудь мелочь: шутку, еду, предложение посмотреть фильм. Джисон всегда откликался, потому что на самом деле хотел, чтобы его вытащили. Может, именно Минхо, а может, любая рука, протянутая снаружи. Раньше это его состояние иногда было из-за них. Из-за того, что происходило между ними. Теперь, кажется, нет. Минхо не давил и ничего не требовал. В целом всё было хорошо. Он толкнул стеклянную дверь круглосуточного магазина, взял корзину и пошёл вдоль полок. Рамён для Чанбина. Минхо положил два разных на всякий случай. Дальше, на утро, упаковку яиц, рис, пакет кимчи. Два пакета молока и четыре бананового, потому что за него всегда начиналась драка. В кармане завибрировало. Потом ещё пару раз. Джисон, конечно: одним сообщением он писать не умел. «хён ты в магазе? увидел в чате» «купи мне чипсы плз. красные» «и давай когда придёшь глянем новые эпизоды? мы уже почти закончили» О, точно. Они с прошлой недели не могли найти время досмотреть, и он уже начал забывать, на чём дело остановилось. Минхо кинул в корзину чипсы и вторую пачку про запас. Прошёл обратно к напиткам и взял колу. Корзина тяжелела, оттягивая руку. Минхо двинулся к холодильнику в дальнем конце. Мимо студента в очках у полки с энергетиками, пожилой женщины в дутой куртке. Она разглядывала срок годности на упаковке тофу, поднеся её к самому лицу. У автомата с кофе стояли парень и девушка, оба в одинаковых чёрных худи. Он передал ей стаканчик и неловко положил руку ей на талию. Видимо, такие прикосновения ещё не стали привычными. Каждое — маленькое событие, которое оба замечают и запоминают. Судя по тому, как они вели себя, они начали встречаться совсем недавно. Минхо задумался. А что между ними? Что между ним и Джисоном? Они встречаются? Они будут встречаться? Там, снаружи, у людей были слова для таких вещей: свидания, кино по пятницам, совместные планы на выходные, ключи от двух квартир на одном брелоке. Даже если между ними всё правильно, то как это должно выглядеть? Как это может выглядеть? Что он может предложить? Минхо постоял у полки с онигири, но ни один вкус не отозвался, и он просто пошёл к кассе. Он расплатился, запихнул всё в пакет и вышел на улицу. Достал телефон и написал сообщение. «Взял, скоро буду» Ответ пришёл через три секунды: «урааа» «мы тоже скоро. минут 15» «не начинай без меня!» На обратном пути лужи никуда не делись. Минхо обошёл первую, перешагнул вторую, а в третью случайно наступил, потому что торопился. Очень хотел домой.