Будни Воронов

На часах ровно пять утра. Звонок будильника врезался в предрассветную тишину, заставив парней мгновенно очнуться, хотя оба поспали от силы часа два. Опаздывать было нельзя — ни под каким предлогом. На носу — матч с «Троянцами», а перед такими событиями Рико неизменно превращался в клокочущую грозу: агрессивный, непредсказуемый, опасный. Впрочем, ребята уже привыкли. В обычные дни их король оставался спокойным, если, конечно, никто не выводил его из себя на поле или тренер не вызывал к себе. В такие моменты лучше было начинать бояться. Никогда не угадаешь, что сегодня взбредет в голову его величеству: приняться топить, связывать, бить, резать или доводить до потери сознания. И неясно, кого изберут жертвой: кого-то одного или сразу всю свиту. Хотя, возможно, когда они были вместе, всё шло куда естественнее, будто исчезали и страх, и сама мысль о неприличии происходящего. В свите каждый переспал с каждым, между ними мелькали и намёки на отношения, и проблески нежности, но любовь и романтика… Это было не про них. Вот и сейчас Натаниэль с трудом оторвался от постели, но, не дойдя до дверной ручки, обернулся и взглянул на Жана. Тот всё ещё сидел на кровати, бессильно клонясь вперёд, видимо, вчерашний вечер дался ему нелегко. На лице Ната мелькнула хитрая улыбка. Он подошёл и опустился на колени перед спящим, положив голову на его колени. Веснински и в жизни оставался непредсказуемым игроком: то ли он поддержит, то ли отвлечёт так, что забудешь и про тренировку, и про утро. — Жан? Ты вообще как? Понимаю, вчера Рико был не в себе, и тебе досталось. Но скажи, как ты себя чувствуешь? — Натаниэль пытался взглянуть в глаза друга и прочитать всю боль, которую тот испытывал. — Моро? Ты вставать планируешь? — Иди нахуй, — пробурчал Жан и бесформенно рухнул на бок, в подушку. Спал ли он вообще? Неизвестно. Нужна ли ему помощь? Скорее всего, да. Натаниэль встал, взял его за руки и потянул на себя, придавая телу сидячее положение. — Жан, пизды дадут и тебе, и мне потом. Ты и так еле живой. Пошли уже. — Веснински делал всё возможное, чтобы им обоим не пришлось отвечать перед капитаном. Или перед Кевином, смотря кто решится проучить их на этот раз. Натаниэль помог Моро подняться и повёл или, вернее, потащил за собой к душевой. Благо, та была недалеко, но народу уже скопилось. Ранний подъём никого не удивлял. Все молча ждали своей очереди, чтобы привести себя в порядок и окончательно прогнать сон. Нат прислонился к стене и вдруг почувствовал, как на его плечо опустилась тяжёлая голова. Это был Жан, спавший на ходу. Натаниэль провёл рукой по его кудрям, а в ответ ощутил, как тот обнимает его за талию. Даже такие жесты здесь не считались чем-то особенным. Никого не волновала личная жизнь, пусть спят с кем хотят, главное, чтобы не лезли в дела других. Но это правило не распространялось на наказания. Парная система была жестокой, но справедливой и невероятно эффективной. — Натаниэль, я сейчас точно усну. Какого чёрта ты меня сюда притащил? — прохрипел Жан в макушку напарника. — Потому что я не хочу, чтобы тебя снова отпиздил Рико. — А может, ты сам возьмёшься? У тебя и руки нежнее, и подход профессиональнее. Ты же хорошо верёвками владеешь. И ножами. — Жан довольно ясно давал понять, чего хочет. Вот только Нат не сразу сообразил, к чему этот намёк. Веснински замер в лёгком ступоре. Вроде бы его похвалили за технику, которую он когда-то отрабатывал с отцом и теперь иногда применял в свободное время. Но к чему это сейчас? В наказаниях Натаниэль использовал разные методы, но команды обычно исходили от Рико, самовольничали редко. А когда появлялась возможность… В ход шло всё, что он умел: жёсткость, сменяющаяся внезапной мягкостью, лишение свободы движений, верёвки, иногда — ножи. Мысли сплетались в чёткую цепь, и до Ната наконец дошло, что от него хотят. — Возможно, после матча. Или после тренировки. Посмотрим. — Поняв и приняв предложение Жана, Нат уже не мог отогнать назойливый образ. Теперь ему и самому не терпелось попробовать — с Моро такого ещё не было. А вот с Кевином… да, та ночь осталась в памяти надолго. Когда очередь дошла до Натаниэля, вместе