Эмпатия и антипатия

Эмпатия Тодороки Тойи — это, конечно, не его вторая причуда, но, особенность, появившаяшся, когда огненная суть медленно стала угасать под запретами отца. С самого детства его способность распознавать настроение отца, пришедшего с работы, мамы, готовившей на кухне, или друзей на площадке, поражала окружающих людей. Безусловно, все они не были лишены эмпатии(«только те, что были героями» — подмечал для себя подросший Тойя), могли понимать человеческие эмоции, но не на таком тонком уровне, предугадывая слова и действия. В 12 лет Тойя понимал, что отец скажет ему по поводу геройства. «Путь в мир славы и спасения чужих жизней тебе если не закрыт, то отрезан, Тойя, это не обсуждается.» Да, это было больно, и в моменте хотелось спалить себя заживо, но пришлось повременить с этим планом, потому что..в тот день.. —Тойя, куда ты?—в больших детских глазах, обрамленных длинными ресницами, плескалось волнение и назревал страх. Тойя чуть повёл плечом, пытаясь отвлечься от мыслей о чувствах брата. Свое умение видеть чужие чувства он считал проклятием, мешающим ему нормально жить. —Шото, отстань, я иду тренироваться!—вскипел он, отводя глаза. —Но Юми сказала, что папа запретил тебе,—наивно сказал младший Тодороки, хлопая глазами. Он протянул руку вперёд, но Тойя дёрнулся в сторону, а на глазах его выступили слёзы. Как же хотелось, чтобы маленький Шото понял его боль. Понял то, что он чувствует сейчас, какого это, иметь такую причуду и не иметь возможности использовать её. —Они все ничего не понимают!—ещё громче закричал Тойя, не находя в себе силы посмотреть на брата. Но Шото смотрел. Шото смотрел и глупо моргал. А Тойя остался дома. *** —Тойя, нам нужно поговорить,—голос младшего звучит непривычно громко в тишине тёмной комнаты. —Закрой дверь на щеколду,—ответил старший и, вытянувшись на кровати, достал со столика, заваленного журналами, учебниками и пустыми кружками-тарелками, пульт от неоновой подсветки на стене. Та загорелась, стоило пальцам с чёрными ногтями легко коснуться кнопки, ярко фиолетовым цветом.—Сойдёт или основной свет лучше? —Сойдёт,—кивнул Шото, явно напряжённый и взвинченный,—Очень интимно. —Ближе к делу, я начинаю волноваться,—Тойя слегка подобрался на диване, пока Шото неуверенно садился на край кровати. —Я поступил в академию пару месяцев назад, и я..—он сжимает руки, лежащие на коленях, в кулаки, и старается дышать ровно,—Я не могу. Смотри на меня на спортивном фестивале. Ты поймёшь. После этих слов Шото ретируется настолько быстро, что в голове Тойи не успевает даже промелькнуть мысль. На календарике, приклеенном над кроватью, он отмечает день, когда будет спортивный фестиваль. *** За телевизором Тойя страется не моргать, не упуская из виду ни одной важной детали. Внимательно изучает весь класс брата – в целом, никто из учащихся особо не привлекает его внимания — учителей, зрителей, да всех, кто даже в теории мог заставить Шото чувствовать себя так подавленно в последние месяцы, и особенно отвратительно - в последнюю неделю перед фестивалем. Шото легко проходит во второй раунд, хоть и не финиширует первым, а Тойя чувствует его злость, волнение и отчего-то.. Печаль? Такую тягучую, будто приближение неизбежного, долгая, мучительная пытка, которая длилась с момента, когда Шото попытался поговорить в первый раз. Первая битва один на один младшего тоже проходит легко - он безусловно злиться, стараясь отбросить своё чувство отчаянной тоски, но Тойя видит. Он всегда видит. И вот то, о чем говорил Шото. О чем Шото пытался сказать все это время, чего Тойя не замечал, не мог заметить. Судьба сталкивает двух учеников класса А в битве — Мидория Изуку, мальчишка, причуда которого ранит его самого, ох, как же это знакомо и Шото Тодороки, идеальный наследник Старателя, в будущем обязанный превзойти Всемогущего. Но только неспособный сейчас сдвинуться с места. —Влюбился...—шепчет Тойя едва слышно, утыкаясь лбом в колени. *** Оставшийся день проходит как в тумане. Отец возвращается с Шото домой, отчасти восхищенный, отчасти разочарованный, что-то бесконечно говорит и говорит, даёт наставления младшему сыну, кажется, строит с ним планы на будущее, но Шото лишь смотрит на старшего брата пустыми глазами, из которых будто вот-вот начнут капать слезы. Тойя старается сделать как можно более понимающий и поддерживающий взгляд, но это..труднее, чем понимать чувства людей. —И тебе бы стоило поучиться, Тойя,—заметил отец. Его слова вернули Тойю из мира белого шума.—Для начала было бы неплохо начать следить за своим внешним видом,—взглядом Старатель проходится по домашней одежде сына - мятой чёрной футболке, местами рваной и с потертыми логотипом рок-группы, и чёрными шортами. —Сегодня крашу волосы в чёрный,—отвечает Тойя своим обычным тоном, но глаза его не по доброму блестят. Не врет. Он встаёт из-за стола и быстро уходит, оставив отца в замешательстве и одиночестве, потому что Шото уходит почти сразу после брата. *** —Ты всё понял?