Бродяга. Изломанный мир.

      Здание мастерской располагалось чуть в стороне от центрального костра. Деревянное одноэтажное здание с крыльцом и они даже где-то нашли стекло для маленьких окошек. Времянка, но сделанная более-менее. На входе стояла охрана, но, судя по всему, насчет меня уже предупредили, так как никто не попытался меня остановить. Просто сразу кликнули старшего, который что-то недовольно буркнув себе под нос, махнул рукой, запуская меня внутрь.              Мастерская была бедной. Мало оружия, много хлама, из которого пытались сделать хоть что-то. Я пришел сюда после дрянного завтрака. Главный посмотрел на меня равнодушным взглядом, и указал на дальний уголок, в котором мне предстояло работать. Там было несколько образцов оружия которые мне предстояло починить. И сейчас я как никогда был благодарен Руби за то, что она не просто сделала мне оружие, а действительно пыталась учить. Я не все понял до конца, но даже так легко смог определить основные проблемы, и как их решить. Где магазин застревает, где зарядили неправильную гильзу, где просто надо прочистить внутренности…              Работал я тихо и спокойно. Кто-то подглядывал, старший несколько раз подходил и проверял, но я продолжал работать, и исправлять то, что ещё можно. И заодно искал возможность исправить меч лисички. Если она продолжит ходить с этим убожеством, то её просто прибьют. Да и тренировки тогда останутся неполноценные.              — Неплохо. — сказал старший, подходя ко мне в очередной раз и проверяя мою работу. Это был единственный комплимент, который я от него услышал, за целый день. Причем ко всем сразу, а не только ко мне. То есть, меня оценили. Отлично. Значит, уже не так просто от меня избавиться. — Чего работаешь в пальто?              — Привык. — буркнул я, не отвлекаясь от очередного, грязного механизма какого-то пистолета. Тут многих приходилось учить с нуля, и поэтому такие проблемы, как банальное загрязнение оружия, встречалось очень часто. Ну, зато тут хотя бы выдают масла побольше, чем в узле.              — Тут грязно. — нахмурил брови старший. — Стружка, масло, грязь…              — Не доверяю. — отрезал я. Старший постоял ещё пару секунд, и махнул на меня рукой, уходя проверять работу дальше. Доверять свое пальто с оружием где-то оставить? Может сразу разоружиться? И руки поднять. Да и если что-то произойдет, это дополнительная защита, которая не даст увидеть мое тело. Потому что после этого, ко мне будет очень много вопросов…              Ещё я периодически выглядывал наружу, для перекура, или просто подышать воздухом, и поглядывал за рыжей. Она продолжала работать также, как и вчера. То есть, на максимально бесполезной работе, где на неё никто не обращает внимание, и она сама никуда не лезет. Меча нет. Наверное, оставляет в палатке, или где-то прячет. Почему никто не пытается её научить? Что не так?              И спросить не у кого. Чую, такие вопросы здесь тоже не будут приветствоваться. Сейчас я ещё никто, да и тем более, крайне подозрителен.              Идеальная ситуация, прямо как я привык. Где ты, Нео? Что с тобой? Жива ли ты вообще?              Как я надеюсь, что да.              …              Вечером было все также, как и вчера. Лисичка стояла наготове и делала все что угодно, чтобы доказать мне, а главное себе, что она ждет не меня. Меч наготове, и я снова, внутренне скривился от его вида. Слишком плохой.              — Начинаем. — сказал я, снова присаживаясь на поваленное дерево, и начиная собирать камушки. — Сегодня с мечом. Не поднимаешь, просто привыкаешь передвигаться с ним в руках.              Она фыркнула с пренебрежением, но встала в стойку, и в сравнении со вчерашним днем, смогла принять её гораздо быстрее. Отлично. И начала передвигаться по моим командам, а в один момент, я снова кинул перед ней камушек. Она отошла почти правильно, но меч её задержал.              — Не держи меч так, будто бы в нем сидит твоя жизнь. — сказал я ровным тоном.              — Это мое оружие. — огрызнулась она.              — Твое оружие, это ты сама. — в ответ спокойно указал я. — Если ты потеряешь меч, то сможешь продолжить бороться. Если же прибьют тебя, ты просто погибнешь.              Она хотела что-то ответить. Возможно, огрызнуться. Может, послать меня. Но я не обратил внимания, а продолжил давать команды дальше, и снова бросил камушек. Без предупреждения, как в настоящем бою. И она смогла отступить назад, даже не так сильно реагируя на меч. Сначала тело, потом оружие. Да, неидеально, но рыжей надо с чего-то начинать.              — Нормально. — кивнул я. — Теперь, вставай в стойку с оружием.              Она послушалась и встала. База есть. Опять. Её учили. Но почему бросили? Она не слабачка, ловкая, и хочет учиться. Что не так?              — Меч чуть ниже. — стал я поправлять. Она хмурится, злится, но уже не так остервенело мне противостоит. Прогресс есть. — Теперь, попробуй ударить. По воздуху.              Лисичка провела удар. Хм…              — Слишком широкий замах. И поздно остановилась.              — Чтобы никто не остался на ногах. — попыталась она ответить конструктивно. Продолжает спорить.              — Они просто отойдут подальше и пока ты будешь возвращать меч обратно, тебя прибьют. — спокойно ответил я. — Ещё раз. Делай короче, резче. Твоя задача не красота, а эффективность.              Она нахмурилась ещё сильнее, но попыталась сделать так, как я просил. Получилось неплохо. Но меч плохой. Очень. Наверняка со смещенным центром. И он тянет её за собой.              Я покачал головой, думая над способом исправления проблемы. Либо новый, либо чинить этот. Имеет ли смысл чинить? Он скорее всего уже старый, не просто от испытаний, но ещё и от времени. Новый… если ей не выдают, то мне тем более.              Тренировка закончилась почти как вчера. Но оставила меня в ещё больших раздумьях. Она может научиться сражаться. И её пытались научить. Но почему-то бросили. Почему? И кого я взял себе в ученицы?              — Имя. — спросил я, когда она уже хотела уходить. Но этот вопрос заставил её остановиться, и повернуться ко мне уже не с гневом, а с холодом. Будто бы я подступил к чему-то запретному.              — Зачем? — спросила она с явным отторжением.              — Надоело называть тебя лисичкой или рыжей. — ответил я.              — Тебе это не нужно. — фыркнула она, и развернулась, уходя в лагерь. Да, если бы все было так быстро, было бы неинтересно, да? Весело, млять…              …              …              …              Быт в лагере протекал как обычно. Ну, за те пять дней, что я здесь находился, все пришло в какую-то норму. Работал в мастерской, ел то, что они называют едой, и по вечерам ходил на тренировки с лисичкой. Имени своего она мне так и не сказала. Зато подсказала что-то другое.              Тут все достаточно просто.              В один из дней моей работы в мастерской, внутрь завалился какой-то мужичок уже достаточно преклонного возраста. Обычная одежда, без привычки носить с собой оружие, глаза были относительно спокойные и не мельтешили по новым декорациям, ожидая откуда угодно атаки, да и его слова были достаточно простые.              В руках он принес инструменты. Кухонные ножи, молотки, топоры и прочее.              — Нам бы это… — подошел он к старшему, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Ну того самого. Инструментик-то починить.              Старший нахмурился.              — Заявка есть?              — Да какая заявка? — всплеснул руками старик так, будто бы хотел выронить то, что притащил сюда. — Просто решил зайти и попросить починить. Что нам эти бумажки?              — Не положено. — буркнул старший. Мужичок ещё немного помялся с ноги на ногу.              — Может, все-таки возьмете? — попробовал он ещё раз. Старший посмотрел в потолок, будто бы считал до десяти, чтобы не сорваться. Широкоплечий мужчина, который привык работать руками, а не сражаться в боях. Полезный человек для лагеря.              — Оставляй в углу. Посмотрим, как будет свободное время. Но выдам обратно, только когда притащите бумажку. — наконец, решил он, ткнув в один из углов, где уже стоял старый и влажный ящик. Таскать в нем что-то невозможно, тут же развалится, но как место для хранения в здании, ещё может послужить. Недолго. Старший похоже, уже знает, что в некоторых моментах не переспоришь. Да и не удивлюсь, если ему самому не нравятся вся эта возня с бумагами.              — Ой, спасибо вам большое. — тут же рассыпался в благодарностях мужичок, вываливая все свое добро в тот самый ящик. Как он до сих пор держится? Иногда, некоторые вещи даже не стоит пытаться объяснить. Лучше просто принять.              — Обратитесь к своему старшему. Он оформит все как надо. Иначе, если Винтер узнает, то… — не договорил старший, оставляя угрозу висеть в воздухе. Но мужичок не особо его понял, и уже отправился на выход. Спешил уйти отсюда. Похоже, выбрали его для делегации сюда, а ему не хочется связываться с такими личностями. Ему легче работать руками, чем головой или ртом.              