Бродяга. Изломанный мир.

                   Я стоял напротив Янг, готовясь к драке. В бою без оружия она сильнее меня. Но с ним… Не знаю. И мне придется узнать это. Она улыбнулась ещё шире и рванула ко мне. Не играясь, не поддаваясь, а просто затем, чтобы узнать обо мне всю правду. Если не при помощи секса, так при помощи драки. Я скользнул в сторону готовясь активировать защитный прах.              Это будет трудно.              — Почему ты такой грустный, а, Грустяш? — обиженно спросила Янг, делая удивленное лицо. Играет, продолжает играть, хотя мы уже готовы драться. Маска треснула пополам, но ведет себя так, будто бы она до сих пор целая. Блондинка подняла свой протез и издала металлический щелчок пальцами. Отвратительный звук. Специально. — Это же наша сцена! Танцпол! Так что…              Лицо Янг превратилось в настоящий оскал.              — ЗАЖИГАЙ!              И выстрелила в меня из своих дробовиков. Прах был активирован и защитил меня от россыпи пуль. Получить дробью в тело даже с учетом какого-то расстояния это прямой путь к проигрышу. Но просто бегать от неё это не выход. В итоге она пробьет мою оборону. Значит, придется дать бой, контролируя себя. Практически на грани срыва. Ничего, никогда, не бывает просто.              Чека отлетела в сторону, и я бросил гранату. Она видела у меня только дымовые. Но это была световая. Янг дернулась вперед, собираясь пролететь до взрыва. И не успела. Её глаза начали часто моргать, пытаясь восстановиться, когда я сам пошел в атаку. Не кинжалами. Хоть и хочется. Удар в лицо и пока не успела опомниться, провести подсечку.              От которой она успела отойти на рефлексах и снова броситься ко мне. Я до сих пор сдерживаюсь, а она уже потеряла все рамки. Удар в бок, но пальто помогает в таких случаях. Плохая, очень, но какая-то защита. Защитный прах я не успел активировать. И сразу после удара ушел ещё в сторону. Но Янг не собиралась давать мне времени.              Она снова полетела вперед, и я шагнул специально навстречу, наклоняясь ниже. Чтобы пропустить кулак над собой и ударить её в живот. Без кинжалов. Нельзя. Янг остановилась на месте, но вместо того, чтобы отойти схватила меня за руку. Удерживая на месте. В моей голове сразу поднялась ассоциативная цепочка.              Порезы. Швы. Следы попыток уйти… В следующую секунду в моей руке оказался пистолет из внутреннего кармана пальто и прозвучал выстрел. Прямо перед лицом Янг. Она дернулась назад, рефлекторно отпуская меня. Но теперь…              — Грустяш, ты действительно готов пойти на все, чтобы скрыть свои секреты? — спросила меня Янг, поправляя кастеты. Просто секунда отдыха перед новой атакой. — Даже страшно представить… убить меня?              Я не отвечал. Иначе могу рассказать что-то ещё. Или сорваться. Она тоже провоцирует меня. Это обоюдоострая игра и в ней каждый может проиграть.              — Какой ты скучный… — пожала плечами Янг и снова бросилась ко мне. Я активировал защитный прах, не позволяя ей пройти защиту, и сам, попытался перейти в атаку. Но это уже не та Янг, которая была в Биконе. Она пережила все это. И поэтому легко защитилась от моих атак, сама проводя подсечку.              Я отскочил назад, но она смогла на миг сбить мою стойку. И не собиралась отпускать успех. Если бы я своровал её проявление, то опять же, все было бы гораздо проще. Но нет. Раскрытия ещё и этой тайны мне точно не хватает. Поэтому, очередная граната полетела вниз. Дым.              Янг увидела, что я потянулся за защитным прахом и решив, что это тоже, что-то новое, не рискнула и дернулась назад. А когда начал выделяться дым, я мог лишь усмехнуться от такой игры. И сразу же передернуться. Слишком много эмоций для меня. Особенно в бою. Критическая ошибка.              Янг поняла мой замысел и бросилась в дым, пытаясь найти меня до того момента, пока я не уйду. Тоже вариант. Но сомнительный.              Не сейчас.              Я просто отошел в сторону и достал Приговор заряжая новый барабан. Дым, взрыв и лед с огнем. Четыре патрона. Остальные три, обычные пули с порохом. Экзотика для Ремнанта.              