Где забытые скелеты танцуют снова

« Вот уже третий год подряд я должна скитаться по городу в поисках нормальных лекарств, оружия и припасов для себя и моих родственников. Ещё на прошлой неделе я разрешила своей подруге Вивиан пойти на вылазку со мной. Каков итог? Я осталась без подруги, но зато с ходячим в одном доме. Нет, вы не подумайте, что я каждого встречного мертвеца беру под свое крыло. Нет, просто с Вивиан мы были знакомы с самой школы. Я тогда перешла к ним, и эта озорная, лучистая девочка присела за стол ко мне на обеде, пока другие обходили меня стороной. Да уж, было славное время… Хотя раньше я бы так не подумала. Правильно говорят, что раньше было лучше… » Именно так начиналось каждое утро Сары. Она сидела на полу, обмотанная в теплый шарф. На коленях лежал старый, потертый блокнот. Пальцы рук нервно теребили покусанную ручку. В голове стоял густой туман из мыслей. В соседней комнате тихо сопела младшая сестрёнка, которая заснула после долгой прогулки по территории дома. За окном шипели ходячие, стукаясь о стены забора, который держался на честном слове. Снег хлопьями падал на дорогу, испачканную кровью и кишками чужих людей и ходячих. Сбоку от Ортис стояла бутылка с пачкой лекарств. Она взяла одну и проглотила, запив родниковой водой. Полтора года назад Сара наткнулась на ещё действующую больницу на окраине городка. Там она часто жаловалась на свое здоровье, а после ей выявили диагноз: параноидальная шизофрения. Местные доктора дали Саре про запас таблеток, которые было проще принимать. Об этой болезни девушка предпочитала никому не говорить. Мол, и так проблем полно, а тут она. Нет уж, лучше это останется в тайне. Ещё немного прокрутив между пальцами ручку, Сара хлопнула блокнотом и вскочила с пола. Голова закружилась, но девушка успела схватиться за ручку шкафа. Она вышла из комнаты, крепко сжав пистолет. Конечно, здравая часть её мозга понимала, что на звуки выстрелов сбегутся ближайшие мертвецы. Ортис бегом спустилась на первый этаж, где сидели её братья и отец. - Проснулась? Давай, сегодня с Хосе, — мужчина указал на кудрявого парня. — Найдете ту общину, про которую нам говорили. Отец крайне не доверял своей дочери и всегда приставлял к Саре кого-то из старших. Сегодня выбор пал на Хосе. Худощавый парень, лет восемнадцати, со смуглой кожей и светло-русыми волосами. В испанской школе ему все завидовали: парень из обеспеченной семьи, не имеющий ни забот, ни проблем. Красота! Вот только на деле всё было хуже: плохая отметка наказывалась строго, строгий контроль Габриеля. Однажды отец избил сестру Сару так, что девушка не могла ходить и сидеть несколько недель. В общем, стандартная стереотипная семья без матери, где отец — главный абьюзер. - Прием! Ты что застыла? Марш за ним! — повысил голос Ортис и ткнул сухим пальцем в сторону сына. - Да, сейчас. — Сара схватила со стола банку консервы и помчалась на улицу, сбивая с пути брата. - Можешь без меня идти! Я сама! Девушка побежала на задний двор, в подвал. От него ключи были только у Сары и ни у кого больше. Тяжелая дверь поддалась ключику и с противным скрипением отворилась. Оттуда сразу же послышалось знакомое шипение. Вивиан. Ортис верила, что это просто такой период и нужно его переждать. Конечно, это работает только с Вивиан, все остальные — это просто масса безжизненных тел, бродящих в поисках человечины. Цепь звякнула, и мутные глаза подруги вцепились в черное пятно Сары. Подруга истошно завопила, пытаясь выбраться и наброситься на Ортис. Та не обратила на это внимания и аккуратно присела на прогнившие доски, в паре метров от Вивиан. Банка тушенки открылась, и её запах тухлой говядины распространился по помещению. «Все правильно, ты это заслужила. Дальше на этом месте окажешься ты. Это всего лишь вопрос времени», — шептал грубый женский голос в голове. Ортис резко замотала головой, пытаясь отогнать этот назойливый шум. - Привет, — тихо произнесла Сара и прижала колени