Да и потом… Винтер может что-то сделать. Уверен. Но до по-настоящему серьезных последствий, вряд ли дойдет. Просто, потому что она пытается удержать всю эту систему от расползания по швам.              Я хмыкнул, и продолжил работать с каким-то копьем, пытаясь выправить его лезвие. После надо будет выровнять древко. Но этот диалог запомнил.              Обычные деревенские. Работают практически везде, от заготовки леса для костров, починки одежды и готовки еды до ополчения, когда нужна численность, а не навыки. В моменты нападения на лагерь. А так, вся повседневность держится только на их плечах.              Я отставил копье в сторону, и встал из-за стола, глянув на мгновение на старшего. Он даже не обратил на меня внимания, уже начиная перебирать то, что притащил мужичок. Ему это знакомо. Тоже небось деревенский. И не хочет оставлять своих без инструмента. Да и какого-никакого оружия.              Выйдя на улицу, я присмотрелся к небу. Солнце прошло половину пути. Время за полдень. Уже скоро обед. Мы едим посменно, чтобы всегда в мастерской оставался кто-то, кроме охраны, и она не прекращала работу. Если бы была возможность поставить лампы или свечки, уверен, ещё бы и ночную смену внедрили, но, к сожалению, не судьба.              Я достал самокрутку, и присмотревшись к ней, недовольно скривился. Отвратительный табак. Но табак. Хмыкнув, я поджег её своей зажигалкой, с третьего раза, недовольно кривясь, что зажигалка начинает работать с перебоями. Скоро придется ходить до костра, дополнительно светиться, если захочу покурить. Или что-то подобное. Сделав затяжку, я снова осмотрел лагерь. Вон кто-то отдыхает возле костра после каких-то миссий, прогуливается парами дозорные, присматривая за другими, над кухней клубится дым от ожидаемого обеда, и наверняка где-то там сейчас работает моя знакомая лисичка.              Сейчас — неважно.              — Эй. — послышался сзади мужской голос. Спокойный, уверенный, но не желающий меня напугать. Все равно бы не получилось. Я слышал его шаги. Мужчина лет тридцати обошел меня, смотря снизу вверх. — Готово?              Я посмотрел на здание мастерской, и прикинул несколько параметров.              — Приходи через час после обеда. Закончу. — подтвердил я, выпуская ещё один клуб дыма.              — Принял. — кивнул он. Руки у него уже подрагивают от того, что в них нет оружия, но старается держаться. Я бы так не смог. Нет оружия — нет контроля. Нет контроля — нет жизни.              — Про оплату не забудь. — напомнил я.              — Да-да… — отвел он взгляд в сторону. — Сколько?              — Три. С чем-то, напоминающем нормальный табак. — установил я цену для самокруток. Он расширил глаза. Но деланно. Больше показывает, чем на самом удивлен.              — Три? Это грабеж! — слегка воскликнул он. Но так, показать, не на самом деле кричит. Не те вещи, про которые стоит кричать на весь лагерь.              — Тогда жди очереди. — пожал я плечами, чуть щурясь от солнца. Не люблю такое яркое солнце. Можно было бы хотя бы облака нагнать. — Пока дойдут до твоего оружия, пока починят, пока выдадут обратно…              — Ладно, ладно. — махнул он рукой. — Понял. Будет.              — Вот и хорошо. — кивнул я, туша окурок от самокрутки. Бывший охотник, или кто-то подобный, ещё раз пристально на меня посмотрел, будто проверял, не обману ли я его. Но в итоге пошел в сторону кухни, спеша на обед. Они здесь выступают основной силой сопротивления. Диверсии, разведка, бои с гримм, тренировки… в общем то, что делает сопротивление — сопротивлением, а не просто турбазой.              Рыжая подсказала, что если постоять у мастерской некоторое время перед приемами пищи, то могут подойти некоторые люди, которым нужны какие-то услуги. Вернуть поскорее оружие? Можно организовать, и даже попытаться нормально отремонтировать, но ничего в этом мире не бывает бесплатно. Кто-то платит дополнительной едой, кто-то самокрутками, кто-то ценностями от старого мира, кто-то ответными услугами… Кто-то телом.              Мораль гнила ещё до падения мира. Он просто сорвал покров, под которым это все скрывалось. Никаких умных объяснений, попыток разъяснить, и все в таком духе. Теперь ты — что про тебя говорят. И пытаться войти в твое положение, вряд ли кто-то будет. А если войдут, то скорее всего завербуют и подчинят себе.              