римская «три»

как оказалось, семидесяти двух часов вполне достаточно для того, чтобы стереть личность человека. я узнала это на примере мартина, у которого после одной из вылазок нашли укус на плече. заражённых, таких, как он, помещают в закрытую от всего остального бункера камеру. за ними смотрят, как за лабораторными крысами, тщательно фиксируя каждое движение и звук. в первые несколько часов мартин, помещённый в герметичную камеру второго блока, оставался самим собой. паниковал, нервно поправлял очки (его любимая привычка), сжимал волосы в руках, бормоча под нос ругательства. через сутки он начал бледнеть и дрожать чуть заметнее - не столько от нервов, сколько от лихорадки, бросающей тело то в холод, то в жар. через сорок восемь часов мартина несколько раз вырвало. его кожа потеряла все свои краски, глаза за стёклами очков потускнели, как в глубоководной рыбы, а речь стала менее внятной и гораздо менее логичной. когда прошло три дня, мартина совсем не стало. ну, вернее, мартин остался, но уже без прежних мозгов и сознания. ни одной мысли в его башке (которой он так гордился, заслужив учёную степень и за счёт этого из третьего блока перейдя во второй) увидеть теперь было невозможно - глаза закатывались, вязкая слюна катилась по подбородку до воротника, глотку рвало неразборчивое, абсолютно животное рычание. он был даже не обезьяной, не пародией на человека, не дикарём. мартин был олицетворением слова «пиздец». и смотреть на него было попросту жалко. я могла бы и дольше наблюдать за тем, как мартин становится одним из них, одним из ходячих, но меня быстро начало тошнить, и я попросила сотрудника отключить видеоряд. мне показали видеозапись с камер только потому, что мартин был мне близок. а в остальном видео принадлежало только учёным. хотя сомневаюсь, что с помощью него они узнали о вирусе что-то новое - симптомы у мартина были точно такими же, как и у сотни других жертв. научным прорывом он, увы, не стал, даже если очень хотел. вместе с другими заражёнными после выстрела в голову его кремировали в специальной печи, обеспечивающей бункер энергией, и на этом его существование быстро и молчаливо прекратилось. -тяжело без друга, райна? - спрашивал ксандр через несколько дней после того, как мартина, будто бутылку из-под дешёвой газировки, утилизировали и навсегда забыли. -вы очень мило смотрелись вместе. даже жалко, что он так быстро от тебя… ушёл. последнее слово ксандр долго подбирал, с невинной задумчивостью постукивая указательным пальцем по кружке. мы были в столовой третьего сектора - неуютном, но просторном помещении, пропахшем тушёнкой и старыми консервами. -найди кого-нибудь другого, если так сильно хочешь поиздеваться, - резко отвечала я, несмотря на то, что по военному званию он был куда выше, и разбрасываться словами не стоило. но звание ксандра было последним, что меня волновало после смерти мартина. -у меня на это нет ни настроения, ни времени. -издеваться? - он скорчил обиженную моську. -просто хотел узнать, что ты думаешь по этому поводу, вот и всё. никаких издевательств. -думаю, что на месте мартина должен был быть ты.

