Перфоратор

Собрание Идолов тянулось бесконечно. Бан сидел в углу круглого зала, подперев голову рукой, и его взгляд был устремлён куда-то сквозь стены, сквозь мерцающие голограммы отчётов, сквозь саму реальность. Капитан, как всегда, стоял в центре и вещал. Его голос, ровный, безэмоциональный, лишённый каких-либо интонаций, действовал на Бана как белый шум. Слова "расследование", "протокол", "архивация", "безопасность периметра" проносились мимо его слуховых датчиков, не задерживаясь в процессоре. Иногда Капитан делал паузы и обводил взглядом присутствующих. Бан ловил на себе эти взгляды — острые, цепкие, пронзающие насквозь. В них было что-то странное, какой-то невысказанный намёк, скрытое значение. Но Бану было плевать. Пусть смотрит. Он упрямо отводил глаза, делая вид, что изучает собственные пальцы или разглядывает трещины в полу. До прихода Капитана эти собрания были пустой тратой времени: Лайк ныла о проблемах с трендами, Омгус вставлял свои дурацкие шутки, Вики молчала в углу. Теперь же это была пустая трата времени с дополнительным раздражителем. Когда Капитан наконец произнёс дежурное "совещание окончено", Бан, не дожидаясь остальных, встал и направился к выходу. Лайк что-то говорила ему вслед, но он не обернулся. Ему нужно было на воздух. В патруль. В работу. Подальше от этого зала и от этого взгляда. Работа сегодня была странной. Относительно спокойной. Жалоб поступало меньше обычного, нарушители попадались какие-то вялые, мелкие. Но Бана это не радовало. Что-то не давало ему покоя. Тот мир — "нигде" — не выходил у него из головы. Картинки плавающих обломков, мерцающего зелёного кода, тишины, нарушаемой лишь потрескиванием данных, всплывали перед глазами в самые неожиданные моменты. Что-то там цепляло его, манило обратно. Неужели это место и правда способно влиять на сознание Идола? Эта мысль была тревожной, но он гнал её прочь. Первое происшествие случилось в парке аттракционов. Он заметил двух аватаров, которые, судя по их подозрительному поведению, пытались взломать автомат с призами. Они что-то колдовали над сенсорной панелью, явно используя какой-то баг или запрещённый скрипт. Бан бесшумно приблизился сзади, уже готовясь наложить блокировку. И тут его слуховые датчики уловили обрывок их разговора. — …да я тебе говорю, этот код старый, его давно не патчили! Ещё пять секунд, и он выдаст джекпот! — возбуждённо шептал один. — Тише ты, услышат же! — шикнул на него второй. Бан замер. Его рука, уже потянувшаяся к поясу с крестами, остановилась на полпути. Слова "код", "патчили", "джекпот" странным эхом отозвались где-то в глубине его процессора. На мгновение он словно выпал из реальности, уставившись в спины нарушителей невидящим взглядом. Перед глазами поплыли зелёные строчки кода из "нигде". Он очнулся через несколько секунд от того, что автомат с призами радостно замигал, выдавая выигрыш, а аватары с восторгом начали хватать выпавшие предметы. Он опоздал. Они уже завершили свою операцию и теперь, заметив его, с визгом бросились врассыпную. Бан не стал их преследовать. Он просто стоял и смотрел на опустевшее место, пытаясь понять, что только что произошло. Второй случай был ещё более показательным. В тихом жилом районе, где аватары обустраивали свои виртуальные домики, он наткнулся на аватар, который, судя по карте, систематически нарушал границы чужой собственности. Этот аватар просто заходил в открытые дворы и что-то там переставлял, явно не имея на это прав. Бан двинулся к нему. Нарушитель, заметив приближающуюся угрозу, заметался, но Бан уже был рядом, почти настиг его. И в этот