Angel Dust

В «Лисьей норе» Ники Хеммика считали безобидным человеком. Он был парнем, который слишком громко смеялся, слишком много болтал о парнях и слишком плохо играл в защите по сравнению с монструозными кузенами. Для Лисов он был просто «Ники» — ходячий комок неуклюжего оптимизма. Но в Колумбии, за запертой дверью его спальни, реальность давала трещину. У него была комната внутри комнаты, когда Ники закрыл дверь на засов и коснулся неприметного узора на обоях. Стена бесшумно дрогнула, открывая проход в пространство, которого не существовало на чертежах дома в Колумбии. Здесь не было солнечного света. Только холодное, потустороннее сияние, исходящее от сотен витрин.

***

На небесах Ники называли Жнецом Смерти. Там его боялись больше, чем падших, потому что павшие просто уходили, а те, кто попадался Хеммику, становились материалом. Все его трофеи висели в комнате, Ники прошел вдоль рядов. Вдоль стен висели мечи, кинжалы, копья и тончайшие нити, способные разрезать пространство. Все они отливали странным перламутровым блеском с золотистыми прожилками. Цена каждого клинка — вечность. Когда ангел погибает, от него остается только пыль. Мелкая, жгучая пыль, сохранившая остатки божественной воли. Другие использовали её для ритуалов, но Ники… Ники научился ковать из неё сталь.

***

Он остановился у центрального стенда, где покоился тяжелый клеймор. Пыль для этого оружия была собрана после казни одного из Серафимов. Ники помнил, как тот молил о пощаде. Помнил приятную тяжесть праха в своих руках. — Если бы вы только знали, — прошептал Ники, и его карие глаза на мгновение вспыхнули ледяным, неестественным светом. В его коллекции было 1104 единицы оружия. Каждое — чья-то прерванная вечность. Самый опасный и кровожадный небожитель прятался за фарсом из шуток про горячих латиноамериканцев и нытья о тренировках. Ему нравилось это двуличие. Нравилось чувствовать, как под кожей пульсирует мощь, способная стереть Пальметто с лица земли, пока он просто выбирает, какой сериал посмотреть с Эллисоном. Ники нежно провел пальцем по лезвию ближайшего кинжала. Металл отозвался едва слышным стоном — эхом души, запертой в форме оружия. — Скоро, — пообещал он пустоте. — Скоро коллекция пополнится. Он вышел из тайника, и когда стена закрылась, в комнату снова вернулся «прежний» Ники: парень, который не умеет вовремя заткнуться и боится разозлить Эндрю Миньярда.