Янг выскочила обратно и сразу бросилась на меня в атаку, когда я выстрелил ей под ноги. Льдом, чтобы она заскользила. И действительно на секунду или даже меньше, мне это удалось. Но она выстрелила себе под ноги дробью, разбивая корку льда на земле и продолжила нестись ко мне. Я не успевал выстрелить куда-то под. И поэтому сделал по-другому.              Выхватил кинжал и ударил в протез, уводя удар и сразу уходя за неё в сторону. Это ей все равно, уже не важно. Даже царапины не оставил. Хороший металл.              Янг повернулась ко мне и наконец отвела руки назад, ускоряя себя выстрелами из дробовиков. Как и на спарринге с Нео. Я переключился на новый патрон и выстрелил уже огнем. Перед ней, но заставляя её споткнуться и остановиться.              Если Янг сможет нанести сильный удар, да ещё и на скорости, мне конец. Но в итоге, она лишь улыбнулась и ускорив себя ещё раз, бросилась через огонь. Аура делает их самонадеянными. Даже если они знают про то, что я её игнорирую, поверить до конца им очень трудно. И лишь только когда они узнают, что такое настоящая боль, то становятся осторожнее.              Я опять сжал флакон с, уже, концентрированным защитным прахом, начиная подумывать над тем, чтобы раскрыть свой арсенал полностью. У меня оставались гранаты с прахом. И если заморозить её или отрезать огнем…              Янг влетела на меня в полной скорости и ударилась о стену из этого праха. Он не рассеивается так быстро. Осталось четыре. Я выстрелил нам обоим под ноги. Дымом. Скрыть себя, пока она не может пробиться. Время… Осталось ещё минуты четыре. Примерно.              Оретти, мать твою, быстрее.              …              Оретти бежала по лагерю, не останавливаясь ни перед чем, понимая, что сейчас промедление, может сыграть очень плохую шутку. Остальные в лагере смотрели на неё с удивлением, но Оретти не обращала на это внимания и подлетела к палатке Винтер. Даже не спрашивая разрешения, та залетела туда, когда там была какая-то очередная делегация от складских.              — Оретти? — удивилась Винтер. — Ты не вов…              — Генрих и Янг прямо сейчас сражаются! — крикнула она. — Она пытается убить его!              Винтер резко нахмурилась и в одно движении встала из-за стола. Схватив свои сабли, она сразу же отправилась за Оретти. Бегом. Когда они вылетели из палатки, то уже заметили, что некоторые зеваки начали подходить к окраине лагеря. По всему лагерю раздавались выстрелы из пистолета Генриха и кастетов Янг, её волосы горели в той темной части от проявления, привлекая рекрутов как мотыльков на огонь. Для лагерных, это практически бесплатное развлечение. Для них же…              — За мной. — мрачным тоном произнесла Винтер и сразу побежала к ним, пока все не закончилось убийством.              …              Янг нанесла мне удар по руке, пытаясь выбить хотя бы пистолет. Приговор спрятан, чтобы случайно его не потерять. И ей это удалось. Пистолет отлетел в сторону. Как и мне нанести в ответ удар коленом по бедру. Но она слишком сильная. Такие удары для неё практически ничего не значат. Мы снова разошлись, тяжело дыша и смотря друг на друга, уже с чистой ненавистью. Красные глаза Янг горели огнем и встречались с моей сталью. И либо огонь погаснет, либо сталь расплавится.              Две минуты.              Мы не разговаривали. Не общались. Сейчас это была жесточайшая схватка не на жизнь, а насмерть. Понятное дело, после, все будут отрицать, что хотели кого-то убить. Но конкретно сейчас…              Я снова достал световую гранату и Янг бросилась ко мне, пытаясь опередить её. Поняла, что я не угрожаю, а меняю поле боя. Что играет против меня. Я до сих пор пытаюсь сдерживаться.              Янг рывком бросилась ко мне. Я почти успел отойти в сторону, когда она сделала то, чего я не ожидал. Не ударила, а схватила меня за край рукава одежды. И резко дернула его на себя, разрывая её. Все. И пальто, и свитер, и футболку с длинным рукавом. Обнажая мои порезы на запястьях.              Я ещё шел вперед, когда мне ещё прилетело и протезом в грудь. Специально. Я отлетел назад, пытаясь встать в стойку пока Янг мило улыбалась, смотря мне прямо в лицо. Потом она посмотрела на мои руки. Запястья. В несколько мгновений на её лице проявилась радость, замешательство, непонимание, отвращение, но все остановилось на страхе.              — Это… что? — спросила она в шоке. Я попытался что-то сделать, как-то прикрыть, но сейчас, это бесполезно. А после бросил взгляд вокруг. Уже почти толпа. Передние ряды заметили порезы из отблесков костра и уже начали передавать задним, раскрывая информацию обо мне. — Ты, мать твою, серьезно?!              — Такие как ты… — начал я говорить, прежде чем остановиться. Не она одна. Все. — Такие как вы, все равно, никогда не поймете. — мрачно произнес я, распрямляя спину, и смотря на неё уже не как цель для сдерживания. Это не человек. Это цель. Преграда. Она узнала мою тайну. И если я сейчас просто так спущу это, то после каждый будет думать, что можно лезть ко мне. Она должна понять. Страдать. Умереть… Я пытался держаться. Но с трудом. — Вы такие ничтожные… мерзкие… Можете вопить о своей, жалкой судьбе… пытаться найти оправдания… что-то ещё… но ни один из вас никогда не видел настоящего ужаса.              — Какого хера? — спросила Янг взмахивая руками, будто пыталась понять, как это возможно. Её аура не позволила бы это сделать. Поменяла мысли в другую сторону, все что угодно, лишь бы носительница жила. Как и у всех остальных. Это аксиома для всех. Но не для меня. Я попытался. Но не получилось. — Что должно было произойти, чтобы ты попытался убить себя?              — То, до чего твоя жалкая жизнь никогда не дойдет. — ответил я, меняя барабан в Приговоре. Два огня, два льда, два электричества, и один обычный патрон. Янг не идет в атаку. Она узнала правду. И пытается её обработать. — Ты хотела узнать мои тайны, блондиночка? Тогда, готовься увидеть всё.              Осталась минута.              Длинные бои, это никогда не было про меня. Я привык сражаться быстро. И значит…              Пора перестать играться.              Барабан встал в револьвер с характерным щелчком. Янг напрягла ноги, готовая дернуться в бой.              Выстрел ей прямо под ноги.              Близко. Патрон.              Она рефлекторно сделала шаг назад, чуть поворачиваясь вбок и открывая мне следующую цель. Протез. Металл с электроникой. И именно туда я выпустил электрический патрон, сразу же бросаясь за ним и доставая на ходу кинжал. Янг скрутило от разряда на месте, буквально на секунду. Для нашей схватки — критическое время.              — Ты глупая…              Шаг и выстрел рядом с её головой. Лед. Который может заморозить ей голову или просто пролететь насквозь. Чтобы она дернулась, и я мог подойти ещё ближе.              — Самоуверенная…              Удар в живот кулаком и подсечка. Роняю на землю. Мой кинжал уже был выхвачен лезвием вниз и начал лететь за ней.              — Агрессивная…              Янг успела увидеть летящее лезвие. Её глаза снова стали фиолетовыми и начали расширяться в ужасе. Руки попытались ударить меня, но времени уже не было. Проявление и аура не могли ни на что повлиять.              — Дура.              …              Я сделал это.              …              Янг смотрела с ужасом на лезвие кинжала, воткнутое в землю. Сантиметр, или чуть меньше от неё. И она не пережила бы это.              Я сдержался. Я смог. Я справился с собой.              Я тяжело дышал, смотря ей прямо в глаза. Чтобы она поняла мою мысль.              — Шмидт. — послышался голос Винтер за моей спиной. — Отошел.              Остальные. Не успели. Пришли быстрее на десять секунд, но не успели. И если бы я не сдержался, то… Сука, блядь, пиздец. И прочие вещи.              Я сжал кинжал с силой и наклонился ближе к Янг. Никакой похоти от неё. Один страх перед близкой смертью. И ненависть, что готовилась поглотить меня. Контроль не означает прощение.              — В следующий раз, это будет твое горло. — прошептал я так, чтобы слышала только она и с ещё большей силой сжав рукоятку кинжала вытащил его из земли. И сделал шаг назад. Через прорывающуюся наружу ненависть. Потому что она не может мне противостоять.              — В палатку. Оба. — безапелляционно заявила Винтер, подходя ближе держа руки на саблях. За её спиной стояла Оретти. И она смотрела на мою руку. Как и все остальные. Я сжал зубы и тут же спрятал её под пальто. Хоть какая-то защита.              Янг смогла подняться сама с земли, и мы оба, отправились за Винтер. Она бросила ледяной взгляд на всю толпу, но та не могла уйти после такого зрелища. И Оретти… осталась с ними. Не пошла за мной. Боится.              Хех. Иронично. Как только они узнают правду, то сразу бросают меня. Всегда так было. И так будет. А я, на что-то надеялся…              Раз — вдох, два, три, четыре — выдох. Раз — вдох, два, три, четыре — выдох…              Винтер довела нас до палатки, не переговариваясь по пути, идя очень быстрым шагом. Протез Янг уже начал работать, но сама она даже не поднимала на меня взгляд. Сейчас не способна. Страх работает на всех. Вопрос только в том, какой именно. Боль, потеря дорогого человека, насильственные действия, что-то ещё…              Страх — это такое же оружие в моем арсенале. Самое эффективное.              Мы зашли в палатку. Винтер прошла к своему столу и оперлась на него дрожа всем телом от ярости. Сейчас будет разнос.              — Вы. — произнесла она, даже не поворачиваясь. — Оба. Устроили драку. На смерть. В лагере.              — Да. — призналась Янг.              — За это — казнь. Инициатора. — прошипела Винтер, оборачиваясь к нам обоим. — Кто?              Я посмотрел на Янг, и та нашла в себе силы посмотреть также на меня. Без агрессии или похоти. Как на соучастника. Если мы оба начнем вспоминать грехи каждого, то останемся тут до утра. Это не школа. Это лагерь сопротивления.              — Оба. — повернул я голову к Винтер. Она сильнее сжала хватку на своих саблях и сцепила зубы пытаясь убить меня взглядом. Не получалось. Её ледяные глаза перенеслись на Янг, и та лишь кивнула.              Отлично. Мы помирились! Какое счастье!              Нихера подобного.              — Вы оба, нарушили дисциплину. И оба, понесете наказание. — произнесла Винтер. — Шмидт. На неделю на кухню. Чистить картошку и прочее. Раз ты говорил, что умеешь готовить, то отдохнешь от стресса.              Я не стал ничего отвечать. Просто принял как факт.              — Сяо Лонг. Переходишь на неделю в подчинение к инструкторам. Будешь помогать им обучать рекрутов.              — Эй, я же… — попыталась возразить Янг, но была приклеена к месту взором голубых глаз Винтер.              — Или. Выгребные ямы. Чистить. Неделю. — раздельно произнесла она, говоря с ледяной ненавистью. Сейчас она ничего не будет слушать. И по-хорошему, не должна. Это так работает. И меня бесит, что у всего этого есть оправдание. Нам вообще повезло, что так легко с нами разобрались. К сожалению для Винтер, мы нужны лагерю.              — Поняла. — тихим голосом произнесла Янг. Понижение из элиты до чистильщика выгребных ям… Неплохо. Знает, на что давить.              — Шмидт. Свободен. — бросила Винтер, собираясь остаться с блондинкой наедине. И только напоследок глянула на прячущуюся руку. — И приготовь убедительное вранье про то, почему ты это скрывал.              — Не. Твое. Дело. — произнес я сквозь зубы.              — Мое. — оспорила Винтер, также не собираясь отказываться от агрессии. — Почему у меня в подчинении находится человек, который пытался совершить подобное? Что ещё ты прячешь? И что с тобой произойдет, если кто-то ещё, попытается раскрыть твои тайны?              — У тебя в подчинении… — проговорил я с иронией. — Не завышай свою планку, Шни.              Она дернулась, а после, начала краснеть огнем от ненависти. Я знал, что нельзя их называть по фамилии. Оретти рассказала. Но сделал. Осознанно. Бить в слабые места.              Просто на рефлексах и прочем. Если вижу слабое место, давлю именно в него, пока кто-то не сломается.              — Вы — никто. Только называетесь сопротивлением, а сами деретесь за травки в лесу и пытаетесь не перерезать друг друга. У вас тут каждый ведет свою игру. А ты, нихера не можешь сделать, без чужой помощи.              — Не нарывайся… — зашипела Винтер. Руки уже готовы выхватить оружие. Вторая схватка за день. Без раскрытия проявления не получится. Но, если так хотят…              — Не сейчас. Не надо. — вмешалась Янг, вставая, между нами, снова возвращая себе маску. Поцарапанную, пробитую, и ничего не держащую, но соблюдающая правила игры. Я посмотрел на неё, как на раздражающий фактор. Снова мешает. Но сейчас, полезно. Хмыкнул и тяжелым шагом, пошел на выход из палатки.              Я вышел на улицу смотря по сторонам. Никого. Толпа разошлась и сейчас прячется по палаткам не рискуя выходить наружу, чтобы не попасть под горячую руку. Слухи прямо этой ночью, начнут расползаться вокруг делая из меня монстра. И Оретти…              Я знал это. Знал, чем все закончится. Но больно. Плевать. Меня предавало много людей.              Я сплюнул на землю и достав одной, целой рукой сигарету, сразу же её прикурил и направился к себе в палатку. У меня болит ребро, разбита губа и куча синяков по телу. Но сейчас мне на это плевать. Я переживал вещи и похуже. Аура — самая бесполезная вещь в мире, но о моем восстановлении она может позаботиться.              Но когда я подошел к палатке, то заметил что-то ещё в траве. Подойдя ближе, мне оставалось только покачать головой. Нитки. Иголки. Практически швейный набор. Оретти не бросила. Или это такой тонкий намек?              Хмыкнув на все это, я отошел в сторону и поправив очки, недовольно поморщился. Оправа расшатана. Починить? Уверен, тут нет нужного инструмента. Это очень жалкая слабость. Но линзы у меня не приживаются. И я вынужден использовать их. И теперь мне снова придется издеваться над своим зрением… и рассудком.              Шить. Так же, как зашивали меня там. При свете луны.              Какой пиздец, а не жизнь.              …              — Сяо Лонг. — начала диалог Винтер, спустя несколько минут, как Шмидт вышел. — Я понимала, почему ты это делаешь. Я понимала, что таким образом, ты хотела узнать его тайны. Но. Не доводить до такого.              — Я поняла, что перегнула. — виновато произнесла Янг. — Но ты меня тоже пойми. Мы про него ничего не знаем. Кто знает, кем он может оказаться?              — И что ты хотела найти у него под одеждой? Шрамы? Ожоги? Или татуировку «Я работаю на Синдер.»? — иронично спросила Винтер, возвращаясь за стол.              — Почему он это скрывает. — ответила Янг. — Обычный человек снимает свою одежду. Он хоть иногда, показывает оголенные участки. А Генрих…              — И вот, ты выяснила. — произнесла Винтер. — Что будешь делать с этой информацией?              — Не знаю. — выдохнула Янг. — Это… слишком. Я не могу представить ситуацию, в которой можно пойти на такое.              — Я тоже. — признала Винтер. — Но это факт. И теперь нам придется иметь с этим дело. Лагерь прямо сейчас вечером начнет бурлить и обрастать слухами. К утру уже будут десятки теорий, одна другой страшнее.              — Его начнут откровенно избегать. Некоторые — провоцировать. — поняла развитие Янг.              — И все это из-за тебя. — обозначила виноватого Винтер. Янг с недовольством опустила голову, пряча взгляд в землю. — Он никогда не ходил к медикам. Обрабатывал раны сам. И сейчас, наверняка поступит также.              — Я… могу пойти к нему. — попыталась найти решение Янг. Винтер посмотрела на неё слегка расширенными глазами.              — Ты хочешь умереть? — спросила она. Янг стиснула зубы, а её человеческая рука сжалась в кулак. — Он сейчас на взводе. И если ты пойдешь к нему, то…              — Я начала все это. — остановила её Янг. — Я ответственна за это. И значит, именно мне придется все исправлять.              Винтер посмотрела на Янг пристальным взглядом, достала бумажку и начала на ней что-то быстро писать. Закончив, она протянула её Янг.              — Возьмешь лекарства со склада. И оставишь ему. Даже не вздумай лезть сама.              — Я уже поняла. — огрызнулась Янг.              — Ты получила какую-то информацию кроме того, что у него есть швы? — спросила Винтер с интересом. Янг ненадолго задумалась.              — Он… знал меня. В Биконе. — сказала она.              — Как? Он был там? — вцепилась в новую информацию Винтер.              — Я не знаю. — недовольно призналась Янг. — Уже столько времени прошло с того момента, когда мы там учились. Он легко мог быть каким-то неприметным первокурсником или вообще на старших курсах, с которыми мы не пересекались. А узнать обо мне из слухов, гуляющих по Бикону.              — То есть, предположительно, бывший студент Бикона? — спросила Винтер и наткнулась на кивок. Но неуверенный.              — И ещё… — задумалась Янг. — Когда я сказала про смерть Блейк. Мне показалось, что он будто бы узнал это имя.              — Знал её?              — Без понятия. — пожала плечами Янг продолжая думать, но спустя минуту начала идти на выход.              — Янг. — остановила её Винтер. — Ты становишься слишком импульсивной. Если в бою, ты научилась себя контролировать, то в обычной жизни…              — Даже не вздумай читать мне мораль. — резко повернулась к ней Янг, блеща гневом из глаз.              — И не подумаю. — мотнула головой Винтер. — Но ты должна понимать. В следующий раз кто-то другой, не будет сдерживаться.              — А какая мне разница? — обреченно усмехнулась Янг. — Я продолжаю жить на том, что хочу отомстить тому, кто ответственен за это!              — Янг. — попыталась достучаться до неё Винтер.              — Генрих поступил так. Почему другие не могут? — спросила Янг, изгибая бровь. — Особенно…              — Я понимаю. — опередила её Винтер. И не угадала.              — Понимаешь. Ага. Верю. — радостно начала кивать Янг, вот только её руки, ещё сильнее сжали тот листок на разрешение к лекарствам. — Пиздец, как, верю!              — Янг. Мы все пережили это. — попыталась успокоить её Винтер.              — Ты ушла в свой Атлас, и пыталась вместе с Айронвудом, сбежать от опасности. И то, что у вас не получилось, ничего не меняет. Вы хотели трусливо уйти, спасаясь от опасности.              — Генерал Айронвуд сделал то, что требовалось. И к сожалению, потерпел неудачу. — вскинулась Винтер, готовая защищать его до конца.              — Ага. Именно поэтому мы сейчас прячемся по лесам. Кстати, что с трупом Айронвуда? Которым мы прикрываемся? Уже разложился? — с сарказмом произнесла Янг. — Генрих был прав в этом. И может быть, прав и в другом.              — Ты злишься не из-за этого. — тихо произнесла Винтер. Частично случайно, частично намеренно. Чтобы Янг не скатилась в агрессию ко всему и сразу. Она поняла это и её человеческая рука, начала дрожать от разрывающих изнутри чувств. Не гнев.              Обида.              Самый медленный и смертельный из всех видов яда.              — Да. — также тихо произнесла Янг. — Когда ты лежишь дома, после падения Бикона, без своей руки, осознавая, что твоя напарница мертва, а твоя сестра в это время…              На этих словах, Янг начала трястись от рвущей её изнутри ярости.              — Твоя сестра, спит с твоим парнем! А ты, даже не можешь им ничего сделать! Любишь, блять! И его, и её! И когда ты их догоняешь, то просто натыкаешься на пожимание плечами! Чего такого?! Тебя же нет рядом! Да и потом, мы же уже прошли этап! Ты признала, что у меня может быть несколько девушек! И ещё не забыть улыбнуться, а также попросить вернуться! Будто бы я действительно, его шлюха, готовая подчиниться по первому приказу! — резко начала она отповедь, пока все в ней горело. Не сдержавшись, она сделала несколько шагов к Винтер и наклонилась над её столом. Голос упал до шепота, от которого становилось ещё страшнее. Ведь это говорила Сяо Лонг. — И знаешь, что самое отвратительное? Понимать, что ты хочешь этого. Хочешь вернуться к нему. И тебе плевать на всех остальных, и на то, что твоя сестра, уже по факту, заняла твое место. На то, что он бросил тебя в одиночку, сам убегая куда-то вперед. Я до сих пор в шоке, как у меня получилось сдержаться. Не согласиться и не убить там обоих.              Сжав ещё раз листок в своих руках, она резко развернулась и пошла на выход.              Она — огненная девушка. И каждая эмоция в ней, горит, требуя выхода. Но выхода нет. И вместо того, чтобы сжигать все вокруг, она стала выжигать все изнутри себя.              