момент он снова завис. Он смотрел на аватара, который что-то кричал, оправдываясь, размахивая руками. Слова долетали до слуховых датчиков, но процессор отказывался их обрабатывать. Они превращались в бессмысленный набор звуков, в шум, в статические помехи, похожие на те, что шипели на дне урны. Вместо лица аватара перед глазами на секунду возникло лицо Анонимуса — его ехидная ухмылка, его странный, пристальный взгляд. Бан мотнул головой, прогоняя видение, и понял, что аватар уже скрылся за углом, воспользовавшись его замешательством. Он даже не запомнил, как тот выглядел. Но самый странный случай произошёл возле достопримечательности — фонтана "Три желания", который был популярным местом для фотосессий. Бан патрулировал газон вокруг фонтана, который, согласно правилам, был зоной, где запрещалось ходить, чтобы не повредить редкие текстуры растений. И он заметил нарушителя — аватар, явно игнорируя запрет, топтался прямо по цветам, пытаясь сделать селфи с необычного ракурса. — А ну стоять! — рявкнул Бан, ускоряя шаг и призывая красный крест. — Нарушение правил посещения достопримечательностей! Штраф и бан на два часа! Аватар вздрогнул, обернулся, и на его лице отразился настоящий ужас. Он замер на месте, не зная, бежать или покориться судьбе. Бан уже подходил к нему, занося руку для броска, как вдруг что-то просвистело в воздухе и с мокрым шлепком прилетело ему прямо в затылок. Холодная жидкость растеклась по спине, по шее, затекла под маску. Бан замер. Он моргнул раз, другой. В его голове была абсолютная, звенящая пустота. Он медленно, очень медленно, повернул голову и увидел, как метрах в десяти от него стоит второй аватар, друг нарушителя, с глупой, испуганно-наглой улыбкой на лице. Стаканчик, судя по всему, только что прилетел в Бана от него. — Бежим! — крикнул второй своему товарищу, и они оба, не дожидаясь развития событий, рванули прочь, быстро скрывшись за поворотом аллеи. Бан не погнался за ними. Он стоял как вкопанный, чувствуя, как по спине стекает липкая жидкость. Он посмотрел на свои руки, поднес их к лицу, повертел перед глазами. Мысли путались. В памяти остался только этот момент — вспышка, удар, холод. А всё, что было до, и то, что должно было быть после, словно стёрлось, выпало из фокуса. Аватары, нарушение, погоня — всё растворилось, утратило приоритет. На несколько долгих секунд он просто выпал из реальности, зависнув в пустоте собственного сознания. Очнулся он от того, что по щеке стекала капля. Он резко мотнул головой, сбрасывая оцепенение, и с силой ударил себя ладонью по щеке. Звук пощёчины был громким и отрезвляющим. — Надо будет на диагностике провериться… — пробормотал он раздражённо, вытирая лицо, — Когда-нибудь. Он отряхнул руки, будто стряхивая с них всю эту странную ситуацию, и зашагал дальше пешком, даже не взглянув в ту сторону, куда убежали нарушители. Он не запомнил их ники, не запомнил их скины. Ну и ладно. Всё равно они поменяют внешность при следующем заходе, и он их не узнает. А даже если и узнает — стоит ли овчинка выделки? Мысли снова вернулись к Капитану. Эти его "просьбы", которые на деле были приказами. Этот его взгляд — острый, пронизывающий, будто он видит тебя насквозь, видит все твои слабости, все твои провалы. Бесило всё. Хотелось просто найти угол, где никого нет, где можно побыть одному. И тут он вспомнил. Анонимус. Он так и не доложил о нём на собрании. Не показал, что поймал того, кто сбежал от самого Капитана. Почему? Он и сам не мог ответить на этот вопрос. То ли не хотелось ничего рассказывать, объяснять, где был, что видел, как опять провалился