—с порога спрашивает Шото, ещё даже не зайдя в комнату брата. —Я понял даже больше, чем мне хотелось бы, Шото,—многозначительно отвечает Тойя и закрывает за братом дверь. Неоновая вывеска горит ярко, освещая комнату.—Ты в полной пизде,—вздыхает он.—Мы оба в полной пизде. *** Волосы Тойя и правда красит, а Шото помогает ему. Он чувствует себя лучше, почти, но все равно бесконечно прокручивает в своей голове события Фестиваля, и мысль о том, что Мидория находится в больнице после битвы с ним заставляет сердце биться с сумасшедшей скоростью каждый раз. —Он ведь мог умереть тогда..—шепчет Шото, когда они сидят на бортике большой ванной, дожидаясь, пока краску можно будет наконец смыть, а Тойя курит в вытяжку, разгоняя рукой дым. —Не думаю, что это правда произошло бы,—отвечает спокойно и улыбается, глядя на брата,—Но то, что он без башки абсолютно - понятно было даже с экрана. —Мидория и правда очень целеустремлённый и жертвенный,—соглашается Шото, подбирая более мягкие выражения. Влюблённый. —Вы, наверное, самый сильный класс в UA за последнее время,—меняет тему Тойя, пока сигарета медленно тлеет в его руке, а пепел падает на дно ванной,—Несмотря на то, что вы только поступили. Мне, наверное, кроме твоего Мидории запомнился ещё Бакуго, он хорош, и тоже без башки,—Тойя задумчиво стучит пальцами по бортику ванной, и включает воду, чтобы затушить сигарету.—Тот, что управляет электричеством крут, и пацан, занявший третье место ещё,—он приобнимает брата за плечо, потому что тот снова начинает прокручивать в своей голове, как ранит Мидорию. Конечно, Мидория ранит себя сам, но Шото...позволяет этому происходить? Раз за разом, просто принимая как должность. В горле встаёт ком, и слова вроде «да, ты прав» или «эй, я думал ты будешь смотреть только на меня» словно вылетают из головы, образуя собой лишь бесформенные расплывающиеся буквы, теряющие всякий смысл. Глаза начинает щипать, а Тойя прижимает ближе к себе, обнимая и что-то шепча в двуцветную макушку. —Тойя, какого черта аж в коридоре воняет сигаретами?!—снизу слышится низкий и неимоверно злой голос отца. Тойя наскоро касается губами лба младшего брата и прячет влажную от воды сигарету в карман потертых домашних шортов. —Думаю, самое время,—он наклоняется к ванной и мягкими движениями начинает смывать краску с всего час назад белых волос. Шото предусмотрительно закрывает дверь. *** Когда приходит время первой стажировки Шото, Тойя наблюдает. Он не смотрит, не подсматривает, именно наблюдает. За тем, как его младший брат вырос в использовании причуды, в расчёте своих действий, научился контролировать свои эмоции. Почти научился контролировать. Безусловно, Тойя искренне радуется каждый раз, когда наблюдает за тем, как его младший брат все ближе к тому, чтобы стать профессиональным героем. Героем, которым Тойе не суждено было стать. Тойе больно до от этих мыслей. Больно до искусанных в кровь губ, до ногтей, сжимающих ладони до крови, до расцарапанных запястий и вырванных в истерике волос. Он ссылается на затянувшийся переходный возраст, осеннее, летнее, весеннее, зимнее и так по кругу обострение, но такое паршивое состояние возникает, сходит на нет, может нахлынуть от любой глупости, а может не давать о себе больше года. От самобичевание на большое кресле в кабинете отца его отвлекает белобрысая макушка, которая заваливается почти бесцеременно, оглядываясь и довольно, как кот, улыбаясь. —Старатель сейчас в патруле,—Тойя старается сохранять равнодушие в голосе, но в душе загорается интерес к человеку, обладающему алыми крыльями и настолько контрастирующей с серыми рабочими буднями светлой улыбкой. —Я знаю, я подожду его здесь,—отвечает незнакомец и, обойдя кабинет ещё пару раз, не найдя ничего интересного возвращается к единственному, что изменилось - появилось - здесь за последнее время - Тойе,—Меня зовут Ястреб. —Даби,—кивает ему Тойя и возвращается к скроллингу сети интернет. —Многие про-герои в целях безопасности не используют свои личные данные для общения с гражданскими,—мягко объясняет Ястреб, снисходительно улыбаясь. Тойя ненавидит снисходительность, а ещё больше он ненавидит, когда кто-то объясняет ему простые, понятные даже дураку, очевиднейшие вещи. О, и к тому же его назвали гражданским. —Многие про-гражданские в целях нежелания знакомиться с придурками не используют свои личные данные,—отвечает он, вскидывая бровь и наблюдая за реакцией Ястреба. Тот меняется в лице, но вместо ожидаемого раздражения, злости или даже обиды Тойя видит что-то...новое. Необычное для себя. Кажется, этот про-герой только что...