***

Праздник после победы в матче превратился в настоящий хаос. Эбби бы пришла в ужас, увидев количество пустых бутылок, но здесь, в Колумбии, Лисы чувствовали себя королями мира. Даже Эндрю сегодня был на удивление снисходителен, позволяя остальным шуметь сверх меры. Но алкоголь и любопытство — опасная смесь, особенно когда в дело вступают Нил Джостен и чрезмерно активный Кевин Дэй. Случилась роковая случайность. — Я тебе говорю, здесь стена толще, чем должна быть! — Кевин, изрядно захмелевший от «Пыли», уперся ладонью в обои в комнате Ники. — Планировка… она нелогичная. Это оскорбляет мою тягу к порядку. — Кевин, отстань от стены, — фыркнул Нил, стоявший рядом с бутылкой воды. — Ты просто перепил. — Нет, смотри! — Дэй со всей силы хлопнул по стене, и его кулак угодил ровно в ту точку, которую Ники обычно касался с хирургической точностью. Механизм, не рассчитанный на грубый удар под определенным углом, издал тяжелый металлический щелчок. Секция стены вздрогнула и медленно поползла внутрь, открывая зев темного коридора, из которого пахнуло озоном и старым металлом. Шум в гостиной мгновенно стих. Лисы, один за другим, потянулись в спальню, привлеченные странным светом, сочащимся из проема. Первым конечно же вошел Эндрю. Его ножи уже были в руках, а глаза сузились до щелок. За ним — застывшие от шока Нил, Кевин и притихшие девчонки. Они ожидали увидеть что угодно: склад контрабанды, тайник с деньгами, даже порно-коллекцию. Но то, что предстало перед ними, не поддавалось логике. Стены огромного зала были усеяны оружием. Мечи, которые, казалось, были выкованы из застывшего северного сияния; луки, чья тетива вибрировала на грани слуха; кинжалы, пульсирующие мягким золотым светом. Тысячи клинков, и каждый из них выглядел так, будто мог разрубить само время. — Что это за… — Эллисон потянулась к ближайшему рапире, но Эндрю резко перехватил её руку. — Не трогай. Это не сталь. — Это прах, — раздался за их спинами голос, от которого у всех присутствующих волосы встали дыбом. Ники стоял в проеме. В его руке был стакан сока, но поза… В ней не осталось ни капли той неуклюжести, к которой они привыкли. Он стоял идеально ровно, плечи развернуты, а взгляд карих глаз стал глубоким и темным, как бездна. — Ники? — Нил сделал шаг вперед. — Что это? Откуда у тебя этот арсенал? Хеммик усмехнулся. В этой ухмылке было столько кровожадного холода, что Кевин невольно отступил на шаг. — Вы же праздновали победу, Лисы, — мягко сказал Ники, проходя в центр комнаты. Свет ангельского оружия отразился в его зрачках, превращая их в пылающие угли. — Зачем вы полезли туда, где вам не место? Он провел рукой по воздуху, и один из мечей сорвался с крепления, послушно влетев ему в ладонь. Оружие довольно загудело, признавая хозяина. — Ники, положи это, — голос Эндрю был низким, предупреждающим. — О, Эндрю… — Ники повернул голову, и в этом движении было что-то птичье, неестественное. — Ты всегда считал себя самым опасным в этой семье. Ты защищал их своими зубочистками. А я? Я защищал вас от вещей, которые вы даже вообразить не в силах. Эти «игрушки» сделаны из тех, кто пытался нарушить мой покой. Он сделал глоток сока и обвел комнату взглядом истинного хищника. — Здесь 1104 причины, почему вы всё еще живы. И мне бы очень не хотелось, чтобы завтра утром здесь появилась 1105-я… сделанная из чьего-то очень любопытного праха. В комнате воцарилась мертвая тишина. Лисы смотрели на своего «лучика солнца (как они его иногда называли)» и впервые видели перед собой не Ники Хеммика, а существо, чье имя на небесах произносили шепотом и с содроганием. Тишина в комнате стала осязаемой, тяжелой, как ртуть. Лисы стояли, не смея пошевелиться, пока Ники лениво крутил в руке меч, который, казалось, состоял из спрессованного звездного света. Первым опомнился Эндрю. Он не отступил. Напротив, он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, хотя его собственные ножи на фоне этого сияющего арсенала выглядели как детские игрушки. — Значит, «солнце» оказался палачом, — голос Эндрю был сухим, лишенным эмоций, но в глазах горела ярость от того, что его так долго обводили вокруг пальца. — И как долго ты собирался играть в семейный уют, Хеммик? Ники плавно опустил меч, кончик которого коснулся пола, не издав ни звука. — Ровно столько, сколько потребуется, чтобы вы дожили до старости, — Ники улыбнулся, и на этот раз его улыбка не достигла глаз. — Вы — моя ответственность. Моя маленькая, шумная, смертная семья. Ники обвел взглядом присутствующих. Даниэль прижималась к Мэтту, который инстинктивно закрывал её собой; Кевин выглядел так, будто его сейчас стошнит; Нил же смотрел на оружие с каким-то странным, болезненным восхищением, а Рене смотрела на все это с холодным ужасом. — Слушайте внимательно, — голос Ники изменился. Он стал глубже, в нем зазвучали металлические нотки, от которых у Кевина подкосились ноги. — Вы сейчас выйдете отсюда. Вы допьете свой алкоголь, вы ляжете спать, а завтра утром вы проснетесь с мыслью, что это был очень странный, коллективный приход от похмелья. — Ты не можешь просто приказать нам забыть это! — выкрикнула Эллисон, хотя её голос дрожал. — О, я не приказываю, — Ники мгновенно оказался рядом с ней. Он не шел — он просто переместился в пространстве, оказавшись лицом к лицу с девушкой. — Я предлагаю сделку. Вы молчите о моей «кладовой», а я продолжаю делать вид, что я — бесполезный Ники, который не может защитить ворота без чужой помощи. Он сделал паузу, и его лицо на секунду исказилось, обнажая истинную, кровожадную сущность существа, видевшего падение цивилизаций. — Потому что если Небеса узнают, что вы в курсе, они придут за вами. И поверьте, им не нужны ваши души. Им нужна будет ваша пыль, чтобы перековать её в столовые приборы. А я… ну, я не люблю делиться материалом.