в баги. То ли это просто казалось неважным на фоне общей усталости и раздражения. А может, в глубине души, он не хотел отдавать эту маленькую победу Капитану. Пусть этот выскочка сам ищет своих нарушителей. Бан справился сам — и сам же решает, что с этим делать. Подсознательное чувство собственности на эту маленькую, странную тайну было сильнее любых протоколов. Размышляя об этом, он не заметил, как ноги принесли его к тому самому месту, откуда он выбрался перед собранием. Тот же безлюдный переулок, та же опрокинутая урна, которую он так и не поправил. Он остановился, уставившись на неё. Сердцебиение, если у Идола может быть сердце, участилось. Он огляделся по сторонам — ни одного аватара поблизости. Только служебные постройки и тишина. Он подошёл к урне, открыл крышку и заглянул внутрь. Там, на дне, всё так же клубились и шипели серые, статические помехи. Баг никуда не делся. Бан помедлил лишь секунду, а затем, не в силах сопротивляться странному притяжению, нырнул внутрь. Проход на этот раз был короче и более хаотичным. Он выпал из урны, но не на твёрдую поверхность, а в пустоту. Мусорка, через которую он нырнул, оказалась здесь перевёрнутой вверх дном и медленно дрейфовала над каким-то огромным, бесформенным параллелепипедом, лишённым текстур. Бан с громким вскриком вывалился из неё и, пролетев пару метров, грохнулся спиной на твёрдую, холодную поверхность этой фигуры. — А-ай, чёрт! — выдохнул он, мгновенно вскакивая и растирая ушибленное место. Он цокнул языком и посмотрел вверх. Урна, перевёрнутая и безразличная, продолжала свой медленный, невесомый полёт, удаляясь в зелёную мглу. Чтоб он ещё раз согласился на такое путешествие… Но тут он огляделся. "Нигде" было вокруг — бескрайнее, тихое, мерцающее зелёным кодом. Ни единой души. Только он и бесконечный дрейфующий хлам. Зачем он пришёл сюда? Он не знал. Не мог сформулировать чёткую причину. Просто ноги сами принесли, и рука сама открыла крышку. Но теперь, стоя в этой пустоте, он понял, что именно этого и хотел. Он мог бы выбрать и другое место для уединения. Свою комнату, например. Но туда в любой момент мог зайти кто-то из Идолов. Особенно Капитан, с его бесцеремонностью и вечными протоколами. А наружная зона кишмя кишела аватарами. Здесь же… здесь не было никого. А если он кого-то встретит — он на законных основаниях отправит его в бан. Пользоваться этим местом аватарам строжайше запрещено. Он будет в плюсе, выполнит свой долг. И плевать, что этот странный Анонимус предупреждал его о том, что программы здесь со временем сходят с ума. Бан — Идол. Не примитивный код, не простой файл, который можно зациклить или сломать. Он справлялся и не с таким. А здесь, в этой тишине, ему было… комфортно. Странное, непривычное чувство для того, кто привык только к шуму, крикам, погоням и ненависти. Здесь было тихо. Здесь не было ничьих взглядов. Здесь не нужно было никого ловить, ни перед кем отчитываться, никому ничего доказывать. Он просто был. Он медленно пошёл, глядя, как под его кроссовками разбегаются едва заметные волны помех. Вокруг дрейфовали обломки, потерянные предметы, забытые скины. А он шёл среди них, и впервые за долгое время — возможно, впервые вообще — ему не хотелось никого банить. Ему просто хотелось идти. Дышать этим странным, статическим воздухом. И слушать тишину. Бан оттолкнулся от края огромного белого параллелепипеда, на который приземлился, и перепрыгнул на соседний объект — что-то, напоминающее искореженную арку от какого-то давно забытого портала. Поверхность под его кроссовками была неровной, покрытой мелкими трещинами, сквозь