усмехнулся? —Кейго Таками,—выдыхает он, возвращая на лицо привычную сияющую улыбку. —Тодороки Тойя,—бросает в ответ Тойя. Глаза Ястреба - Кейго - округляются, и он пару раз удивлённо моргает. —Старший сын,—поясняет Тойя, привыкший к подобной реакции за столько лет,—Неудачная версия Тодороки Шото, который учится сейчас в UA,—хмыкает, но, наконец, отрывается от телефона, чтобы сфокусироваться на пришедшем. —Вполне себе удачная,—Ястреб садится на подлокотник кресла, и теперь его очередь сидеть в телефоне, игнорируя собеседника. —Ты знаешь меня минуту,—отмахивается Тойя и, сжимая в руках свой мобильник, пользуется моментом, чтобы рассмотреть Ястреба поближе. Его костюм закрывает тело, поэтому о телосложении сложно сделать какой-то конкретный вывод, но Тойя для себя отмечает, что волосы у про-героя блестящие, а мордашка очень смазливая. Да, Тойя пялится, но он привык пялиться, потому что никто и никогда не замечал этого. Этот момент не становится исключением. Тойя любуется точеными скулами, блестящей в свете дне серёжкой и блондинистыми невероятным волосами. Он успевает осмотреть и алые крылья - пух у основания чуть короче и кажется более мягким, а перья, находящиеся дальше от спины, куда длиннее и кажутся более жёсткими. Когда заинтересованный и оцениващий взгляд проходится по костюму, герой наконец убирает телефон в карман куртки. —Старатель-сан будет в офисе через 15 минут, сказал, чтобы я не обращал внимание на тебя,—сообщает Ястреб переданные ему наставления. —Можешь начинать не обращать внимания на меня прямо сейчас,—кивает Тойя, но глаз не сводит - вообще-то, он ещё не закончил рассматривать геройский костюм. —Ещё он сказал, что ты должен обращаться ко мне на Вы, потому что мой статус выше,—говорит Ястреб, и Тойя видит, как он врет, как придумывает этот бред, поэтому хихикает. Начинает хихикать, но потом хихиканье перерастает в полноценный смех. Тойя смеётся над Ястребом, потому что то, что он сказал, самое глупое, что слышал Тойя за последнее время. —Да ты же старше меня в лучшем случае на месяц, если не младше, геройчик,—сквозь смех говорит он,—Боже, даже если бы это было правдой, я не удивился бы, отец, типа, застрял в каменном веке,—он садится поудобнее, опираясь на второй подлокотник и смотрит на Ястреба все также в упор,—Но ты врешь, очевидно врешь, знаешь, что я знаю, что ты врешь и все равно делаешь это. —Но ты улыбаешься,—обезоруживающе замечает Ястреб, и Тойя замирает. Да, он и правда..чувствует себя лучше. Это странно,—И я правда круче тебя. —Не был и никогда не будешь,—пожимает плечами Тойя. Он искренне считает, что второсортный геройчик в офисе отца вряд ли когда-то станет круче Тодороки Тойи. —Будете,—шутливо поправляет Ястреб, и чуть не падает с подлокотника, когда Тойя толкает его массивным ботинком,—Прости, малыш. На этот раз Ястреб все же падает. *** —Твой старший сын, Тойя,—начинает Ястреб, когда они со Старателем идут с совместного задания на окраине города. —Он умеет раздражать, не забивай этим голову,—отмахивается Герой Номер Один. —Вообще-то он показался мне довольно приятным,—Ястреб пожимает плечами,—За исключением того, что он невероятно много хамит,—Ястреб улыбается, вспоминая, как Тойя столкнул его с кресла. —Он ведёт себя как ребёнок, несмотря на свой возраст,—отвечает Старатель, краем глаза замечая неямные изменения в лице Ястреба. —Сколько ему, кстати?—задумчиво тянет Ястреб, стараясь не выдавать свою надежду на то, что Тойя все же родился позже. —Он младше тебя на неделю или две,—внутренне Ястреб ликует, а перья у основания его крыльев едва заметно трепещут. —Ты не помнишь, когда у сына день рождения или когда день рождения у меня?—улыбается он, словно кот, которого только что напоили тёплым молоком. *** —И всё же тебе стоит относится к старшим уважительнее,—замечает герой, когда перебирает документы со стикером "Ястребу", оставленный Старателем в кабинете. —Ты посмотрел мою дату рождения?—Тойя поднимает глаза на Ястреба и снова пялиться, жадно, будто пытаясь запечатлеть каждый сантиметр кожи в своей голове. Тем более, что Ястреб сегодня снял верхнюю одежду и остался в чёрном рашгарде. Ястреб кивает, улыбаясь, но не поднимая глаз от бумаг и папок, сложенных на столе ровной стопкоф. —А я посмотрел твою, Кейго,—говорит Тойя, наконец привлекая внимание Ястреба, который последние пару минут только делал вид, что занят. Но Тойя прекрасно видит, как этот самодовольный придурок давит лыбу, думая о том, что он старше. Тойя всегда всё видит,—Наша разница в две недели не даёт тебе никакого преимущества,—отрезает он, про себя отмечая, что ему будто.. Обидно? Неприятно от того, что какой-то герой сначала назвал его гражданским, потом тычет в лицо тем, что старше, ещё и щеголяет своим обтянутым тонкой тканью торсом. Таскается в агентство Старателя по несколько раз на дню, хотя до этого не появлялся, а ведь Тойя с 12 лет ходит к отцу на работу, мол, понаблюдаю за героями, это так интересно(на самом деле отпускать колкие комментарии по поводу работы отца и других про). Безусловно, Тойя чувствовал заинтересованность Ястреба, но не собирался так открыто показывать собственный интерес. Во-первых, этот Кейго, если и пытался флиртовать, то просто по-идиотски и, Тойя, разумеется, хочет научить его, как правильно подступиться к члену именитой семьи Тодороки, методом проб и ошибок. А во-вторых, это было весело. Да, Тойе, опреденно, было весело, и он не думал о самобичевании уже несколько дней, всю голову забил Ястреб и изощеренные способы издевательств над ним. —У тебя в этом