Глава 1
8 февраля 2026 г., 14:48
Ветер гнал по земле опавшие листья, цеплявшиеся за подол плаща Джинни, пока она в третий раз щелкала кремнем.
— Драккл его дери! – её шёпот резкий, полный бешенства. – Ветки же сухие. Так почему не загорается?
Рыжие волосы девушки, выбившиеся из косы, казались единственным огнём в этом мраке.
Луна, сидевшая на корточках с охапкой хвороста, продолжала наблюдать за тщетными попытками с рассеянным вниманием.
— Возможно, он боится, – задумчиво произносит Луна. – Огонь же маленький и дикий, когда только рождается. Его нужно попросить, а не приказывать.
— А мне нужно тепло, а не философия! – Джинни отбрасывает злополучный кремень, потирая замёрзшие пальцы. Её дыхание превращается в пар в холодном воздухе. – Если мы замёрзнем насмерть, Пожирателям даже искать нас не придётся.
Джинни Уизли откровенно была не в духе с самого начала их путешествия. Все шло вон из рук плохо, когда они обе приняли тот факт, что им придется заночевать в этом лесу.
Лагерю Ордена Феникса последнее время катастрофически не хватало зелий. Даже те немногочисленные, наворованные в опасных вылазках, запасы уже подходили к концу. Мадам Помфри и Падма Патил, которая уже как год приходилась ей помощницей, делали все возможное, чтобы членам Ордена Феникса ничего не угрожало, но сейчас целебные зелья и мази были на исходе. По этой причине обе девушки отправились в лес на севере Магической Англии с миссией найти и принести в лагерь ингредиенты.
— Давай, я попробую. Здесь нужно терпение и нежность.
Тонкие пальцы блондинки осторожно раздвигают кучу хвороста, создавая внутри пустоту. Из кармана куртки появляется кусочек сухой бересты и, под скептический взгляд подруги, она поджигает его маггловскими спичками – Мерлин, спасибо Гермионе Грейнджер.
Маленький кусочек подожженной бересты лег поверх хвороста, через несколько минут вызывая слабое потрескивание, а затем – уверенный, золотой язык пламени.
Джинни в неверии хмыкает, взирая на разрастающийся огонь – она все еще скучает по тому времени, когда ей можно было пользоваться магией без страха того, что после очередного заклинания слетятся Пожиратели смерти.
Спустя время и несколько простых заклинаний, которые возвели вокруг палатки и огня полог невидимости и тишины, обе девушки греются у костра.
Когтевранка держит в руках кружку с чаем, пока ее подруга внимательно изучает карту в тишине, нарушаемой лишь треском огня.
— Как ты это делаешь? – голос рыжеволосой дрожит, она вглядывается в темноту за границей барьера, – После всего… После всего, что произошло. Ты не сломалась.
Лавгуд подтягивает худые коленки, обтянутые джинсовой тканью, к подбородку. Голубые глаза девушки отражают танцующие язычки пламени.
— Я сломалась, – отвечает она легким тоном. – Я просто каждый день собираю осколки и склеиваю их заново. А следующим утром иногда нахожу новые трещины. Мне почти каждую ночь снится отец. Он зовет меня и рыдает, просит прекратить его страдания. И проснувшись утром, я думаю только о том, что я так и не смогла его по-человечески похоронить.
— Мне снится его крик, – подхватывает Джинни сразу же, стоит подруге замолчать. Она одним махом стирает слезы на щеке. Ей и не нужно уточнять о ком она говорит. Луна все понимает, – Иногда я просыпаюсь и чувствую пустоту в груди, словно меня лишили части души вместе с ним.
Уизли обнимает себя за плечи, а твердый взгляд становится беззащитным.
— Как продолжать держаться после всего, что с нами случилось? После всех, кого мы потеряли.
Луна тепло улыбается подруге.
— Держаться? – повторяет девушка задумчиво, словно пробуя слово на вкус. – Знаешь, Джинни, я думаю, что «держаться» – слишком сильное выражение. Мне кажется, никто из нас особо не держится. Мы просто пытаемся выжить. Каждый день просыпаемся и делаем следующий шаг вперёд, потому что другого выбора у нас нет.
Она делает паузу, глядя прямо на гриффиндорку.
— Мой папа часто говорил, что самые яркие звёзды видны именно в самую тёмную ночь. Сейчас очень темно, Джинни. И иногда кажется, будто звёзды совсем исчезли. Но они там, просто мы пока не можем их увидеть.
— Страшно, правда? – тихо признается Джинни Уизли, – Иногда я просыпаюсь и не понимаю, зачем продолжать бороться.
Луна чуть заметно пожимает плечами.
— Страх – это нормально. Все боятся. Даже те, кого считают храбрыми. Просто некоторые научились жить со страхом, не позволяя ему управлять собой. Я видела много странных существ, Джинни, но самое страшное существо – это отчаяние. Оно съедает изнутри гораздо быстрее любого дементора.
Джинни кивает, продолжая всматриваться в темноту. Девушка в постоянном состоянии готовности – один чужой неосторожный шаг, и она побежит, оставляя за собой отблеск огненных волос.
— Иногда я завидую твоей вере, Луна. Завидую, что ты можешь видеть мир таким... особенным образом.
Луна мягко улыбается, показывая своё обычное спокойствие. Ее серебристые волосы, собранные в высоком хвосте, создают сказочную ауру вокруг девушки.
— Моя вера – это не особый дар, Джинни. Это просто выбор. Выбор верить, что завтра будет лучше, чем сегодня.
