Янтарные огни

«Я никогда не любил темноту. Ни-ко-гда. Всегда когда темно, происходит нечто ужасное, плохое, так было с самого раннего детства.    Каждую ночь, когда я ещё жил в одной комнате с моим братом, Ши Уду, засыпая, я видел разные тени. Они плавали по комнате, взбирались на стены, когда же за окном нашего двухэтажного частного дома колыхались ветви многолетних деревьев, которые так и наровились ударить по твёрдому стеклу или показаться в глазах ребёнка, меня, лапами ужасных чудищ.    Когда я стал слегка постарше, точнее когда Уду вырос, родители решили выделить брату отдельную комнату, аргументировав это тем, что мы оба растём и нам необходимо личное пространство, к счастью, возможность для этого была. Я понимаю их решение, так как разница в 7 лет говорит о многом, но мне, тогда ещё 6-ти летнему ребёнку, было страшно находиться одному в тёмной комнате, чем часто доставал родителей своими ночными приходами в их обитель.    Именно тогда у меня появился ночник. Мой единственный защитник от злых теней, приходящих ко мне каждую ночь, чтобы… Испугать? Не знаю, но тогда я был слишком мал, чтобы перестать их бояться и понять их безопасность.    Мне 11. Вечером наши родители уехали в гости, сказали что будут поздно ночью, поэтому Дагэ обязан, как совершеннолетний, проследить за мной мелким и уложить спать. Ему было несложно, тем более, несмотря на большую разницу в возрасте, мы были очень близки, Уду очень любил и заботился обо мне, я тоже его очень сильно любил. Никогда не понимал плохие взаимоотношения между старшим и младшим братом из фильмов.    Весь вечер мы с братом просидели за телевизором, смотря какие-то фильмы и параллельно играя в карты. Когда стрелки часов указали на 11, гэ уложил меня спать, чтобы несильно нарушать мой режим сна. Однако, поспать в эту ночь мне удалось буквально пару часов, а после на весь дом раздался телефонный звонок, оповещающий об ужасной новости — родители, будучи пьяные, поругались со своими друзьями и поехали домой, а по пути врезалась в машину с семьей. Та семья получила ранения, но выжили, а родители… С тех самых пор Уду оформил на меня опеку, как самый близкий родственник.    Сейчас мне 16. От той потери я «отошёл» буквально недавно. Как говорится, время лечит, но те раны лишь притупились и перестали обильно кровоточить, покрывшись тонкой корочкой. Я живу с братом в этом же доме, он моя единственная опора, как бы печально и символично это ни звучало.    Не так давно у меня опять появился страх темноты. С чем же это связано? Звуки. Ночные звуки. Когда я ночью спускался на кухню, что бывало довольно часто, я слышал какие-то шорохи, пугающие меня. Брат говорил что это просто мыши завелись, я поверил ему, но страх не проходил, поэтому я принял одно из лучших решений — ставил рядом с кроватью графин воды, за которой как раз и спускался на кухню. Ночник, с которым я постоянно таскался в детстве, давно перестал работать, да и с появлением телефона перестал быть необходимостью.    Однако в эту же ночь было всё иначе, эта ночь стала решающей.    Проснулся я от шорохов. Открыв глаза, я окинул взглядом комнату, но ничего не нашёл. Тогда я подумал, что это брат что-то затеял посреди ночи у себя в комнате, поэтому встал с кровати и направился к нему в комнату без толики страха, что было крайне не естественно для меня в последнее время.    В комнату я постучался, поскольку мы с братом уважали границы друг друга, а после открыл дверь  —Дагэ, что ты вообще делаешь? Ночь на дворе   Эти слова вылетели у меня сами собой, но только потом я увидел, что Уду спал в своей кровати, а я разбудил его. Он сел на кровать и, сонно потирая глаза, недовольно спросил: —Цинсюань, чего тебе?   Видимо не особо понял мои вопросы после пробуждения, хах, такое часто бывает что у меня, что у него. Наследственность.  —Ничего, просто… просто показалось.    Я неловко улыбнулся и помахал руками, а после повернулся чтобы уйти обратно спать, как тут увидел что-то со стороны. Я медленно повернулся лицом к этому объекту и… впал в ступор.    Повернулся я лицом к шкафу брата, на котором было зеркало. Оттуда на меня смотрела пара янтарных огоньков — глаза. Но это же было невозможно, у меня отродясь зелёные глаза! И, чем сильнее всматривался, тем сильнее моё отражение менялось — глаза светились как два янтаря, волосы были чересчур тёмными даже для  условий темноты, а кожа наоборот чересчур светлая. Это вроде был я, а вроде и нет…      Только я повернулся и хотел что-то сказать Уду, как какая-то тёмная дымка заволокла мои очи.    Проснулся я от звона будильника. Время было ровно восемь утра, а я вскочил на кровати, тяжело дыша.  —Так это был сон… просто дурацкий сон… ха    Я посмеялся с этой ситуации и перевёл взгляд вниз, на свои руки, ведь стал чувствовать нечто тёплое и вязкое на них. Кровь. Это была чертова кровь! Обдумав всю ситуацию и пытаясь не сильно паниковать, я побежал в комнату к брату, так как у меня ран никаких не было.    Дверь была открыта, предоставляя моему взору ужасную картину: брат лежал на полу весь в крови, его лицо было обезображено гримасой ужаса, а голова с руками были отделены от тела! Мое дыхание сперло, а на глазах выступили слезы. Нет… нет… я не мог его убить! Не мог! НЕ МОГ!  …   Я никогда не любил темноту. Ни-ко-гда. Всегда когда темно, происходит нечто ужасное, плохое, так было с самого раннего детства. Вот и сейчас я сижу в своей комнате, пишу эту записку о произошедшем. Не я убил Уду, не я!»   Следователь, прибывший на место преступление, покрылся потом от прочитанного сообщения, которое нашли в руке у трупа висельника.    Полицию вызвала служба опеки, которая решила сделать плановый осмотр семьи с ребёнком под опекой, поскольку не так давно этот ребёнок попал на учёт за распитие спиртных напитков. Едва войдя в открытый дом, они почуяли тяжёлый запах, будто что-то разлагалось. Как оказалось, так и было.    На втором этаже нашли Ши Цинсюаня, повешанного на собственном ремне, а в соседней комнате его опекуна, старшего брата Ши Уду. Когда приехала полиция, выяснилось ещё более ужасающее обстоятельство дела.    Проводя осмотр помещения, исполнительные органы нашли погреб, а в нем пять тел. Семья Хэ, пропавшая две недели назад. Именно эта семья и попала в ДТП, повлёкшее смерть родителей Ши, пять лет назад.    В ходе следствия удалось установить, что старший сын, Ши Уду, считал их виновниками аварии и решил их наказать за смерть родителей и свою боль. Самые первые скончались родители Хэ, после их дочь и невеста их сына — все они умерли в один день от кровопотери. Единственный кто жил дольше — их сын, Хэ Сюань, погибший за три дня до гибели братьев Ши и проживший на 11 дней больше чем его родные. Умер он от голода.    Казалось бы, дело раскрыто, братья Ши имели психические отклонения на фоне травмы, но есть загвоздка… Цинсюань всегда писал неразборчиво, у него попросту не было каллиграфических задатков, как поясняли учителя из школы. Однако письмо было написано разборчиво и четко, словно писал человек, занимающийся подобным. Таким был Хэ Сюань, погибший за три дня происшествия. В доме кроме семерых тел не было.    Вопрос остался открытым                                           Так кто же написал письмо?