возрасте детское мышление,—отвечает Ястреб, уворачиваясь от летящей в него ручки,—Я же сказал! —Ранее не встречал более придурковатых героев, чем ты,—фыркает Тойя, даже не стремясь скрыть ухмылку и собственную вовлеченность в разговор. Ястреб, конечно, его эмоции не читает. —Какой есть, но всё же герой,—отвечает он, и, подмигнув Тойе, выходит из кабинета, довольный, кажется этим разговором. *** Спустя время стажировка заканчивается, и Тойя узнает о тренировочнос лагере брата. Ему, безусловно, кажется эта идея просто безумной, учитывая нападение на UA, которое случилось не так давно, но отец заставляет замолчать. Шото волнуется, советуясь с Тойей по любому даже самому глупо в вопросу, но Тойя понимает - будет скучать. С удовольствием отвечает на все, чем интересуется брат, стараясь дать ему время насладиться совместными моментами. Конечно, Шото часто был вне дома, они могли не видеться несколько дней, но резко сближение Мидории с его одноклассником и другом детства пошатнуло стабильность младшего Тодороки. Тойя, знающий о происходящим лишь со слов брата, советует ему не торопиться с выводами и как следует выложиться в тренировочном лагере. Когда наступает день отъезда, Шото кивает отцу и Нацу, обнимает Фуюми. Тойя выползает из своей комнаты, заспанный и улыбающийся. —Ты как на войну уезжаешь, братец,—смеётся он и подходит ближе. Одетый в школьную форму Шото тоже смеётся, но всё же тревога на его лице читается больше,—Пиши, звони, мы тоже будем,—Тойя треплет его по голове и улыбается ещё шире. *** Братик Шото, 23:11 «Это был просто адский день, Тойя» Тойя-кун, 23:11 «Что случилось? Сегодня только первый день, разве вы не должны были там, разбирать вещи, общаться с одноклассниками?» Братик Шото, 23:13 «В лагерь мы шли пешком больше двух часов, а когда пришли пришлось самим готовить ужин из риса и каких-то парных овощей.» «А ещё у нас общая душевая и спальня, поэтому ночью, думаю, мне пару раз прилетит ногой в глаз» Тойя-кун, 23:13 «Ммм, общая душевая)))))))» «В этом есть свои плюсы» Братик Шото, 23:13 «О чем ты?» Тойя кидает стикер кота, который валяется в шоке. Тойя-кун, 23:15 «Напомни рассказать тебе про пестики и тычинки, когда вернёшься)» «А как дела с Мидорией?» Шото вздыхает, потому что ему кажется, что этот разговор не предвещает ничего хорошего. Ни про тычинки, ни про Изуку. Братик Шото, 23:15 «Он выглядит на сто процентов погруженным в тренировки, и я не хочу отставать.» Тойя-кун, 23:16 «Скукотень полная, короче» «Герои как всегда» Братик Шото, 23:20 «Я так хочу что-нибудь вкусное, ты себе не представляешь» «Я умру, если завтра на завтрак будет рис» Тойя-кун, 23:20 «А мы сегодня ели лапшу))» Тойя позволяет себе отправить кучу смеющихся смайликов и стикеров, пока Шото долго игнорит его, а потом отправляет злого кота. Тойя любит переписки с братом даже больше, чем пялится на Ястреба со спины во время его работы(он, разумеется, смотрит на крылья). Братик Шото, 23:21 «Мы? Юми снова пытается помирить всех членов семьи, собрав за одним столом?» Тойя-кун, 23:22 «Вообще-то там более пикантная история, но я расскажу её тебе, когда ты приедешь домой)» «Вдруг кто-то читает наши переписки» Братик Шото, 23:23 «Скоро вернусь» Тойе хотелось узнать, почему его брат резко куда-то сбежал, а не продолжил рассказывать о своём дне и расспрашивать Тойю о его буднях(а ведь ему есть, что рассказать!), но, к сожалению, он может только читать эмоции людей по их лицу, а не сообщениям. Перевернувшись на другой бок, Тойя быстро уснул, думая о том, как гладит что-то очень мягкое и кроваво-алое. *** Послышалось шуршание, после чего один за другим подростки вышли из комнаты, убедившись, что остальные спят. Телефон Шото светил так тускло, скрываемый одеялом, что ему повезло остаться незамеченным. Подождав, он тоже выскользнул из комнаты и направился на улицу, пока в груди комком нарастало тревожное чувство. *** —Не знаю, как тебя, блять, удалось прийти в одно время со мной,—Бакуго хватает Мидорию за воротник пижамы и резко тянет на себя. Мидория выглядит скорее растерянным, чем напуганным и в придачу ужасно сонным,—Но какую бы хуйню ты не делал, заканчивай. Тебе не превзойти меня, смирись,—фыркнул Кацуки, не разжимая кулак, стискивающий ткань чужой пижамы. —Каччан, Боже мой, ты позвал меня ради этого,—спокойно говорит Мидория, и добавляет чуть более вкрадчиво:—Отпусти. —Не отпущу, пока ты, чёртов Деку не расскажешь мне, какого хера здесь происходит,—Мидория зевает, чем раздражает одноклассника сильнее(Изуку правда ничего не может с собой поделать - спать хочется просто невыносимо). —Отпусти и пойдём спать,—повторяет Мидория, стараясь делать собственный голос достаточно внушительным. —Не отпущу,—отрезает Бакуго. —Отпустишь. Шото чувствует, что не может больше наблюдать за этой сценой. События, которые разворачиваются прямо перед ним кажутся настолько глупыми и нереальным, а причина для ссоры словно выбрана из турецкого сериала. Возможно, сказывается усталость, но Шото чувствует острое нежелание завершить все происходящее