Все как всегда. Я снова посмотрел на солнце, в очередной раз хмыкнул, и отправился обратно в мастерскую.              Не мое дело.              …              Я снова сидел на поваленном дереве и наблюдал за тем, как лисичка бьет по имитации манекена. Она учится. Достаточно быстро. Что ещё сильнее вводит меня в подозрение. Она явно лучше того, что обычно встречается в лагерях. Так почему её не учат полноценно? Что не так?              Спрашивать у неё не стал, да и остальных пока не трогаю. Уже, итак, некоторые стали подмечать, что я куда-то пропадаю по вечерам. А когда нас свяжут, то кто знает, какие будут последствия?              Хм… Я нахмурился, и затушив самокрутку, раскрыл свое пальто и выложил кинжал, проверяя его остроту. Нормально. Может резать.              Пистолет… Рабочий.              Я проверял свой арсенал, и краем глаза заметил, что лисичка не продолжает тренироваться, а с интересом наблюдает за мной. Все же, она никогда до этого не видела мое оружие.              — Зачем тебе так много? — спросила она, с очень тщательно скрываемом интересом, пока я проверял, как заряжается пистолет. Все ходит нормально, но стоит проверить потом в мастерской. — Тут у всех, что-то одно. Либо копье, либо меч, либо ещё что-то.              — Потому что я должен быть готов к любой ситуации. — хмыкнул я, проверяя остроту следующего кинжала.              — Прям любой? — спросила она с язвительной усмешкой, слегка опуская меч.              — Ага. — равнодушно ответил я, продолжая рассматривать свое оружие. — Начиная от тихой работы, заканчивая крупной потасовкой.              Она на несколько мгновений задумалась и задала неожиданный вопрос.              — Ты охотник?              Что отвечать? К охотникам я не видел какого-то уважения или чего-то подобного. Раньше это был настоящий символ. Не для меня, так для большинства.              — Я тот, кто выжил там, где по-другому было нельзя. Где никто не будет смотреть на твой статус, а только на твои умения. — решился ответить я обтекаемо. Не доставая Приговор, так как это слишком отличное от текущих декораций оружие. Привлечет ещё больше внимания. Лисичка нахмурилась и резко повернулась к манекену, нанося слишком сильный удар. Но резкий. Учится.              Я хмыкнул, и собрав свой арсенал обратно, стал смотреть за её тренировкой, периодически корректируя. И только на несколько мгновений, я потрогал капсулы с защитным прахом, проверяя их запас. Пока более-менее. Ещё десять штук. Пять концентрированного. Но пополнить запасы вообще непонятно, когда получится. Да и с гранатами тоже самое.              — До завтра. — сказал я, когда она уже собиралась уходить. Лисичка посмотрела на меня пристальным взглядом, будто проверяла, и одновременно собиралась.              — Оретти. — наконец, на одном выдохе произнесла она.              — Что? — не сразу понял я.              — Мое имя. Оретти. — сказала она уже резче. Все ещё слишком агрессивная. Почти как Янг, по крайней мере, какой я её помню.              Я медленно кивнул, показывая, что принял, она же отвернулась, и отправилась в лагерь. Хм. Оретти, да? Думаю, придется постараться, чтобы запомнить.              Никогда не мог нормально запоминать имена.              Если ты запомнил имя — ты привязываешься. И когда будет необходимость убивать, твоя рука может дрогнуть. Лучше оставаться ни с кем. Правда, когда все бывает так, как мы хотим?              …              Я снова находился в мастерской и работал с каким-то мечом. Уже столько оружия через меня прошло, что становится абсолютно все равно на то, кому оно раньше принадлежало, как получил свою поломку, и прочее, и прочее. Хотя признаюсь, оставить такой заруб в лезвии, надо постараться. Я бы так не смог.              Послышался звук открываемой двери и внутрь вошли очередные посетители. Я не оборачивался, а просто чуть напряг слух. Если ты слишком сильно интересуешься, тебя запомнят, и будут делать так, чтобы ты не слушал то, что не положено. Если ты ничем не интересуешься, то становишься очень подозрительным, и к тому же, можешь пропустить важную информацию. Лучше оставайся как можно более обычным.              После того как я вышел из Бикона, самая нормальная и разумная стратегия.              Если что, ирония.              — Хэй, старик! — раздался насмешливый голос по мастерской, и я ощутил даже так, что наш старший нахмурился сильнее обычного. Жалеет только, что нельзя их спустить по крыльцу. — У нас есть проблемка.              — Заявка есть? — спросил он более суровым тоном. Сейчас он уцепится за эти формулировки и будет пытаться выгнать их таким образом. Это не сельские и не бывшие охотники со студентами. Это отребье.              — Какая заявка? — спросил с удивлением второй. Более скрипучий голос. — Начальник, давай порешаем вопрос, между нами. Зачем тратить бумажки на это?              — Без заявки не приму. — не отступил старший.              — Да ладно тебе, старик! — снова влез в разговор первый. — Мы же все понимаем. Начальство на тебя давит. На нас также. Но никто же не хочет его разочаровывать? Поговорим сами, ты нам поможешь, мы найдем чем помочь тебе.              Так и начинается работа с криминалом. Сначала помогаешь в чем-то, условно легальном, потом постепенно начинаешь заступать за грань, и в конце концов, становишься одним из них. Попробуешь дернуться в сторону, они сразу напомнят, как вы вместе работали, и найдут способы давления.              — Нет заявки — нет работы. — ответил старший, и сцепил зубы с характерным звуком.              — Начальник, ты прям разочаровываешь! — пожаловался второй голос. — Мы же хотим по-доброму. Взаимовыгодно!              — Старшему такое не понравится. — поддержал его первый, и я прям чуял, что он сокрушенно качает головой.              — Старший тоже подчиняется правилам. — продолжал сопротивляться наш старший над мастерской. — Я не собираюсь оправдываться перед Винтер ради вас.              Ради селян ты сделал это. С другой стороны, кому захочется иметь дело с бандитами? Их не выгоняют, так как это банальный человеческий ресурс, который имеет хоть какой-то опыт в самых разных сферах. Чаще всего в ограблении себе подобных, но почему бы не отправить их на какие-то работы, или сражаться с теми самыми гримм и Белым клыком?              Правда, чтобы бандиты вступили в сопротивление, они должны быть либо совсем отморозками, которые совершали нечто подобное, что возвращаться на большую дорогу им нельзя ни в каком случае, либо в них осталось ещё что-то человеческое.              Я устал верить в человечность.              Глянув в маленькое окошко, я встал из-за стола, и пошел на выход, лишь скользнув взглядом по этим двум.              Я сам являлся разбойником. И долгое время выживал. Но так и не понял, почему каждый бандит, пытается сделать себя как можно более тупо выглядящим? Серьезно, зачем им нашивать маленькие шипы на одежду? Если это не проявление, или оружие, то это идиотизм. Насчет причесок промолч… Нет, тоже выскажусь. Я понимаю, что в лагере сопротивления найти возможность постричься и побриться, это уже подвиг, но… Они сделали это. Один сделал гребанный ирокез. Второй остался с челкой, закрывающей глаз.              После таких представителей, нас, нормальный разбойников, воспринимают наравне с ними. Они позорят профессию!              Хмыкнув себе под нос, я устроился у стенки мастерской и достал очередную самокрутку. Да, работал я иногда с перебором. Но табак важнее. Помогает думать, а я к своему сожалению, вынужден думать, чтобы выжить.              Иногда хочется быть таким, тупоголовым подручным. У которого из целей в жизни, найти что-то спиртное, красивую бабу и сломать какому-то невинному пареньку пальцы, за невыплаченный долг. Повезет, если он один в этом мире, иначе, обратятся к родственникам.              Я затянулся табаком, и продолжил смотреть на то, как солнце постепенно идет к земле. Уже скоро ужин, закат, тренировки с лисой и отбой. Размеренная жизнь, которая не может дать мне ответы на мои вопросы. Грустно. С другой стороны, я более-менее устаканился в обычной, повседневной жизни, и на меня стали обращать поменьше внимания, чем в самом начале, как на типичного новенького, тем более с такой историей.              Дверь мастерской открылась и оттуда вывались те двое, раздраженно смотря по сторонам. Я мазнул взглядом, замечая оружие на поясе. Два дрянных, коротких меча. Хотели починить? Или договориться о чем-то другом?              Один из них обратил на меня внимание, и показал второму пальцем на меня. Они обменялись парой реплик и отправились ко мне. Только проговорил про отсутствие внимания, как обо мне тут же вспомнили. Ирония.              — Хэй! — подошел ко мне первый, дружелюбно протягивая руку. Я не обратил внимания и даже не обернулся, продолжая смотреть в сторону. Им это не понравилось. — Пацан!              — Мы с тобой поговорить хотели. — вмешался второй, пока первый не начал уже наезжать.              — Если хотите. — пожал я плечами. Разговора все равно не избежать. Но не буду показывать какую-то заинтересованность.              — Ты не знаешь, чего старшой такой невосприимчивый? — спросил первый. — Он нас даже не выслушал!              Потому что вы отребье.              — Не мое дело.              — Может стать твоим. — снова вмешался второй. Ведет себя иначе, чем в мастерской. Более аккуратно, не заигрывает, только голос остался такой же скрипучий. — Мы в долгу не останемся.              — Неинтересно. — бросил я.              — И что же тебе интересно? — начал проявлять любопытство первый. Я продолжал смотреть на лагерь и заприметил рыжую, которая шла с каким-то мешком со стороны складов к кухне. Используют как примитивную рабочую силу того, кто может сражаться. Прокаженная? Совершала зверские преступления? Просто гордая, отказывающаяся от помощи?              Последнее вряд ли. Если со мной согласилась заниматься, да и осталась база от остальных. Тогда что?              — Пацан. — уже с неприятным скрипом, обратился ко мне второй. — Не игнорируй нас. Опасно.              — Возможно. — равнодушно пожал я плечами, разворачиваясь в сторону мастерской. Нельзя смотреть на лису слишком долго, иначе могут заприметить, и тогда из-за меня пострадает она. Нет желания втягивать её в свои проблемы. — Но вы не смогли меня заинтересовать. Подумайте насчет своих способов вербовки.              — Дерзишь? — прорычал первый кладя руку на оружие. В центре лагеря? Рискнет ли? Нет. Бандиты выживают не потому что сильные, а потому что их много, и они появляются в тех местах, где нет другой силы. Как только приходит кто-то сильный, они чаще всего проигрывают.              — Замечаю.              — А мы замечали, что кто-то ходит на окраины лагеря под самый вечер. После отбоя. — уже надавил знаниями второй.              — Мало ли кто ходит. — ответил я, сделав вид, что не понимаю намеков. Иногда лучше всего притворяться дураком.              — Ты поду… — попытался снова начать мне угрожать первый, когда я просто обошел его и зашел в мастерскую. Мне кажется, он даже не ожидал от меня такого маневра.              — Эти ещё там? — приподнял на меня взгляд старший. Я молча кивнул. Он тяжело вздохнул, и отправился в другой угол, начиная снова перебирать оружие. Уже более тщательно, и судя по всему, начиная искать то, что принадлежит бандитам. Знает, что так просто от них не отвязаться и лучше подчиниться в малом, чем пойти против и проиграть.              Я вернулся за свой стол, поправил очки и снова стал поправлять меч, думая над всей ситуацией. Деревенские, бывшие охотники, бандиты… Наверняка есть кто-то ещё. Но сейчас — это самые главные игроки. Фракции. И мне придется как-то тут крутиться, чтобы на меня не напали толпой, не выгнали из лагеря, и не подмешали отравы в еду.              В следующий раз, когда подумаю бежать за сумасшедшим ученым по шахтам, подумаю три раза.              Да, как там зовут лису? Оретти? Надо попытаться все-таки запомнить.              …              Сегодня рыжая пришла в ещё большем раздражении чем обычно. Я не спрашивал. Мы не настолько близки, чтобы лезть друг к другу в душу. Просто кивнул, и стал следить за тем, как она тренируется.              — Не надо отыгрываться на манекене. — сказал я ровным тоном, потому что то, как она его дубасила… Но этого хватило, чтобы поджечь огонь.              — Ты сам-то, хоть что-то умеешь? — спросила она с насмешкой, под которой пряталось раздражение и ярость. Сильные. — Только сидишь и командуешь.              — Потому что ты не хочешь встретиться со мной в бою. — продолжил я спокойно отвечать.              — Признайся, ты просто ничего не умеешь. Только давать свои тупые советы. — продолжала она надо мной насмехаться, и одновременно провоцируя. — У тебя даже ауры нет.              — У тебя её со мной тоже не будет. — заметил я.              — Это только слухи. — быстро развернулась она ко мне. — А так, я ни разу тебя не видела в бою. Откуда я знаю, что ты вообще что-то умеешь?              — Тебе что, аура в мозг ударила? — спросил я, чувствуя, как во мне поднимается раздражение к одной конкретной лиси… Оретти. Вроде, да. Никогда не мог сразу запоминать чужие имена. Слишком много людей, с которыми я могу пообщаться один раз, и после, никогда не увидеть.              — А ты что, можешь что-то, кроме как сидеть на дереве, болтать ногами, и делать вид, будто что-то знаешь?              — Не играйся. — ответил я уже с нотками стали — Аура делает вас слишком самоуверенными. Вы привыкли к ней и когда вас бросают в нормальный бой, а не пародию, вы можете только плакать от боли.              Рыжая вспыхнула от эмоций и нанесла такой силы удар, что манекен упал на землю, рассыпая из себя солому. Но её это не удовлетворило, и она снова повернулась ко мне.              — Либо учи нормально, либо вообще не учи. — сказала она с гневом и яростью.              Что же, ты сама напросилась.              Я стараюсь не трогать тех, кто не трогает меня, но раз ты так хочешь…              Я расстегнул свое пальто и вышел на зону для тренировок, не доставая оружия. Мне хватит и таких навыков.              — Ну, покажи на что способна. — спросил уже я с насмешкой. — Попади хотя бы раз.              Она нахмурилась и сразу встав в нормальную стойку, нанесла колющий удар. Я легко отошел в бок, замечая сразу несколько моментов, где могу перейти в атаку, и закончить бой. Нога слишком вышла далеко вперед, оружие остается в одном положении слишком долго, оставляя простор для входа в её зону. Средняя дистанция, когда я привык к ближней. Но ладно, тренировка. Она нанесла широкий удар дугой, и я просто отступил назад, также отмечая ещё несколько возможностей для атаки.              Она хороша. Умеет драться и продолжает учиться. Но сейчас, она слишком далеко от меня. Если бы стояла задача её убить, она была бы уже мертва.              Очередной удар наискось, и я вновь уклонился. Просто. Плохое оружие, незаконченное обучение…              — Да встань ты на месте! — сорвалась она, делая ещё один удар. Такое же легкое уклонение. Эмоции играют с ней плохую шутку. Сейчас, ей было бы выгоднее признать поражение или хотя бы перестать так нестись в бой. Но ярость и гнев в ней слишком сильны. Я хмыкнул на это и после очередного удара, решил показать, что будет в настоящей схватке.              Резко сблизил дистанцию, встав к ней практически вплотную. Смотря сверху вниз прямо в её оранжевые глаза, с серьезным выражением лица. Сначала она даже не сразу поняла, что происходит, но когда увидела то, как я нависаю над ней…              Глаза расширились, руки и подбородок задрожали, дыхание стало сбитым, будто бы она сейчас куда-то провалится. Я мигом понял свою ошибку. Слишком быстро, слишком близко. Отошел назад, сохраняя, между нами, дистанцию, слегка поднимая руки, чтобы показать, что у меня нет никаких злых намерений. Но у неё уже началась паника.              Глаза стали влажными, она начала глотать рот воздухом, а меч в руках стал ещё больше трястись. Она проваливается куда-то далеко в прошлое. Почти как я. Так, если не успокоить, она сама себе навредит…              — Спокойно. — сказал я ровным тоном, без каких-либо эмоций. Сейчас нельзя. — На раз вдох, на четыре выдох. Раз, вдох, два, три, четыре, выдох. Раз, вдох, два, три…              Когда-то мы с Нео помогали деревням найти пропавших в лесу детей. И когда находили у них могла случиться такая же паника от нашего приближения. Помогает восстановиться и успокоиться. Или просто приземлиться, возвращаясь на землю. Не всегда нам удавалось прийти вовремя, и тогда, мы просто приходили к родителям качая головой. Леса опасны и не зря родители говорят, не заходить слишком далеко.              Такая терапия продолжалась минут пять пока она не смогла восстановить дыхание.              — Теперь, сосредоточься вокруг себя. Три звука.              — Костер… Разговоры… Листва… — периодически снова сбиваясь, но сказала она. Оранжевые глаза, которые раньше горели пламенем, сейчас пытались держаться от того, чтобы сорваться в обычную истерику.              — Четыре ощущения. — продолжил я возвращать её сюда.              — Меч. Одежда. Холод. Земля. — быстро произнесла она. Слишком быстро, но работает.              — Нормально. — кивнул я. Она здесь. Оретти посмотрела на меня со странным взглядом, а после, резко развернулась, и отправилась быстрым шагом, практически бегом в лагерь. Движения дерганые, вцепилась в свой ржавый меч с такой силой, будто бы если его отобрать, она не то, что умрет… А будет что-то, гораздо худшее. Я не шел вслед. Просто уселся обратно на дерево и закурил самокрутку.              