Наши последние минуты вместе

— Хэй, ребята, кто-то видел Хёнджина? — Сынмин бегал по университету, спрашивая у каждого, кто попадётся на пути, о Хване. Ведь Хёнджин был популярен в университете, и многие его знали, так что кто-нибудь точно должен был быть в курсе, где тот находится. Сынмин никогда особо не выделялся – эдакая ледяная глыба, которую растопил лишь Хёнджин. Но об этом ребята предпочитали не рассказывать. И вот почему: когда нужно, ни одна душа не знает, где чёртов Хван?! — Эй-эй, парень, стой! Ты не видел Хван Хёнджина? — с надеждой спросил Ким. — С чего бы тебе им интересоваться? — Просто так сказать сложно? Где он, я тебя спрашиваю? — Схватив парня за грудки, Ким притянул его к себе, а потом толкнул к шкафчику. — Н-нет, я не знаю. Последним его видел Хон, вроде, — приложившись затылком о шкаф, парень потерял прежнюю уверенность. Сынмин отпустил его, поняв, что большего тот не скажет. Парня как ветром сдуло. Шёпот «больной ублюдок» не волновал Кима, ему было плевать: главное — найти своего любимого человека. С самого утра сердце было неспокойно. Почти весь учебный день парни переписывались на парах — они были на разных курсах. На уроке перед большой переменой ребята как всегда общались. Пара уже заканчивалась, и Сынмину было совсем неинтересно, ведь он уже давно прошёл эти темы. В один момент Хван перестал отвечать, даже не заходил в сеть. Сынмин решил, что Хёнджин зашёл в другое приложение и сидел там. В последние пять минут пары Сынмин облазил все соцсети, но нигде не было горящего значка, сообщающего, что пользователь в сети. Прозвенел звонок, и все стали собираться. Сынмин не отставал и складывал в рюкзак свои вещи. Он собирался вставать, как вдруг сердце защемило, и в глазах помутнело. Он услышал собственный пульс в ушах. Через пару минут всё пришло в норму, но появилось жгучее предчувствие чего-то плохого. Это же не может быть совпадением, верно? Сначала Хван пропал из сети, потом всё это. Сынмин достаточно умён, чтобы понять, что у Хёнджина проблемы. — Хэй, Хон, мне сказали, что ты последним видел Хван Хёнджина, это так? — присел к нему Сынмин, подвинув пару сидящих рядом человек. — Ого, сам Ким Сынмин заговорил со мной, это честь для меня, — сказал Хон. Сынмин пришёл в ярость от его ответа. Наклонившись к уху парня, Ким нашептал ему кое-что, что должно было усмирить выскочку. — Эй, тише, чувак. Да, я его видел, но не знаю, почему ты говоришь "последний, кто его видел", что случилось? — Он тебе что-то говорил? — проигнорировал вопрос Сынмин. — Секунду, вспомню... Эм... кажется, он говорил, что у него был чудной день, хотел отдохнуть. — И всё? — Да, а потом быстро убежал куда-то. Зачем тебе это вообще, чувак? Ким сорвался с места, даже не поблагодарив, и рванул к лестнице. 3 года назад. — Сынмин, давай придумаем что-то, вроде тайного приветствия или тайного послания, или... надеюсь, ты меня понял, — двое лежали в обнимку и смотрели на потолок, усеянный звёздочками-наклейками, которые светятся в темноте. — Думаю, я понял тебя. Давай, начинай ты, — Сынмин повернул голову к Хёнджину. — Как насчёт... эм, «нужно срочно в туалет»? — Ким не сдержался и рассмеялся. — Что? Давай я посмотрю, что ты придумаешь, — брови Хёнджина смешно нахмурились. — «Чудной денёк», как тебе? Прежде чем ты что-нибудь выскажешь насчёт этого, хочу сказать, что мой вариант уж явно лучше твоего, — Хван теперь тоже повернул голову в сторону Кима. — Вот это речь, — Хван полностью повернулся к Сынмину. — Иди сюда, — Хёнджин сгрёб Кима к себе в объятья. Так они и заснули. Наши дни На третьем этаже обычная лестница закончилась, и чтобы подняться на крышу университета, нужно было лезть по пожарной. А она, подтверждая догадки Сынмина, была спущена вниз. Сразу понятно, что кто-то наверху. Ребята часто сидели на крыше, поэтому Ким сразу понял, где находится Хёнджин. В панике парень быстро забрался по лестнице