Притяжение.

Альфа, омега, бета и тд- какая к черту разница? Именно так практически всю жизнь думал об этом Уилл, не достигший половой зрелости, ведь для него в первую очередь был важен сам человек, а только потом его вторичный статус. Отчасти так и есть и он все ещё верен своим идеалам, но в итоге его наивная вера была заточена реалиями жестокого мира и многое что превозносилось в его голове, осталось в маленьком прошлом и детской наивности, когда мир делился на чёрное и белое, а каждый второй мог стать твоим новым другом. По сути его жизнь делилась ранее всего на два этапа. Это жизнь до травмирующего события, когда из интересов было поскорее провести время с друзьями, и после, когда в один момент в голове навсегда вьелся животный страх за свою жизнь. К счастью или к сожалению он не помнил большую часть времени, когда он пропал на несколько дней, да и так и не было выяснено, что именно с ним происходило в те суровые дни, наполненые нечеловеческим ужасом, который отражался в его детских глазах. Мозг по пусту блокировал те травмирующие воспоминания, дабы пережить этот ужас и жить дальше, ведь никто не знает, что бы с ним было в ином случае. Но тревога при виде ночного леса всё ещё хранится в сердце. Но с недавних пор, ещё до временного переезда, произошло неизбежное событие, которое ранее никогда не пугало и было чем то просто смиренно ожидаемым. Но это было раньше, пока это не накрыло его с головой. Его стало бросать в жар, он перестал контролировать свои эмоции и в первую очередь гнев. Кто бы мог подумать, что сам Уилл Байерс будет срываться на близких. Все началось постепенно. Сначала он заметил как посреди ночи просыпается весь в горячем поту, а после пытаясь смыть с себя этот жар, в грязном отражение виднелся кто то лохматый с животным взглядом мутных глаз, его зрачки буквально вытеснили зелёный пигмент, оставляя место только для темного нечта, а голая грудь ритмично и глубокого поднималась, вдыхая и хватая ртом холодный воздух из приоткрытого окна. Его тело стало источать ранее не свойственный ему мускусный аромат плоти, вперемешку с тяжёлым неразбавленным запахом ему ненавистного леса. Как иронично. Он не знал что происходит, он этого не понимал, отчего и появлялась эта всеобщая раздражительность. Порой он впивался собственными пальцами в ладонь, сдерживая порывы гнева, пытаясь не сорваться на незнакомца, который умело его выводил из себя. Он держался и не придавал этому значение, ведь если он раньше мог сказать хоть слово о плохом самочувствии, так тут же его через чур любящая мать, начинала парахать над ним как над хрупким птенцом, что порой, не признавая этого самому себе, Байерс испытывал раздражение глубоко внутри. Единственный кому он мог довериться в этом доме, был его старший брат Джонатан. И он доверился. —Уилл, тебе все же следует записаться к врачу, вдруг тебе станет ещё хуже— недовольно промычал старший Байерс, осторожно ели касаясь приглаживая светлые волосы Уилла, который склонив голову, видимо уже пожалел о своем решении. Он забыл, что его брат был "сыном своей матери" и в нем было не меньше заботы чем в самой Джойс. К тому же как и свойственно многим омегам, он был отчасти эмпатичен и мог легко начать переживать с пустого места, тем более если речь заходила о его дорогом младшем брате. Да, Джонатан был омегой и об этом говорили многие факты ещё до его полного проявления. Он спокоен, рассудителен, сдержанный но одновременно упертый, его словно было мало везде, словно порой он пытался слиться с окружением чтобы его не обнаружили. И его вправду иногда не замечали хотел он того или нет. Его спокойный душистый аромат всегда успокаивал Уилла сколько он себя помнит, а нежные поглаживания погружали в безмятежный сон. Но именно сейчас последний пункт немного не совпадал. Потемневшие глаза Уильяма были скрыты за взъерошенной челкой, а сам он был внешне слегла поникшим и чересчур притихшим. Но это лишь внешне. Внутри, уже не слушая поверхностные и сдержанные нравоучения Джонатана, Уилл потихоньку закипал как распаляющаяся искра, что осторожно вырывалось в нервном постукивание указательным пальцем. —Тц.. хватит.— еле слышно прошептал куда то себе под ноги Уилл. И вот опять. —Что? Ты что то сказал? — Джонатан по птичьи склонив голову, вопросительно посмотрел на сгорбившегося парня, для него Уилл был все ещё тем же маленьким мальчиком, дрожащим от чужих взглядов и нуждающимся в нем. —Уилл, ты как? Тебе помочь подняться— приподнимаясь с кровати, старший Байерс замечает как другой слегка замешкался, но все ещё не поднимает на него скрытых глаз, поэтому искренне желая помочь протягивает руку, чтобы тот упёрся на нее в случае чего.Лучше бы он этого не делал. Этот жалостливый жест становится спусковым рычагом и в голове Уилла что то щелкает. В ту же секунду, протянутая помощь с резким громким хлестом, отлетает в сторону. Его младший брат с силой отталкивает протянутую ладонь, после чего неспеша поднимается так, словно на его плечах не подъемный груз. От него веет тяжестью и сдерживаемой мощью, от чего Джонатан нервно сглатывает, он не понимает почему его тело резко замирает, не желая его слушаться, словно он находился под прицелом хищника. —Что... Что то случилось? М-может лучше вызвать врача, тебе хуже? Уилл..