***

На следующее утро

Утро в Колумбии встретило Лисов тяжелым похмельем и липким страхом. В гостиной пахло кофе и яичницей. Ники, одетый в свою обычную яркую футболку, весело напевал какой-то поп-хит, приплясывая у плиты. — Доброе утро, сони! — крикнул он, когда Нил и Эндрю спустились вниз. — Кто хочет тосты? Кевин, сидевший за столом бледный как полотно, вздрогнул от его голоса. Он посмотрел на стену, за которой скрывалась комната, но та выглядела абсолютно обычно. Эндрю молча сел напротив Ники. Он долго смотрел на кузена, пытаясь найти в этих добрых карих глазах того монстра из подземелья. Ники выдержал взгляд, лучезарно улыбнувшись, но на секунду — на едва уловимый миг — он подмигнул Эндрю, и в его зрачке отразилось золотое сияние ангельского праха. — Ешьте, ребята, — мягко сказал Ники, пододвигая тарелку. — Нам еще нужно обсудить тактику против «Черепах». В конце концов, я же всего лишь плохой защитник, верно? Лисы ели в полной тишине. Они поняли главное: их самый слабый игрок был их самым страшным щитом. И цена этого щита была измерена в тысячах мертвых ангелов.

***

Прошло несколько месяцев. Жизнь Лисов превратилась в странный сюрреализм: они продолжали играть в экси, ездить на матчи и спорить в раздевалке, но каждый из них теперь чувствовал холод, исходящий от Ники. Это было как жить в одной клетке с золотистым ретривером, который на самом деле — затаившийся дракон. Развязка наступила внезапно, во время ночной поездки из Каролины. Две черные машины подрезали «Мазерати» Эндрю на пустом участке трассы, заставив его съехать на обочину. Из машин вышли люди — не обычные головорезы, а наемники, работавшие на побочную ветвь клана Морияма. В их руках было огнестрельное оружие, а в глазах — решимость закончить то, что не успел Рико. Эндрю выскочил из машины первым, его пальцы уже сжимали рукояти ножей. Нил, Аарон, Кевин и Ники вышли следом. — Назад в машину, — процедил Эндрю, загораживая их собой. — Ники, уводи Кевина и Аарона. Но Ники не сдвинулся с места. Он стоял, засунув руки в карманы толстовки, и с каким-то странным, почти нежным любопытством разглядывал нападавших. — Пятеро, — негромко произнес Ники. — И у двоих из них в жилах течет не совсем человеческая кровь. Падшие полукровки. Какая ирония. Один из наемников вскинул винтовку: — Заткнись и на колени, жирный! Воздух вокруг Ники вдруг стал густым и горячим, как расплавленный свинец. Эндрю почувствовал, как его собственные ножи начали вибрировать, словно в ужасе. — «Жирный»? — переспросил Ники. Его голос больше не был человеческим. Это был рокот обрушивающейся горы. — Ты только что подписал приговор всему своему роду. Ники сделал шаг вперед. В его руке из чистого воздуха соткалось оружие, которое Лисы видели в той комнате — длинный, изогнутый клинок, пульсирующий фиолетовым и золотым. То, что произошло дальше, заняло меньше десяти секунд. Ники не бежал — он просто исчезал и появлялся снова. Для человеческого глаза это выглядело как вспышки молнии. Первая вспышка: винтовка наемника разлетелась в пыль вместе с его руками. Вторая вспышка: машина нападавших оказалась разрублена пополам, словно она была сделана из мокрой бумаги. Третья вспышка: двое полукровок-падших застыли, а затем их тела начали рассыпаться серым пеплом, который тут же впитался в клинок Ники. Когда Ники остановился, шоссе погрузилось в звенящую тишину. Оставшиеся в живых наемники в ужасе вжались в асфальт, не в силах даже кричать. Ники стоял посреди дороги, его глаза светились ровным белым пламенем, а за спиной на мгновение раскрылись и тут же исчезли огромные тени крыльев, состоящие из тысяч клинков. Он поднес свой меч к лицу и глубоко вдохнул дым, поднимающийся от лезвия. — Скудно, — разочарованно протянул он, и его голос снова стал обычным, человеческим. — Пыли едва хватит на наконечник стрелы. Он обернулся к застывшим Монстрам. Кевин сидел на земле, его трясло. Нил смотрел на Ники с немым вопросом. Эндрю не убрал ножи, но его рука заметно дрожала. А Аарон застыл в молчаливом шоке и страхе. Ники подошел к Мазерати, лениво стряхнул невидимую пыль с плеча и улыбнулся своей самой яркой, «солнечной» улыбкой. — Ну чего вы застыли? Эндрю, поехали, а то мы опоздаем к закрытию закусочной. Я ужасно проголодался, убийства всегда пробуждают во мне аппетит к молочным коктейлям. — Ты… ты их стер, — выдавил Нил, глядя на пустые кучи пепла там, где только что были люди. — Я их переработал, — поправил Ники, открывая дверцу машины. — Не пропадать же добру. Кстати, Эндрю, у тебя на бампере царапина. Не переживай, я завтра её «залечу». В ту ночь в машине царила тишина. Лисы окончательно поняли: Ники Хеммик не просто член их семьи. Он — их персональный бог смерти, который очень любит шоколадные тосты и дурацкие шутки. И это было самое пугающее, что они когда-либо знали.