которые сочился слабый зеленоватый свет. Каждый объект здесь, независимо от формы и размера, был покрыт едва заметной квадратной сеткой — словно напоминание о том, что всё это лишь полигоны, лишь иллюзия, собранная из миллионов мельчайших частиц. Сетка пульсировала в такт с дыханием этого места, то становясь ярче, то почти исчезая. Он прыгал дальше. С арки на груду спрессованных, полупрозрачных кубов, которые при приземлении противно хрустнули под ногами, рассыпавшись на еще более мелкие фрагменты. С кубов — на длинную, изогнутую пластину, напоминающую кусок автострады, оторванный от основного мира. Та была устойчивее, и Бан позволил себе пройтись по ней несколько шагов, глядя, как под ногами разбегаются помехи. Внизу, в бесконечной зеленой мгле, проплывали тени других объектов — целый космос брошенных вещей. В какой-то момент его внимание привлекла группа ярких, кричащих спам-файлов, которые кружились в воздухе, как стая назойливых насекомых. Они были оформлены в виде мигающих баннеров с надписями вроде "УВЕЛИЧЬ СВОЙ РЕЙТИНГ МГНОВЕННО!" и "БЕСПЛАТНЫЕ ЛАЙКИ ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!". Бан почувствовал привычное раздражение. Его рука сама собой потянулась к одному из них, схватила за край, смяла в кулаке. Файл противно пискнул и затих. Тогда Бан, оглядевшись, заметил проплывающую неподалеку урну — такую же перевернутую, как и та, через которую он попал сюда в прошлый раз. С силой, почти с наслаждением, он швырнул смятый спам внутрь. Урна даже не качнулась, просто поглотила мусор и продолжила свой медленный дрейф. Он подобрал еще несколько. И еще. И еще. Летающие спамы сами лезли в руки, стоило только протянуть ладонь. Бан с остервенением сгребал их в охапку, пихал в урны, которые попадались на пути, словно пытался навести здесь порядок. Будто бы он мог очистить это место. Ага, как же. Здесь было столько мусора, что на его расчистку не хватило бы и ста тысяч лет. Но привычка к порядку, вшитая в каждый его алгоритм, брала свое. Вид хаоса вызывал глухое, подспудное желание все исправить, расставить по местам, удалить лишнее. Он уже нес очередную охапку файлов к ближайшей урне, как вдруг его пронзила мысль, от которой он замер на месте. Он выкидывает их в Технолайк. Через эти урны весь мусор попадает обратно в систему. А там — тысячи аватаров, сотни доверчивых идиотов, которые могут повестись на спам, кликнуть, заразиться, создать проблемы. Антивирусы, конечно, сработают, но сколько времени пройдет, сколько успеет произойти, прежде чем поток данных отправит этот мусор на окончательное удаление? — Чёрт, — выдохнул он и резко разжал руки. Стопка файлов, которую он нес, рассыпалась в воздухе и мгновенно разлетелась в разные стороны, словно обрадовавшись свободе. Некоторые из них, правда, все же попали в урну по инерции, но большинство просто уплыло прочь, подхваченное невидимыми течениями. Бан проводил их взглядом и раздраженно дернул плечом. Вот тебе и уборка. Только хуже сделал. Он пнул пустую банку, которая валялась под ногами, и та, забавно кувыркаясь, улетела в темноту. Он пошел дальше, но настроение испортилось. Мысли о том, что он сам создает беспорядок, пытаясь его исправить, застряли в процессоре и назойливо жужжали, как те самые спамы. Вскоре, однако, новая картина отвлекла его. Он наткнулся на целое скопление зависших анимаций — сотни, тысячи маленьких фигурок, которые бесконечно повторяли одни и те же движения: кто-то приседал, кто-то махал рукой, кто-то пытался бежать на месте. Это выглядело одновременно завораживающе и жутковато. Бан обошел эту странную