***

мария снова брала у меня кровь. тёмно-красная линия быстро бежала по трубке, идущей от вены на моей левой руке, а я с равнодушием за этим наблюдала. анализы брали каждую неделю, а то и чаще. они вплелись в мою рутину просто и гладко, как чистка зубов или умывание холодной водой по утрам. -мария? она вопросительно подняла лицо, смуглое и мягкое, будто слепленное из глины. -да, райна? -скоро закончим? мария шу улыбнулась и быстро кивнула. иногда её доброжелательность даже настораживала меня. в конце концов, она - учёная и специалистка своего дела, известная во всём втором округе, а я - что-то вроде подопытной крысы, которой просто повезло тут оказаться. у неё не было никаких весомых причин относится мне с такой теплотой. и, всё же, относилась. мария вынула иглу, сняла с моего плеча туго перевязанный жгут, и отошла с наполненной кровью пробиркой в сторону. я в это время скучающе оглядывала стены. кабинет был белым, стерильным и до смерти скучным. пришлось прищуриться, чтобы разглядеть таблички с техникой безопасности, написанные слишком мелким шрифтом. слушаться указаний врача, не брать препараты без спроса… ничего особенного или нового на табличках написано не было. -завтра, - когда мария начала говорить, я вновь повернулась на неё. она всё ещё стояла спиной, помечая пробирки какими-то штрихкодами, чтобы не спутать их с другими пациентами, -придёшь в девять утра. нужно взять мазки со слизистых. -так точно, - я неуверенно улыбнулась и встала с койки. пора было уходить. кроме меня у марии была целая очередь пациентов, но что-то держало меня на месте, и я топталась у порога, как полная дура. -ты в норме? - не оборачиваясь, спросила мария, и мне пришлось только догадываться, каким образом она заметила моё волнение. -всё утро дрожишь. скажи, райна, это ведь из-за мартина? плаксой я себя никогда не считала, да и с мартином мы были не так уж и близки, чтобы день и ночь горевать по нему, но к горлу тут же подкатил неприятный ком. раньше мы с мартином часто проводили время вместе, но потом он выпустил какую-то выдающуюся научную статью о возможном происхождении вируса, и из третьего блока его быстро перевели во второй. причин и возможностей видеться у нас стало в разы меньше. я завидовала ему. у мартина было целое будущее впереди, светлое и полное великих открытий, а я в это время осталась где-то позади, за его спиной, одарённая только иммунитетом (черт бы его побрал, на самом деле) к вирусу и званием в военном отряде ковчега. -да, наверное, из-за него, - нехотя призналась я, чувствуя на себе мягкий, но слишком пристальный взгляд врача, -думаю, как это всё несправедливо и глупо. если бы иммунитет был не у меня, а у мартина, это было бы куда лучше. и логичнее. ему это нужнее, он ведь учёный, а за вами… ну, всмысле за тобой, мартином и другими исследователями, всё наше будущее. -ты можешь стать ничуть не менее полезной, чем мартин, - осторожно возразила мария, -если исследования окончаются успехом и мы найдём в твоем днк ту самую мутацию, из-за которой ты не подвергаешься заражению, то это станет настоящим прорывом. я натянуто улыбнулась, делая шаг ближе к выходу. если это случится, заслуга ведь будет не моя, а марии. не знаю, почему это меня задевало и откуда взялась эта глупая тяга быть полезной для ковчега. я ведь, всё-таки, не супер-женщина, да и не обязана ей быть. -…и, может, станешь настоящей знаменитостью. наверняка по всем каналам будут крутить… -тогда увидимся на телевидении, мария, - поспешно попрощалась я, прерывая марию. махнув ей рукой, зашагала к выходу, чтобы поскорее выбираясь из пропахшего спиртом кабинета, -до встречи. она с лёгким удивлением обернулась на меня, но не стала возражать. -до завтра, райна. я вышла из кабинета и вдохнула полную грудь воздуха, быстрыми шагами преодолевая коридор. мартин снова лез в голову, и это было не к добру. я не любила его воспоминать. изнутри грызть начинала и странная зависть, и горечь потери, и злость на всё и всех подряд. наш отряд, в котором помимо меня и ксандра было ещё восемь человек, обычно отправляли за новыми припасами раз в месяц. во время последней вылазки мартин вызвался пойти с нами. он хотел взять образцы тканей свежеубитого зомби, но совершил большую ошибку - и, прежде чем я или ксандр успели окликнуть его, мартин был уже укушен в плечо. повезло (или нет?) что ходячий не разорвал его в клочья