Пока ты рядом

Вилл проснулся около четырёх утра. Он всегда просыпался в это время. Сознание возвращалось медленно. Тело казалось странно лёгким — будто с него сняли тяжесть, к которой он давно привык. Мышцы не ныли, плечи не были сжаты в привычном напряжении, и даже дышалось глубже, свободнее. Вилл замер, прислушиваясь к себе. Такого он не помнил. Словно гон, вырвавшийся наружу, выжег всё лишнее, оставив только чистую, звенящую пустоту. Непривычно. Почти пугающе. Он приподнялся на локтях и сразу увидел Леви. Тот спал, свернувшись калачиком. Дыхание было ровным. Следы ночи ещё оставались на его коже — красные пятна, синяки от пальцев, — но лицо выглядело спокойным, почти беззащитным. Сердце Вилла болезненно сжалось. Он осторожно накрыл Леви одеялом, стараясь не разбудить, и задержал взгляд дольше, чем позволял себе обычно. — Прости… — прошептал он едва слышно. И впервые в жизни не был уверен, за что именно. Он потянулся за телефоном — и понял, что пальцы плохо слушаются. Нашёлся не сразу. В голове стояли обрывки ощущений: запах, тепло, собственное дыхание, сорвавшееся на хрип. Он снова посмотрел на Леви — и внутри что-то сжалось до боли. Телефон наконец оказался в руке. Экран вспыхнул слишком ярко — Вилл поморщился. Почти два дня. Множество пропущенных вызовов. Грудь сдавило. Он глубоко вдохнул, удерживая дрожь, и набрал номер Маркуса. — Маркус… — голос вышел хриплым. — Я в отеле. Леви… Я боюсь, что навредил ему. Он не приходит в себя. — Я выезжаю, — ответил Маркус. — И, Вилл… хоть оденься. Связь оборвалась. Вилл опустил телефон и несколько секунд просто стоял, чувствуя, как тяжесть оседает в груди. Мысли метались — страх, ответственность и то животное чувство, которое он ещё не умел укрощать. Я хочу быть с ним. Хочу защищать его. А если я сломал его окончательно? Он медленно подошёл к кровати. Леви лежал неподвижно. Дыхание было едва заметным, слишком слабым. Хрупкость его тела пугала. Вилл поймал своё отражение в зеркале — растрёпанный, напряжённый, чужой самому себе. Машинально провёл рукой по волосам. Как можно хотеть кого-то так сильно — и бояться самого себя? Ответа не было.