— переодевая дрожь в коленях он шагает в сторону Уилла, с тоской в голосе протягивая его имя. —Давай я все таки позвоню маме, она скажет чем тебе можно помо- —ЧЕРТ, ЗАТКНИСЬ УЖЕ.— Джонатана прерывает не просто крик, а гортанное рычание, в котором смешивается злость, неприязнь и что то ещё похожее на панику. —Уилл..— он не понимает, что именно так встревожило его младшего брата, но все ещё не оставляя надежд на помощь, он пытается положить уже дрожащую ладонь на чужое плечо, но и тут его прерывают. —Нет. Не трожь меня, с меня хватит.— Это были не просто слова скопившейся злости, о навязанной гипер опеки. Уилл словно отдал приказ. очень грубый приказ. И Джонатан ему подчинился. Он не понял почему, но сейчас его тело больше не слушалось, а покорно ожидало дальнейших действий. Сердце забилось в бешеном ритме, а глаза в панике метнулись на парня перед собой, который почему то теперь казался не хрупким мальчиком, а вполне себе взрослым парнем, который, хоть и не было особой разницы в росте, но теперь словно возвышался над ним, а в глазах был- не привычный страх, а не прикрытая ярость, которая вводила в ступор. Это был животный инстинкт и Джонатан не в силах ему противостоять. Его тело стало непроизвольно дрожать, а в груди стало удушающи давить с каждым новым вздохом этого терпкого аромата леса. Его ноги подкосились, а голова закружилась и он не удержавшись, с грохотом ударился об рядом стоящий шкаф, пытаясь при этом найти в себе силы и зацепиться за него. Он ели стоял, а его омежья сущность билась в панике происходящего. Его разум говорил об одном, а тело предательски требовало другого. Хватаясь за голову, он отчаянно отгонял от себя все нежелательные и навязчивые мысли. —Джонатан..— словно очнувшись от страшного сна, Уилл, резко переменившийся в лице, кинулся к брату, придерживая под руку и сажая его на кровать, попутно не переставая извиняться. —Уилл, неужели ты..— отдышавшись и придя, начал он. —Я не знаю. — но его тут же перебил дрожащий голос, полного разочарования. Он боялся. Чего именно пока не знал. —Я схожу в больницу... Только.. только маме ничего не говори— Уилл смирился. Он не хотел навредить кому нибудь еще своим в последнее время взрывным характером, не свойственный ему. На его глазах появилась влага и он вздрогнув уткнулся в чужое уже подставленное плечо, после чего его успокаивает нежная и родная рука, осторожно поглаживая по спине. Джонатан никогда не отвернется от брата, как бы ему не было плохо. Уилл сдержал слово о том что сходит в больницу, но о том кто будет его обследовать и речи не было. Конечно же первым на ум пришла Робин, девушка которой как раз по удаче работала в местной больнице и проходила стажировку. Робин, с свойственной ей отвагой всегда готовая помочь, сделала все возможное чтобы все что происходило в медицинских стенах, осталось только там и никто кроме них троих не узнал, что Байерс посещал больницу в целом, ведь он ещё не совершеннолетний и в любом другом случае об этом сообщили бы его матери. Уилл уже минут 20 сидел в небольшом помещении пахнущим спиртом в ожидании результатов. Его нога судорожно ударялась об пол, а перед глазами летали все возможные варианты. Уилл Байерс - по своей натуре спокойный и добродушный парень с милой улыбкой, отличающийся чувствительностью по отношению к своим близким, а особенно к своему лучшему другу Майку Уилеру. Его семья ранее состояла из мамы и старшего брата, которые оба являются представителями омег. Он жил в любящей семье и ни у кого и не было сомнений в его вторичной принадлежности ещё с малых лет. Все считали и относились к нему как к Омеге, в том числе и Майк. Но Уилл не жаловался. Ему нравилось когда маленький Майк, возомнивший себя рыцарем, защищал его от якобы бед и чувствал себя настоящим героем. Ему нравилось что Майк был счастлив и он сам желал этого хрупкого счастья. Он хотел стать его омегой. Если Майк будет счастлив, то он станет для него кем угодно. Он позволит и дальше себя защищать, лишь бы тот улыбался и был рядом. Ведь он как и все остальные так же думает о том что Майк Уилер никто иной как альфа, а раз он альфа то обязательно найдет "своего омегу", как тот и мечтал ещё с юных лет, представляя и делясь своими мыслями с Уиллом по поводу их будещего, где Майк с искрой в глазах, и с вбитыми в голову стереотипами отца, желал "найти того самого (омегу), которого будет оберегать до конца своих дней". Это были прекрасные и светлые детские мечты. Из за которых Уилл и правда порой желал оказаться омегой, чтобы у него появился хотя бы крошечный шанс стать "тем самым". И вот когда скоро наступит долгожданный момент, его тело содрогается при каждом громком тиканьем часов. Сейчас Уилл не знает во что верить, он сомневается в себе и своих мыслях. Он ставит под сомнения все,что ранее имел. Он так же не понимает куда делся тот решительный парень, уверенный в том кем является, почему именно сейчас его одолевают тревожные мысли. А вдруг... А что если... Он уже ничего не знает. И вот его практически снова одолевает паника, но тут дверь со скрипом открывается и из нее с каким то особенным энтузиазмом вылетает Робин, держа в руке один единственный лист бумаги. Бешено бьющееся сердце в один миг замирает и он может поклясться что перестаёт дышать на несколько секунд. Вдох. Выдох. Боже эти ужасные часы. Они эхом отдаются в голове и в грудной клетке, заставляя хотеть снять их и выкинуть в окно. Ну лице Робин сияет яркая улыбка, черезчур яркая. —Боже, Уилл, да ты чёртов альфа! — ее руки непроизвольно и на радостях опускаются на чужие крепкие плечи. —Кто бы мог подумать! Чтоб сам Уилл Байерс окажется альфой! Удивляешь меня каждый раз все сильнее.