на месте, и позволил ему пожить ещё хотя бы три дня. но мне не хотелось вдаваться в подробные воспоминания, и я тряхнула головой, отгоняя всю эту чушь подальше. мария права - я тоже могу быть полезной. и, может быть, даже могу когда-нибудь оказаться во втором блоке. пока что я могла находится в нём только во время приёма анализов у врача. я наслаждалась этим временем, растягивая его, как только могла, чтобы подольше полюбоваться улицами блока, предназначенного для учёных, инженеров, журналистов, врачей и других уважаемых людей. потолок здесь заменял купол, имитирующий неестественно синее небо, ночью сменяющееся на млечный путь, а вместо гремящего транспорта были вполне приличные трамваи, курсирующие между блоками по строгому расписанию. за всё своё нахождение здесь я ни разу не заметила ни одной банки или обёртки, лежащей в неположенном месте - за чистотой тут следили также строго, как и за безопасностью. когда я приезжала к марии шу за очередным обследованием, нам с мартином удавалось встретиться на пару минут. меня всегда смешило, как его глаза за толстыми стёклами очков начинали светиться, как только он видел, что я выхожу из вагона. точно собака, ждущая хозяина с работы. да, он - заносчивый зазнайка, а я - завистливая неудачница, но мы всё ещё оставались друзьями. под взглядом какого-то пожилого мужчины, контролирующего дорожное движение, я запрыгнула в только что прибывший вагон и поморщилась от запаха. с ночной смены возвращались домой работники, засыпающие на ходу, держались за поручни две дамы, надушенные цветочными духами (по фотоаппаратам на их груди я поняла, что это журналистки, за каким-то репортажем направляющиеся в третий или даже четвёртый (упаси боже) блок), ещё несколько фигур в строгих костюмах и человека в непримечательной одежде, стоящего ко мне спиной. на последнем я задержала взгляд дольше положенного - волосы показались знакомыми. когда вагон затормозил на очередной остановке, я потянулась рукой к поручню, но не успела вовремя схватиться за него. по инерции полетела вперёд, выставив руки вперёд, и наткнулась на спину мужчины, которого так и не успела внимательно разглядеть. -простите. - сдавленно извинилась я, быстро отшатнувшись и придержавшись за спинку чьего-то сиденья. несколько взглядов уже буравили меня. успокаивало только то, что во втором секторе я бывала нечасто, и видела их всех, наверное, в первый и последний раз. -слишком резко остановились… а я не успела удержаться… подняв глаза, перед собой я увидела ксандра ван хейса. он смотрел на меня, какой-то чужой и странный в обычной гражданской одежде (я-то привыкла видеть его в форме), удивлённый ничуть не меньше моего, но быстро взял выражение лица под контроль и вежливо улыбнулся. -ничего страшного, - мягко отозвался ксандр, притворившийся незнакомцем, будто мы играли роли в глупом театре, и отвернулся. -в следующий раз будьте осторожнее. в отличие от него, так просто улыбнуться и отвернуться я не могла. с полуоткрытым ртом стояла, уставившись на затылок ксандра, который непонятно за каким чёртом оказался во втором блоке. сюда пускали только по документам и по весомым причинам, коих у ксандра, насколько мне известно, не было. он приезжал в блок только раз в месяц, когда нужно было отчитаться о результатах вылазки. ну, или если его вдруг вызывало начальство. но если бы ксандра вызвало начальство, без формы он бы точно не явился. если только… я потянула руку, чтобы тронуть его за плечо и потребовать объяснений, но вовремя одумалась. не хотелось, чтобы остальные пассажиры услышали наш разговор, и уж тем более не хотелось устраивать здесь переполох. за вагоном тем временем пролетал вылизанный, стерильно чистый второй блок. эдакий железный организм, жужжащий замысловатыми механизмами, над которыми трудился не один инженер. хлопали тяжёлые железные двери, зажигались экраны с новостями и интервью каких-то важных шишек, артериями и нервными окончаниями бежали трубы, лифты и какие-то кабели. коридоры бункера (настолько огромного, что правильнее было бы назвать его подземным городом) менялись постепенно и тихо. сначала пропал экран, имитирующий небо, затем гладкие стены сменила неровность железа, а когда блестящая чистота поугасла под слоем грязи от ботинок, стало понятно, что третий сектор уже близко. я обернулась на полупустой вагон. лица у всех потускнели. а может, мне так