Глава 1
5 февраля 2026 г., 08:00
Примечания:
Прошло много времени, но вот он: мой первый эротический рассказ. Особая благодарность Ниру за то, что она его просмотрела.
Публикую прямо сейчас, пока я не задумалась об этом ещё на секунду.
Всё началось с прикосновения. Скорее, с толчка.
Он так резко толкнул её к стене захудалого бара в Драконьем Флэте, что у неё аж голова закружилась. Она потеряла равновесие, но Мако удержал её на месте, прикрывая своим телом, стоя так близко, что она чувствовала, как значок на его лацкане впился ей в плечо.
Его мышцы напряглись, когда в него ударила молния, за этим последовал шипящий звук, от которого его грудь выпятилась на вдохе, сокращая расстояние между ними. Электричество потрескивало в его венах, пронизывало одежду, и когда он отступил, его место в воздухе заняла пустота. Развернувшись, он перенаправил молнию на преступника, который упал на землю, его кости с грохотом ударились по доскам пола.
В логове, куда она неосторожно ворвалась, было около десяти головорезов, двери салуна распахнулись, возвещая о её прибытии. Ей надоело прятаться в кустах, ожидая Мако и его “подходящего момента”. Поэтому она решила эффектно появиться, удивив всех, включая его.
Головорезы бросились в бой, оставив своего упавшего товарища и побежав к любому доступному выходу. Ей следовало бы последовать за ними, но все мышцы её тела застыли, мозг обрабатывал всё в замедленном темпе. Она наблюдала, как он поставил на колени ещё двух преступников, сверкая его синими молниями. Остальные скрылись, оставив после себя награбленное: украденные из машины Фьючер Индастриз.
— Корра! — Мако схватил её за плечи и слегка встряхнул. — Ты в порядке? — спросил он, и всё, что она видела — это дым, выходящий из его спины.
Она отвезла его в больницу, в качестве альтернативы извинениям, которые она не произнесла, а он всё равно не стал бы просить. Врач сказал, что у него обгорела большая часть спины, но при регулярном лечении он должен быть как новенький. Он сказал, что Мако повезло.
«Мне повезло», — подумала она, молча везя его домой. Мако сидел как можно ровнее, чтобы его спина не касалась пассажирского сиденья. Любой другой позволил бы Аватару с головой окунуться в беду, потому что самому могущественному в мире человеку не нужна защита. Но какой бы могущественной Мако ни считал её, он всё равно бросился бы навстречу ради неё, потому что это типичный Мако: осторожен во всём, кроме своей жизни, когда дело касалось дорогих ему людей.
Они добрались до его квартиры, которая пахла бумагой из-за того, что он запихнул книги во всё щели. Корра всегда восхищалась тем, как он обустроил свой дом в этом небольшом пространстве. Его мебель аккуратно вписывалась в углы, как головоломки, которые он разгадывал в утренней газете.
— Тебе не нужно этого делать, — сказал он, когда она вышла из ванной с чистым полотенцем и тазиком воды. — Завтра назначат моего целителя.
Корра не ответила, кивнув в сторону дивана, на который она предложила ему сесть. Он молча подчинился. Он снял рубашку, и она сняла бинты с его спины. Шаг за шагом марля отклеивалась, обнажая повреждённую кожу под ней. Вода в её ладони ярко светилась белым светом; он будет как новенький. Она не оставит ему ещё один шрам. Он и так достаточно навредил себе.
Когда она вернулась в поместье Сато тем вечером, у неё возникло неприятное чувство в животе. Её тяжёлые шаги по мрамору, отскакивающие от высокого потолка и эхом разносящиеся по коридорам. Дворецкий подошёл к ней с тёплым полотенцем, и она сообщила ему, что прототипы найдены и находились под охраной полиции Королевской Канады.
— Мадам будет довольна, — высокомерно произнёс дворецкий. Корре потребовалось некоторое время, но она поняла, что он не смотрел свысока на неё и её племенные обычаи — просто он так говорил.
Затем он сообщил ей, что «мадам» пробудет ещё две недели на Северном полюсе. Это всё, что он сказал. Чтобы отношения наладились, потребовалось много усилий, и после сотни ссор они поняли, что чем меньше Корра знает о Фьючер Индастриз, тем лучше. Этот простой трюк работал уже шесть лет.
