безделушка 02

Поздним вечером сидя на диване он склонился. Пока тусклая лампа слепила глаза, а ветер из открытого окна щекотал кожу. В казалось бы пустой голове появилось странное желание "быть чем-то плюшевым и мягким". Мечта стать нежной игрушкой для потехи и озорным мальчиком, тем что не будет чувствовать боли и самобичевания. Размышляя над осуществлением легкомысленной идеи, Лен Кагамине прокрутил фантазии и возможные последствия до которых это может произвести. Сейчас это было не самым важным, просто "что если". Живём один раз так или иначе. Краткими шагами, он подходил все ближе и ближе к кухонному топору висящему на стенке. Чаще всего им резала мясо Рин, оно всегда выглядело таким сырым и будто твёрдым. Так что колкий предмет отлично справится с ролью. Обхватывая своими холодными пальцами рукоятку, Лен едва прикоснулся к острой части прибора. Он бросил топорик на стуло, а сам принялся раздеваться. Нетерпеливо срывая шорты и развязывая галстук, снимая рубашку через верх. Когда вся одежда располагалась на полу, Кагамине вновь взял резак и слегка притулил к голому торсу не применяя силы, появлялись маленькие капли крови. Неудовлетворённый результатом, нажал сильнее рассекая эпидермис. Задерживая дыхание, он прикусил нижнюю губу и ахнул когда лезвие вошло глубже и с трудом притронулось оголённых внутренних органов. Запутываясь в своих босых ногах и разлитой жизненной влаги, он пал на пол ударяясь черепом об тумбочку. Дрожащими пальцами, он раздвинул рубец шире и подковырял топором оставшуюся шкуру. Срезая кусками свою плоть, Лен приступил к вытаскиванию кишечника. Ровно также как и рвота приступала к горлу, кровь лилась через нос и рот. Заливая плитку и стены, он давился, кашлял и плакал. Истерично вокалоид вцепился ногтями в большую плюшевую игрушку лежащую неподалёку, вскрывая ей голову и заталкивая желтоватый поролон вглубь своих внутренностей. Другой рукой он мастурбировал и дразнил свой член, смазывая гемолимфой. Теряя связь с реальностью и вымыслом, он позабыл о том что назад пути нет. Капилляры на глазах лопнули, наполнитель покрывался в алый цвет, смешиваясь с желудочным соком и сукровицей. Дабы бархатистая часть не потерялась и не выпала, Лен взял иголку для шитья и пытался саморучно с помощью черной нити застрочить больших размеров рану. Напрасно. Кожа только больше рвалась и секлась, не собираясь в кучу. Кровоистекая мальчонка не мог подняться и полз на четвереньках, чтобы ухватиться за покров тахты. Засматриваясь на потолок, не заметил как шов разъехался и ссадина треснула хлеще. Болевой шок затмил всё здравие, крики перевоплотились на вопли самоистязания и отчаяния. Конечности немели и вздрагивали от лёгкого прикосновения, Лен испытал чувство обречённости и горя собственной никчёмности. Он действительно стал куклой воплоти, но не той что продадут детям. Кагамине Рин по приходу домой пришлось пройти длительные сеансы психотерапии, но воспоминания всегда останутся живы в отличие от погубленного близнеца.