показалось, потому что яркий свет сменили тусклые, мигающие, как глаз большого зверя, лампы, и вокруг стало заметно темнее. когда ксандр сошёл на остановке, я опомнилась и быстро спрыгнула следом за ним. будто нарочно, он ускорил шаг. пришлось перейти на бег, чтобы нагнать его. -ксандр! - вагон, с грохотом продолживший путь, перебил меня. но ксандр всё равно услышал. я поняла это, когда его плечи пару раз дрогнули от сдерживаемого смеха, -ксандр, мать твою. подожди меня. -так ты же хотела, чтобы я сдох. - с наигранной обидой он обернулся на меня, но всё же замедлил шаг, -уже прибежала извиняться? я поравнялась с ним и нахмурила брови. не понимала, о чём он говорит. мы слишком часто желали друг другу смерти, чтобы запоминать такие мелочи. через пару секунд до меня дошло, что командир отряда говорит о том случае, когда в столовой я сказала, что на месте мартина должен был оказаться он. это было целую неделю назад. -я и не знала, что ты такой злопамятный. - я фыркнула, конечно, не извиняясь перед ним, и затолкала руки поглубже в карманы куртки, -лучше объясни мне, что ты делал во втором блоке. -прогуляться решил. -ненавижу, когда ты строишь из себя идиота, - нервно поморщившись, я пнула попавшуюся на пути банку сладкой газировки. она с грохотом покатилась вперёд, заставив какую-то старушку, рассматривающую расписание трамваев, обернуться и выпучить глаза, -а теперь не паясничай и объясни мне, почему ты не в военной форме, без всякой на то причине был во втором блоке? ты в курсе, что тебя отстранят от работы, если узнают об этом? как тебя вообще туда пустили? ксандр вальяжно потянулся, как кот на солнце, и это ещё больше меня взбесило. -слишком много вопросов. мы, всё-таки, не на допросе, райна. - промурчал командир отряда и открыл передо мной дверь, ведущую в отдел военного подразряда третьего блока. -разве забыла, кто из нас подопечный, а кто начальник? вместо того, чтобы пройти вперёд, я осталась стоять на месте. не для того я задала вопрос, чтобы он переводил тему и строил из себя клоуна. -а ты, кажется, забыл, - тоном немного тише и ниже, чем прежде, начала я, -что у тебя будут огромные проблемы, если кто-нибудь сверху узнает, что ты шлялся по второму блоку без весомой на то причины. ксандр, обычно отвечавший быстро и бодро, выждал долгую паузу. он молчал и продолжал улыбаться, но теперь в его глазах не было ни капли веселья, и я быстро пожалела, что вздумала ему угрожать. -что, прости? побежишь жаловаться? может, сразу к канцлеру направишься? голос ксандра прозвучал нарочито ласково, будто помешивали тягучую, сладкую нугу. он сделал шаг в мою сторону. я отшатнулась, прикусив язык. лучше бы командир отряда просто наорал меня или дал какое-нибудь глупое наказание вроде целого дня в карцере или генеральной уборки в его кабинете. когда он орал, было не так страшно. -я не хотела угрожать, просто… -просто сглупила, - мягко перебил ксандр и выпрямился, вновь отдаляясь от меня. я не сдержала облегчённый вздох, -не болтай и заходи внутрь, райна. отвечу на все твои вопросы, если только не будешь такой наглой. у меня как раз было к тебе одно деловое предложение. не знаю, было ли предложение ксандра связано с тем, что он делал сегодня во втором блоке, но нехорошее предчувствие тут же прокралось мне в грудь и, как тощая черная кошка, засело там. ван хейс - сумасшедший. и последнее, что мне хочется, это соглашаться на его сомнительные предложения. мои нервы и без того расшатаны тем, что мы служим в одном военном отряде. но в этот раз отвергнуть его галантный жест я не осмелилась и быстро скользнула в дверной проём. -куда? - коротко и по делу спросила я, когда тяжёлая дверь за нами захлопнулась. -в мой кабинет. казармы, помещение для военных отрядов третьего блока, встретили нас холодным дыханием. отопление здесь было, мягко говоря, не самым лучшим. я обхватила себя руками, чтобы хоть немного согреться, и двинулась следом за ксандром, который уже беспечной походкой направлялся в свой кабинет. если бы я не была под его контролем (иммунитет и связи с учёной второго блока не давали мне никаких преимуществ, и я всё ещё оставалась его подопечной), то я бы послала ксандра куда подальше, вместо того чтобы добровольно идти в его кабинет, как полудохлая муха ползёт в логово паука, осталась бы снаружи казарм. но в ковчеге редко выпадает возможность самим определять свою жизнь.