инсталляцию стороной, стараясь не касаться мельтешащих силуэтов. Он прыгал дальше. С одной платформы на другую. Иногда промахивался и срывался вниз, хватаясь руками за края, подтягиваясь, ругаясь сквозь зубы. Один раз он не рассчитал траекторию и врезался головой в низко висящий обломок какой-то статуи. Искры посыпались из глаз, в ушах зазвенело. Он отлетел назад, едва удержавшись на ногах, и долго тер ушибленное место, шипя проклятия в адрес разработчиков, создавших такую дурацкую физику падений. — Да что ж вы все… — бормотал он, оглядываясь. — Никакого порядка, никакой логики. Всё летит, всё крутится… Его внимание привлекла проплывающая мимо конструкция, напоминающая детскую карусель, только без лошадок. Просто платформа с торчащими во все стороны металлическими прутьями. Бан уцепился за один из прутьев и подтянулся, запрыгивая на карусель. Она медленно вращалась, и вместе с ней вращался весь окружающий мир. На какое-то мгновение это даже показалось ему забавным. Он стоял в центре, расставив ноги для устойчивости, и смотрел, как проплывают мимо обломки, урны, кубы, бесформенные глыбы. Мелькнуло даже знакомое лицо — рекламный щит с улыбающимся аватаром, который рекламировал что-то года три назад. Щит плыл, улыбаясь застывшей улыбкой, и Бан проводил его взглядом. Прыжок с карусели — и он снова в свободном полете, снова хватается за что-то, снова приземляется, снова отряхивается. Вокруг мелькали предметы: вот пролетел перевернутый автомобиль, явно из какой-то гоночной игры; вот проплыла гигантская вилка, вот целая связка воздушных шаров, которые почему-то не взлетали вверх, а просто висели в пространстве, медленно вращаясь. Бан увернулся от особо нахального спама, который сам попытался влететь ему в лицо, и чуть не сорвался вниз, за что тут же мысленно обругал себя последними словами. Здесь было странно. Место одновременно раздражало и успокаивало. Раздражало своей хаотичностью, отсутствием каких-либо правил, логики, порядка. Тем, что его собственные системы здесь барахлили, отказывались работать, выдавали ошибки. Успокаивало… тем, что здесь не было никого. Ни аватаров с их глупыми лицами и вечными жалобами. Ни других Идолов с их разговорами и требованиями. Ни Капитана, ни Оайк, ни Омгуса, ни автаров, ни.. Никого. Только он и бесконечный, безмолвный дрейфующий мир. Он поймал себя на мысли, что начинает узнавать некоторые предметы. Вот этот обломок колонны с витиеватой резьбой он уже видел. Точно видел, когда только начал свое путешествие. И эта урна с оторванной крышкой — она тоже проплывала здесь совсем недавно. Бан нахмурился. Он прошел уже, казалось, километры, перепрыгнул с сотни объектов, а топтался, по сути, на одном месте. Ходил кругами. Огромными, бесконечными кругами по этому лабиринту из плавающего хлама. Память подводила. Он не мог запомнить маршрут, не мог сориентироваться, потому что привычные ориентиры здесь не работали. То, что было слева, через минуту оказывалось справа. То, что казалось далеким, вдруг проплывало прямо перед носом. Пространство здесь жило своей собственной, непостижимой жизнью, и его законы были написаны на языке, которого Бан не понимал. — Глубинный анализ, — пробормотал он, потирая виски. — Ну же, давай, сработай. Он попытался активировать функцию, которая помогала ему в Технолайке мгновенно оценивать обстановку, замечать малейшие детали, просчитывать траектории. И снова — ошибка. Знакомое красное предупреждение вспыхнуло перед глазами, требуя прекратить попытку. Вместо анализа в висках запульсировала тупая, ноющая боль. Глаза, которые при нормальной работе