Обе девушки снова погружаются в молчание, слушая дыхание леса. Костёр потрескивает, бросая длинные тени на землю. Вдали сквозь барьер слышится уханье совы и Луна тихо добавляет:
— Может, это и глупо, но сейчас я чувствую, что что-то не так. Что-то приближается… Страшное и неспокойное.
— Все, что происходит после его гибели никогда не было спокойным, – отзывается Уизли, подкидывая тонкие ветки в огонь, – Не волнуйся, Луна. Мы справимся. Я не позволю, чтобы с нами случилось что-то плохое. Сегодня ночью придется дежурить, поэтому иди спать. Я разбужу тебе через пару часов, хорошо?
Луна благодарно смотрит на нее, но все же выглядит встревоженной.
— Спасибо, Джинни. Только будь осторожна.
***
— Луна, проснись! Нам нужно уходить! Холодная ладонь Джинни впивается ей в плечо. В шепоте подруги мечется настоящий животных ужас. Луна, все еще полусонная, мгновенно хватает свою волшебную палочку, а её глаза расширяются от тревоги. — Почему? Что случилось? – спрашивает она, пытаясь понять, что происходит. Лунный свет, пробивавшийся сквозь полог палатки, выхватывает из темноты лишь бледность лица Джинни и её широкие, полные паники глаза. — Егеря. Они за барьером и рыщут, как голодные псы. – выдыхает Джинни. Ее слова повисают в морозном воздухе ледяным облаком. Луна чувствует, как её сердце, такое же дикое и испуганное, бьется в такт сердцу подруги. — Может, они уйдут? – слабо надеется она, но Джинни лишь качает головой. В этом жесте была вся горечь правды: они знают что искать и где. Это лишь вопрос времени, когда они обнаружат девушек. — Они знают, что мы здесь. Нет времени на сборы. Уходим, – рыжеволосая девушка тянет подругу к выходу из палатки. Перед блондинкой разворачивается страшная картина: за пределами границ их магического барьера рыщут с десяток егерей, методично прочёсывающих территорию. Огонь, который они с Джинни развели накануне, потушен и спешно присыпан землей. — Луна, слушай внимательно, – еле слышно шепчет Джинни, поворачиваясь к подруге. – Когда я уберу барьер и скажу бежать, то ты побежишь. Не смотришь назад, поняла? Даже если услышишь мой крик. Луна кивает – её голубые глаза блестят тревогой в темноте. Девушка глубоко вздыхает, собираясь с силами. Уизли, поднимая палочку к барьеру, шепчет. — Сейчас. Только отойдут чуть дальше, – и спустя несколько секунд произносит решающее заклинание, – Фините Инкантатем! Раздается щелчок и барьер рассыпается звездной пылью. — Бомбарда! Взрыв ослепительной силы вырывается из кончика палочки Джинни, осветив на миг искажённые лица мужчин. Воспользовавшись замешательством егерей, Джинни пускается в бег, давая сигнал подруге. — Бежим! Обе девушки бегут в лесную чащу, когда за их спинами раздаются гневные крики. — Поймать их живыми! Ботинки утопают и скользят в слоях замерзшей листвы, затрудняя бег. Лучи проклятий летят им в спины, когда Луна посылает первое заклятие в сторону егерей. — Петрификус Тоталус! – и один из преследователей каменеет, сваливаясь мертвым грузом на землю. — Инкарцеро! – парирует Джинни, отставая от нее на несколько шагов. Веревки махом связывают одного из мужчин. Над головами девушек пролетает зеленый луч, поражая дерево впереди. Древесина ломается под силой магии и валится на холодную землю перед беглянками, отрезая им путь к бегству. Луна на мгновение тормозит, замедляясь, когда Уизли подхватывает ее под руку, уводя в сторону. Стоит им обойти преграду, когда алый луч опаляет ногу Джинни, заставляя девушку вскрикнуть от боли. — Джинни! – Луна резко разворачивается, хватая подругу за плечи. – Держись! Рыжеволосая гриффиндорка кривит губы: ни то от боли, ни то потому, что Луна ослушалась ее приказа бежать без оглядки. — Давай же, нам нельзя останавливаться! Луна, сжав зубы и взвалив подругу на плечо, тащит ее дальше, прислушиваясь к неравномерному дыханию девушки. Она не знает всей тяжести ранения подруги, но Джинни выглядит откровенно ужасно, а значит рана серьезная. Луна, не смотря на хрупкое телосложение, подпитывается адреналином и продолжает тащить их обеих вперед. — Мы не убежим далеко, – вздыхает Джинни, – Уж точно не вдвоем. — Я тебя не оставлю! Джинни сквозь боль улыбается, пытаясь ускорить шаг, но каждое неловкое движение раненой ногой проносится по телу тысячами иголок. — Мы спрячемся, – сквозь тяжелое дыхание говорит Лавгуд, – Вот там, – она указывает в сторону небольшого земляного оврага, – И переждем. Неглубокий овраг оказывается спасением на их пути – прогнивший, пахнущий грибами и влажной глиной. Луна пытается спустить Джинни вниз аккуратно, но валится вслед за ней, слыша как девушка рядом сдавлено кричит от боли, закусив рукав плаща. Снаружи, в опасной темноте леса, грубые голоса выкрикивают заклинания, осыпая деревья искрами. Луна прижимается лбом к прохладной земле, чувствуя, как дрожит от боли и напряжения тело Джинни у неё за спиной. Только, когда крики растворяются в отдалённом вое ветра, Луна решает выглянуть. — Они пошли на север. — Эти придурки все равно поймут, что мы здесь. И вернутся. Блондинка молча снимает свою куртку и