***

Прошли годы. Лисы повзрослели, их карьера в экси закончилась, а жизни пошли своими чередами. Кто-то завел семью, кто-то остался в спорте, но одно оставалось неизменным: каждый год они собирались в Колумбии. И каждый год они замечали, что время над Ники не властно. Пока на лицах Нила и Эндрю прорезались первые морщины, Ники выглядел всё тем же двадцатипятилетним парнем с искристыми глазами. Однажды вечером, когда Лисы (уже седые и почтенные) сидели на веранде дома в Колумбии, небо над ними вдруг окрасилось в багрово-золотой цвет. Воздух задрожал, и птицы смолкли. — Они пришли за мной, — негромко сказал Ники, отставляя бокал вина. Из облаков спустились трое. Существа в ослепительно-белых доспехах, чья мощь заставляла землю трескаться под их ногами. Это были Каратели Небес. — Жнец Смерти, — прогремел голос одного из них. — Твое изгнание окончено. Ты собрал достаточно жатвы. Вернись и возглавишь Легион, или мы сотрем это место вместе с твоими смертными питомцами. Ники медленно встал. В этот момент его человеческая маска окончательно осыпалась. Его рост, казалось, увеличился, а одежда превратилась в доспехи из темного, переливающегося праха. — Мои питомцы? — Ники усмехнулся, и от этой усмешки ангелы в небе вздрогнули. — Вы ошибаетесь. Это моя семья. И я не закончил свою коллекцию. Он обернулся к Лисам. Его взгляд был полон бесконечной, древней любви. — Эндрю, Нил, Кевин… все вы. Вы боялись, что смерть разлучит нас? Ники взмахнул рукой, и стена дома в Колумбии исчезла, обнажая тайную комнату. Но теперь она была бесконечной. Тысячи клинков запели свою погребальную песню. — Я не позволю вашему праху развеяться по ветру. Я выковал для каждого из вас место в вечности. Ники шагнул навстречу Карателям. В его руках вспыхнули два огромных клинка — подарок от тех самых первых ангелов, что когда-то посмели ему угрожать. — Вы пришли за Жнецом? — Ники рассмеялся, взмывая в небо. — Но вы забыли, что Жнец никогда не возвращается с пустыми руками. Сегодня в моей комнате станет на три экспоната больше. Битва в небесах длилась всего мгновение. Для смертных это выглядело как сверхмощная гроза, но Лисы видели правду: Ники Хеммик буквально разорвал посланцев небес на части, превращая их в сверкающую пыль прямо в воздухе. Когда он спустился обратно, он снова был «просто Ники», только с легким золотистым налетом на пальцах. — Ну вот и всё, — сказал он, обнимая постаревшего Эндрю за плечи. — Больше они не побеспокоят. А когда придет ваш срок… не бойтесь темноты. Я уже приготовил для вас самые красивые ножны. Мы будем вместе, пока не погаснут звезды.

***

Спустя столетия историки находили легенды о «Сияющем Защитнике» и его семье. Говорили, что где-то за гранью реальности существует зал, где хранятся тысячи клинков, и во главе его стоит вечно молодой мужчина. Он больше не был кровожадным монстром. Он был хранителем тех, кого любил больше самой вечности.