к груди. — Я по тебе скучала, а ты? В ответ рычание Вивиан только усилилось, но для Ортис это было знаком. - ​Знаешь, прошла всего неделя, а без тебя здесь, — Сара ткнула себе в грудь, в область сердца. — Пусто. Может, я уже схожу с ума. Сара продолжала этот монолог ещё несколько минут и нехотя поднялась с пола. Выключив свет, девушка вышла и закрыла подвал. Она перевела дыхание и смахнула подкатившие к горлу слезы. Показать слабость в этом мире казалось несусветной роскошью. Сара вновь побежала в дом, где её уже заждался Хосе. - ​Ну чего ты? Куда пропала? — парень протер свой нож и засунул его в кобуру. - ​Я же сказала — не жди! Тупой, что ли? — съязвила Ортис, хотя сама она уже стояла готовая к сражению. - ​Заткнись и пошли уже! — Хосе недовольно задел боком сестру и спустился по лестнице. Заборная дверь закрылась с глухим стуком, и двое двинулись навстречу мертвецам и ужину. Их вылазки со старшим всегда были немыми. Даже когда на пути вставала дюжина ходячих, они обходились скупыми жестами, взглядами, редкими отрывистыми словами. Сара же провалилась в тишину своих мыслей, и это оказалось роковой ошибкой. Она не заметила, как шаг её замедлился, как взгляд застыл на поблёкшей траве под ногами. Не услышала тот особый, влажный хруст гнилой ветки, что отличал живую плоть от мёртвой. Мир сузился до внутренней темноты, где прошлое тяжелее любого настоящего. А настоящее, меж тем, уже дышало на неё сзади запахом тления и сырой земли, уже протягивало серые руки, бесшумные и неумолимые. Ортис что-то бормотала себе под нос, споря с невидимым оппонентом, и этот бормочущий звук стал последним, что Сара услышала, прежде чем холодная хватка впилась ей в плечо. - ​Че ты зависла? Давай, шевелись! — это был Хосе. Его рука крепко сжала хрупкое плечо Ортис. - ​Ещё раз так меня напугаешь, то я тебе ногу прострелю! — девушка показательно направила дуло ружья на ногу брата. - ​Нам надо вернуться до темноты, — парень проигнорировал слова Сары, и по его ногами вновь заскрипел снег. - ​Придурок, — напоследок прошептала Сара и спрятала ружье за спину. Глубина леса, однако, не собиралась встречать их радушно. Воздух, пахнувший хвоей и прелыми листьями, внезапно приобрёл сладковатый, тошнотворный оттенок разложения. За поворотом, среди голых кустов, темнела неуклюжая куча тел. Несколько фигур, сгорбленных и неторопливых, столпились вокруг чего-то бесформенного. Раздавался влажный звук чавканья и отрывания плоти. Хосе замер, подняв руку: сигнал был понятен без слов. Но было уже поздно. Скрип промёрзшего снега под его сапогами прозвучал как выстрел. Чавканье прекратилось. Один за другим, с неестественной, скрипучей плавностью, мертвецы обернулись. Пустые глазницы, запачканные темным, уставились на живую плоть. Забыв о протухшем пиршестве, они, зарычав, рванулись вперёд, спотыкаясь о корни и цепляясь друг за друга. Время сжалось. Хосе, лицо которого стало каменной маской, уже выдернул из-за пазухи длинный, острый нож. Резкий выдох, и его ноги понесли его навстречу этой кромке смерти короткими, проверенными шагами, расчищая пространство. Сара же отскочила в сторону, за ствол сосны. Её пальцы, холодные и цепкие, уже натягивали тетиву лука. Сердце колотилось где-то в горле, но дыхание она выровняла силой воли. Мир сузился до мертвецов, пробивающихся сквозь заснеженный подлесок. Стрелы попадали прямиком в головы. Она прикрывала его спину, её мысли, ещё недавно блуждавшие в прошлом, теперь кристально ясно затачивались на одном: выжить. - ​Сзади! — бросила Ортис первый попавшийся камень в сторону старшего. - ​Ты тупая? А если бы мне в голову попала? — прорычал тот, еле успевая отвернуться. - ​А что лучше? Тебе в голову или ему? Хотя, я бы себе уже давно спасибо за это сказала бы. - ​Смотри, как бы до дома дошла, — плюнув, Хосе побрел дальше. — А то отдам тебя ходокам, и всё, моя дорогая! Спустя время вдалеке виднелись отголоски домиков, в которых наверняка шастали зомби. Поселение