Лакей открыл двери их покоев, которые, честно говоря, теперь больше принадлежали ей, чем им, и она прошла тридцать футов до большой кровати на другом конце комнаты. Она плюхнулась лицом вниз на матрас, позволяя тяжести прошедшего дня обрушиться на её плечи. Теперь, когда эта тяжесть давила на неё, она могла назвать это чувство: вина.
И она должна чувствовать себя виноватой. Она подписала контракт, как его напарница, а потом подумала, что знала лучше, и это едва не стоило им жизни. Всё ради рыночной стоимости каких-то чёртовых прототипов. Это было глупо с её стороны. Жестоко с её стороны. Эгоистично, беспечно и высокомерно. Она прокручивала эти слова в голове, снова и снова нанося удары, но недостаточно глубокие. Есть ещё одно преступление, в котором она не призналась: думать, что этот матрас не такой прочный, как прижатая к ней грудь Мако. Когда он заслонил её собой, он возвышался над ней, крепкий и сильный, словно прирос к земле. Дерево, на которое она хотела взобраться.
Она простонала и зарылась лицом в подушку. «Я даже не прикасалась к нему, Ваша честь!» — кричала она в голове совету, но её лицо пылало. Для неё управление водой так же естественно, как дыхание, настолько, что любая вода, которой она владела, становилась продолжением её самой. Поэтому, когда целительная вода обволакивала его тело, она чувствовала это. Как она должна спать, зная эти твёрдые складки на его спине? Шероховатость его мозолистых рук? Прядь светлых волос, спускающаяся по его пупку...
Она действительно могла расплакаться. Она перевернулась на спину и глубоко вздохнула, осознавая, что всё это время задерживала дыхание. В ней что-то болело, усиливаясь от того, что она так близко знала его тело, но никогда не была до конца уверена.
Она начала потеть. Она взмахнула рукой в воздухе, направляя порыв ветра к себе, слегка вздрагивая, когда ветерок коснулся её шеи — это мимолётное прикосновение прохладных губ Мако к её коже. Её руки стремительно потянулись к лицу, поднимаясь к волосам и дёргая их так, словно она хотела вырвать их с головы. Это лишь напоминало ей о подростковых свиданиях, когда Мако так любил её конский хвост.
Не помогало и то, что их история подпитывала её бурное воображение. Не помогало и то, что они проводили так много времени на миссиях. Она ясно представляла его стоящим у изножья её кровати, со значком и наручниками, поблёскивающими в свете люстры. Если бы он знал, о чём она не могла перестать думать, он бы арестовал её. «На каком основании, офицер? — дразнила бы она его. — Никого не арестовывают за гипотетические преступления».
Так почему же она прятала свои мысли за решётку? Пыталась запереть их наглухо? Они не преступники, просто интриганы, порождения человеческого любопытства. Просто безобидные вопросы: а что, если рука, скользнувшая по её телу, была его? А что, если бы она всё ещё была в его гостиной, разливала воду и притворялась врачом, наконец-то касаясь его руками?
