Всегда невеста, никогда жена

Outside she was a good girl and it

Felt great to be a liar

Он всегда говорил, что нам суждено быть вместе. Когда нежно трепал мои волосы, когда в первый раз словил мой взгляд на себе, когда в последний раз бросал меня. — Ты же сам сказал, что мы должны быть вместе! — кричала я в эмоциональном порыве, не осознавая, как слёзы скатываются по моим щекам. — Должны, но я так больше не могу, — горько произнёс он, подходя к двери. — Мы больше не встретимся, так будет лучше для нас обоих. — Да с чего ты решил, что так лучше? — мой голос почти сорвался на крик. Я пыталась подойти к нему, но он отстранился. Открыв дверь и стоя в проёме, он произнёс свои последние слова: — Прости, солнце, но нам не по пути. Я плакала, кричала, била кулаками по подушкам. Потом, когда основная буря прошла, я нервно скроллила ленту, ожидая сообщения от него. Долго, мучительно я надеялась на чудо, которое никогда не произойдёт. Пальцы автоматически находили его страницу, пролистывали фото, список друзей. Ничего не менялось. Стабильное количество друзей, те же фото. Я ругала себя и одновременно жалела за то, как поступаю. За то, что не могу его отпустить. Потом всё закрутилось. Сайты знакомств, странные свидания, прогулки. Ничего серьёзного, только новые истории для подруг. Пока не появился он. Высокий, статный, старше меня. Я никогда не видела его лица — общение ограничивалось лишь переписками до утра и часовыми разговорами. Его голос был приятным, обволакивал меня. Фото со спины и с закрытым лицом интриговали всё больше. Хотела ли я увидеть его? Конечно. Боялась ли этого? Возможно. Чего можно ожидать от парня из интернета, чьего лица ты даже не знаешь? Множество подкастов про семейных убийц научили меня главному — никогда не доверяй людям в интернете (особенно мужчинам) и всегда перепроверяй информацию. Так я и сделала. Его имя оказалось настоящим. Он действительно работал там, где и говорил. Но я так и не нашла его лица. Всё изменилось одним вечером, когда мне пришло привычное сообщение. «Спишь?» Я не спала. А даже если бы хотела, всё равно бы не легла, поддерживая диалог с ним. Он отвечал быстро, в секунду, я даже не успевала моргнуть. «Давай встретимся». Пришло очередное уведомление на мой телефон. Синеватая аватарка, уже ставшая такой знакомой, сразу дала понять — мне не отвертеться. Он не первый раз это предлагал, но я всё время отказывалась. Ссылалась на дела, плохое самочувствие, но он не сдавался. Пытался выяснить мой адрес, чтобы прислать цветы и еду. Я не говорила. И он, кажется, понимал почему. «Сейчас? 😳» Я ответила ошарашенно. Добавив смайлик в конце, который отлично передавал моё состояние, я хотела подчеркнуть своё отношение к этой затее. «Если хочешь, то можем и сейчас». А если не хочу? — пронёсся в голове одномоментный ответ, но ответила я по-другому: «Сейчас уже поздно, может, лучше завтра?» «Как скажешь, всё зависит от тебя». Как обречённо. Словно он уже смирился с тем, что я не хочу встречи с ним. «Давай через 15 минут на Ленинской». Я нажала кнопку отправки и сразу отложила телефон. Было страшно смотреть на то, что я только что сделала. А вдруг эта история потом обернётся тем, что мой труп будут годами искать по всем близлежащим канавам? Он знал, что это людное место даже в такой час. Большой гипермаркет и несколько распространённых сетей кафе никогда не оставались без внимания, даже в двенадцать ночи. Я быстро оделась, натянула самый мешковатый свитер из возможных. «Будто это спасёт, если он захочет что-то сделать», — мелькнула в голове мысль. Тогда зачем я вообще туда иду? Вопрос от самой себя застал меня врасплох, и я села на кресло, так и не натянув вторую штанину от джинс. Он действительно мне нравился или я просто не могла отказать? Мои размышления прервал долгий протяжный гудок — звонок в мессенджере. Звонил он. — Я подъехал, жду тебя. — Скоро буду, — выпалила я и резко сбросила звонок. Руки слегка задрожали, я сама не ведала, что творила. На ватных ногах я вышла из дома, закрыв дверь. Нащупав в кармане небольшой складной нож, когда-то заказанный