прямо сейчас и пойти спать, прихватив за собой вездсущего Деку, неспособного не влипать в неприятности ни дня. —Двумордый, тебя наши дела не касаются,—бросает ему Бакуго, даже не удостоив упомянутого взглядом. —Каччан, во-первых это твои дела,—вставляет свои слова Мидория, все ещё едва касающийся носками земли. Такого Деку Шото открывает для себя впервые, и сердце взволнованно пропускает удар. Мидория никогда никому не грубит, особенно своим объектам восхищения, по крайней мере, так казалось всем, с кем он общается. Мидория всегда вежлив и учтив, прекрасно воспитан и уважительно относится даже к тем, кто её проявляет этого в ответ. А тут Мидория... Злится. Он не просто злится, он злится на Бакуго. —Во-вторых твои дела ждут до утра,—заканчивает Мидория, и Бакуго, от шока или полного принятия ситуации, наконец отпускает его на землю,—Спасибо. *** Все быстро возвращаются в комнату. Бакуго плетется позади и недовольно фыркает через каждый шаг, а Мидория в спешке и шёпотом пытается извиниться перед Шото за то, что они своими ссорами потревожили его. —До окончания сборов у нас перемирие,—заканчивает Мидория поток своих беспорядочных извинений, и Шото кивает. —Речь шла о завтрашнем дне,—Бакуго, кажется, оживился, услышав, что его из разборки откладываются на столь долгий период. —До окончания сборов,—бросает Мидория не оборачиваясь. Оставшийся путь до комнаты они проделывают в тишине. Ложатся спать, и Бакуго ещё какое-то время специально громко дышит, но когда Мидория своим бархатистым и крайне строгим шёпотом делает ему замечание, умолкает тоже. Братик Шото, 23:44 «Ты опоздал со своим разговором.» После этого отправки сообщения Шото ещё долго не засыпает, ещё какое-то время глядя в потолок и стараясь унять бешено стучащееся сердце. *** —Старатель сказал мне накормить тебя обедом,—говорит Ястреб, широкой походкой прогуливаясь по большому кабинету. —Можешь накормить и его, и себя собачьим дерьмом,—хмыкает Тойя, не отрываясь от своего ноутбука, кнопки которого, кажется, скоро умрут от таких жёстких ударов по ним. Сегодня настроение было омерзительное, потому что с самого утра отец стал конкретно приседать на мозги. Мечта Тойи с 10 лет - съехать из дурдома с кодовым названием "дом семьи Старателя - Тодороки Энджи". Но упомянутый герой не спешил отпускать старшего сына по двум причинам: первая заключалась в том, что Тойя безусловно натворит дел, из-за которых потом будут проблемы с прессой; а вторая, в сохранении его причуды в сохранности - как никак его пламя, хоть не использовалось столько лет, все ещё было мощным оружием. Поэтому переезд откладывался по меньшей мере раз 7, и сегодня утром было сказано "отпущу тебя только тогда, когда буду уверен в том, что ты не будешь вредить обществу и смогу контролировать тебя хотя бы частично". Тойя прокручивал в голове эту фразу, думая, как можно найти лазейку, но отец, кажется, подобрал идеальные слова и теперь обойти этот запрет будет не так просто. —Воу, ты сегодня не в духе, Даби,—замечает Ястреб, остановившись на секунду в шоке от услышанного. —А ты сегодня такой проницательный, куриное крылышко,—выдыхает Тойя и поднимает глаза на героя. В моменте он чувствует крошечный, совсем-совсем маленький укол стыда, поэтому все-же считает нужным добавить:—Я не голоден. —Старатель-сан сказал, что тебе нравится холодная соба и какой-то там смузи,—продолжает настаивать Ястреб. —Врёшь, этот старый болван не мог сказать такого,—наконец Тойя поднимает глаза на собеседника,—Он, блять, через раз вспоминает как меня зовут, а тут запомнить любимое блюда, да хуя с два! —Поругались?—интересуется Ястреб, нам всякий случай делая шаг назад от кресла, в котором сидел Тойя. —Плюс один к проницательности, да ты прямо в ударе сегодня. Ястреб примирительно подходит ближе, чувствуя, что вспыхнувший гнев Тойи снова возвращается в привычную пассивно-агрессивную форму и выражается через колкости. —Тогда позволь я воспользуюсь своим преимуществом и угощу тебя сегодня. Тойя чувствует, что соглашаться на это значит потерять собственное достоинство и проиграть битву, но желудок предательски урчит, и он решает стратегически отказаться от сегодняшней возможной победы. *** После возвращения из лагеря Шото выглядит убитым, но никто особо не обращает на это особого внимания. Стоит ему ступить на порог дома, Тойя буквально чувствует его напряжение, страх и разочарование в самом себе, отчаяние и гнев. Тем же вечером в дверь комнаты с большим плакатом «Не входить» раздаётся тихий стук. —Шото, буквально минуту,—сбивчиво отвечает Тойя, и, вытерев со лба выступивший пот, наскоро убирается. Открывает дверь. —Я не спас его...—слышит тихий шёпотом брата открывший дверь Тойя. До того, как он успевает что-то подумать, Шото обнимает его, роняя голову на грудь. Младший Тодороки в подробностях описывает все события тренировочного лагеря, очередное нападение Лиги Злодеев и их..пленника. Шото говорит о нем, почти задыхаясь от сдерживаемых слез. —Директор сказал, что будут приняты меры, и отец, вроде как, что-то упомянал об общежитиях для учеников,—продолжает Шото, чуть восстановив дыхание. Тойя хмурится. —Ты съедешь?