не без труда отрывает кусок ткани от своего джемпера. Сложив ее пополам в виде самодельной повязки, она тянется к ноге подруги, поднимая штанину вверх. Рана на ноге Джинни безобразна и сочится густой кровью. Будь у них с собой зелья, она бы остановила кровотечение, но в таких условиях Луна даже не может дезинфицировать рану. — Хреново выглядит, да? Джинни нервно смеется, предпочитая вообще не смотреть на свою ногу. — Не очень приятно, это уж точно, – блондинка накладывает ткань, туго перевязывая, не имея иной альтернативы помочь. Они сбежали из укрытия, отставив там все, кроме своих волшебных палочек. Спустя пару минут Лавгуд помогает подруге выбраться наверх. Та, стиснув зубы, пытается ступить на раненую ногу. Луна молча смотрит, как из-под самодельной повязки сочится алая кровь, медленно пропитывая ее. — Вперёд, – просто обозначает Джинни с мертвенно-бледным лицом. Уизли продолжала путь, практически волоча ноги. Ледяная боль от раны на ноге непрерывно отдавалась в тазу, заставляя при каждом шаге сдерживать крик. Каждый глоток воздуха наполнен горечью и страхом, а близость преследователей ощущалась почти физически. — Луна, – ее голос был хриплым от боли и холода, – Я не… не могу больше. Когтевранка, с ее выцветшими голубыми глазами, казалось, была погружена в другой мир. — Мы почти пришли, Джинни. Остался последний рывок, – ее голос ровный, но в нем сквозит непоколебимая решимость. Шум воды, сначала едва различимый, усиливается, становясь осязаемым. Перед ними открывается река – темная, мелководная, с водой, казавшейся черным зеркалом. Блики на поверхности отражаются холодными искрами, обещающими мучительное погружение. — Она ледяная, – констатирует Луна, ее взгляд скользит по ноге Джинни. – Ты уверена, что сможешь? Джинни переводит взгляд с темной реки на свою изувеченную ногу. Альтернатива – попасть в руки егерей – ощущается куда страшнее. — У нас нет выбора, – шепчет она, чувствуя, как дрожь пробегает по телу, но совсем не от холода. Их первый шаг в воду сродни удару. Лед моментально сковывает мышцы, а вода, кажется, вытягивает остатки тепла и жизни. Девушки погружаются по колено, пытаясь не дышать от резкого перепада температуры. Каждый сдвиг веса на больную ногу отзывается режущей болью – Джинни пытается не задохнуться от крика. — Держись, Джинни, – мягко, но настойчиво говорит Луна, схватит ее за бок в поддержке. – Думай о тепле и солнце. Или о нарглах, которые живут в речной глади. Они тоже мерзнут. Слова Лавгуд, хотя и странные, несут в себе якорь. Джинни фокусируется на звуке ее голоса, пытаясь заглушить боль, которая грозила поглотить ее. Далеко позади слышится хаос из голосов. Резкие и грубые крики егерей. Время утекало сквозь пальцы. — Быстрее! – хрипит Джинни, чувствуя, как ноги деревенеют, а сознание начинает меркнуть. Луна ускоряет их шаг, разрывая речную гладь, и таща за собой Уизли. Девушки выбираются на берег, еле стоя на ногах. Холод пронизывает до костей, но остановка означала гибель. Не давая себе передышки, они двигаются дальше, вглубь леса, который со временем становится все темнее и гуще. Джинни идет, чаще спотыкаясь, ее движения механические, а каждая мышца кричит от боли. Рядом с ней идет уставшая Луна, которая не может даже наложить на них обеих согревающие чары, если не хочет обнаружить их перед врагами. И вдруг, сквозь завесу деревьев, вдалеке мелькает мерцающий огонек. Еще один, и еще. Огни деревни. — Туда, – глаза блондинки загораются странным блеском. Джинни Уизли не была так уверена. Идти в незнакомую деревню, особенно в такой час, казалось девушке безумием. Но слова Луны о вере в человечность, о надежде, что кто-то сможет им помочь, убеждают ее. Деревня кажется совсем маленькой, затерянной среди лесов, словно забытой временем. Несколько покосившихся домиков, с редкими окнами, пробивающими мрак ночи. Воздух сырой и пахнет плесенью. Казалось, даже время здесь замедлило свой ход. Они подошли к первому попавшемуся на их пути дому, где все еще горел свет. Луна, собравшись с духом, коротко стучит в дверь. — Кто там? – раздается изнутри низкий, раздраженный голос. – Чего вам надо в такой час? — Пожалуйста, – голос Лавгуд дрожит и полон мольбы, – Нам нужна помощь. Моя подруга ранена. Ответа по ту сторону не следует. Джинни раздраженно усмехается, чувствуя, как в ней поднимается волна отчаяния. — Я же говорила, – шепчет она, сползая по стене. Боль в ноге становилась невыносимой. Но тут скрипит входная дверь. На пороге появляется худая женщина лет пятидесяти. Ее лицо изнеможенно, а глаза смотрят на незваных гостей с подозрительностью. Она окидывает внимательным взглядом обеих девушек, отмечая их жалкий вид и мокрую одежду. — Что с вами случилось? Голос хозяйки низкий и усталый. Меньше всего ей хотелось среди ночи увидеть у порога своего дома двух незнакомых девушек, которые попали в беду. Луна, увидев проблеск сострадания в ее глазах, хватает Джинни за руку и, помогая ей встать, указывает на нее. — Пожалуйста. Помогите. Ей очень больно. Хозяйка дома окидывает их обеих долгим не читаемым