***
— Корра, — тихо сказал он. Она сидела перед ним на ковре, скрестив ноги, и залечивала сломанное ребро. Вода повсюду, кроме того места, где ей не положено быть: на штанах, на диване, на полу. И её ладонь лежала на его груди, там, где была рана. — Я просто проверяла, зажило ли, — объяснила она, сильнее надавливая тыльной стороной ладони. Видит ли он, как ей с трудом удавалось удержаться от того, чтобы не провести руками по всему его телу? — Похоже, больше не болит. Когда она встретилась с его взглядом, в нём читалось тёплое беспокойство. Как любой хороший детектив, он мог определить, что что-то не так, но он не из тех, кто вмешивался. Поэтому он терпеливо сидел, ожидая, когда она заговорит. Только она не хотела говорить. Она схватила его за плечи и прижалась к его губам своими. Его мышцы напряглись от её прикосновения, а губы остались неподвижными. Это было похоже на поцелуй со статуей. Она отстранилась, хватка ослабилась, в голове у неё завывали сирены. — Я... я не знаю, что на меня нашло, — запнулась она, щёки горели. — Я... Он поцеловал её, не дождавшись от неё объяснений, что было к счастью, потому что у неё их не было. В одно мгновение он сбросил с неё тяжесть, и она, лёгкая как пёрышко, опустилась ему на колени. Губы приоткрылись. Языки соприкоснулись. Ветер усилился, закручиваясь в вихри, грозясь вырвать её из всего, что она знала. Её пальцы зарывались в его волосы, крепко сжимая их, а он просунул руку под её рубашку, прижимая её к себе, поглаживая ладонью её спину, оставляя после себя огонь. Она тоже воспламенила его, её руки скользнули вниз по его шее, к твёрдой поверхности груди, затем к твёрдым складкам живота. Когда её пальцы достигли верха его спортивных штанов, он отстранился, задыхаясь, оставляя поцелуи на её щеке. — Ты уверена в этом? — прошептал он ей на ухо. Утром, когда всё закончится, он сможет сказать, что был захвачен её порывом, внезапным и неистовым. Что она не оставила ему времени на раздумья. Возможно, тогда совет в его голове оправдал бы его. Вместо этого он выкроил момент тишины, давая ей понять, что ждал её сигнала. Что он уже сделал свой выбор. Потому что Мако всё делал обдуманно, даже преступления. — А как насчёт... — Я хочу тебя, — перебила она его тихим, но уверенным голосом. Она тоже сделала свой выбор. Она вскрикнула, когда он бросил её на диван и лёг сверху. Она положила руку ему на затылок и притянула к себе, проникая языком ему в рот. В зонах боевых действий, где они теряли себя под влиянием инстинкта, они с Мако каким-то образом начинали чувствовать ритм друг друга. И на этот раз всё так же. Мако снова запустил руку под её рубашку, кончиками пальцев проводя по её затвердевшим соскам сквозь кружево, вызывая волну возбуждения, от которой она впилась ногтями ему в спину. Он нашёл застёжку на её бюстгальтере, и она подумала, что он начнёт неуклюже возиться с ней, но один щелчок, и она ощутила, как бретельки сползли с её груди. Корра в изумлении прервала поцелуй. — Впечатляюще, — сказала она, как обычно, когда они тренировались, и ей казалось, что она уже всё видела, но он удивил её новым приёмом. Он усмехнулся, как всегда, затем прижался лбом к её лбу. Годами они ограничивались лишь похлопываниями по плечу и случайными прикосновениями, потому что знали, что всё, что дальше — это опасный путь. А теперь они здесь, в самом пекле, и он всё ещё её лучший друг. Она снова поцеловала его. Он схватился за край её рубашки, поднимая её вверх, и она выпрямила руки, чтобы помочь ему снять её через голову — но она даже не дошла до плеч. В тот момент, когда её грудь обнажилась, Мако берёт один из сосков в рот. Всё её тело словно парализовано; рука схватила его за волосы, вонзилась пальцами в подушку. В голове тишина. Нет ничего, кроме ощущения, как он нежно покусывал и посасывал её кожу, и жара, разливающегося внизу живота. Уже неправильно говорить, что она хотела его. Она жаждала его. Даже тосковала по нему. Он разжёг огонь, который только он мог потушить, и её бёдра покачивались навстречу ему, моля о пощаде. К счастью, он скользнул вниз по её телу, оставляя на животе следы поцелуев. Он стянул с неё штаны, и она яростно их сбросила, вызывая у него очередной смешок. На этот раз его голос звучал немного зловеще, словно он знал, что она рухнет перед ним, как карточный домик. Его губы прижались к внутренней стороне её бедра, начиная мучительный путь, ведущий