так и не было найдено, лекарства заканчивались, а попутчику говорить об этом было стыдно. Он заметил её смятение, поэтому вновь заговорил. - ​Че опять? Ты в последнее время как овощ. Тебя не кусали? А ну-ка, придем домой, покажешься мне. - ​Может, мне ещё перед тобой на пилоне станцевать? — Девушка вяло перебирала ногами, спотыкаясь о сугробы. И вновь это жужжание в голове: «хСейчас он пойдет в тот дом. Там тебя закроет и оставит там без оружия.» - ​Ты хочешь пойти в тот дом? — Сара указала на самый дальний двухэтажный дом, обросший виноградной лозой. - ​С чего это мне туда идти? Я уже с Луисом ходил. Там ничего съестного нет, — он пожал плечами, поправив рюкзак. Снег почти перестал идти. Сара теребила ремень колчана. Деревья редели, всё чаще попадались заброшенные домики. Вдруг раздался свист. Короткий, явно человеческий. Они встрепенулись и встали спиной к спине. Гостей тут явно не ждали. Со всех сторон послышался хруст снега. Кто-то шел, стараясь быть тихим, но снег выдавал с головой. Много кого. Ортис смолкла, прижалась к Хосе. Тот крепче сжал нож, вслушиваясь в каждый шорох. Сара медленно отвела руку от колчана и опустила ладонь на рукоять пистолета у пояса. - ​Так, так. Я смотрю, кто-то заблудился! — заговорил высокий, подтянутый мужчина с щетинистым подбородком. — Ничего, мы сейчас это исправим! Всё произошло слишком быстро. Кто-то сильный схватил Ортис сзади, грубо выдернул из общей сцепки со спины Хосе. Она даже не дрогнула, почувствовав леденящее душу лезвие так близко, что казалось: если она дрогнет, её жизни придёт конец. В паре метров в точно таком же положении находился Хосе. Он отчаянно дергался, пытаясь вывернуться, но на него навалилось двое, придавив всей тяжестью. Его крик, полный ярости и бессилия, был тут же придушен. Парень рухнул в снег с глухим ударом. Сара не сдержала короткого, отрывистого вскрика. И тут же сжалась внутри от ужаса и досады. Крик выдал слабость. В этом мире лишний звук мог стоить дороже любой ошибки. Над ними сгущалась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием нападавших и шипящим шепотом где-то в стороне. - ​О-о-о! — радостно протянул главный и покрутил у себя в руках биту. — А он тебе не безразличен! А ну-ка, признайся, он тебе нравится? - ​Ты кто вообще? Мы просто искали пищу! — не унимался Ортис, глядя сверху на своего собеседника и сестру. — Давай я отдам тебе её, а ты отпустишь меня, и я никому про тебя не скажу! Честно! Хосе опять же замолк под грузом взгляда мужчины. Он перестал дергаться. Только глаза бегали, высчитывая шансы на отступление. Внезапно оглушительный смех разорвал тишину. Он шел прямо к Ортис, не глядя на остальных. Его взгляд скользнул по парню, который дрожал от холода, по его бледному лицу, и широкая ухмылка расползлась по его лицу. - ​Я, кстати, Ниган. А ты за такие слова ой как поплатишься! — незнакомец присел на корточки, чтобы поравняться с Хосе. — Давайте-ка, пусть помолится напоследок или нет! Погоди-ка, у тебя же есть она! — Смит, не оборачиваясь, ткнул битой в сторону сестры. - ​Эй, пустите её ко мне! Мужчина толкнул Сару, и та чуть не упала, но вовремя удержалась. Она подошла и виновато посмотрела вниз. - ​Ты же хочешь это сделать? Ну же, я же вижу! — Он поднялся с колен и выпрямился. Ниган был выше Ортис на голову. — Ему будет не больно, наоборот приятно! Он бы тебя сдал за банку тушёнки. Таких и жалеть грех. Хочешь, сама прикончишь? Чтоб по-семейному! - ​Сара, пожалуйста, не надо. Давай мы с тобой сходим потом, и как в детстве? На речку летом, все дела? — пискнул Хосе, прожигая дыру в Ортис. - ​Ладно, мне уже скучно-о! Давайте-ка закончим начатое! Теперь парень точно, молись. Все как по команде потянули Хосе за волосы. Он взвыл резко и коротко. Перед глазами поплыла окровавленная бита. Его сознание, затуманенное голодом и страхом, не сразу сообразило, что будет дальше. Ниган, усмехаясь, широко замахнулся и со всего размаха опустил биту