Итак… Панические атаки при сближении. Теперь понятно, почему она не учится вместе со всеми, почему не работает с кем-то рядом, и так далее…              Из-за чего? Не мое дело… или мое?              Как решить этот вопрос? Либо ломать, либо менять стиль боя. Кардинально. Чтобы она могла держать дистанцию. Копье? Глефа? Алебарда?              Пока мало информации. И вообще непонятно придет она завтра, или нет… Хм. Очень тяжелая ситуация. И слишком проблемная ученица. Легче было бы бросить, но, когда мы выбирали простые пути?              Мне никто не помог тогда, когда мы с Нео выживали. Но это не значит, что я должен пройти мимо. Я доведу дело до конца.              Вот только какого? Слома или восстановления?              Я недовольно выдохнул, туша окурок, и сразу прикуривая следующую. Завтра мне придется тяжело. Но сейчас мне очень нужна пауза.              …              …              …              Она пришла на следующий день. Позже, чем я, ожидая, что я скажу. В течении дня, она старалась всеми силами не попадаться мне на глаза. Как и всем остальным. Когда рядом с ней оказался случайно оказалась какая-то девушка с кухни, то она дернулась в сторону с такой нервной скоростью, что чуть не упала. Но наши тренировки помогли ей удержать равновесие. Я не стал напоминать о прошедшем эпизоде.              — Стойка. — сказал я спокойным голосом. Сейчас лучшее лекарство. С небольшим замешательством, но она сделала это. — Теперь, ходим.              Она начала перемещаться по полянке, настороженно следя за всем, что происходит. Особенно за мной. Но я не приближался и искренне делал вид, что вчера ничего не произошло. Её лисьи ушки стояли торчком, и ловили малейшие звуки, которые выбивались из общего ритма. Разговоры, треск костра, даже мое дыхание.              — Удар. — сказал я, и она снова, ненадолго зависнув, сделала удар. Слишком аккуратно, слишком осторожно. До сих пор боится. Руки мелко подрагивают. Но я не стал обращать внимание, а взял палочку, и стал что-то выводить на земле, продолжая тренировку. И под конец, она вроде бы успокоилась. По крайней мере внешне.              Но перед уходом, она повернулась ко мне, и посмотрела внимательным взглядом. Никакой агрессии, никакого льда. Просто… Вина? И ощущение беспомощности.              — Я думала ты уйдешь. — сказала она тихим голосом. Резко отличающимся от обычного.              — Слишком плохое обо мне мнение. — хмыкнул я. — С тобой надо работать.              — Другие тоже так говорили. Но потом уходили. — таким же тихим голосом сказала она, пока её руки с силой сжимали меч. Оружие — контроль, и возможность защитить себя. Даже такое убогое.              — Значит, не могли довести дело до конца. — с пренебрежением сказал я. Меня тоже бросали. Но это не значит, что я должен поступить также. — У тебя есть проблемы. Это значит, её надо решать, а не закрываться от неё.              — Я… не могу. — практически шепотом призналась она.              — Будем решать постепенно. — кивнул я. — У тебя есть база и некий талант. А это… Найдем способ.              Она посмотрела на меня взглядом, в котором уже практически не осталось надежды, а только сильная усталость. От бесплодных попыток выучиться, от постоянной роли запуганной лисички с кухни, и самое главное, просто от жизни. Но где-то внутри зажегся маленький огонек. Потому что она отказывается сейчас сдаваться. И если я не смогу, то тогда, вполне возможно, доломаю окончательно.              Нервный срыв? Презрение к себе? Суицид? Любой вариант возможен.              Она собралась и тихим ходом, практически неслышно, удалилась из нашего места тренировок, пока я думал над способом исправления проблемы. Нужно другое оружие. Если она сможет держать дистанцию, то сможет начать драться. После, привыкнет к драке и перестанет постоянно срываться.              Я оторвался от своих мыслей, и заметил, что уже успел начертить что-то, напоминающее чертеж. Палка, которая трансформируется в глефу, с двумя лезвиями на концах. Двухсторонняя глефа. Прямо как с Руби.              Хм…              Поводив ногой, я стер его, чтобы не оставлять следов и отправился в лагерь, начиная думать над тем, где достать ресурсы. Это должно быть, что-то нормальное, практичное. Не как у Руби, с её требованиями по размещению огнемета и гранатомета на обоих концах оружия, а надежное. С нашим же дефицитом…              Придется постараться. Я не заметил, как сжал зубы, продолжая думать на этой задачей.              Но черта с два, я так легко сдамся.