анализатора должны были загораться красным, сейчас просто устало щурились, реагируя на мельтешение зелёного кода. — Невозможно, — выдохнул он, сжимая кулаки. — Совершенно… Он не договорил. Его взгляд зацепился за что-то яркое, проплывающее мимо. Это была маленькая, изящная вещица — не то брошь, не то значок, переливающийся всеми цветами радуги. Она кувыркалась в воздухе, и ее грани вспыхивали, притягивая взгляд. Глаза Бана на мгновение блеснули, почти по-кошачьи, как у Омгуса, когда тот замечал что-то блестящее и забавное. Интересно, откуда она здесь? Может, чья-то потерянная награда? Или просто кусок текстуры, случайно приобретший такую форму? Он потянулся к ней, уже почти коснулся пальцами… и резко дернул головой, отдергивая руку. Нет. Что это с ним? Он что, совсем поддался этому месту? Начинает собирать блестящие безделушки, как какой-нибудь коллекционер-аватар? Пора выбираться отсюда, пока его процессор окончательно не расплавился от этой странной, затягивающей атмосферы. Он заставил себя отвести взгляд от красивой вещицы и принялся сканировать пространство в поисках выхода. Урна. Нужна урна. Только через них можно было попасть обратно, в нормальный мир. Он крутил головой, вглядываясь в дрейфующий хаос. Вот обломок стены, вот груда кубов, вот карусель, которую он уже проезжал. Ага, вон там, метрах в ста, медленно плывет перевернутая мусорка. Кажется, у нее целое дно. Бан прикинул расстояние, выбрал траекторию и, оттолкнувшись посильнее, прыгнул. Бан ухватился за край урны обеими руками, и его тело по инерции мотнулось вперед, ударившись о холодный металл. Пальцы скользили по гладкой поверхности, но он вцепился мертвой хваткой, понимая, что если отпустит, то улетит в неизвестность и придется начинать все сначала. Подтянувшись, он заглянул внутрь — знакомое серое шипение, помехи, статика. Не раздумывая больше ни секунды, он с головой нырнул в этот кипящий шум. Проход на этот раз показался ему длиннее. Или, может быть, просто усталость давала о себе знать, растягивая каждое мгновение перехода в бесконечность. Он чувствовал, как сквозь него проходят потоки данных, как чужие обрывки кода касаются его сущности и тут же отскакивают, не в силах зацепиться. А потом — резкий толчок, выталкивающая сила, и он вывалился наружу, в реальность. Темнота переулка показалась ему ослепительно яркой после полумрака "нигде". Он лежал, прижавшись спиной к холодной стене какого-то здания, и несколько секунд просто восстанавливал ориентацию в пространстве. Рядом, метрах в трех, стояла та самая урна, из которой он только что появился. Обычная, серая, ничем не примечательная уличная мусорка. Бан замер, прислушиваясь. Где-то неподалеку раздавались голоса — аватары, парочка, судя по интонациям, обсуждали какие-то свои аватарские дела. Он выждал, пока голоса стихнут, удаляясь, и только тогда осторожно, стараясь не шуметь, вылез из своего укрытия. Он отряхнул штаны, поправил пояс с крестами и провел рукой по лицу, стирая несуществующую пыль. Запястье настойчиво вибрировало. Бан поднес руку к глазам и мельком глянул на браслет. Уведомления. Много уведомлений. Жалобы, отчеты, какие-то системные сообщения. И, конечно, пропущенное напоминание о том, что он должен был отметить свое возвращение в систему после собрания. Ну и ладно. Он не будет отвечать. Не сейчас. Сейчас ему нужно было в другое место. Он активировал телепорт, и зеленые шестиугольники сомкнулись вокруг него, перенося в личное пространство. Его комната встретила его темнотой и тишиной. Здесь никогда не горел яркий свет — Бан предпочитал полумрак, он успокаивал его