Шанс на новую жизнь

Смеркалось… Деревья, словно загнанные звери, замерли, прислушиваясь к миру, который шептал: «Осторожно… осторожно… осторожно». Худенькая фигурка в огромном темном плаще, аккуратно ступая, прокручивала множество тревожных мыслей в голове. Последняя карета давно уехала, даже ржание фестралов перестало быть слышно в отдалении. «Уехали, как хорошо… Можно немного оттянуть возвращение в этот мрачный замок». Вернуться в Хогвартс в этом году было безумно трудно, почти невыносимо. Все же лучше странствовать по другим странам, менять школу одну за другой, постоянно исчезать и не впускать в свой мир новых людей, чем находиться в постоянном ожидании неминуемых событий. Однако Вероника, несмотря на все противоречивые чувства, не могла просто сбежать, поддавшись своим страхам, нет, она знала, что это неминуемо приведет к бесчисленному количеству смертей, которые она обязана была остановить, или хотя бы попытаться… Дойдя до замка, она сразу направилась в подземелье, не желая привлекать к себе внимание хоть раз в жизни. В гостиной мягко горел камин, в ее комнате уже были полностью разложены ее вещи, а на тумбочке лежала записка: «Что бы ты ни делала, ты справишься». И адресат был бы неизвестен, если бы рядом с запиской не лежали несколько ярких конфет, так надежно хранимых одним вихрастым рыжим парнем. На следующее утро она встала раньше всех, аккуратно спустилась в Большой зал, чтобы хоть немного утолить голод, и после отправилась на первое занятие. Ох, как ей не хотелось делать то, что она запланировала, как она не хотела видеть в глазах друзей осуждение, но, Мерлин, она обязана была подобраться к этой жабе поближе. Однако, на удивление, ей сегодня повезло, ведь приход Амбридж за 20 минут до занятия никак иначе назвать было нельзя. - Профессор Амбридж! – радостно воскликнула Вероника. – Как я рада, что в этом году «Защиту от Темных искусств» будете преподавать именно вы. - Кхм-кхм, кажется, мы с вами не знакомы, юная леди, вы… - удивленно спросила Амбридж. - Вероника Милн, профессор. – с милой улыбкой произнесла я. – Возможно, министр Фадж рассказывал вам, как я мечтаю пойти работать в министерство. - О, кхм, конечно, Корнелиус что-то такое говорил недавно. - немного заторможенно ответила жаба, после чего уже уверенней произнесла своим противным жеманным голосом: «Корнелиус отзывался о вас как об одаренной юной волшебнице, конечно, как я могла забыть». - Профессор, могу я признаться откровенно? – заискивающе смотря ей в глаза, спросила Вероника. - Конечно, моя дорогая, я всегда приветствую правду, - покровительственно улыбнулась она. - Дело в том, что я не понимаю, зачем нам этот предмет, ведь в реальном мире нам абсолютно ничего не грозит. И я еще понимаю, когда его изучают мракоборцы, но зачем он, допустим, мне? Я понимаю, что выучить программу и подготовиться к СОВ важно, однако я точно не хочу применять ни одно из этих заклинаний в своей жизни. - Ох, дорогая Вероника, как точно вы выразились. Вы правы, что в реальном мире вам не угрожает опасность, и вам не нужно применять никакие заклинания из этого перечня. - Тогда, профессор, могу ли я попросить о небольшом одолжении, - продолжая взирать на нее с обожанием, проговорила Рони. - Ох, моя дорогая, что вы хотите попросить? – довольно произнесла она. - Могу я не посещать занятия по «Защите от Темных искусств», а вместо них ходить в библиотеку и изучать все то, что потребуется мне для поступления на работу в Министерство Магии? – перешла к своей просьбе Вероника, поспешно добавив: «Конечно, весь учебник я уже выучила и могу сдать вам экзамен по нему». - Ну что вы, Вероника, такой увлеченной волшебнице, которая мечтает работать в Министерстве Магии и которая так в него верит, нет нужды доказывать кому-то что-то, - начала говорить профессор, однако Вероника ее восторженно перебила: — Значит, вы позволите мне! Профессор, это настоящий подарок! Я обязательно расскажу министру, какой вы прекрасный учитель. - Кхм-кхм, да, Корнелиус, конечно, он благоволит вам… Хорошо, Вероника, вы можете посещать библиотеку вместо моих занятий, сейчас я выпишу вам пропуск и укажу название книг, которые вам понадобятся. - Спасибо, профессор Амбридж! Как здорово, что вы стали нашим преподавателем. Такого чуткого, понимающего человека я еще ни разу не встречала! – закончила Вероника, стараясь вложить всю искренность, которой обладала, и не допустить ни капельки иронии, которую требовала ее сущность. И пускай сам разговор не занял и десяти минут, однако Амбридж потратила достаточно времени на то, чтобы выписать пропуск и написать список книг, поэтому выходила из класса я под вопросительные взгляды одноклассников и жеманный голос профессора Амбридж, которая, естественно, пожелала «такой одаренной» волшебнице удачи. Позже, находясь в библиотеке и «старательно» изучая предложенную литературу, я не могла не восхититься той степенью изобретательности этой мерзкой жабы. Какая прекрасная проверка, правда ли я хочу работать в министерстве и разделяю его взгляды. Ох, как прекрасны были эти описания того, что надо делать с нарушителями спокойствия. Неудивительно, что Амбридж и во времена властвования Воландеморта прекрасно бы прижилась и освоилась. - Ну что за мерзость, - тихо проворчала Вероника, откидывая от себя очередной отвратительный фолиант. - Неужели любимице Долорес Амбридж что-то не понравилось, - раздался едкий голос рядом. Вероника вздрогнула от неожиданности, резко развернулась и рявкнула шепотом: - Уизли, какого Мерлина ты тут делаешь? - Почему бы не зайти в библиотеку, чтобы сделать домашнее задание? – иронично ответил Джордж. – Странно видеть тебя здесь в такой час, ведь ты теперь можешь приходить сюда вместо «Защиты от темных искусств». Но, похоже, в это время ты находишься в другом месте, - задумчиво закончил он. - Что ж, Джордж Уизли, сегодня я абсолютно не настроена ни на разговоры, ни на шутки. Так что, если тебя не затруднит, оставь меня в одиночестве. – раздраженно ответила Вероника, после чего продолжила: - Хотя знаешь, я лучше уйду сама, здесь стало слишком шумно. Джордж хотел было что-то сказать, но посмотрев на меня внимательно, передумал. Он молча наблюдал за тем, как я собираю свои книги, аккуратно распределяю их по местам, после чего так же молча подошел ко мне и обнял. Я напряглась и уже хотела вырваться, как он успокаивающе провел по моей спине вверх-вниз. Я позволила себе отдохнуть в его объятиях пару минут, после чего мягко отстранилась и ушла, не оглядываясь и не прощаясь, чтобы затем, намного позже, обнаружить на тумбочке в своей комнате новую записку: «Даже если ты далеко, я остаюсь рядом». «И кто бы мог подумать, что самым понимающим человеком в этом мире окажется один из весельчаков Уизли. Что ж, я могу подумать об этом и завтра, а сейчас – спать».