с AliExpress, я ощутила прилив уверенности. С чего я взяла, что он опасен? Зачем ему со мной что-то делать? Да и если бы он мне не нравился, я бы сейчас не вышла к нему. Может, я просто не хотела признавать того, что этот человек мне нравится? Мне было тяжело после расставания, страшно открывать своё сердце кому-то новому, даже если он уже стучит в стенки левого желудочка. Ноги сами несли к выходу из подъезда. Запах свежей краски, слегка одурманивший меня, напоминал о незаконченном ремонте. Новостройка была хорошей и современной, но ей не доставало пары финальных штрихов. Пробегая взглядом по светлому подоконнику, заставленному цветами, я выскочила из подъезда. Холодный ветер осенней ночи сразу же обдул меня. Ещё слегка тёплый после лета, но уже постепенно готовящийся к зиме, он проникал всё глубже, терзая мою толстовку. Я занырнула в неё, натянув рукава до самых кончиков пальцев. Посильнее надев капюшон, я перебирала ногами по старому асфальту. Гипермаркет светился в конце улицы, как новогодняя ёлка. Дарящий множество эмоций, объединяющий людей, но требующий уйму вложений, он всегда напоминал мне о праздниках. Свет, излучаемый десятками фонарей, освещал мне дорогу. Я была рада, что здесь достаточно светло и почти людно. Одинокие посетители магазина и прилежащих кафе сновали туда-сюда по своим делам. Я почти смешалась с людьми, пока не заметила его. Такой же высокий, как на фото. В похожей на мою толстовке и кепке, прижимавшей сверху капюшон. Сначала я увидела лишь край его чёлки. Тёмная, спадающая по лицу, она повернулась быстрее, чем он. Развеваемые ветром волосы закрывали его лицо, не давая мне ухватиться глазами хоть за одну из его черт. — Ты… — вырвалось у меня, когда я наконец осознала, кто передо мной стоит. — Привет, солнце. Я нервно сглотнула. Всё это время это был он. Писал комплименты, поддерживал, проводил часы в диалогах со мной. Всё это время он пудрил мне мозги. — Какого хрена, Йен? — Дай мне всё объяснить, Эл. Я развернулась, желая уйти, но он остановил меня. Резким, уверенным, но таким нежным движением. Воспоминания сразу нахлынули на меня. Я замерла. То ли от его прикосновения, то ли от своих собственных мыслей. Развернувшись, я резко выпалила: — Зачем ты здесь? — Хочу всё исправить, — он ответил искренне. Мне хотелось так думать. В глубине души я всегда надеялась, что это произойдёт. Искала подсказки в каждом новом мужчине, пыталась понять, какие их черты так напоминают мне его. — Йен… — начала я. — Ты уверен, что нам это нужно? — Да, иначе бы не стоял сейчас здесь. — Почему ты сразу не признался? — А ты бы стала меня слушать? Я понимаю, что ты обижена. Хотел зайти с другого угла. — У тебя получилось. — Я рад тебя видеть. Он говорил нежно и мягко, почти как тогда, в первую нашу встречу. Я знала, что у него есть девушка, знала, что он не из тех, кто предаёт, но не смогла сдержаться. Чувства к нему росли, усмирять их, видя его каждый день, было нечеловеческим и тяжким трудом. Но я смогла. Дождалась, когда он наконец останется один. И тогда он заговорил со мной так, как раньше говорил с ней — с мягкой силой, приятными бархатистыми нотками в голосе, которые перекатывались от одного слова к другому. — Так что ты хотел сказать? — мне не терпелось узнать, зачем он позвал меня сюда. Хотя я сама всё понимала. Он не может меня забыть, как и я его. Тяжело забыть человека, которому были отданы столько лет жизни. Тяжело забыть человека, которого ты так любил. — Ты знаешь, — начал он полушёпотом. — Пойдём в машину, не хочу, чтобы ты мёрзла. Я кивнула и посмотрела на чёрный знакомый капот. Значок W, блеск которого я так часто видела во снах, был на месте. Словно я никуда не уходила. Словно этого года вдали от Йена никогда не существовало. Будто бы я одна придумала эту ветку параллельной реальности в своём самом страшном кошмаре и, прожив его, решила вернуться обратно. Йен открыл дверь, приглашая меня внутрь. — У тебя в салоне всё так же. — Да, я ничего не менял после твоего ухода. — Моего ухода? Ты же сам меня бросил, буквально ушёл. — Да, я не так выразился, извини. Он