— без издёвки, а лишь искренне произносит девушка, ведь и вправду, даже собственная мать считала его омегой. Да что скрывать, он сам уже ранее принял как оказалось не существующую часть себя, которая была вырвана в один миг. —Не спеши радоваться, милый, тебе ещё надо проконсультироваться с моей Вики, видимо не все так гладко.— с наигранным вздохом сказала Робин, но на лице все ещё была безмятежная полуулыбка. —Мои поздравления, Байерс— Да. Поздравления, он должен был быть как минимум рад, что наконец проявился и теперь сможет стать полноценным членом общества и по крайней мере сможет найти неплохую работу. Но как же все в груди неприятно зудело, словно сердце сейчас сожмется до мизерного размера. Он соврет если скажет что счастлив. Но и думать об этом желании сейчас не было. Он слишком устал. Последние нервные дни, отобрали у него все силы, оставляя практически лишь пустую оболочку, с поникшим видом. —Эй, если тебя что то тревожит, то Рокин Робин-спец по душевным мукам, всегда готова помочь. Ты же знаешь, мой милый.— Она сочувственно похлопола по плечу парня, видимо от нее не ускользнул его потрёпанный вид. Тот лишь молча кивнув, направился к приоткрытой белой двери. За ней, уже в полном ожидании сидела рыжеволосая девушка с медицинской маской на пол лица. —Не сочти за грубость, это лишь меры предосторожности. У тебя пока слишком не стабильные феромоны. — Одним жестом указательного пальца, она показала на свою маску. —Ничего, я понимаю. — с печалью в голосе пробормотал Уилл и в голове невольно вспыхнул момент в комнате с Джонатаном, который видимо поддался этому неконтролируемому и тяжёлому запаху, исходящий в тот момент от "разозлившегося альфы". Уилл с болью прикусил нижнюю губу. Как он мог это допустить. да черт его знает. Вики лишь мельком взглянув на подавленное состояние парня, решила видимо ничего по этому поводу не говорить, и желая поскорее прервать тишину начала разговор спокойным голосом, попутно листая какие то бумажки: —Смотри, перейду сразу к делу. Ты уже в курсе, что являешься альфой. И в конце Я тебе выдам все, что ты должен знать как среднестатистический человек с этим полом. Но..— Вики замялась и шелест бумаги под ее пальцами ещё сильнее усилился, видимо найдя нужные бумаги, она вытащила и положила поверх остальных, слегка нервно сминая края. —У тебя должен был быть гон. Все твои показатели указывают именно на это. Расширенные зрачки, потеря самоконтроля, учащенное дыхание и тому подобное. Но... у тебя его по каким то причинам не было. Точнее все вело именно к его началу, но что то пошло не так и твой организм остановил этот процесс. — замолчав, она тяжело подняла взгляд на Уилла. —Думаю и так понятно, что это не есть хорошо. Твое тело буквально накапливает этот жар, не давая возможности его отпустить, продолжая сжигать тебя изнутри.— она не отрывала глаза от парня напротив, словно ожидая его реакции. —У меня.. у меня есть предположение, что это непосредственно связано с тем, что произошло с тобой в детстве. — словно не зная как об этом сказать, запнулась. —Я пропишу тебе лекарства, которые должны будут тебе помочь и привести твой цикл в норму. Но пока тебе нежелательно с кем то долго контактировать и никаких резких проявлений эмоций, неважно положительных или отрицательных. Твои феромоны, хоть сейчас практически не заметны, но повторюсь, крайне не стабильны и могут в любой момент начать неконтролируемо выделяться. Да и от этих лекарств как обычно бывает, есть побочные эффекты в виде сонливости, головокружения и так далее, можешь потом сам почитать.— Вики тяжело вздохнув, слегка откинулась на спинку кресла. —У тебя есть пара?..— поняв, что вопрос слегка некорректный, она быстро затараторила, объясняя его суть: — Вообщем. Как бы не было заезжино и затерто до дыр, но как мы все знаем Омеги и Альфы непрерывно связаны между друг другом и оказывают постоянное влияние, хотим мы того или нет. К чему я веду.. если у одного из партнёров, что то не так с организмом, то обычно рекомендуется им проводить как больше времени вместе, ведь как так называемое "смешанние феромонов" , оказывает порой благоприятное воздействие на обоих, приводя чужое состояние в норму, словно разделяя проблему между собой, если ты понимаешь о чем я, как именно они смешиваются.