Изюм и масло

Я проснулся первым. Неудивительно, учитывая, сколько Дима плакал в последнее время. Пусть спит. Я неуверенно поцеловал его в щёку, и встал. Взял его телефон. Ну и какой же пароль? Попробовал 000000 и 111111. Осталась последняя попытка. Но тут мысль, которая билась у меня далеко в сознании, вышла вперёд. И я попробовал 180100. Подошло. И откуда он знает мою дату рождения?... < ахах, и почему я не удивлён...? > Я знал, что у него в календаре расписаны все съёмки. И сегодня, судя по всему, ничего не было. Я хотел отложить телефон, но тут пришло сообщение от "Щекотливых усишек". Сударь. Щекотливые усишки: Дима, как ты там? Всё нормально? Ты спишь? Мне приехать? Эмиль с тобой там? Ты ему сказал? Диман: Привет, Никита. Это Эмиль. Ну, почти сказал. Он щас спит. Не приезжай. Я хочу побыть тут с ним вдвоём. У Димы в календаре нет никаких съёмок, это так? Щекотливые усишки: Чтоже, поздравляю. Съёмок нету. Удачи вам. Диман: Спасибо, тебе тоже. Я отложил телефон. Пошёл, переоделся, и решил вновь приготовить завтрак. А потом подумал, что не буду заморачиваться, поэтому взял бумажку, написал на ней, что пойду в магазин, положил на тумбочку у кровати, и вышел из квартиры. Хорошо, что магаз был близко к дому. Там я купил хлопья, молоко, пончики и свежий кофе для кофеварки. Как бы там ни было, оно всяко лучше, чем обычное "3 в 1". Вернувшись домой, я увидел, что Дима по-прежнему спал. Чтож, пусть спит. Я быстро заварил кофе, положил хлопья, залил их молоком, взял поднос, и отнёс это всё в комнату на тумбочку. Я уже хотел будить Диму, но тут вспомнил, что забыл пончики. Вернулся на кухню, взял их, но места на подносе уже не было. Я решил поставить эту тарелку на другую тумбочку, но увидел там нож. И сразу всё вспомнил. Отнёс нож на кухню, кинул в раковину, а потом вернулся в комнату. Страшная мысль пронеслась у меня в голове. Я подошёл к Диме, сердце билось как бешеное. Отодвинул одеяло, взял его за руку. Порезы. Сука. Дима блять. Нахуя? Злость. Грусть. Боль. Больше я не дам ему этого сделать. На ватных ногах дошёл до аптечки, нашёл какой-то заживляющий крем. Слава Богу, порезы маленькие и не глубокие. Вены вроде не задело. Вернулся в комнату, снова взял его за руку. Своими трясущимися руками еле открыл крем, выдавил и начал мазать. Он, наверное, сильно щипал, ведь Дима проснулся. — Э... Э... Эмиль? - зевая спросил Дима, потягиваясь одной рукой, ведь вторую я крепко держал. — доброе утро, Дима. Не хочешь ничего объяснить? - первый испуг прошёл, осталась лишь злость на себя и на Диму. Тут до Димы дошло, что я всё знаю. Он резко отдёрнул руки. Какой он сильный, блять. — н-не в-важно. — важно! Чем ты думал?! Молчание. — Дима! Опять молчание. И испуг в его глазах. — Дима! Не молчи! - я говорил уже не зло. Отчаянно. Опять молчание. — пожалуйста... - уже шептал я. — прости меня... Больше ни слова. — давно простил... - сказал я, и нежно прильнул к его губам. Он ответил. Изучающе. Такой влюблённый. И главное, мой. Через пару минут он отстранился. Его смущённая улыбка. Я покраснел. Он хмыкнул, и, растягивая слова, сказал: — а чего это мы покраснели как рак? — заткнись. — неа. — сука. — лучше сучонок, или просто любимый - хмыкнул тот. < мдаа, тут сразу понятно, кто будет альфой. Надо это исправлять > — так. Во-первых, дай мне руки. Во-вторых, кушать. — ого, завтрак в постель. Моя хозяюшка. — ещё одно слово, и этот завтрак полетит тебе в лицо. — ууу, как это мило. Ты меня ещё и покормишь? Дима явно издевался. — Дима, хватит. Руки-то ты мне дашь? Дима погрустнел и протянул левую руку, беря в правую ложку и начиная есть хлопья. — эйй, ну не грусти - сказал я - прости... Дима отложил ложку и отодвинул поднос. Потом приблизил своё лицо к моему. Крем выпал из руки. Дима повалил меня на кровать и навис надо мной. — знаешь, секс на первом свидании не норма, а у нас даже раньше - хмыкнув, сказал я. — пошёл нахуй. — только если к тебе. — сучонок. — а вот нехуй было надо мной издеваться - сказал я, и снова впился ему в губы. *спустя пару минут* — издеваешься тут только ты, Эмилька. — мг мг. — я же тебя теперь всегда буду называть Эмилькой и сучонком. — называй. — слушаюсь и повинуюсь, Эмилька. — давай всё же позавтракаем? — давай Мы оба взяли ложки, и начали есть. Дима доел всего секунд на 20 раньше меня, а уже полез ложкой и ко мне в тарелку. — сука - сказал я. — я старался - насмешливо ответил тот. — так, а вот теперь без шуток. Дай мне руки. — так уж и быть. Дима протянул мне руки, я взял крем и наконец-то начал их мазать. Закончив, я сказал: — пока что походишь в одежде с длинными рукавами. Не надо, чтобы это кто-нибудь видел, хорошо? — хорошо. Сегодня, кстати, сюда вся лига приедет вечером. — и что мы им скажем? — я думаю, ничего. Будем просто как друзья. Не хочу вечных шуточек. — но ведь Никита-то знает. — таак? — ну, он тебе написал пока ты спал, а твой телефон был у меня. — понятно. Пароль, я думаю, сложно угадать не было. — не было, Димочка. — ахах, уже Димочка. — а ты против? — неа. — слушай, ты не против, если я схожу на другой офис? — а зачем? — с Максом сильно сдружился. — сдружился? — успокойся, не все в этом мире геи. Пока у нас их только четы... — ЧЕТЫРЕ?! Кто ещё? — блять. — таааак, Эмиль! Что ты от меня скрываешь?!