Винтер положила пальцы себе на переносицу и немного потерла. Осмотрела свою палатку. Карта лагеря всегда была при ней, лежала на одном из участков стола. Всегда видимая, всегда под контролем. И Винтер помнила другую карту. Карту Атласа. Когда она жила там и пыталась предотвратить падение мира. Но не смогла. И теперь пряталась в лесах Вейла, разбираясь в психологических проблемах своих лучших оперативников, которые являются недоучившимися первокурсниками Бикона, считая флаконы с прахом по одной штуке, ища старые детали для оружия в руинах старого мира и исписывая одну и ту же бумагу несколько раз.              Руки дрожали от гнева. И обиды. На правду, которую сказал Генрих. Но она заставила успокоить свои руки. Потянулась к карандашам, которых на столе было ровно два. Точнее, полтора. От одного осталась чуть меньше половины. Но она не смела его выбрасывать, используя до конца. Дефицит даже карандашей.              Рука не дрожала. Винтер не имела право записывать информацию дрожащей рукой. Отдельная папка на Генриха Шмидта лежала раскрытой перед ней. Винтер Шни отточенными, отстранёнными движениями записывала последнюю, раскрытую про него информацию. И ненадолго остановившись, дописала снизу крупным шрифтом:              «ОПАСЕН».              «Как и все мы» — подумала Винтер. Но не записала.              …              Янг аккуратно подошла к Генриху. Специально шаркая сапогами, чтобы он её услышал. И остановилась на расстоянии.              Полчаса назад он прислонял лезвие кинжала к её горлу. Она же сама пришла к нему. Человеческая рука мелко подрагивала, но протез оставался механически спокойным. Янг это нервировало больше, чем если бы дрожали обе руки. Она выдохнула и продолжила путь.              Она знала, что облажалась. Но не имела права теперь просто уйти и забыть о том, что натворила.              Вряд ли он простит её прямо сейчас. Но Янг обязана была попытаться. Преодолевая свой страх и постоянное желание спрятаться за желанием пошутить или… потрахаться.              Он сидел в темноте, ловя свет от луны и пытаясь зашить свою одежду. Которую она порвала. Янг недовольно выдохнула и прокашлялась. Генрих не ответил, а продолжал шить. Слишком бережно и тщательно. Будто сдерживается.              — Я… принесла лекарства. Обезболивающе, спирт, бинты… — сказала Янг тихим тоном. Когда она шла сюда, то проходила мимо нескольких палаток. Факт его порезов, уже обсуждался всеми, кем только можно, обрастая самыми немыслимыми подробностями. Правда уже переврана несколько раз. — Если ты хочешь…              — Тебе мало одного раза? — тихо спросил Генрих, даже не поворачиваясь к ней. Янг сжалась от такого тона. Такой же, когда он прислонял лезвие к её горлу.              — Слушай. — попыталась начать разговор Янг. — Я перегнула палку. Я понимаю. Но и ты тоже пойми. Мы в лагере пытаемся выжить, как можем. Ты сам видел, сколько здесь предателей и пытающихся сыграть в свою игру. Без паранойи мы не выживем.              Генрих продел иголку через ткань, доставая её. Она на мгновение, блеснула при лунном свете, и он продолжил свое дело. С опытом. И вместе с тем, с какой-то холодной отрешенностью. Будто бы не может помешать этому. Швы продолжали появляться на его одежде. Также, как и на его запястьях.              — Меня это бесит. — выдохнул Генрих. — Что я понимаю это. Но это не объясняет другого. Какого черта, ты приставала ко мне?              — Понимаешь… — произнесла Янг, когда резко оборвала себя. Это явно не та тайна, о которой стоит говорить. — Просто некоторые события из прошлого.              — Прошлое… — понимающе произнес Генрих. — Оно определяет нас. Но не может решать.              Янг нахмурилась, пытаясь понять, что он хочет сказать.              — И потом… Мое, какое дело? — спросил Генрих, продолжая шить. — Я не виноват в твоем прошлом. Почему ты решила отыграться на мне?              — Ты просто… был интересным. — тяжело выдохнула Янг. — Интересные часто представляют опасность. Лучше узнать о ней заранее, чем когда ты решишь что-то сделать.              Генрих хмыкнул, но ничего не сказал, пытаясь зашить свитер. Прямо на себе. Не рискуя снимать одежду. Янг почувствовала в себе желание снова взглянуть на его руки, но оборвала себя.              Сейчас — это взрывоопасно.              — Я сдержался. — вдруг, произнес Генрих. Янг расширила глаза. — Я хотел это сделать. Но…              Он прервался и с недовольством посмотрел на иголку. Застряла в одежде. Он потерял её от эмоций. Несколько раз вдохнув, он попытался успокоиться и полез за ней, пытаясь аккуратно её достать.              — Тогда я превращусь в кого-то, гораздо хуже, чем тот, кто сделал это со мной. — сказал он.              — Это… тебя вынудили? — спросила Янг.              — Тогда для меня, это было спасение. — ответил Генрих, продолжая зашивать и бережно перекусывая нитку. Янг запомнил эти слова. Не для Винтер, а для себя. Понимая, что за этим скрывается какая-то история. И возможно, она действительно гораздо хуже того, что пришлось пережить Янг. Она не видела его тело. И теперь чувствует, что не хочет этого.              — Откуда… ты знаешь про меня? И про Блейк? — вдруг, даже для самой себя, вырвалось у Янг. Она сжала зубы, понимая, что сейчас такие разговоры вообще не нужны. Но Генрих удивил её. Он не стал злиться. Продолжил спокойно и даже немного медитативно зашивать пальто.              — Про тебя догадался. Ты слишком агрессивная. — начал отвечать он. — И скорее всего была такой же. А про Блейк…              На мгновение он остановился и тяжело вздохнул.              — Мы с ней были знакомы, до… всего этого.              — Знакомы? — с удивлением спросила Янг. — Она никогда про тебя не говорила.              — Мы не были близки. Так, иногда встречались на дорогах Мистраля. — пояснил Генрих, а Янг начала вспоминать разговоры со своей напарницей. Да, действительно, до Бикона, она говорила о том, что в составе Белого клыка действовала в Мистрале. — И она показалась мне хорошей девушкой. Я не знал про её судьбу. Мне… грустно. Она пыталась сбежать от прошлого, но похоже, оно все-таки догнало её.              Янг поняла, что он не лжет. Такие подробности про Блейк могли знать только те, кто действительно с ней общался. Да и было что-то в его голосе… Он соболезновал им всем. По-своему.              — Я оставлю все это здесь. — сказала она, не зная, как продолжать диалог. — Если захочешь, то возьмешь.              — Хорошо. — согласился Генрих, прежде чем переключиться на другую тему. — Ты продолжишь на меня давить?              Сердце Янг, на мгновение, пропустило удар. Так… просто?              — Я останусь такой же солнечной. — с небольшой улыбкой сказала она. — И буду тебя доставать. Но в рамках. Я не полезу больше к… твоему телу.              — Принято. — кивнул Генрих и Янг немного повеселела. Он неожиданно продолжил. — Ты действительно такая, какая тебя описывала Блейк.              — Ты же говорил, что не общался с ней? — спросила Янг, уловив недосказанность. Генрих остановился на небольшое мгновение будто бы понял, что сказал что-то не то.              — Когда-то, я тоже бегал от прошлого. Но решил с ним встретиться. И иногда… мы могли общаться с Блейк. По свитку. — сказал он. Янг приняла эти слова. И в ней появилось новое желание.              Она облизнула пересохшие губы. Рисковать? Попробовать?              — Ты можешь… показать мне свои переписки? Я хочу вспомнить, когда… Блейк была жива. — попросила она. Искренне. От души. Но Генрих снова остановился и резко поменялся в своих движениях. Ещё более точнее чем до этого. Его тело превратилось в идеальный механизм.              — Они не сохранились. — ровным тоном произнес Генрих.              — Ладно, тогда… — пожала плечами Янг, и оставив все необходимое на траве отправилась в лагерь. Но перед самым уходом, она снова повернулась к Генриху. Он уже заканчивал зашивать пальто. Такими же нитками, как и его швы. И она полезла во все это. — Прости меня.              — Я подумаю. — хмыкнул Генрих. Янг не уловила в его голосе ничего агрессивного и пошла к своей палатке думая над такой странной личностью. Какое у него было прошлое? Что с ним случилось? Как это отразилось на нем?              И только где-то на подкорке сознания осталась биться тревожная мысль. Если он дружил с Блейк, то почему удалил переписки? А если нет… то откуда узнал, про её жизнь?              Но Янг сейчас было явно не до этого. Она подумает об этом позже. Но когда наступит это позже…