прямо на темя. Раздался глухой, мокрый звук. Хосе обмяк. Душераздирающий крик Сары вырвался наружу, гулко отдаваясь в зимнем лесу. Смит, как раз заканчивая свое дело, обернулся на этот звук. Его взгляд медленно переполз с бесформенной фигуры в снегу на девушку. В его глазах не было ничего, кроме холодного интереса. - ​Черт, извини. Так кем он был? Парень, муж? - ​Брат. Он был моим братом, — отчеканила Сара, отводя свой взгляд в сторону от бездыханного тела, на точку вдалеке. - ​Ох, какая жалость! Но зато он не будет мешать нам развлекаться с тобой! Грузите её! Только осторожно, чтобы ничего не сломать! — Ниган аккуратно провел по подбородку своей мозолистой рукой. «Сейчас они тебя убьют и дадут на съедение ходячим. Не смей терять Нигана из виду» Тяжелый удар по голове оборвал крик. Сознание погасло, как перегоревшая лампочка. Тело Сары обмякло на руках у того, кто только что держал у ее горла нож. Двоих здоровяков, как потом выяснилось, звали Альберт и Уилл, это их даже не заинтересовало. Они подхватили девушку под руки и под колени, как мешок с мукой. Небрежно швырнули в открытый багажник черного внедорожника. Руки и ноги были туго связаны еще до того, как она пришла в себя. Захлопнувшаяся дверь отрезала последний луч света. Остались только запах бензина, холодный металл под щекой и гуляющая от удара боль в висках. Это было не концом. Только началом. Дорога была долгой. Десятки машин катались по неровным дорогам, параллельно разбираясь с серверами, которые встречались на пути к фабрике. Да, именно фабрика была укромным местом для спасителей. Все местные его называли так броско — Святилищем. Ближе к сумеркам машина остановилась так же неожиданно, как и завелась. Тело девушки ударилось обо что-то твёрдое. И тут мутное сознание стало возвращаться. Глаза приоткрылись, и тут же, как по заказу, дверца багажника медленно открылась, и свет ослепил Сару. Она хотела закрыть лицо руками, но ослабленное тело не стало повиноваться и обмякло в руках у Альберта. - ​Тихо, тихо. Не дергайся, — шепнул одноглазый, видя, что Ортис приходит в себя. — Будешь дергаться — пристрелю нахер. И она опять провалилась в сон. «Сладковатый запах сантьяго доносился с кухни, где уже вовсю наводила порядки мама. Сара сидела на кухонном полу и игралась с маленькой Аной, которая сжимала под подмышкой игрушечного мишку. И вдруг мать запела очень старую колыбельную, которую она пела своим дочерям исключительно перед сном или важным событием. Голос был таким ясным, будто мать просто вышла в другую комнату. Голос матери исказился, превратился в шепот, ползучий и настойчивый, на чистом испанском: «Они видят тебя через стены, Сара. Они считают твои шаги. Они положили твои мысли в коробочку и закопали в саду под фиговым деревом». Стены дома зашевелились. Обои в противный цветочек стали морщиться, как кожа, и из складок появились глаза. Маленькие, влажные, не моргающие. Они следили за каждым её движением. Голос отца, грубый и пьяный, зазвучал из каждой розетки, из-под каждой двери: «Бесполезная. Сумасшедшая. Кто будет кормить сумасшедшую испанку в этом проклятом месте?» Она побежала по коридору, но он растягивался, как большая длинная паутина. И тут стены сошлись, прижав её. Она оказалась в крошечной, душной часовне, где вместо святого семейства в нише сидел её старший брат Хосе, но не живой, а как тот мертвец в лесу. Он медленно повернул голову, и его рот открылся, но вместо голоса брата из него полился хор. Это были все её голоса, слившиеся в один леденящий гимн на латыни, который нарастал, заполняя собой всё, давя на барабанные перепонки.» Ортис тут же подскочила, но тут же рухнула на мокрый и холодный бетонный пол. Глаза, не привыкшие к кромешной темноте, стали метаться по сторонам в поисках капельки света. Она ощупала свою одежду, но вместо привычного свитера и потертых джинсов на ней оказалась льняная рубашка и штаны на несколько размеров больше. Сару охватила паника, и её голоса