взглядом, а затем кивает головой, приказывая следовать за ней. Луна, подхватив под бок рыжеволосую девушку, переступает порог дома, прикрывая дверь за их спинами. Проходя за женщиной вглубь, прямо к кухне, они наталкиваются на рослого мужчину с суровым лицом. Его взгляд падает сначала на Джинни, потом на Луну. В глазах напротив разрастается узнавание, а затем – ледяной холод. — Вы принесли с собой смерть, – произносит он, обращаясь к девушкам, словно те заразные. — Прошу вас, – устало просит Луна, – Пожалуйста, помогите нам. Эта рана не даст ей идти дальше. Мы уйдем на рассвете, обещаю. Просто дайте нам укрыться на ночь. Джинни начинает чувствовать, как ее сознание медленно ускользает. Затуманенный взгляд очерчивает обеспокоенное лицо Луны, а затем суровые лица хозяев. — У нас нет ничего, чем мы могли бы вам заплатить, – тихо добавляет блондинка, – Но я прошу вас не как член Ордена. А как человек, которому нужна помощь. Женщина, хозяйка дома, пристально взирает на своего мужа. В ее взгляде читается негласное обращение. Они ведь еще дети. Молчание ее красноречивее любых слов. Мужчина долго смотрит на нее в ответ, а затем ругается сквозь зубы. Махнув рукой, хозяин дома выходит из кухни, не говоря ни слова. Женщина тяжело вздыхает, направляясь к небольшому шкафчику. — Я не колдомедик, – произносит она, доставая пузырьки с зельями. – Но сделаю все, что могу. Джинни шипит, когда хозяйка дома начинает обрабатывать ей рану. Чтобы не показаться совсем ребенком, она закусывает губу, стараясь не кричать. Луна в это время, осматривая скромную кухню, не может не отметить ее убранство. Скромный английский домик. Именно так можно было описать эту обитель. Стены, выкрашенные в бледный, выцветший цвет, местами покрытые паутиной. Простой деревянный стол и несколько грубо сколоченных стульев. На полках – колбы с засохшими травами, пара керамических кружек. Воздух был пропитан запахом древесного дыма, сырости и чего-то неуловимо старого, будто сам дом хранил в себе отголоски давно минувших лет. В дверном проеме кухни появляется маленькая фигурка. Девочка лет шести, с растрепанными светлыми волосами, крепко сжимает в руке игрушечную сову. Ее большие испуганные глаза устремляются на незнакомок. — Привет, – мягко улыбается ей Луна. – Как тебя зовут? — Фран, – отвечает за девочку женщина, – Моя дочь боится незнакомцев. Лавгуд пытается заговорить с девочкой, но та лишь ближе придвигается к своей матери, которая занята раной Джинни. Вдруг, к удивлению хозяйки дома, Фран протягивает Луне свою игрушечную сову. — Она очень красивая, – улыбается Луна, принимая подарок. Спустя время, когда хозяйка заканчивает свою работу, делая последний штрих в виде перевязки, она провозглашает, что девушки могут остаться на ночь. Луна лишь думает, что ее муж явно не в восторге от такого соседства. — Можете переночевать в одной из комнат. Твоя подруга сейчас не сможет продолжать путь, – она кивает в сторону вялой Уизли, – Но утром, пожалуйста, уходите. — Спасибо вам. Хозяйка дома помогает Луне отнести Джинни в небольшую и простую комнату. Единственная кровать в ней застелена старым, но чистым постельным бельем. Чуть позже женщина приносит им скромный ужин – ароматный луковый суп и свежий хлеб. — Спасибо, – еле-еле шепчет гриффиндорка, ее голос очень слаб. Обе девушки едят в тишине, чувствуя, как силы медленно возвращаются. — Тебе нужно поспать, – провозглашает Луна, когда Джинни доедает свою порцию. — Я подежурю. Джинни без всякого протеста кивает головой, закрывая глаза. Луна удобнее устраивается на другой части кровати, стараясь не задеть больную ногу Уизли. Всю ночь блондинка не смыкает глаз. В темноте комнаты, под шепот ветра за окном, она охраняет хрупкий сон своей подруги.***
Рассвет наступает медленно, постепенно окрашивая небо в грязно-серые и малиновые тона. Луна, чьи глаза всегда видели больше, чем другие, осторожно касается плеча Джинни. — Джинни? – шепчет блондинка. – Как ты себя чувствуешь? Джинни приглушенно стонет, приподнимаясь на локтях. Боль в ноге все еще пульсирует, но сознание уже яснее некуда. — Буду жить, – слабо отвечает Уизли, но в голосе слышится сталь, – Просто жить. Луна кивает, довольная ее ответом. — Нам нужно уходить. Мы и так задержались. Когда девушки выходят из скромной гостевой комнаты, они наталкиваются на хозяйку, которая хлопочет на кухне, готовя для семьи завтрак. Не успев попрощаться с женщиной, их прерывает звук открывающейся двери. На пороге дома стоит хозяин, который тревожно окидывает взглядом всех присутствующих. — Деревню оцепили Авроры, – мужчина говорит тихо, но в его голосе звучит острота. – Вам не выйти отсюда. Он протирает ладонью усталое лицо. — Они обыскивают каждый дом. Ищут вас. — Авроры? Долохов здесь? – женщина бросает свои дела, в тревоге подходя к своему мужу. — Лично его не видел. Но братья Лестрейндж недалеко от нас обыскивают дом. Джинни некультурно матерится сквозь зубы. Уйти от тупиц-егерей у них еще был шанс, но сбежать от Авроров было практически невозможно. Те, кто когда-то были защитниками