—прямо спрашивает он и достает из ящика в столе два пакетика с шоколадным молоком. Одну кидает брату. —Получается, что так,—отвечает Шото, кивая,—Не могу сказать, что я очень рад этому, но я и не расстроен,—он сжимает в руках бумажный пакетик со сладким напитком,—Я бы хотел видеться с тобой чаще, чем раз в сто лет. Тойя улыбается и треплет брата по голове. Младший Тодороки уже практически пришёл в себя, и Тойя осторожно стал пытаться свести беседу к чему-то более нейтральному, не пытаясь ковырять едва зажившие раны. —Не расстраивайся по этому поводу, таковы геройские будни,—он пожимает плечами и чувствует, что Шото становится чуть легче от его слов,—Меня отец не выпустил, сказал, что я натворю хуйни и буду мешаться под ногами. —Это похоже на него,—кивает Шото,—И это похоже на тебя. Тойя смеётся и легонько толкает брата в бок. —Я не собирался мешать ему,—поясняет он,—Но я хочу слегка модифицировать свою внешность. Шото вздыхает, зная, что эти «модификации» ничем хорошим не закончатся. Когда Тойя покрасил волосы в чёрный, отец кричал так, что соседи вызвали полицию, думая, что в дом семьи Тодороки ворвался злодей. —Что может вызвать более бурную реакцию отца, чем смена цвета волос?—интересуется Шото, глядя на довольно улыбающегося брата. —Хочу пирсинг по всему телу, полностью забить рукав татуировками и..—на секунду Тойя задумывается, оценивая, насколько у него близкие отношения с братом,—Парня? Шото удивлённо вскидывает брови и поднимает глаза на брата. —О,—говорит он спустя пару секунд, все ещё хлопая глазами от шокирующей реальности. —Да, о,—многозначительно отвечает Тойя. Ну, рано или поздно Шото должен был узнать, тем более, что у него было почти свидание с Ястребом на прошлой неделе. Если бы Тойя не позволил ему заплатить за себя тогда, то, может, и не пришлось бы думать об этом сейчас. —И у тебя уже есть кто-то конкретный, о ком ты думаешь?—спрашивает Шото, возвращаясь к пакетику с шоколадным молоком в своих руках. —Ты стал проницательнее,—заметил Тойя, улыбаясь,—Я познакомился у отца на работе с каким-то придурком и позволил ему накормить себя ужином,—поясняет он, вспоминая тот вечер. —Свидание?—быстро спрашивает Шото, поднимая глаза на брата. Тойя удивлённо смотрит на него. «Боже, что с ним там делают в академии, испортили такого невинного мальчика..» —Почти свидание,—поправляет Тойя, и ловит почти скептический взгляд брата на себе,—В любом случае, было весьма сносно,—отмахивается он, но Шото смотрит заинтересованно и даже не скрывает этого,—Даже дал мне свой номер и проводил до дома. —Позвонишь? —Это вряд ли,—смеётся Тойя,—Этот идиот приходит в кабинет отца каждый день, чтобы просто пересечься со мной,—он вытягивается на кровати и смотрит в потолок, прокручивая в голове воспоминания о том, как Ястреб крутился вокруг него последние пару месяцев. —Ты не выглядишь раздраженным от этого,—замечает Шото, и Тойя хмурится. И правда проницательный болван, не надо было его этому учить. «Шото, это так важно, нужно понимать эмоции людей!». И кто его тогда за язык тянул.. —Мне это льстит, ты прав,—честно отвечает Тойя,—И мне весело,—добавляет он, задумываясь о том, что именно испытывал этот кроткий промежуток времени,—Но не более того. —Дело в том, что он герой или...—начинает Шото, но Тойя отрицательно кивает. —Не чувствую своей готовности к чему-то серьёзному,—абстрактно описал он, пожимая плечами. —Боишься. —Боюсь. *** Битва Всемогущего в Камино ударила по всем, и Тойя не стал исключением. Он изо всех сил старался не показывать своей веры в героев и лишь пожимал плечами, когда слышал о новости о спасениях, но стоило в глазах Шото появиться хоть толике страха, принципы рушились моментально. Когда стало наконец официально известно, что ученики всё же переезжают в общежитие, Тойя чувствовал некоторое отчаяние и ощущение, будто ему связали руки. Он не смог защитить Шото, когда тот в одиночку оказался в самой гуще событий, рисковал своей жизнью, а теперь должен просто взять и отпустить его жить в UA, где такие риски гарантированы ему ежедневно. За столом воцарилась напряжённая тишина, даже Фуюми, старавшаяся поддержать разговор и хоть как-то сделать семейный ужин хотя бы сносным, замолчала. —Шото, послушай,—начал Тойя, но был перебит. —Всё было решено без тебя, Тойя,—отрезал Старатель, не удостоив старшего сына и взглядом. Тойя стиснул зубы, но больше, чем злость на отца, был только страх за брата, поэтому он лишь отмахнулся, продолжая: —Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности,—сказал Тойя, и его голос дрогнул на последнем слове. —Герои должны рисковать своей жизнью,—снова вмешался глава семьи, на этот раз смотря на Тойю раздраженным взглядом. —Шото не герой, ему всего 15,—ответил Тойя, медленно начинающий выходить из себя. —Это достаточно, чтобы осознавать ответственность на своих плечах. —Но ты отправляешь его на смерть! —Я лучше знаю, куда мне отправить своего сына! И не лезь в это