с ним пошёл и Жан, они вдвоём заняли последнюю душевую. Оба были полностью раздеты. Им не были интересны шрамы, ссадины и синяки друг друга, они держали зрительный контакт, пытаясь узнать, что внутри у другого, чем ему помочь и что сейчас ожидать. Первым контакт прервал Натаниэль, поворачиваясь боком к Жану и подставляя лицо под струи воды. Он как будто специально медлил с тем, чтобы промыть волосы. В такой позе для Моро он был ещё привлекательнее, не отдавая себе отчёта, парень встал со спины и стал намыливать остальные части тела Натаниэля. Начиная с груди, где успел поиграть с сосками напарника, плавно переходя на торс, не упуская и миллиметра, и дойдя до паха, он остановился. Жан уже был возбуждён и упирался своим членом в спину Ната. — Что насчёт того, чтобы пропустить тренировку? — Предложил Моро. Предложение довольно заманчивое, и отказаться от него сложно, учитывая ситуацию сейчас. — Если мы пропустим сейчас, то вряд ли сегодня получишь то, про что ты мне говорил. — Голос Натаниэля подрагивал от возбуждения. Посоревноваться с Жаном в споре, кто кого переубедит, хорошая часть этого дня. — Плевать, я подожду. А вот твой стояк с утра пораньше нет. Жан опустил свою руку на уже возбуждённый орган товарища и стал медленно проходится по нему рукой, сминая яички и поглаживая по всей длине. Массируя головку члена, он стал слышать сдержанные вздохи парня, значит, всё идёт верно. Его темп был медленным, растягивая процесс. Между ними давно не было близости, то один устал, то второй, поэтому надо пользоваться моментом сейчас. Жан опёрся второй рукой об стену перед собой и прижался сильнее к Нату, давая тому почувствовать своё возбуждение и что хочет этого. Сам Натаниэль ничего не видел перед собой, вода заливала глаза, он мог только с трудом опираться руками об стенку, иначе ещё чуть-чуть и он упадёт. Ноги подрагивают от того, что вот-вот дойдёт до своего пика. Но нельзя, надо потерпеть и получить больше, чем может. Откинув голову назад на плечо Жана, это не помогло сделать обзор лучше, зато позволило получить новые прикосновения к своей шее. Укусы, после которых точно останутся следы, а сверху них поцелую в качестве извинений за боль. — Жан, прошу, войди. — Тихо сказал Натаниэль дрожащим голосом. Моро смотрел на парня сверху вниз и только восхищался мокрым видом Веснински, ему нравились прилипшие пряди волос на лице, то как капли воды очерчивают его пресс, как дрожит от предстоящего оргазма и прохладной воды. Ему дали добро, и он медленно вошёл внутрь. Тело Натаниэля привыкло, что в него периодически что-то вставляют, и это что-то бывает различных форм и размеров, поэтому сейчас Жану не составило никакого труда войти. Он почувствовал внутреннее тепло и как стенки постепенно обхватывают член парня. Темп был такой же медленный и нежный. Нет такой грубости, как с Рико или Кевином, за это Нат и любил проводить время с этим французом. Хоть это и дольше, зато более эмоционально и душевно, каждый получает такое удовольствие, которое нужно сейчас. Веснински давно не получал расслабления. А сейчас он с двух сторон чувствует ласку. Грубая кожа на ладонях парня всё равно оставляет после себя приятные ощущения, а член, который не торопится выходить и заканчивать, чувствуется гораздо лучше и не так болезненно. — О Боги, Жан... Я сейчас кончу, прошу быстрее. — Натаниэль держался на волоске от того, чтобы испражниться в руку Моро. — Потерпи чуть-чуть и кончишь. Только тихо. После просьбы Ната он прибавил темп и сам чувствовал, что вот-вот кончит. И стал постепенно увеличивать темп и напористость толчков, а рука уже давно не была такой аккуратной с членом Веснински. Перед последней волной возбуждения Жан зарылся носом в шею парня, вдыхая знакомый и любимый запах ментола и отдалённый от сигарет. Это стало последней каплей для него, и он кончил внутрь Ната и медленно вышел. Его тело подрагивало от возбуждения, и на ногах стоять было не так легко. Натаниэль сразу как почувствовал свободу рухнул на пол, удар коленей об кафель не самый приятный, но что поделать, когда под ногами скользко, а ты не можешь стоять от того, что тебя с утра порадовали сексом и дрочкой.