— ее глаза слегка забегали по чужому лицу, но не видя никакой эмоцильной отдачи, а лишь притупленую усталость, она продолжила уже намного тише: —А если нету... То рекомендую найти того, кто готов поделиться с тобой феромонами и провести какое то время вместе... — словно ей стало тяжело говорить, ее глаза медленно закрылись на мгновение. —Но это не обязательно и в наше время будет достаточно принимать лекарства, не переживай После этого, закончив рассказывая базовую информацию об осторожности и как следует вести себя во время гона, она всучила ему файлик с нужными записями и сказала чтоб в случае чего обращался, если ситуация ухудшится. Так пролетели дни, с приемом лекарств ему становилось гораздо лучше. Он больше не просыпался посреди ночи, а его глаза снова приобрели зеленоватый оттенок. Как и ожидалось, скрываться и вечно прятаться в своей комнате ему не удалось и в один из дней ему пришлось рассказать обо всем своей семье. Джонатан не был удивлен, он догадался об этом ещё в тот самый день. А вот, что насчёт Джойс и ее реакции, Уилл и сам до конца не понял. Но по большей части она была рада что с сыном все в порядке и Уилл может поклясться, что его мама облегчённо выдохнула, словно с ее плечь упала часть груза. От всех остальных он так же не намеривался скрывать. Он просто не говорил. Но если у него спросили бы на напрямую его товарищи, он бы обязательно ответил. С тяжестью на сердце, но ответил. Но его до сих пор волновала его многолетняя влюбленность в собственного друга, которая судя по всему разбилась в том до блеска стерильном помещении с белыми стенами. Он не перестал его любить, но он перестал надеяться даже на малейший шанс. Он затолкнул свои жалкие чувства глубоко внутрь, ставя на себе клеймо "лучшего друга". Он будет с ним рядом. Но только как друг и не более. Он научиться жить без него. Именно так и твердил Уилл себе каждый раз. Но вот он, чуть ли не вплотную сидит с человеком его сердца, который встревоженно ранее спросил: «–Уилл, ведь ты омега.. да?». Что? Почему омега? С чего он так решил? В голову забралось множество мыслей. Может он случайно выпустил феромоны, которые Майк возможно принял за омежьи? Даже не смотря на разность представителей двух полов, это вполне возможно. Да и если он вдруг принял его за омегу, то возможно есть малейший шанс того, что он рассматривал его как собственную пару? Если так, то это ещё больнее осознавать, понимая недосягаемость этого желания. Или в Майке неожиданно проснулись инстинкты альфы, которые требовали его подавить? Да и он сам поддался своим эмоциям в моменте, отчего внутренние подавленные желания, вырвались и теперь красовались на чужой шее. Он правда не знает. Но он обязательно узнает об этом и обо всем другом, чуть позже, после того как откроет злополучную дверь, в которую нещадно звонили, звук которой действовал на мозги. —боже, почему так долго открывал, чувак. Я думал что умру от страха прям тут— На пороге стояли запыхавшиеся Дастин и Лукас. Они были раскраснешиеся, а в руках у обоих были балончиковые краски, по видимому обе красного цвета. —что случилось?— Уилла насторожил их растрёпанные вид, но после его вопроса, парни ехидно переглянулись и начали одновременно с сильной жестикуляцией рассказывать,что же произошло. Но если быть честным, Байерс не понял практически ни единого слова. Поэтому в первую очередь решил запустить тараторющих парней и показав открытую ладонь, попросил их притормозить с потоком речи. —То есть, вы хотите сказать, что вы насолили каким то отморозкам и теперь они ищут вас? Так?— в голове Уилла немного не укладывается картина всей ситуации и он в вопросительном жесте поднимает одну бровь, кидая взгляд с Лукаса на Дастина и обратно. —Да, но мы не виноваты, что они не хотели вырубать свои отстойный треки в своей отстойной машине, которая стояла буквально возле детской площадки и всем мешала.— С сарказмом начал Лукас, улыбаясь и подмигивая рядом стоящему кудрявому парню. — Именно, поэтому неизвестно каким образом на другой стороне их тачки, из неоткуда возьмись, появился большой красный пенис— ехидно подхватив волну, прокаратавил Дастин. —Хах... Понял. И теперь вы хотите переждать их нападки в "нашем" доме?— Потирая висок, сказал Уилл, хоть сейчас его это невольно нервировало, но отказать своим друзьям он никак не мог. —Да, хотя бы часок, ну пожа-а-алуйста.— в жалобном жесте протянул Дастин. —Я не знаю, я не против, но лучше спросите Майка, это всё же его дом, хотя не думаю что он будет против. Он сейчас в подвале.— не задумавшись особо над словами, раздражённо кинул Уилл, он сейчас не хотел загружать и так заполненную всякими мыслями, голову. —Окей.