к тонкой чёрной ткани, отделявшей его от неё. — Ты так возбуждена от меня, — произнёс он, и от жара его дыхания у неё по спине пробегали мурашки. — Мако, — выдохнула она, — пожалуйста. Он зацепил большими пальцами её трусики, наконец, снимая их. Он раздвинул её пальцами и провёл языком по складочкам. Она всхлипнула, вцепившись руками в подушки, чтобы не взъерошить ему волосы. Он сказал ей, что она вкусная, и она не сомневалась в его словах, потому что он зарылся лицом между её бёдер — его ногти белели, когда он раздвигал их и проникал языком внутрь. Она двигалась бёдрами, отчаянно желая разрядки, а он ласкал её клитор, помогая ей достичь желаемого. — М-м-м, чёрт. ЧЁРТ, — она чувствовала, как это всё нарастало и нарастало, как она сжималось, а затем... — Мако! — выдохнула она, её тело выгнулось, когда её охватило наслаждение. Первая костяшка домино опрокинулась, и за ней последовали остальные, закручиваясь по спирали… Когда она открыла глаза, он стоял на коленях между её бёдер, наблюдая за ней, и она встретила его взгляд из-под полуприкрытых век. — Наслаждаешься зрелищем? — спросила она. — Не так сильно, как ты, — ответил он, окидывая взглядом её тело. Она снова почувствовала, как её охватил жар. — Ах, — дразняще надула она губы, её взгляд остановился на выпуклости в его штанах, — нам придётся с этим разобраться, не так ли? Он ухмыльнулся и ступил на пол, снимая спортивные штаны, а Корра села и сняла свою майку через голову. Как ни странно, её сердце замело. Теперь только она, обнажённая кожа; недостатки, шрамы и всё такое. Глупо, она знала, так нервничать после того, как он последние пятнадцать минут занимался с ней оральным сексом. Но нагота, как она понимала, требовала более глубокого уровня уязвимости. Он стоял перед ней такой же обнажённый, но без всяких колебаний. Когда Мако двинулся, он двигался уверенно, и поэтому она бросилась в бой, зная, что он прикроет её спину. Теперь она позволила ему взять инициативу в свои руки, откидываясь назад, когда он садился на диван. Теперь она вся в его власти. Он стоял на коленях между её раздвинутыми ногами, рука обхватывала его член, слегка поглаживая. Он смотрел на её тело и говорит, что она прекрасна, а когда он дразнил её клитор головкой своего члена, она вздрагивала, тревога и предвкушение разливались по её венам. Наконец, он входил в неё, и с её губ вырвался сдавленный крик. Она крепко зажмурила глаза, а ногти так глубоко вонзились в подушку, что она не удивилась бы, если бы из неё потекла кровь. Само собой разумеется, прошло много времени, и всё оказалось гораздо теснее, чем она ожидала. — Чёрт, — вздохнула она, поднимая голову, чтобы увидеть, что он ещё даже не полностью вошёл. Мако наклонился вперёд, обхватывая её щёку ладонью и нежно целуя в губы. — Расслабься, — попросил он, всё ещё находясь близко к её лицу. — Мы будем постепенно входить в процесс. Она кивнула и снова легла, держа его руку на щеке, его прикосновение успокоило всё её волнения. Он отстранился, а затем снова входил, задавая медленный ритм, проникая всё глубже и глубже в неё. Вскоре её бедра начали двигаться в такт его толчкам, каким-то образом всё ещё желая большего. И вот снова это происходило, её стенки сжимались, предвкушая нарастающие волны. Она напрягла бёдра, чтобы они не дрожали, пытаясь продержаться как можно дольше. Она не знала, что произойдёт, когда это закончится, поэтому не хотела, чтобы это заканчивалось. Ещё нет. Ещё нет. Но он двигался быстрее, сильнее, бросая ей вызов, чтобы она не упала. Она зацепилась за край обрыва пальцами, её дыхание становилось прерывистым. Он нежно покусывал её за ухо, и это ещё одно ощущение, которое ей не по силам. — Кончи для меня, — произнёс он ей, потому что это была не просьба, а приказ. Она отпустила его. Падала всё ниже и ниже в глубокое тёмное море... волны накатывали на неё.***
Она пришла в себя, как только с её губ слетело его имя. Волосы прилипли к вспотевшей шее, руку в штанах начало сводить судорогой. Она подняла руки, затем позволила им безвольно упасть по обе стороны от неё, волосы рассыпались по подушке, а костяшки пальцев лежали поверх них. Она отдалась наслаждению, позволяя ему захлестнуть себя. Это длилось недолго. Чувство вины проникло в её душу, приливая к крови. Когда она моргнула, из глаз потекли слёзы. Повернувшись на бок, она зарылась лицом в подушку, плечи тяжело вздымались от плача.