и оказался на крыше университета. Как и ожидалось, в центре сидел Хёнджин. Он весь трясся, держась за бок. — Хёнджин, это ты? — Ким медленно подошёл к Хвану. — Эй, что случилось? Тебе больно? Что-то произошло? Не молчи, прошу, посмотри на меня, пожалуйста. — Сынмин, мы не успели, — Хёнджин повернул голову к Киму и открыл глаза. — Осталось очень мало времени, я хочу провести эти минуты с тобой. Ха, а я ведь знал, что ты догадаешься и примчишься сюда, — горько усмехнулся Хван. Дело в том, что много столетий назад род Хвана сильно насолил магам. В отместку те стали заколдовывать вещи Хванов, и это очень мешало им жить. Когда роду надоело это терпеть, его представители истребили всех колдунов. Так они думали. Среди магов был маленький мальчик, только научившийся колдовать. Он спасался вместе с мамой. Они бежали по лесу в страхе, но вдруг мать споткнулась о дерево, угодив точно в ловушку. Сын пытался помочь матери, но тщетно: её нога оказалась сломана, и женщина не могла встать, как ни старалась. В этот момент вблизи показались охотники. — Сынок, родной, уходи, брось меня, я справлюсь. Возьми это с собой, — женщина протянула сумку с пищей и странным свёртком. — На бумаге написано заклинание, ты с его помощью сможешь отомстить роду Хванов. Охотники уже близко, беги. Береги себя, я тебя люблю. Кивнув, мальчик скрылся за толстым деревом неподалёку и наблюдал. Охотники добрались до женщины, и раздался пронзительный крик, за которым последовал тихий смех бессердечных убийц. — Мамочка, — мальчик тихонько всхлипывал и смотрел в спины удаляющихся охотников, — посмотрим, как вы потом будете смеяться, Хваны. Через пару дней, когда всё было готово к ритуалу, груз в сердце ребёнка испарился, отчего и проговаривать заклинание было легче. Вместе с последним словом ушла и жизнь мага, ведь такое сильное заклинание было не по силам ребёнку. Как только Хваны узнали о проклятии, появилась традиция рассказывать каждому потомку об этом и как с ним справляться. Но родители Хёнджина погибли в автокатастрофе, когда тот был маленьким. Он был слишком мал, чтобы узнать о проклятии до аварии, а после был усыновлён. Поэтому сейчас уже ничего не может помочь. Когда Хёнджин открыл глаза, один из них был заражен, а второй лишь наполовину. — Боже, — Сынмин подошёл к Хёнджину и развернул его к себе. На его теле висела разорванная рубашка, а от сердца шли толстые чёрные полосы, которые поглощали всё больше здоровой кожи. Одна рука была полностью чёрной, а проклятие плелось по шее, плавно переходя на подбородок и щёки. — Всё будет хорошо, Хёнджин, ты только держись, — истерично бормотал Ким. — Сынмин, это уже ничего не исправит, я долго рылся на просторах интернета, искал, что это может быть, но ничего не нашёл. Это — сильное проклятие, что передаётся по наследству. Оно обращает тебя в страшное существо, монстра, который убивает тех, кто дорог, и никого больше, а после убийства последнего дорогого человека он умирает сам. — И неужели ничего нельзя поделать? — с последними капельками надежды спрашивает Ким. — Ничего, но... я собираюсь сброситься, прежде чем превращусь... Хочу провести последние минуты вместе с тобой, — глаза Хёнджина заслоняла пелена слёз, что медленно скатывались по щекам, которые почти полностью покрылись чернотой. — Я с тобой. — Нет, Сынмин, я не могу, чтобы из-за меня ты умирал. — А я не могу жить без тебя! Представь, что со мной будет, если ты умрёшь. Ты хоть обо мне подумал? Я не смогу жить с такой утратой, пойми меня! — слезно сказал Сынмин. Ничего не говоря, Хван встал и подошёл к краю крыши, подзывая рукой к себе. Парни долго смотрели, каждый в чужие, но такие родные глаза, прежде чем сказать в унисон: — Люблю тебя. Ноги легонько оттолкнулись от края, и остались считанные секунды до падения. Оба закрыли глаза, соприкоснулись лбами. Немая боль. И успокаивающая темнота. А фамилия рода волшебников была Ким.