перегруженные сенсоры. Комната была идеально чистой: ни пылинки, ни соринки, ни одного лишнего предмета. Любой мусор, который мог бы сюда случайно попасть, либо исчезал сам, либо просто не задерживался — Бан не выносил беспорядка даже здесь. Кровать, стол, стул, пустая стена. Никаких украшений, никаких безделушек, ничего личного. Только функциональность и пустота. Он тяжело опустился на кровать, и пружины едва слышно скрипнули под его весом. Несколько секунд он просто сидел, глядя в одну точку, а затем вызвал интерфейс. Списки, списки, списки. Забаненные навсегда. Вот он, знакомый ник. Анонимус_36. Бан задержал палец над кнопкой разблокировки, снова испытывая то странное, двойственное чувство, которое преследовало его каждый раз. Он вздохнул и нажал. Перед ним снова вспыхнуло яркое сияние, формируя фигуру. Сначала серая, безжизненная, в стандартной Т-позе — значит, аватар был офлайн. Но прошло всего мгновение, и краски влились в тело, заставив его дёрнуться, ожить, потянуться. Анонимус_36 открыл глаза, огляделся и, заметив Бана, расплылся в своей обычной нахальной улыбке. Бан нахмурился, глядя на него. Везение? Совпадение? Или этот тип действительно постоянно торчит в сети, только и делая, что ждет уведомления о разбане? Вслух он, конечно, ничего не спросил. Анонимус тем временем с интересом принялся рассматривать комнату. Он обошёл её по периметру, заглянул за кровать, потрогал стену, присвистнул, оценивая обстановку. Бан молча следил за ним, чувствуя, как привычное раздражение начинает закипать где-то в глубине. Ну что он опять вынюхивает? — Неплохое местечко, — наконец произнес Анонимус, останавливаясь и поворачиваясь к Бану. — В гости привёл? Бан на секунду опешил. В его голосе не было привычной издевки, только легкое, почти искреннее любопытство. Это было… неожиданно. Но Бан быстро взял себя в руки. Он резко встал, выпрямившись во весь рост, и сделал шаг навстречу, оказавшись прямо напротив аватара. Тот, ничуть не смутившись, продолжал улыбаться, глядя на него снизу вверх своими светящимися сенсорами. — У меня есть предложение, — сквозь зубы процедил Бан, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и уверенно. Анонимус удивлённо вскинул брови, и его улыбка стала еще шире. — Ого! Говоришь, прям как я или какой-то читер…! — Чт-! Нет! — оборвал его Бан, чувствуя, как закипает. — Слушай сюда. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и продолжил, стараясь говорить размеренно: — Я не смогу долго скрывать тот факт, что я тебя баню. У Капитана тоже есть список забаненных. Он прекрасно может увидеть, что с твоим ником что-то постоянно происходит. Туда-сюда, туда-сюда. Анонимус, вместо того чтобы проявить беспокойство, оживился еще больше. — Ты хочешь, чтобы я всегда был рядом с тобой, чтобы не банить меня каждый раз и чтобы Капитан ничего не заметил? Как мило! Стой, подожди… — Да заткнись уже! — рявкнул Бан, делая два быстрых шага вперёд и нависая над аватаром. Он пригрозил ему пальцем, и в этом жесте было столько искренней, кипящей ярости, что даже Анонимус на секунду притих. Но лишь на секунду. Он тут же поднял руки в примирительном жесте, показывая, что полностью безобиден, что он в полном распоряжении Бана. Вот только нахальная, постоянно довольная улыбка никуда не делась, и это бесило еще больше. Бан медленно, с видимым усилием, опустил руку. Он снова вздохнул, собираясь с мыслями. — Я тебя отпущу. С условием, — сказал он уже спокойнее. — Ты меня научишь ориентироваться в "нигде". Анонимус наклонил голову, изображая полное непонимание. — Где? — В нигде! — агрессивно ответил