больше! —А я теперь и не член семьи даже?! Старатель хотел ответить что-то, повысить голос ещё больше, чтобы Тойя, наконец, замолчал, но внимание отвлёк стол, загоревшийся синим пламенем, а спустя всего секунду громко хлопнула дверь комнаты Тойи. *** Прощание выдалось тяжёлым. Слов было сказано немного, но тяжёлый взгляд Тойи провожал уходящего брата ещё очень долго. Было дано обещание звонить, писать, не переставая, быть ответственным и не лезть на рожон. В свою очередь, Шото взял с брата обещание, что тот сходит на полноценное свидание и позже раскроет ему тайную личность своего поклонника. Тойя улыбается, но на душе так и остаётся неприятная тяжесть. *** Пока Шото радостно заселяется и показывает брату фото комнат, а ещё сближается с одноклассниками, особенно с Деку, Тойя чувствует себя практически уничтоженным, жалким слабаком, который не способен защитить младшего брата. Тем не менее, поддерживать его в переписке, скрывая собственное дерьмовое самочувствие, не так уж и сложно, и Тойя отчасти даже отвлекается, когда Шото долго-долго рассказывает про комнаты других ребят: про коллекцию фигурок Всемогущего в комнате Мидории, про пироги Сато и животных Коды, про эмо-комнату Джиро и прекрасный вкус Яойрозу в интерьере. «Тебе нужно отвлечься» — советует Шото, и Тойя, наконец, выбирается из своей комнаты спустя неделю самобичевания. *** —Что с Тойей? Обычно он сидит в твоём кабинете или ошивается рядом, а тут пропал со всех радаров,—интересуется Ястреб во время совместного патрулирования со Старателем в один из дней, когда Тойя бичует дома. —Обиделся,—резко отвечает Герой Теперь Уже Номер Один,—Заперся в своей комнате и рыдает в подушку. —О,—Ястреб глупо моргает, а в голове никак не может нарисоваться кадр, где Тойя..расстроен? Почему-то Ястребу кажется, что это что-то невозможное, и чтобы согнать эту наглую ухмылку с губ невозможно красивого гражданского нужно сделать что-то нечеловеческое, типа, убить его? —О,—кивает Старатель и небрежно машет рукой в сторону соседней улицы. Сначала Ястребу кажется, что этот жест не несёт в себе смысла, но когда он все же поворачивает голову, доверяясь интуиции, то видит Тойю. Тойю, выходящего из тату-салона. Ястребу понадобилась всего пара секунд, чтобы преодолеть расстоения между ними, и опуститься прямо перед Тойей на тротуар. —Давно не виделись,—улыбается он так, как улыбается каждому своему фанату. —Предпочёл бы делать это дальше,—отвечает Тойя, но взгляд тупит, в глаза стараясь не смотреть, и лишь мельком ловит очертания алых крыльев. Обычно он пялиться, нагло оглядывает каждую мышцу и оценивает изменения в костюме, новую серёжку или перчатки(Тойя для себя выяснил, что они бывают не только чёрные), но сейчас смотреть не хочется. Хочется, но будто что-то внутри мешает это сделать. Такую ненужную вещь как совесть Тойя отбросил ещё в 10 лет, так что он думает, что это очередная побочка общения с «геройским» братом. —Врёшь,—смеётся Ястреб,—Уже видел Церемонию? Тойя вопросительно поднимает бровь и взглядом с Ястребом всё же пересекается. —Да ладно, ты всё пропустил?!—Ястреб почти кричит на него, почти, и Тойе хочется обидеться. Ну, или засмеяться, потому что выглядит он не как Ястреб, а скорее как пуганый, взъерошенный воробей,—Чёрт, я должен тебе показать. —К тебе или ко мне? Ястреб глупо моргает - второй раз, черт возьми, за утро, ему будто выливают ведро ледяной воды на голову - и смотрит на Тойю, который, кажется, ничуть не смутился даже. —К-ко мне,—как-то на автомате говорит Ястреб после затянувшегося молчания, но голос предательски дрожит,—Встретимся на этом месте в 6 вечера. —Без проблем,—Тойя пожимает плечами,—Теперь дашь мне пройти?—Ястреб отходит в сторону раньше, чем успевает осознать всю суть произошедшего, и, когда он немного приходит в себя, Тойя уже давно ушёл. *** Вернуться в агентство отца всё же приходится, хотя делать этого очень не хочется. Часть его вещей, в конце концов, все ещё находится в кабинете Старателя, а часть в отдельной каморке, выделенной специально для Тойи. У него в голове зреет отличный план, и он хочет осуществить его раньше, чем Ястреб успеет что-то заподорзить. Да, это подло, да, это выгодно, чёрт, это весело, и, Тойя не хочет признавать, но Ястреб..приятный. Неплохой. Весьма терпимый. Допустимый в опреденных количествах. В общем, в своей голове Тойя не жадничает на комплименты. Ястреб красивый, и это Тойе нравится больше всего. Финальным аккродом становится то, как Ястреб реагирует на его подколы. Он смешно, по-птичьи, нахохливается, игриво обижаясь, в попытках скрыть получаемое почти физическое удовольствие от такого язвительного Тойи. Поэтому он решает, что сегодня позволит себе чуть больше. Совсем немного. Пока Ястреб сам не попросит его остановиться. Собирает вещи Тойя не спеша, половину отправляя в мусорку - всё, что связано с отцом летит туда без каких-либо шансов даже - и потом об этом жалеет, потому что, собрав небольшую сумку и немного позалипав в игру без интернета(Тойе принципиально не заходил в новостную ленту, чтобы не видеть ни слова о Ястребе и вечером услышать всё из первых уст), потому что время уже почти 6 часов и красить глаза приходится наскоро. И брызгаться духами. И переодевать футболку на более опрятную. И убеждать себя, что он делает это не ради какого-то там тупого героя. И он хранит эти вещи в агентстве, потому что таскаться по городу с Шото приходится обычно именно после его стажировки, а не потому что какой-то там Ястреб приходит куда-то там, где иногда сидит Тойя. Оставляет сумку с собранными вещами на своем кресле и идёт делать финальный штрих. *** В своей жизни Тойя переживал настоящий позор два раза: один раз, когда отец застал его за просмотром порно, и второй... —Есть пилочка для ногтей?