закона, теперь стали его палачами. Теперь Авроры – это Пожиратели смерти, гончие Темного Лорда, выискивающие членов Ордена Феникса, ведя на них кровавую охоту до победного. Во главе их стоял Антонин Долохов – жестокий и могущественный боевой маг, чье имя было синонимом страха. Стоит егерям наткнуться на след одного из членов Ордена, как они дают сигнал и Авроры слетаются как коршуны на падаль. Джинни стоило это предвидеть, а теперь им обеим придется пожинать плоды ее ошибок. В конце-концов, она боец, не стратег как Гермиона и Рон. — Что теперь? – с тревогой вопрошает блондинка у Уизли, – Без Гермионы, Рона и остальных нам не выстоять. — Выведи их через заднюю дверь, – подает голос мужчина. Его жена кивает в согласии, – Там дальше есть проход в лес, граница барьера находится рядом. Спрячьтесь и дождитесь, когда снимут купол. А затем бегите как можно дальше. — Спасибо, – кратко благодарит Уизли за них обеих, когда прощается в дверях с мужчиной. Тот ничего не отвечает. На прощание женщина берет их обеих за руки, произнося какую-то короткую молитву на французском языке. Луна, хотя ничего и не понимает, улыбается хозяйке, отвешивая ей поклон головой. Рыжеволосая ведьма, крепко ухватив подругу за руку, выскальзывает из дома. Дальнейший путь сквозь деревню к лесу становится настоящим кошмаром. Узкие улочки, кривые, как змеиные тропы, кажутся бесконечными. Каждый дом и каждая тень таит в себе угрозу. Авроры, одетые в темные и устрашающие мантии, с глазами, следящими за каждым движением, прочесывают улицы. Джинни и Луна, пригибаясь, петляют между домами, прячась за покосившимися заборами, за мусорными урнами, за грудами старых досок. Их сердца колотятся в унисон, каждый шорох и каждый голос кажется им шагами преследователей. — Они везде, – шепчет Джинни, прижимаясь к холодной стене дома. – Мы не выберемся. Луна, несмотря на всю опасность, сохраняет спокойствие. — Мы сможем. Нам просто нужно где-то спрятаться, пока они не снимут барьер. — Держись позади меня, – голос Джинни напряжен до предела. – Я пойду первой. Они бросаются вперед, преодолевая последние метры открытого пространства. За дальней оградой уже мерцает кромка леса – их последний шанс. Но судьба, кажется, решила сыграть с ними злую шутку. Один из Авроров, вынырнув из-за угла дома, буквально сталкивается с Джинни нос к носу. Он на мгновение замирает, узнав обеих девушек. Его глаза расширяются от удивления, а затем на лице отражается злорадство. Палочка Пожирателя подымается в воздух. Но Джинни не собирается так просто сдаваться. Со всей решительностью она направляет кулак ему в лицо. Раздается хруст. Аврор, сдавленно охнув, отступает назад, а его палочка отлетает в сторону. Джинни шипит от боли, сжимая пострадавшую руку. Но времени на жалость к себе нет. Сзади раздаются грубые голоса – еще один патруль Авроров-Пожирателей. — Сюда! Они у ограды! Начинается дикая и отчаянная погоня. Заклинания мелькают в воздухе – зеленые вспышки и красные лучи поражают деревья, ледяные разряды проносятся над головами, попадая в дома жителей. Несколько домов оказываются охвачены огнем, отчаянные крики жителей смешиваются с гневными воплями Авроров. Вы принесли с собой смерть. Луна теперь понимает, что хозяин дома был прав. Девушки, стараясь не отставать друг от друга, несутся между домами, пытаясь увернуться от смертоносных заклинаний. — Протего! – кричит Джинни, когда пролетающий мимо луч едва не задел ее. — Редукто! – Луна направляет поток энергии на одного из преследователей, который чуть не нагнал их. Но силы неравны, а выходы из деревни закрыты. Внезапно, из тени домов, словно призрак, появляется Антонин Долохов. Его лицо, искаженное лютой яростью, сталкивается с глазами Луны. Он метко направляет заклинание, которое опутывает ноги Луны цепями и та с криком валится на холодную мокрую землю. Гриффиндорка пытается ей помочь, но отвлекается на заклинания других Пожирателей, которые сыпятся со всех сторон. Луна в панике пытается вытащить ноги из обжигающих цепей, когда Долохов с нечеловеческой силой тянет ее на себя, прокатывая девушку спиной по земле. Блондинка теряет свою волшебную палочку от очередного рывка, когда Долохов снова тащит ее на себя, совершенно не церемонясь с ней. Луна кричит, когда Пожиратель, нависнув над ней, поднимает ее за волосы, обернув светлые пряди вокруг своего кулака. Другой рукой мужчина приставляет палочку к ее виску, разворачивая в сторону, где Джинни борется с другими Пожирателями. — Бросай палочку! – рычит он, его голос был полон клокочущей ярости. – Иначе я ее убью. Глаза Луны расширяются от ужаса, но в них застывает решимость. — Нет, Джинни! – ее голос дрожит, – Если ты сдашься, мы обе умрем! Долохов раскатисто смеется, натягивая ее волосы на кулак до боли. В глазах у Луны проступают слезы. — Не все так просто. В тот момент, когда Джинни, поглощенная борьбой за жизнь Луны, на секунду отвлекается, чтобы оценить шансы на их спасение, она подписывает себе приговор. Один из Пожирателей, незаметно обходит гриффиндорку с фланга, наставляя на девушку волшебную палочку. Лавгуд пытается предупредить ее, но становится слишком поздно. — Конфундус! Заклятие мелькает в сознании Джинни, прежде чем ее мир погружается в темноту. Последнее, что она слышит, это отчаянный, полный ужаса, крик Луны, зовущей ее по имени.***