полез к бардачку, открывая чёрную дверцу. Достав оттуда небольшую коробочку, он покрутил её в руках и включил свет в салоне. — Это предназначалось тебе ещё год назад, но я так и не решился. Он передал бархатистое изделие мне. Предвкушая то, что там увижу, я открыла коробку. В глаза сразу бросился блеск бриллианта. Подсвеченный специальной лампочкой в коробке, он переливался в тёмной машине. — Ого… ты хотел…? — Да. Сделать предложение, но так и не смог. Прости меня за это. Кольцо должно быть у тебя, ведь оно твоё. — Йен, я не знаю, смогу ли его принять. И есть ли в этом смысл. Теперь. — Я понимаю, — он мягко улыбнулся, дотрагиваясь до моей руки. — Поэтому хотел всё объяснить. Сам не знаю, почему тогда ушёл. Я долго думал об этом, пытался понять, почему в какой-то момент мне перехотелось быть с тобой. И понял, что сам был виноват. Искал в тебе то, что мне не нужно было. После того как Эль умерла, мне было тяжело воспринимать других девушек. Но с тобой я почувствовал, что могу быть с кем-то снова. А потом понял, что постоянно сравниваю тебя с ней, ищу в тебе замену. А ты не замена, ты другой, полноценный человек. Я всё ещё люблю Эль как близкого человека и всегда буду скорбеть по ней. Но в моём сердце нет никого, кроме тебя. Я люблю тебя с той самой минуты, как увидел. Но не мог себе признаться в этом, потому что не мог оставить Эль. А потом её не стало, и в какой-то момент я подумал, что так даже проще. Это ужасная мысль, я ненавидел себя за неё, но так действительно стало проще. Я кивнула, осознавая весь поток вылитых на меня слов. Сейчас Йен говорил больше, чем тогда. Больше, чем когда-либо. Он никогда не был склонен к душевным излияниям. Послушать о его внутреннем состоянии могли только самые близкие, и таким человеком стала я. Я потянулась к Йену и накрыла его руку своей. Он приятно сжал её и посмотрел на меня. — Прости, что мне понадобилось так много времени, чтобы осознать это. Я не могла подобрать слов. Слёзы просто катились по моим щекам, и я вытирала их свободной рукой. — Я не знаю, что будет дальше, но очень рада, что сейчас мы поговорили. Я хотя бы понимаю, что причина не во мне. — Причина никогда не была в тебе. Прости, что заставил тебя так думать. Он наклонился чуть ближе, касаясь второй рукой моей щеки. Вытирая слезу большим пальцем, он придвинулся ко мне и поцеловал. Так нежно и страстно, как никогда прежде. Целовал снова и снова, раз за разом. А я даже не могла описать, насколько была счастлива. Он потянулся к шее, потом к груди, спускался всё ниже. Мне было приятно. Правда приятно. Но в какой-то момент я поняла, что не могу сейчас так поступить. Мы так давно не виделись, я была так зла на него, что даже после всего этого не могла так сразу переспать с ним. Я слегка отодвинулась от него, давая понять, что не хочу сейчас, но он словно не догадался. Притянул меня ещё ближе, больно сжав в талии. — Ай! — я закричала и отпихнула его. — Ты чего? — Ничего, отстань от меня! — Но тебе же всё нравилось. — Да, до этого момента. Я резко открыла дверь машины со своей стороны. Йен схватил меня за руку. Жёстко, грубо. Он никогда раньше так не касался меня, а сейчас был просто не похож сам на себя. Я посмотрела на его лицо. Второй раз за этот вечер. Оно было оскаленным, озлобленным. Ещё секунду — и у него бы пошла пена изо рта от бешенства, настолько он был зол. Он держал меня крепко, но я всё равно вырывалась. Пинала его ногами, пыталась отпихнуться, но он был сильнее. Схватив меня за волосы, он полностью затащил меня в салон и закрыл за мной дверь. Я всхлипнула. Мне было безумно страшно, невыносимо. Хотелось вырваться, бежать подальше от этой машины, подальше от него. Но он меня совсем не слушал. Тогда я вспомнила про карманы. Сначала скользнула рукой слегка, чтобы он не заметил. Потом запустила её в карман. Ощутила приятную прохладу металла. Крепко сжала в руках нож и достала. Всего одного взмаха хватило, чтобы он затих. — Так вы его убили? — прервал её рассказ голос полицейского. Мужчина внимательно смотрел на неё, документируя каждое слово. — Нет, — мотнула