— выкрикнул Лукас, уже с энтузиазмом направляясь к не запертой двери вниз. Лишь когда тяжёлые шаги практически перестали быть слышны, глаза Уильяма широко раскрываются и он понимает что возможно натворил своими бездумными словами. Он отправил ребят вниз спрашивать разрешения, но в голове тут же всплыл образ самого Майка. Раскрасневшего, растрёпанного так ещё и с красноватыми пятнами на шее. Как же это все выглядит абсурдно. «боже, даже тут я облажался», мысленно ругал себя Уилл, пытаясь как можно быстрее преодолеть расстояние до двери. В нем вспыхнуло что то неопознанное, что то едкое. Он должен волноваться о том, о чем подумают друзья увидев майка, но сейчас его волнует только то каким именно они его увидят. Он не хотел показывать кому либо другому, такого майка. Его майка. Это чувство с каждым тяжёлым шагом лишь увеличивалось и вот делая несколько шагов по скрипучей лестнице вниз, его сердце пропускает удар, готовясь к худшему. Первым что он видит, были две знакомые макушки, которые он только что наблюдал. Они стояли плечом к плечу, отчего загородили диван и видимо самого Майка. От них доносились ели слышимые голоса, и Уилл, совсем не церемонясь, двумя руками хватает парней за плечи и раздвигает их в разные стороны, открывая себе обзор на кудрявого парня. «слава богу..» — пронеслось в его лохматой голове. Майк видимо додумавшись, схватил первое, что попалось под руку - теплый плед. И поэтому сейчас он сидел с ног по плечи укрытый в нем, особенно уделяя внимание шеи, он накинул его словно большой шарф. —Уилл! — воскликнул увидевший его Лукас. —Майк не против, чтобы мы остались на часок.— сказал радостно, словно хвастаясь этой возможностью. —А?.. да, хорошо..— Уилл все ещё смотрел на укутанного майка, не отрываясь. Тот в свою очередь тоже кидал короткие взгляды, но тут же их отводил. На чужом лбу выступили капельки пота. Видимо все же эта была не такая хорошая идея, чтобы укрываться зимним пледом в такую солнечную погоду. Майк уже пожалел, что не успел выдумать более подходящую отговорку, чтобы те по меньшей мере сейчас находились не в подвале, а где нибудь сверху и он смог бы скинуть с себя эту удушающую ткань. —Кстати.. я заметил это ещё когда ты открыл дверь, Уилл ты...— взглянув на Уилла, Лукас намеренно сузил глаза и выдержал волнительную паузу, словно хотел добить нервную систему Байерса, этими допросами. —Уилл, ты случайно не вписался в косяк? А то я не знаю как объяснить твою разбитую губу и потрёпанный вид. Да и.. у вас тут слегка пахнет чем то приторным, может проветрить. — язвительно кидает парень, указывая пальцем на чужие губы. Фух. Уилл облегченно выдыхает, его напряженные плечи опускаются, ведь к счастью Лукас который является альфой, ничего не понял и особо не обратил внимание на чужой запах, значит и Дастин который бета и подавно не поймёт. Майк, сидящий всё ещё в жарком плену, хихикнул, вспоминая как тот именно заработал эту маленькую травму. —Или тебя обижает Майк?— шипеляво, но с шуткой сказал Дастин, наигранно бросая косой взгляд на Уиллера. —А ведь и вправду! Майк, ты случаем не обижаешь нашего маленького Уилл-и?.— уже уповаясь сарказмом протягивает слова и хитро улыбаясь, Лукас толкает того не сильно в плечо. —Ведь в случае чего я готов побороться за территорию!— хихикая, он говорит терминами, свойственными для Альф, после чего бросается в игривом жесте на Уиллера, затевая мини потасовку имитируя животный бой. Ребята начинают уже во всю смеяться. Кроме же Уилла, который стоял достаточно близко, чтобы почувствовать исходивший лимонный аромат от Лукаса, который видимо совсем расслабился и по настоящему чуть ли не метит территорию, словно ожидая что Майк даст ему отпор тем же способом. Но Майк, которому хоть и искренне весело в этой забавной и по большей части детской ситуации, ему в нос в какой то момент врезался, тот самый цитрусовый аромат, который он не по собственной воли, но терпеть не может, исходящий сейчас от его друга. Лукас парировав его удары, обхватил его сзади и слегка повалил в бок, удерживая парня своим весом. Майк же всеми силами старался удержать на себе этот сыро пахнущий плед и одновременно не задохнуться в этом кислом запахе, который видимо останется на этом же самом одеяле на какое то время. В это время, у Уилла начинают потеть и неприятно зудеть ладони, в горле начала скапливаться вязкая слюна, а передние зубы стали слегка покалывать. Он всем нутром прочувствовал чужое давление феромонов, которые так своевольно заполняли пространство. Его подавленные инстинкты альфы пожирали изнутри, требуя моментально присвоить территорию и показать кто тут главный. Заполнить комнату своим естественным лесным ароматом, заставляя подчиниться чужие взбунтовавшиеся феромоны, которые не только слышались в пределах досягаемости, но и так бессовестно опускались на его человека, на его Майка. —Лукас, хватит.— сдерживая свой голос, пробормотал Уилл, его футболку уже постепенно пропитывал выступающий пот, как это бывало раньше по ночам. —Все в порядке Уилл-и, это естественная борьба за выживание! — все так же не обращая ни на кого внимание, Лукас не контролируя силу, слишком сильно сжал чужое предплечье в порыве борьбы. —Агх, мм-м.. черт больно, чувак. — хватая воздух ртом, болезненно простонал Майк. Его нутро понимает, что даже борясь с ним в полную силу, он не сможет превзойти альфу, как бы не пытался, он слишком слаб для этого на физиологическом уровне. Пытаясь скинуть с себя, тот лишь сильнее вдваливал его в диван. И когда он был готов уже покориться другому, шуча объявить о проигрыше, он вдохнул ели слышимый, но уже привычный аромат леса после дождя. Но через секунду этот лёгкий дурманящий запах, превратился в настоящий, не