Бан, чувствуя, как терпение снова начинает трещать. — Где находится "нигде"? — уточнил аватар, и в его голосе зазвенели смешинки. — В нигде! — рявкнул Бан, и тут же замер, осознав абсурдность собственных слов. Анонимус расхохотался, но не обидно, а скорее довольно, словно только что провернул удачную шутку. — Да я ж прикалываюсь! — воскликнул он сквозь смех. — Но твою реакцию стоило проверить после похода туда. Работает безотказно. Бан вскинул бровь, но ничего не сказал. Анонимус махнул рукой. — Ладно! Делов-то. Научить какого-то Идола передвигаться по миру, где всё сходит с ума. Управимся к вечеру! — Он хихикнул, но вдруг его лицо стало серьезным, хотя улыбка никуда не делась. — Тебе зачем вообще? — Что? — не понял Бан. — Передвигаться по этому "нигде" тебе зачем? — повторил вопрос Анонимус, и в его голосе прозвучало искреннее любопытство. — Тебе какое дело? — огрызнулся Бан. — Мне нужно аватаров ловить. И тебе лучше заткнуться! Анонимус провел пальцем по губам, изображая, что застегивает молнию. Бан закатил глаза. — И что бы ни на шаг от меня, понял? — добавил он строго. Анонимус весело и довольно кивнул, а затем протянул ладонь в знак рукопожатия. Бан потупил взгляд, хмурясь. Секунду, другую он колебался, глядя на эту протянутую руку. Что-то внутри сопротивлялось, кричало, что это неправильно, что Идолы не заключают сделок с нарушителями. Но другого выхода не было. Он медленно, нехотя, протянул свою руку навстречу. И в тот момент, когда их пальцы уже почти соприкоснулись, Анонимус резко убрал ладонь и провел ею по своему шлему, делая вид, что поправляет несуществующие волосы. — Опоздал! Хе-хе-хе-хи-и! — противно захихикал он. Бан замер с протянутой рукой, его глаза широко раскрылись, рот слегка приоткрылся от полного, абсолютного недоумения. А Анонимус, довольный своей шуткой, развернулся и, не глядя, побежал прямо в стену. Раздался глухой стук, и аватар, издав жалобное "А-ау-у-у..", сполз по стене на пол, распластавшись на спине. Бан так и стоял с протянутой рукой, глядя на это представление. Его процессор, казалось, завис, пытаясь обработать происходящее. Анонимус тем временем принял расслабленную позу, закинул ногу на ногу, сложил руки за головой и уставился в потолок, словно ничего не случилось. — Э-э-э... — неуверенно подал голос Бан, медленно поворачивая голову и косясь на лежащего аватара. — Чего-о-о..? Анонимус хмыкнул и, не меняя позы, повел плечом. — Ну, не знаю. К мусорке меня, что ли, отведи. Бан на секунду отвел взгляд, переваривая услышанное. — Ладно-о-о?.. — протянул он неуверенно, но тут же взял себя в руки и рявкнул: — Но не чуди при мне! Анонимус мгновенно вскочил на ноги, отряхнулся и вытянулся по струнке. — Лады! — сказал он, подмигивая. — И никаких фокусов! — добавил Бан на всякий случай. — О-о-оке-е-ей! — весело отозвался Анонимус, отдавая честь. Бан посмотрел на него, на эту нелепую фигуру с вечно довольной улыбкой, на его динозаврий хвост, который сейчас слегка подрагивал от возбуждения, и почувствовал, как где-то глубоко внутри зарождается странное, незнакомое чувство. Он не мог его идентифицировать. Может быть, это было предвкушение? Или просто очередная порция раздражения? А может, и то, и другое вместе. Он мотнул головой, отгоняя ненужные мысли, и направился к выходу из комнаты, жестом приказав Анонимусу следовать за ним. Впереди была дорога к мусорке, к "нигде", и к новым, неизведанным испытаниям, которые это странное место и этот странный аватар готовили для него. И, что самое удивительное, Бана это не пугало. Пугало его другое — то, что ему это начинало нравиться.