головой Эл. — Всё несколько сложнее. Всего на секунду он затих. И я было выпрыгнула из машины, но он снова меня настиг. Схватил за капюшон. Уже не стал затаскивать в машину — решил разобраться со мной на улице. За время нашего разговора улицы опустели, и совсем никого не было поблизости. Я кричала, отбивалась, но никто не слышал. Он грубо хватал меня, пытался что-то объяснить. Говорил, какая я сука, раз так поступила с ним, а я просто хотела наконец оказаться дома. В какой-то момент он успокоился, стал обнимать меня. Я плакала и не могла ничего сделать. — Скажи, ты ведь любишь меня? — спросил он, глядя прямо мне в глаза. Он держал моё лицо в руках, и я чувствовала, как мышцы его конечностей напрягаются. Я была уверена: он готов был вот-вот раздавить меня, если бы услышал не тот ответ, которого ожидал. — Да, — ответила я покорно. Он довольно кивнул и снова обнял меня. Потом наклонился ближе к моему уху и произнёс: — Ты же понимаешь, что это измена. — О чём ты? — Ты общалась с другими, пока меня не было. Даже про меня думала, что я другой мужчина. При этом говоришь, что любишь меня. Разве это не измена? Я всхлипнула. — Но мы ведь расстались, не общались. — Разве это повод? Ты изменила даже самой себе, Эл. Своим чувствам. А я всего лишь побочная жертва твоего тотального неуважения к себе. — О чём ты говоришь? — я снова попыталась отодвинуться от него, но он крепко меня держал. Знал, что я буду вырываться, поэтому заранее взялся за мои руки так, чтобы я не смогла его тронуть. — Ты всё понимаешь, не прикидывайся дурой, как обычно. Он хохотнул, словно рассказал уморительную шутку. Но мне не было смешно. — Не говори обо мне так! — я запротестовала и снова попыталась высвободиться. — Я сам решаю, как о тебе говорить. Ведь ты теперь моя. После этой фразы всё тело похолодело. Мне стало жутко от того, что он считает меня своей. Говорит как о вещи. Наслаждается властью надо мной. — Твоё маленькое нападение я прощу, но только на первый раз. Моё лицо снова оказалось у него в руках. И тогда я сделала это. Смачно, собрав всю слюну во рту, я плюнула ему в лицо. А затем ударила по колену — болевой точке бывшего спортсмена. Он согнулся пополам, а я отскочила и побежала. Бежала так быстро, как только могла, но через мгновение услышала, как он несётся за мной. — Стой, сука! — кричал Йен, догоняя меня. Я тоже кричала, но вокруг снова никого не оказалось. Он нагнал меня быстрее, чем я выдохлась. Я могла бы бежать ещё долго, но он настиг меня резко, повалил на асфальт и стал душить. Я пыталась ухватиться за последние капли воздуха, которые проникали в моё горло, но этого было мало. Рыская руками по сторонам, я почувствовала что-то твёрдое. Ухватившись за это, я ударила Йена со всей силы по голове. Его это не остановило, и он продолжал меня душить. Только струйка крови стекала с его виска прямо мне в глаза. Я зажмурилась и ударила ещё раз. Его хватка ослабла, и я наконец вздохнула. — Так вы утверждаете, что это была самозащита? — Да, — Эл кивнула, вытирая глаза от скопившихся слёз. Она сидела напротив полицейского. На ней всё ещё была та самая толстовка, но теперь на плечи был накинут плед, который ей любезно предложили в машине скорой. Её руки были обёрнуты в серебристое спасательное одеяло, и они всё ещё мелко дрожали. Она говорила монотонно, словно читала по бумажке, и лишь сбивающийся голос выдавал пережитый шок. — Полиция приехала через семь минут после моего вызова. Я не отходила от… от тела. Я понимала, что нельзя ничего трогать, но я была в таком состоянии… — её голос оборвался. — Вы говорили о переписке с Йеном. Мы так и не нашли его телефон, и я должен задать вопрос: почему вся переписка только у вас? Обычно мы видим диалог с двух сторон. Эл внутренне сжалась, но на лице осталось выражение растерянной жертвы. Девушка кивнула и достала смартфон из кармана толстовки. По экрану шло несколько полос разбитого стекла, нарушающих целостную структуру. — Его слегка потрепало, когда Йен на меня напал, но он всё ещё работает. Она пролистала экран и робко протянула телефон. — Я… я удалила наш чат со