вновь ожили. «Ну вот, я же говорил: сейчас тебя подготовят и выкинут связанной и без оружия в лес. Дура!» Снаружи послышались шаги. Сара всем телом прижалась к стене, закрывая лицо руками. Её запястья ныли от наручников — видимо, чтобы её дотащить, потребовались такие меры. Двери открылись, и оттуда показался силуэт мужчины. Лица его не было видно, но Ортис уловила в нем некую снисходительность. В руках у мужчины была тарелка, а в ней хлеб. Когда уличный свет перестал так больно падать на глаза, Сара увидела лицо гостя: обожженное, с острыми скулами и глубокими глазами, лет сорока. Он кинул Саре бутерброд и так же быстро запер дверь снаружи. Шаги удалялись, и на месте тишины прозвучала музыка. Одна и та же, круглосуточно. Казалось, что они насмехаются над Ортис и хотят чтобы она быстрее сошла с ума. Словно они знали и её болезни. Ха, смешно. Сара потеряла счет времени. Часы слились в липкую, темную массу где-то между бредом и явью. За дверью послышались шаги —медленные, тяжелые. Они остановились прямо напротив ее камеры. Внутри все съежилось. В замочной скважине щелкнуло. Сара инстинктивно прижалась спиной к холодной стене, пытаясь стать меньше. Дверь со скрипом отворилась, и в проеме возник силуэт. Не Альберт и не Уилл. Другой. Он молчал, держа в руке не оружие, а просто металлическую миску. - ​Ниган сказал, что тебе нужно больше есть, — с этими словами парень по имени Дуайт бросил миску. Он просто шагнул внутрь, бросил миску на пол и отступил назад, не сводя с неё глаз. В миске что-то булькало. Вода? Или что-то ещё? Дверь снова закрылась. Ключ повернулся дважды. Ортис не видела его лица в полумраке, только ощущала на себе его взгляд. Молчание растягивалось, становясь невыносимым. Голоса внутри затихли, затаившись, будто прислушиваясь. Сара подползла к миске и на ощупь определила, что в ней плавали кусочки хлеба, размоченного в холодной воде. Своего рода суп. Она быстро набросилась на похлебку и начала её уминать за обе щеки. Еда в емкости закончилась так же быстро, как и её вера в то, что её скоро выпустят. Сознание Сары плыло, как будто её голову набили ватой и пухом. Веки стали неподъёмными, свинцовыми. Каждый раз, когда они смыкались, её дёргало обратно — внутренняя тревога, вечный провод под напряжением, била разрядом страха. «Не спи! Они войдут, если уснёшь. Они подсматривают в замочную скважину». Ортис послушалась этого голоса и сняла с себя кофту, и попыталась её повесить так, чтобы снаружи ничего не было видно. И в один из таких моментов провала в чёрную мглу её тело резко дёрнулось, потеряв остатки равновесия. Голова с глухим, тупым стуком ударилась о бетонную стену. Боль, острая и ясная, вспыхнула в виске. Сара ахнула, глаза на мгновение широко распахнулись, ловя кромешную тьму камеры. В ушах зазвенело. Изнутри тут же поднялся визгливый, насмешливый хор: «Вот и всё! Пробили череп! Теперь они заберут мысли, которые вытекли! Смотри, смотри на стену!» Она судорожно прижала ладонь к ударившемуся месту. Под пальцами пульсировала нарастающая шишка, но крови не было. Только влага от пота и леденящий холод стены. Когда боль немного стихла, Сара наконец-то впала в сон. *** Тяжелые руки подхватили безвольное тело Сары и грубо бросили на стул, заводя её руки за спинку стула. Что-то щелкнуло, похожее на наручники. Ортис стала просыпаться, и когда её сознание окончательно пришло в себя, она заметила своего нового знакомого. - ​Привет! — Смит улыбнулся во все 32. — Как ты себя чувствуешь? Прости, мы с тобой даже не познакомились! Мое имя ты знаешь, а я вот твое — нет! — мужчина расхаживал по комнате, а его стук массивных ботинок бил в голову. - ​Нет, погоди, погоди! Я тебя знаю! Ты Сара? — он весело покрутил своей битой. — Я за тобой следил некоторое время. - ​Ну же, скажи что-нибудь! — замахнувшись битой и остановившись в несколько сантиметрах от личика Ортис, Ниган замедлился. — Погляди-ка! А ты не из таких. Мне нравится! - ​Зачем ты убил