Четыре года минуло с тех пор, как на поле битвы у Хогвартса погас последний свет надежды. Волдеморт не просто победил. Он растоптал. Мир до пришествия Темного Лорда к власти теперь был лишь стертой страницей из забытой истории. Магия стала орудием угнетения, а те, кто смел ей владеть, либо служили новой власти, либо скрывались в тени, ожидая своего часа. Особняк Малфоев, некогда символ аристократии и элегантности, теперь стал грозным центром власти. Над ним витал мрачный ореол, внушающий страх и трепет. Его серые каменные стены, иссеченные временем, казались непроницаемыми. Огромные, стрельчатые окна, обрамленные темным камнем, теперь были словно безжизненные глаза, глядящие сквозь мрак. Широкий, вымощенный камнем двор, некогда ухоженный, теперь был заброшен, покрытый опавшей листвой и опасно мерцающими тенями. Тяжелые кованые ворота, некогда украшенные гербом Малфоев, были вечно закрыты, охраняемые мрачными безмолвными фигурами в масках. Воздух вокруг особняка был плотным, насыщенным запахом древности, пыли и невидимой, но ощутимой угрозой. В одной из гостевых комнат, располагавшейся в крыле, которое теперь служило скорее гостевой зоной для приближенных Темного Лорда, Блейз Забини изучал последние новости. Он был завидным красавцем, чьи черты лица, как и темный цвет кожи, выдавали смешанное происхождение. Об его родном отце ходили всевозможные слухи, но даже сам Блейз не может их ни подтвердить, ни опровергнуть по одной простой причине – своего отца он не знал, а мать предпочитала о нем никогда не говорить. Итальянский брючный костюм, сшитый на заказ, подчеркивал его высокую и статную фигуру. Сидя в мягком кожаном кресле, он медленно перелистывает страницы «Ежедневного Пророка». Газета пестрит заголовками, свидетельствующими о новом порядке. «Новый список запрещенных заклинаний. Магия под строжайшим контролем» «Бордель для грязнокровок сгорел дотла. Орден Феникса взял ответственность» «Задержаны предатели крови. Список пополняется». Блейз равнодушно хмыкает, его взгляд по-прежнему спокойный, почти отстраненный. Внезапно он слышит тихие, но уверенные шаги, отскакивающие от мраморного пола коридора. Их ритм выдает уверенность и целеустремленность хозяина. Блейз поднимает глаза ровно в тот момент, когда дверь в комнату открывается и кошачьей походкой входит Пэнси Паркинсон. Невысокая, с идеально ровным черным каре, она облачена в облегающий брючный костюм черного цвета, который подчеркивает ее фигуру. Ярко-красная помада на губах контрастирует с бледной кожей, придавая ей хищный вид. Высокие каблуки ее туфель цокают по полу, эхом отзываясь в тишине комнаты. Блейз улыбается гостье, откладывая газету в сторону. Его улыбка притягательная, но в ней ощущается легкая циничность. — Пэнси, – слышится его низкий и мелодичный голос. – Ты, как всегда, безупречна. Этот костюм тебе гораздо больше идет, чем змеиная чешуя. Девушка смеется резко и иронично. — Блейз, дорогой, твоя оригинальность в комплиментах поражает, – она обводит глазами комнату в поисках друзей, – Где Драко и Тео? Молодой мужчина пожимает плечами, вновь взяв газету, но уже не читая. — Драко где-то в особняке. Он только что вернулся с очередного задания Инквизиции. Говорят, они нашли новых неугодных, – он делает паузу, – А Тео… А наш Тео, как всегда, пропадает где-то рядом с Темным Лордом. Пэнси хмурится, разворачиваясь лицом к двери, и шепчет пару заглушающих заклинаний. Слизеринец понимает, что сейчас пойдет разговор, который не предназначен для чужих ушей. Удостоверившись, что их не подслушают, брюнетка приближается к другу, занимая кресло напротив. — Тео в последнее время слишком часто мелькает рядом с ним, – она понижает голос. – Ты заметил? И ничего нам не говорит. Никаких намеков. Никакой информации. Что же такого поручил ему Темный Лорд? Блейз задумчиво проводит пальцами по подлокотнику кресла. — Это действительно странно. Тео никогда не был настолько скрытен и молчалив. Обычно его не заткнешь, а здесь сплошные тайны. Даже Драко ничего не может с него вытянуть. Думаешь, непреложный обет? — Непреложный обет? – в глазах Паркинсон загорается искра. – У Темного Лорда абсолютная власть. Ему нет смысла связывать себя с кем-то, когда он и так контролирует ситуацию в стране. Тео очень умен и Темный Лорд это использует в своих целях. Но какие у него цели? Еще большая власть? — Или месть. Ты никогда не знаешь, что творится в голове Темного Лорда, – Блейз вновь улыбается, но теперь в его улыбке не было ни грамма тепла. Внезапно дверь снова отворяется и в комнату входит Драко Малфой. Высокий, с характерными острыми чертами лица, обрамленными серебристыми волосами, он излучает ауру власти и жестокости. Его внимательные, серые глаза скользят по присутствующим, оценивая обстановку. На нем была форма