скованный поток, хлынувший словно ото всюду. Это был не просто аромат. Это было давление. Присутствие, заполняющее все, вытесняя чужой более терпкий запах. В нем слышалась убийственная угроза. Приказ подчиниться. И будь проклят Майк, он бы откинулся прямо здесь, если этот запах и эти мощные эмоции были направлены именно на него. Но нет. Сейчас их цель был не он, а слишком расслабившийся парень, который видимо решил что ему все можно. Он не учился сдерживать их, он не учился выпускать феромоны, но он на инстинктивном уровне знал как ими пользоваться и что сейчас он понимал что не осознанно, но делает это. Наблюдая за их потасовкой он заметил, как Майк словно подавшись, стал отчего то реагировать чуть покладистее, чуть расслабленнее. И это выводило из себя. Видеть как его лучший друг, его Майк, был окутан чужим запахом, который кружил по всюду, ложась на чужие плечи и застревая в черных кудрях. Комната, их общее безопасное место в последние дни, была теперь пропитана чужим запахом. —Хватит.— Эта была не просьба. Это было неоспоримое решение. Приказ. Тот самый голос, который впервые прозвучал ещё в тот день с Джонатаном. Но Джонатан был омегой, а Лукас альфой и это совсем разные ситуации, соответственно и реакция. Он медленно подняв руку, схватил чужое запястье, подкрепляя свои слова действиями, полностью беря все внимание на себя. Он не стал применять силу и отдергивать другого в сторону. Он лишь цепко зафиксировал в одном положении замахнувшийся в моменте кулак. И держал. Крепко. Так, что у разыгравшегося парня не было выбора кроме как обратить внимание на шатена. —Уилл-и, что ты..— не успев что то возразить, как лицо сменилось с улыбающегося на секундное отвращения и после шок. Его нос вздрогнул, чувствуя заполняющийся глубокий древесный аромат. Его тело инстинктивно напряглось от такого воздействия а кулаки сжались немного сильнее, готовясь в случае чего обороняться. Вторая рука Лукаса, все ещё держалась за чужой потрёпанный шиворот, слегка касаясь маленького участка оголенной кожи между пледом и самой футболкой, не давая майку полностью высвободиться из его захвата. Майк вздрогнув всем телом то ли от мимолётного касания, то ли от чужого и властного давления, но тем не менее тут же привлек внимание Уилла, глаза которого скользили плавно, словно змея, добираясь до своей жертвы. Сначала с удивлённого лица Лукаса, затем по его предплечью, а после уже на саму ладонь сжимающую футболку. В мгновение, словно почувствовав на интуитивном уровне, чужую недобрую вибрацию в груди, которая поднимается в горло и вырывается в ели слышном рычание, Лукас молниеносно отдергивает руку, поднимая ее раскрытой ладонью, выражая "белый флаг", словно отказываясь от борьбы, говоря: - "вот смотри, я сдаюсь." Веселье было полностью убито. Дастин, который не способен практически уловить чужие распространяющиеся феромоны, все равно подсознательно понимал, что дело набирает обороты. Уилл тихо гортанно рычал. Его робкий друг художник, сейчас всем своим видом показывал свою доминантность и для этого не обязательно иметь острый нюх. Дастин не мог этого видеть, но глаза шатена, а точнее его зрачки, снова расширились, выдавая то, что он сейчас немного оторван от мира. —Ха-ха, оказывается наш Уилл не такой и "маленький". Да, Лукас?— Дастин, нерво улыбаясь, процитировал слова друга, пытаясь хоть как то исправить напряжённую ситуацию, ведь он понимает, что они сейчас делят так называемую "территорию". Он читал об этом в книгах и был в курсе. Не желая молча наблюдать за немым соперничеством этих двух Альф, ведь не хватало чтобы и Майк, потеряв самообладания, что в целом было бы логичнее, ведь это всё же его дом, присоединился к ним. Свалилось же на его голову. Промелькнуло в голове Дастина. Ведь как ему показалось, сейчас он единственный здравомыслящий человек в этом доме. И его не особо удивило, что Уилл оказался альфой, он это понял и ему не нужны были слова подтверждения. Сейчас его больше волновало как его вразумить, не касаясь, ведь не самая лучшая идея была применять силу бете против, проявляющего доминирование альфы. —А?.. да-да, согласен, не ожидал такого от Уилла. В смысле.. в хорошем смысле!.— кривая улыбка заиграла на лице Лукаса. Хоть ему было и внутренне неприятно чужое давление, но головой он все же понимал, что сделал не так, да и это был его товарищ, так к чему эта драма? Заставив себя расслабиться и слегка сгорбившись, он старался показать своим видом не желание продолжать. Губы Уилла слегка дрогнули при чужом отступление и рядом взволнованного голоса Дастина, а в глазах промелькнула ежесекундная паника и отголоски разума, которые практически сразу взяли вверх и его зеленоватая радужка, снова приобрела спокойный оттенок, даже можно было заметить выступившую влагу по краям. Его хватка ослабилась, а плечи заметно опустились, он все ещё всматривался в чужое темное лицо, но теперь без животного инстинкта, а с лёгкой грустью, казалось что чуть чуть и он даже заплачет. Наконец разжав ладонь, он слегка дрожа, закрыл глаза и приложил холодную руку к своему лицу, словно собирая себя обратно по частичкам. Его глубокий феромон, постепенно растворялся, оставляя после себя лишь тонкий поверхностный сладкий аромат. —Прости... Лукас.