Будни Воронов

Какая бы анархия и беспредел ни царили в «Воронах», всегда находились те, кто мог излучать нежность наедине друг с другом. Такой парой были Кевин и Жан. Всегда и везде. Даже когда оба подвергались насилию и жестокости со стороны Рико или Натаниэля в его периоды необоснованного бешенства. Именно друг в друге они находили тихую гавань. Им не нужен был секс, чтобы стать ближе и доказать свою искреннюю любовь — достаточно просто присутствия рядом, тишины, заботы и пары нежных поцелуев. Долгих, медленных, с наслаждением. Да, любой такой момент мог резко прерваться и больше никогда не повториться, но, видимо, в этом и была их любовь. После долгой, изнурительной тренировки парни оказались вдвоём в общей комнате с большим диваном и парой кресел. Рико опять ушёл к тренеру, Натаниэля ещё с утра куда-то увезли по важным делам, а остальные члены команды находились в своих комнатах. Поэтому сейчас Кевин и Жан были совсем одни в этой, казалось бы, большой комнате. На телевизоре была запись какой-то игры, но на неё никто не обращал внимания. Жан сидел на бёдрах Кевина, держа в руках его лицо, нежно целуя в губы, постепенно углубляя поцелуй. Своими руками он аккуратно поглаживал его щёки и медленно переходил к затылку, где запускал пальцы в волосы. Ему безумно нравилось быть медленным и чутким наедине с ним — здесь его не будут ругать за неторопливость, за то, что он делает что-то не так. Жан чувствовал ответ со стороны Дэя. Тот засунул руки под его футболку и гладил спину, особое внимание уделяя шрамам, словно выражая молчаливое сочувствие их обладателю. Кевин медленно водил ладонями от лопаток до поясницы парня, а затем запустил руки под резинку шорт — и вот в его руках уже была попа Жана, которую он слегка сжимал. Оба выражали искренность в своих действиях и не боялись осуждения, наоборот, поддерживая друг друга ответными ласками. — Жан, tu es si mignon, — прошептал Кевин по-французски. — Toi aussi. Французский в их отношениях играл важную роль. Это был язык для них двоих, потому что говорили на нём только наедине. И ещё Кевин очень любил слушать, как на нём говорит Жан: он как будто не говорил, а мурлыкал. Для Дэя Жан всегда казался котёнком, у которого жестокие хозяева. Даже сейчас, сидя у него на коленях и возвышаясь над ним, он казался именно таким — тем, кого нельзя не погладить по голове, не запутаться пальцами в этих кудряшках. Кевина за это поцеловали в нос, а затем Жан медленно стал спускаться вниз, на колени. Понимая, что сейчас будет, Кевин раздвинул ноги и теперь наблюдал за милым Жаном, расположившимся между его ног. Хоть на публике Жан и походил на грубого парня, сейчас он медленно стягивал шорты вместе с бельём Кевина. Целовал внутреннюю сторону бедра, подбираясь к члену, который резко взял в рот, чем вызвал тихий вскрик парня. Он двигался не спеша, обводил языком, то заглатывая глубже, то выпуская. В его власти был сам Кевин Дэй, с трясущимися от возбуждения ногами. Опыт у Жана был во всём, поэтому действовал он профессионально. И смотрел взглядом снизу вверх — он выглядел умоляющим. Как будто ждал похвалы и ласки. И он это получил. Кевин схватил его за кудри и стал потихоньку направлять, задавая нужный ритм. В комнате тихо играл матч по экси, на диване постанывал Кевин, а между его ног Жан сосущий ему член и ждущий похвалы. И больше никаких звуков. В любой момент их могли увидеть и застукать за таким непотребством, но в «Воронах» всем на это наплевать. Дэй отстранил от себя Жана и жестом подозвал к себе. Он стянул с него шорты и усадил на бёдра. У двоих возбуждённые органы, которые соприкасались вместе. Дэй обхватил их и стал надрачивать. Этот приём был для них в новинку, поэтому правильность действий было сложно оценивать. Они смотрели друг на друга, Жан разместил свои руки на плечах парня и постанывал всякий раз, когда темп менялся с медленного на более резкий. Ему сносило голову от ощущений, такие странные и неопределённые. Моро нашептывал нежности на французском Кевину. Он его восхвалял, благодарил и называл милыми словечками, которые тот вряд ли мог слышать так часто. Между ними была именно такая постоянность. Лишь сторонние действия могли отличаться, но не это. - Je vais jouir maintenant, - произнёс Жан и чувствовал, как темп вновь увеличивается. Получая свою волну оргазма, Моро больше трясся от эмоций и ощущений, пока не достиг своего пика совместно с Кевином. Оба кончили с протяжным стоном, и Жан обмяк в объятиях парня. Между ними была негласная договорённость о том, чтобы кончить одновременно. - Кевин, Je t'aime. - Je t'aime aussi. Ещё немного они просидели на диване, вытирая сперму чьим-то нижним бельём, и направились снова в душ. Это были их последние минуты спокойствия вместе, потому что они слышали, как громко вернулся Рико. Крики Натаниэля, который тоже возвратился в гнездо. Всё как и всегда. Осталось ждать, что будет дальше.