своего аккаунта сразу после расставания. Это было слишком больно. Эти сообщения… это скриншоты. Я делала их тогда, чтобы показать подруге, не веря, что он может быть таким. Я их сохранила, думая, что когда-нибудь решусь обратиться в полицию. Вот… Полицейский принял телефон из дрожащих рук. Его взгляд скользнул по экрану. Десятки скриншотов, датированных прошлым годом: оскорбления, угрозы, манипуляции. Всё было собрано в одном альбоме — аккуратно и методично, словно эксклюзивная коллекция. — Боже мой… — ахнул мужчина, его профессиональный скепсис дрогнул под напором жуткой картины, которая складывалась у него в голове. — Он и такое вам писал? — Да, — кивнула Эл, сдерживая слёзы. — Это было ещё когда мы встречались. Не знаю, зачем терпела это всё. Она всхлипнула и снова приложила бумажный платок к глазам. — Простите. — Ничего, не нужно извиняться. Лучше возьмите, — он протянул девушке стакан воды. — Спасибо. — Вы не должны винить себя в случившемся. Здесь преступник только он, а вы защищали свою жизнь. — Спасибо вам огромное, — Эл говорила подавленно, еле слышно, но так и не смогла сдержать рыданий. Мужчина сочувственно посмотрел на неё и добавил: — Идите домой. Вас вызовут для дачи показаний, а сейчас хотя бы отдохните, придите в себя. Эл была благодарна этому человеку. Не зная её, он поддержал и оказался на её стороне. Она снова кивнула ему и встала из-за стола. Наконец добравшись домой, я сняла с себя все вещи. Разложив их на полу, предварительно подстелив прозрачную клеёнку, я аккуратно поправила рукава свитера. Его кровь запачкала даже мою любимую вещь. Проходясь красными каплями по животу, она доходила до воротника, сливаясь в одну сплошную массу. Я развязала волосы и прошла в свою спальню. Свет включать не хотелось, и я зажгла лишь небольшой ночник. Оглядев стену, увешанную фотографиями Йена, я провела по ней рукой. — Что же ты сразу не сдался? Мне пришлось убить твою Эль. Таблетки, выписанные мне в психбольнице, как раз пригодились. Бедная девочка не справилась с болью после вашей ссоры и покончила с собой. Грустно и мучительно было смотреть, как она хватается за телефон, чтобы позвонить тебе, а ты сразу отвечаешь. Мне ты никогда так не отвечал. Я никогда не была для тебя в приоритете, даже когда стала твоей девушкой. Но ты всё равно убегал от меня. Даже бросил, как последний трус. И ушёл без объяснений. Ты никогда не ценил мою любовь, мою верность тебе. И спутался с ещё одной шлюхой. Но даже ей ты не смог утолить свою боль. Готовил кольцо, хранил в бардачке, а она ездила с тобой и совсем ничего не подозревала. Тупая овца. Она не знала, что это кольцо было моим. Но убивать ещё одну твою потаскуху было слишком просто — нужно было наконец встретиться с тобой. И я позвала тебя. Ты сначала не соглашался, видимо, боялся, но я настояла. Хотела отдать тебе эту чёртову толстовку. И только тогда ты приехал. Скулил, плакал, жалился. Говорил, что у нас ничего не выйдет, что ты любишь другую. Это совсем не та история, которую я писала для нас. Поэтому пришлось придумать более правдоподобную и драматичную для наших зрителей. Измена — это подло, Йен. Подло и нечестно. Особенно когда рядом есть человек, который всецело тебя любит и принимает. Поэтому я забрала то, что принадлежало мне. Кольцо было чуть великовато, но я подтяну его у ювелира. В машине я оставила пустышку с Вайлдберриз, чтобы никто не узнал о моей маленькой шалости. Всегда невеста и никогда жена. Я готова стать твоей невестой навеки и всю жизнь нести тебя в своём сердце. Я одну за другой снимала его фото со стены. Здесь я сфотографировала его возле булочной, куда мы раньше вместе ходили. Тут он в спортзале, терзал свою любимую беговую дорожку. А тут… Палец прошёлся по неприкрытым частям тела. Я слегка затронула область его паха, вспоминая, каково прикасаться к ней. Было так приятно сидеть на тебе, когда ты смотрел на меня глазами, полными страха. Наконец ты ощутил всю силу моей любви. Наконец понял, кто любит тебя по-настоящему. Жаль, что до тебя это дошло только за секунду до того, как в твою голову прилетел камень.