— на выдохе прошептал Уилл, казалось,что слова ему сейчас давались крайне сложно. — Простите... Ребята.— теперь его мучило чувство вины за собственное отвратительное поведение. Как он мог так легко поддаться? Неужели он не учится на ошибках? Что о нем теперь будут думать его друзья?...Что будет думать о нем Майк? Уиллера было не слышно. Словно его тут и нет. —Все хорошо, чувак, не парься, всякое бывает. Вот ты только скажи, почему не рассказал о том что проявился? Ты меня о-о-очень удивил, я думал, что задохнусь от твоих феромонов, ты же знаешь как они воздействуют на других Альф, правда Май-...— Лукас не успел договорить, как ранее бездвижное тело, стремительно вскочило и можно было лишь успеть разглядеть удаляющиеся вверх черную макушку, которая за секунды скрылась за дверью. Ранее, когда Майк, который был уже не прижат ничьим весом и не чувствовал чужое прикосновение к коже, даже после этого не смел не только пошевелиться, но и дышать. Его словно пригвоздило лицом вниз к этому дивану, ему казалось, что если он хоть пискнет, что ему очень хотелось, хоть двинет пальцем, давая о себе знать и как то заявляя о себе, то его тут же проглотят. Что этот убийственный доминирующий феромон, обрушиться на него, делая из него лишь безвольную куклу, готовую подчиняться, ведь ранние слова Байерса, которые хоть и не были адресованы ему, он пропускал полностью через себя, чувствую их тяжёлое давление, пронизывающую комнату. Возможно как раз из за этого давления или же из за резкого душа из чужих конфликтующих феромонов, но Майк почувствовал резкую острую боль в районе живота. Словно его внутренности перемешались и вдобавок их кто то безжалостно сжал. Он был готов выблевать сердце. Все вокруг перемешалось, а все звуки слились в один большой пульсирующий шум. Тошнота уже подбиралась к горлу и он был больше не в силах терпеть. Из оставшихся сил, на ватных ногах он подскочил и сам не заметил как добрался до ванной комнаты на втором этаже. Буквально выбив одним движением бедную дверь, он прошипев, болезненно упал на колени возле унитаза, которые в один миг были содраны о холодную плитку и теперь неприятно жгли. Схватив дрожащими руками за белый ободок, горло сжал спазм, а тело бросило в пот. Его выворачивало наизнанку. Непристойное обнажение внутренностей. Из него хлынуло что то горячее, кисло- горькое, царапающее горло и с отвратительным всплеском ударяющиеся об воду. Каждый новый позыв, отбирал последние силы, а в ушах стоял оглушительный внутренний гул. Сопли слезы, все в перемешку. В воздухе повис едкий, сладковато-гнилой запах. Хлюпанье переросли в протяжные стоны, а пустой желудок продолжал болезненно сжиматься в судороге. Ослабленные пальцы уже не могли хвататься за белоснежный кафель. Тем временем, парни, которые в момент побега кудрявого, остались стоять в немой тишине, не понимающе переглянулись. Слишком много потрясений за этот день. Сердце Уилла бешено забилось и он не успев сообразить, молча рванул следом за Уиллером, от которого оставался тонкий шлейф волнительного аромата, оставляя двух парней в ещё большем замешательстве. —Черт, Байерс, и ты туда же! — прорычал Лукас, попутно небрежно хватая Дастина за рукав, таща следом вверх по деревянной лестнице. Уилл который уже стоял напротив двери в ванную комнату, замялся, думая, не сделает ли он хуже своим присутствием и не испортит ли все снова. Сердце готово было выскочить из груди от волнения, кулаки болезненно сжались. До его ушей донеслись тихие хлюпанья и как ему показалось чужой болезненный стон. Он больше не мог думать и был готов схватить за пошарпанную дверную ручку, переступая порог. Но тут послышались чужие топанья и тихое ругательство. —Что там с Майком? Мы можем чем нибудь помочь?— хрипя и упираясь на собственные колени, спросил Дастин. —Не ходите, я сам.— даже не смотря на то что его голос дрожал, во взгляде читалась полная уверенность. Он не знает почему, но он не хочет подпускать их к этой запертой двери, а тем более к тому кто за ней. —Но Уилл!..— воскликнул Лукас, пытаясь отстоять свою позицию и желание помочь. он делает шаг в сторону Уилла. —НЕТ, я сказал стойте там. —уже буквально рыча, заявил Байерс, ему казалось что он снова был готов применить силу, если ещё кто нибудь приблизится. Его зубы оголились в животном оскале, показывая серьезность намерений. Он уверен, что после он опять будет ненавидеть себя за свою сущность, но это будет потом. И вправду, Лукас больше не смел сделать и шагу.—Черт.