Инквизиции: безупречно сшитая черная куртка, плотно облегающая торс и подчеркнутая широким ремнем с массивной пряжкой, черные брюки, заправленные в высокие сапоги на шнуровке. На плечах, блестящие в тусклом свете, красуются четыре серебряные звезды – знак высшего ранга. Инквизиция. Теперь это слово звучало как приговор. Созданная Волдемортом для поддержания порядка, она стала его личной гвардией, безжалостным инструментом подавления. Тринадцать молодых Пожирателей смерти, большинство из которых – бывшие слизеринцы, составляли ближайшее окружение Драко. Их задача – выслеживать и нейтрализовывать всех, кого Темный Лорд считал неугодным: мятежников, скрывающихся сторонников Ордена, и даже тех, кто жил под властью, но осмеливался проявлять недовольство. Драко, как глава этого отряда, был одним из самых доверенных лиц Волдеморта, его молот, обрушивающийся на головы врагов. Пэнси, забыв обо всем, спешит к нему навстречу. — Драко! Где ты пропадал? Драко лишь машет рукой, не столь отмахиваясь от нее, сколько от усталости. — Было задание, Пэнси, – его голос ровный, лишенный всяких эмоций. Он переводит взгляд на Блейза. – Что вы тут обсуждаете? — Мы говорили о Тео, – отвечает Паркинсон, возвращаясь к своему креслу, – И о том, что он чаще проводит время один или в компании Темного Лорда, чем с нами. Драко хмурится. Его лоб покрывается легкой морщинкой. — Да, это меня тоже беспокоит, – признается блондин, – Тео стал каким-то отстраненным. Чаще пропадает. Что-то происходит, но он ничего не говорит. Девушка, словно почувствовав, что поймала нужную волну, переводит тему. — Знаете, я тут узнала кое-что от Маркуса Флинта. Вы же в курсе, что его отец работает в Азкабане, – она бросает многозначительный взгляд на обоих друзей. Блейз страдальчески закатывает глаза. — Пэнси, сколько раз тебе говорить – перестань сплетничать. Это тебя не красит. — Я не сплетничаю, Блейз, – возражает брюнетка, слегка надувшись. – Я просто собираю информацию. И передаю ее тем, кто в ней нуждается. Драко с явным неудовольствием переводит глаза с друга на Паркинсон. — Я не в восторге от того, что ты общаешься с этим… Флинтом, – неприятно морщится мужчина, словно само имя уже на вкус как мерзость, – Он не упускает ни одной юбки. И пускает слюни на тебя, стоит тебе появится в поле его зрения. — Я держу его под контролем, – парирует Пэнси, лишь слегка улыбнувшись. — Тебе следует быть осторожнее, – голос Драко принимает стальные ноты, – Особенно сейчас. Любая информация, любая зацепка может обернуться против тебя. Блейз реагирует тихим, сдержанным смешком, но не комментирует, лишь наблюдая за реакцией друзей. Пэнси, кажется, не обращает внимания на предостережение Драко. Ее глаза горят любопытством. — Флинт сказал, что Темный Лорд готовит что-то грандиозное, – продолжает она, понижая голос. – Вчера в Азкабан привезли двоих пленников. Их поместили в специальную камеру. Всего там теперь одиннадцать человек. Все они когда-то были членами Ордена Феникса. — Странно, – Малфой хмурится, не совсем понимая о чем говорит их подруга. – Для чего их держат? Почему не казнят на глазах у всех, как принято? Это лишило бы всякой надежды тех, кто еще осмеливается сопротивляться. Пэнси качает головой, поджимая губы, словно раздумывая над вопросом. — Отец Флинта слышал от своего начальника, что эти пленники представляют для Темного Лорда какую-то особую ценность. Что они ему для чего-то нужны. Какого-то… ритуала, кажется. Я не уверена. Она делает небольшую паузу, а затем переводит взгляд на притихшего Забини. — А потом, – все-таки добавляет девушка, – я узнала, кто именно был пойман вчера. Блейз медленно поднимает голову. Его темно-карие глаза, обычно исполненные невозмутимости, теперь выражают недоверие и тревогу. Он прекрасно знает, что последует дальше. Он знает, что Пэнси не упустит случая ткнуть его носом в болезненную тему. — Это Джинни Уизли и Луна Лавгуд. Драко напряженно молчит. Для него лично это известие не несет такого эмоционального отягощения, как для Блейза. Но он видит, как вздрагивает его друг. — Твоя девушка, Блейз, – голос Паркинсон становится чуть тише, но все еще звучит с отчетливой долей цинизма, – еще жива. Но вряд ли ее ждет что-то хорошее. Возможно, смерть была бы лучшим исходом. Блейз усмехается, его губы растягиваются в насмешливой улыбке, но глаза остаются холодными. — Уизли не моя девушка, Пэнси, – произносит он, его голос звучит как никогда ровно, но с легким налетом презрения. – И я в нее не влюблен. Она просто цель. Девушка, которую я когда-то хотел затащить в постель. Не более. Драко, словно желая разрядить напряженную атмосферу, лишь хмыкает. — А сейчас уже не хочешь? — в его голосе мелькает шутливая нотка. — Секс с ней грозит смертью и клеймом предателя. Да и, насколько я знаю, она все еще страдает по погибшему Поттеру. Не думаю, что мне нужен такой мертвый груз. Паркинсон внимательно наблюдает за ним. Она чувствует, как его слова сквозят ложью, как маска отстраненности с трудом скрывает подлинные эмоции. — В таком случае, – произносит