моего брата? - ​Как зачем? Он хотел тебя бросить и оставить, я подумал, что ты будешь мне благодарна! И потому что он струсил. Струсивших я не держу. Знаешь что? Лук я у тебя отниму. А твой характер пригодится. Будешь работать. Руками. - ​Мне нужно оружие, а не голые руки. - ​Нет, нет! Ты будешь сама, своими вот этими ручками сворачивать им головы, мать твою! — вновь расхохотавшись, указал Смит. — Как вон тот народ! Ортис прильнула к грязному стеклу, её дыхание затуманивало холодную поверхность. За окном, в тусклом свете утра, разворачивалось действие, лишённое даже намёка на драму. Люди в светлых, таких же костюмах, что был на Саре. Они не кричали. Они работали. Их было несколько, этих ходячих. Один из них — темнокожая женщина в лохмотьях платья — вдруг рванула вперёд с неестественной скоростью. Её пальцы впились в шею молодого парня, который на секунду отвлёкся, отходя в сторону. Крик разорвал монотонный звук ударов. Чистый, животный вопль ужаса. Сара не отшатнулась. Не зажмурилась. Она наблюдала. Парень затрепыхался, как рыба на крючке, его ноги били по грязи. Люди вокруг на секунду замерли, будто не понимая, как нарушен их рабочий ритм. Потом двое бросились вперёду, занося свои руки на головы и шеи мертвецов. Но было уже поздно. Ортис медленно отвела взгляд от окна. Внутри не было ни страха, ни сострадания. Она отвела свой взгляд от окна и закрыла глаза. Сара вспомнила, что все таблетки остались у неё в доме. Она подняла взгляд на Нигана, который наблюдал за чисткой с видом хозяина, оценивающего скот. - ​Я дома забыла таблетки, —её голос прозвучал хрипло, но чётко, перекрывая отдалённые хрипы за окном. Ниган медленно повернул голову в её сторону, его ухмылка не дрогнула, лишь в глазах промелькнул холодный, расчётливый интерес. - ​Правда? Какие ещё таблетки? От головы? - Без них я не смогу работать​, — так же быстро выпалила Ортис, не отводя взгляд от мужчины. - ​Чтобы голоса в голове замолчали? Так ты ещё и психованная. Отлично, — он медленно подошел к девушке и грубо взял ее подбородок. — Вот твои новые таблетки: делай, что говорят, и не выделывайся. Захочешь сойти с ума - я помогу. Лично. - ​Только ты будь поаккуратней с одеждой. А то мы специально шили для вас! Стиральная машинка сломалась, а до речки тебе, как я погляжу, уже не сходить, — Ниган скрылся за железной дверью, оставив девушку наедине. Дуайт молча подошел сзади. Щелчок, и стальные браслеты разомкнулись. Он не сказал ни слова, лишь ткнул пальцем к выходу. Сара покорно встала и пошла. На улице, у того же забора, её лицо было пустым. Как будто всё, что могло выражать эмоции, осталось в камере на стене. Калитка открылась, и толчок в спину отправил её внутрь. На неё сразу же, с тихим сипением, набросилась маленькая фигурка. Кудрявая девочка. Лет десять. Сара двинулась навстречу. Не отшатнулась, а именно пошла вперед. Поймала хрупкие ручки, повалила тварь на мерзлую землю и села сверху. Коленями придавила плечи. Пальцы вцепились в тонкую, посиневшую шею. Девочка скреблась, шипела, выворачивала голову. Ортис лишь наклонилась ниже, вложив в хватку весь вес. Хруст донесся глухо, будто ломали сухую ветку. Шипение оборвалось. Голова отвалилась в сторону, держась лишь на лоскуте кожи. Она поднялась, отряхивая ладони о штанины. Вокруг всё так же копошились люди в костюмах, добивая других ходячих. Никто не крикнул, не одобрил. Лишь Дуайт, стоявший у забора, кивнул ей один раз. Коротко и деловито. Следующий был крупнее, мужик в рваной спецовке. С ним пришлось повозиться. Он тяжело валился, цепляясь, пришлось бить ногами несколько раз, пока руками она пыталась залезть ему в глаза. Она стояла, тяжело дыша, вся в темной, липкой жиже. Кишки висели на рукаве, кровь заливала ботинки. Сладковатый, тошнотворный запах гнили ударил в нос. Она сморщилась, резко вытерла лицо тыльной стороной ладони, но стало только хуже. Дуайт уже давно ушел, оставив Ортис на пару с мертвецами и другими людьми.