— застыв, он то и мог только закусить губу и выругаться себе под нос, отступая назад к Хендерсону, который выбрал более логичную позицию и близко не приближаться. Он схватил Лукаса за край рукава, оттягивая, говоря что им лучше спуститься вниз и подождать там. Убедившись, что парни больше не в его поле зрения, Уилл больше ни секунды не ждал, грубо толкая не запертую дверь, он переступает белый порог и делает первый шаг на холодную плитку. Первым, что бросается в глаза была сгорбленная слегка дрожащая спина майка, упирающаяся на стену и часть крышки, которая тяжёлая опускалась и поднималась, и с каждым таким вздохом были слышны тихие всхлипы и прерывисто хриплое дыхание, в попытке видимо восстановить ритм. Лицо Майка теперь неестественно бледное, а в плохом освещении от дешёвой лампочки, кажется вообще белым. Непослушные волосы, небольшими прядями прилипали ко лбу из за выступавшего пота, а на щеках виднелись дорожки от слез, которые скорее всего были вызваны рефлекторно. Глаза были закрыты. В воздухе стоял сладко-горький запах. Уилл хотел броситься к майку, но лишь сделал робкие шаги к нему, словно боясь спугнуть. Было тихо. Поэтому Уиллер сразу услышал характерно приближающиеся звуки и тяжело открыл глаза, медленно переводя взгляд на Уилла. Его глаза были затуманенные, покрытые бледной пеленой. Полные физических страданий и унижений. Стеклянные, смотрящие вроде в никуда, а вроде и в самую душу. Заставляющие Уилла нервно сглотнуть от такого пристального внимания. Майк Уиллер- сильный и всегда храбрый лидер их партии. Сейчас такой сломленный, обессиленный и полностью беззащитный. Эта сцена не вызывает у Уилла отвращение. Наоборот. В сердце что то предательски колит, пропуская удар. На секунду он забывает как дышать. Он не должен это испытывать смотря на своего друга в таком казалось бы жалком ввиде. Но единственное что он чувствует, это восхищение. Это страшно захватывающе, это будоражит кровь, заставляя испытывать отвращение к самому себе. Нет, нет, нет. Он не должен так думать, он не может быть НАСТОЛЬКО аморальным уродом, когда его друг обессиленный, в таком плохом состоянии. Но глубокого внутри это вызывает бурю эмоций. Желание схватить, присвоить и не отпускать. Возбуждение. Не только сексуальное, но и эмоцильное. Это хрупкое нечто. В голове среди этого хаоса отвратительных мыслей, вспыхивает одна яркая словно молния. Уилл хочет быть рядом не только в моменты силы, когда Майк счастлив и строит из себя непобедимого героя, ограждая себя стенами из неуязвимости и вечной храбрости, но и в такие вот. Разбитые. Настоящие. Он хочет быть его опорой в этом обнажённом моменте чувств. Сглатявая вязкую слюну, Уилл все же собравшись с мыслями, пару большими шагами преодолевает расстояние и опускается на колени возле тяжело дышащего парня. Майк молчит и частичка Байерса счастлива, что тот его не прогоняет и позволяет находиться рядом. —Мм-м.— брюнет болезненно мычит, пытаясь приподняться и сесть в более подобающий вид. Ему видимо становится легче, отчего в нем просыпается привычный стыд выглядеть слабым, поэтому с болью в спине, но он все же отпрянул от крышки сиденья, облокотившись спиной на стену и слегка запрокинув вверх голову. Мда, это не особо спасло его образ. С сарказмом пронеслось в его голове. Ему было стыдно смотреть в глаза Байерсу, но он все же медленно но опускает слегка влажный на него взгляд. И тут же ловит чужой. Наполненный не прикрытой тоской и чем то ещё. Глубоким. —Майк..— на выдохе шепчет Уилл, не отрывая глаз. Он аккуратно неспеша протягивает руку к чужому лицу, останавливаясь в пару сантиметров, молча спрашивая разрешения. Майк не возражает этому жесту, даже сам прикрыв глаза слегка поддается вперёд. Горячая ладонь касается холодной кожи, нежно проводя по чужой острой скуле и бережно длинными пальцами убирает прилипшие черные волосы к приоткрытым и влажным губам. —Майк.. тебе бы сменить одежду не помешало, да и... — нежно улыбаясь ,он не закончил предложение, словно боясь задеть хрупкое эго парня. Поэтому поспешил приподняться, оставаясь слегка в согнутом положении, подавая руку сидящему парню. —Давай, тебе нужно умыться холодной водой.— Майка постепенно отпускало, а голова уже практически не болела. Взглянув на протянутую руку, а после на ее возвышающегося владельца, Байерс через несколько секунд все же хватается и с силой встаёт на ватные ноги, слегка шатаясь. —Поможешь дойти? А то мне кажется я опять упаду прямо тут, хах.— закатив свои темные глаза, с усмешкой сказал Майк, облокачиваясь на уже подставленную согнутую руку. Раз есть силы язвить, то значит с ним все к счастью в порядке. Промелькнуло в мыслях Уилла и он невольно улыбнулся. Он включил воду и придерживая за спину помог облокотиться на раковину. Холодная вода приятна освежала, давая новый прилив сил. Стоявший практически вплотную, взгляд Уилла привлекли стекающие капли, по тонкой шее, которая теперь не прикрыта и на которой все ещё красовались следы их общего инстинктивного порыва. Кадык Уилла медленно поднимается и опускается, наблюдая за этой завораживающей картиной. —Слушай... Майк... А что ты.. имел тогда внизу? Твои слова.. про омегу.— Уилл не понимал почему начал этот разговор именно сейчас, возможно он хотел отвлечь майка, а может и лишь удовлетворить собственный интерес. —Что?— подняв лицо из холодной струи, переспросил Уиллер, хоть ему и гораздо лучше, но мозг все ещё туго соображает. —Ты спросил.. нет, ты назвал меня омегой. Почему? Я ведь не..— он решил не продолжать, словно от того что он оттягивает правду что то измениться и он резко поменяет свою сущность. Вздох.