она, ее голос становится мягче, почти жалостливым, – тебе не о чем волноваться. Если тебе на нее плевать, то нет никаких проблем. Внезапно рука Драко дергается, словно от невидимого удара. Он замирает, а его лицо становится бледнее обычного. На предплечье, под тканью формы, жжет метка Пожирателя Смерти – знак того, что Темный Лорд хочет его видеть. Пэнси бросает на него обеспокоенный взгляд. В последние годы она научилась читать его безмолвные сигналы и чувствовать напряжение, которое иногда исходило от Малфоя. — Мне пора, – коротко бросает блондин, направляясь к выходу. – Постарайтесь не влипать в неприятности. И если вдруг наткнетесь на Тео… – он оборачивается, на его лице мелькает тень усмешки, – дайте ему хорошего пинка под зад от меня. Блейз позволяет себе легкую, насмешливую улыбку. — Первое я не обещаю. Но второе с удовольствием. Драко кивает и, прежде чем покинуть комнату, добавляет, бросив на Пэнси острый взгляд. — И держись подальше от ублюдка Флинта. Я серьезно. Паркинсон ничего ему не отвечает. Когда дверь за Малфоем закрывается, она достает из кармана пиджака пачку тонких сигарет. Щелчок пальцами и кончик сигареты загорается. Девушка делает глубокую затяжку под задумчивым взглядом Блейза. Дым медленно рассеивается в воздухе, скрывая лицо Пэнси в пелене неопределенности.***
Сознание возвращается мучительно медленно, словно вытягивая ее из глубокого, ледяного колодца. Голова раскалывается от боли, тело ломит судорогами, словно ее недавно протащили сквозь жернова. Джинни пытается пошевелиться, но понимает, что конечности закованны в тяжелые цепи. Пол темницы ледяной и влажный, запах затхлости и чего-то отвратительно мерзкого проникает в легкие с каждым вдохом. Уизли понимает, что, возможно, кроме нее и других пленников, здесь еще находятся крысы. Отвратительное шуршание где-то в углу подтверждает ее теорию. Темница кажется огромной, почти бесконечной. Но хуже всего это звуки. Рыдания, стоны, жалкие просьбы о пощаде – все это смешивается в жуткую симфонию отчаяния. И тут она замечает рядом с собой Луну. Ее светлые волосы растрепаны, а лицо перепачкано грязью и кровью, но глаза светятся облегчением. — Ты очнулась, – шепчет Лавгуд, подползая к подруге ближе, насколько позволяют собственные цепи. – Я так волновалась. Ты почти сутки не приходила в себя. Джинни недоуменно моргает, пытаясь сфокусировать взгляд. Кроме Луны, в темнице она насчитывает еще девять человек. Пару минут спустя девушка узнает их – членов Ордена Феникса, пропавших без вести некоторое время назад. Всех, находившихся здесь, Орден считал уже давно погибшими. Вот Кэтти Белл, ее лицо бледное и обреченное, но в глазах еще теплится жизнь. Рядом с ней – Майкл Корнер, его некогда длинные волосы были обрезаны под ноль, придавая ему дикий и потерянный вид. У стены, почти не двигаясь, лежит Пенелопа Кристалл. Ее тело кажется иссохшим, словно она давно перестала бороться. — Что случилось? – хрипит Джинни, чувствуя, как голос возвращается к ней. – Где мы? Луна, понурив голову, делится с ней той небольшой информацией, которую смогла раздобыть. После их поимки девушек поместили сюда, в темницу Азкабана. Кэтти Белл, которую поместили сюда самой первой, поведала когтевранке, что их всех держат здесь уже довольно давно. Постепенно их количество увеличивалось, приводили новых ребят, но зачем – никто не знал. Джинни понимает, что в этом есть нечто ужасное, выходящее за рамки простого плена. Вдруг, над решеткой, раздается громовой голос, заглушающий стоны и рыдания пленников. Девушки переводят взгляд на посетителя. Над ними возвышается фигура Амикуса Кэрроу, лицо которого искажает торжествующая ухмылка. — Наконец-то все в сборе! – восклицает он, словно обращается к зрителям. – Чудесный вечер, не правда ли? Теперь мы можем приступить к нашей великой миссии! И вы, наши драгоценные пленники, сыграете в ней главную роль! Джинни, несмотря на ломоту в теле, вскакивает, рванувшись к решетке. Цепи на запястьях и ногах сковывают ее движения, не давая приблизиться к мужчине. — Какого черта вам нужно от нас?! – яростно кричит она, – Почему вы просто не убьете нас? Что это за «великая миссия»? Амикус с наслаждением смеется, грубо и жестоко, направляя в ее сторону свою волшебную палочку. — Поумерь свой пыл, рыжая сука, – шипит он, а его глаза блестят от злобы. – Иначе ты очень быстро отгребешь наказание. Луна, поднявшись вслед за ней, пытается удержать Джинни, мягко толкая ее назад. — Успокойся, Джинни, – шепчет еле тихо, – Не провоцируй его. Кэрроу переводит взгляд на нее, скользя по фигуре девушки грязным взглядом. — А вот и малышка Лавгуд, – тянет мужчина вкрадчивым голосом, – Рад снова тебя видеть. Добро пожаловать обратно к нам в руки. Пожиратель Смерти окидывает взглядом остальных пленников, наслаждаясь их страхом. — Желаю вам провести спокойную ночь, – плотоядно улыбается мужчина, – Уже завтра вас ожидают великие события. С этими словами он разворачивается и уходит, насвистывая какую-то незатейливую мелодию и оставляя пленников в еще большей темноте и отчаянии.