—он заходил в кабинет стажеров, не считая нужным стучаться. Ну, они собственно, не заняты чем-то важным. Девушка, до этого весело смеявшаяся с другими стажёрами, поворачивается к нему. —Зачем она тебе? —Хочу, блять, подпилить ногти?—отвечает Тойя с нажимом, желая побыстрее покинуть это место. —Эм, окей..—она протягивает ему пилочку, и Тойя сваливает оттуда настолько быстро, насколько это возможно, чтобы не казаться странным. Ногти он, разумеется, подпиливает по чистой случайности и стечению обстоятельств, без какого-либо намёка или подтекста. И да, он опаздывает на встречу. *** Когда Тойя подходит к назначенному месту, Ястреб уже стоит в ожидании и, кажется, чуть ёжится от холода. Нет, у Тойи, конечно, все ещё нет совести, но укол стыда он чувствует. Совсем крохотный. —Долго ждал?—спрашивает он, подойдя. —Достаточно, чтобы пожалеть о том, что моя куртка такая лёгкая,—улыбается Ястреб. —Ну, ты мог попросить меня подойти сразу к твоему дому,—Тойя пожимает плечами, и, о, он снова пялиться. —Я подумал, что это слишком вызывающе,—Ястреб пожимает плечами, и они направляются вниз по улице,—Хотя, учитывая то, как вызывающе ведёшь себя ты.. —Я прямолинейный, вот и всё,—бросает Тойя, желая быстрее уйти от разговора, в котором его будто отчитывают за поведение,—Что ты хотел мне показать? —Ты видел новый топ героев?—Ястреб сильнее кутается в свою куртку, и Тойе почти жалко его, поэтому он тянет его за рукав в ближайшую кофейню. Ястреб удивлённо хмыкает, но соглашается, кажется, понимая, насколько жалко выглядит. —Нет, но я могу представить, какую хуйню там написали,—работники кофейни бросают на Тойю взгляд, но ему все равно,—Маленький американо два сахара с ореховым сиропом и большой латте карамель для ребёнка,—быстро делает заказ Тойя и возвращается к Ястребу, протягивая руку,—Я не собираюсь сам платить, я даже кошелёк не брал. —Кажется, я секунду назад говорил про вызывающее поведение,—Ястреб все же протягивает ему карту, и, когда оплата проходит, Тойя прячет её к себе в карман,—Содержанка. —Это всего лишь гарантия, что ты перезвонишь мне утром, птенчик,—отмахивается Тойя, усмехаясь. —Напомни, кто из нас двоих пропал на неделю и не выходил на связь?—напоминает Ястреб и в его голосе чувствуется обида. От нового прозвища его чуть ведёт, но он старается сохранять свою язвительность и не падать в глазах Тойи хотя бы пока они не дойдут до дома. —Нерационально было давать мне свой номер, гораздо логичнее было попросить мой,—парирует Тойя, чувствуя невероятную лёгкость на душе после недельного самобичевания. —Ты бы мне не дал,—отвечает Ястреб, и добавляет, чуть погодя,—Номер. —Номер, может, и не дал бы,—соглашается Тойя, забирая кофе. *** О разговоре про героев Тойя забывает быстро, что Ястребу на руку, потому что он буквально мечтает шокировать Тойю. Черт возьми, он всё время после Церемонии надеялся увидеть лицо этого чёртового Тодороки, который называл его «непутевый геройчик» или любым другим уменшительно-ласкательно-оскорбительным произвищем. —Откуда ты знаешь, какой мой любимый кофе?—вдруг интересуется Ястреб, когда уже открывает подъездную дверь ключом. Квартира, как ни странно, находиться далековато от центра города, да и дом не выглядит шикарной новостройкой, в которой обычно жили крутые герои. Да любые герои, Тойя не считает Ястреба крутым или, упаси Бог, особенным. Тем не менее, многоэтажка солидная. —Угадал,—Тойя пожимает плечами,—Ты выглядишь как человек, способный поглощать немеренное количество углеводов. —Эй, я держу себя в форме!—обиженно восклицает Ястреб, когда они заходят в лифт. —Я поверю наслово, куриные ножки,—Тойя прикрывает глаза, облокачиваясь о стенку лифта,—Почему ты живёшь так далеко от центра? —Заканчивай с тупыми прозвищами,—говорит Ястреб, и в его голосе проскальзывает раздражение, поэтому Тойя впервые за вечер решает отпустить. Они выходят из лифта, и пока Ястреб копается с ключами и открывает несколько входных дверей, быстро поясняет: —Жить в центре города не очень выгодно для меня, особенно когда дело касается, кхм,—он неловко кашляет, пропуская Тойю вперёд, в свою квартиру,—личной жизни. —Что, фанаты не дают прохода?—Тойя смеётся, осмоариваясь. Квартира, находящаяся на 25 этаже, выглядит достаточно уютно. Она светлая, ремонт выполнен в кофейно-пастельных тонах. Ястреб игнорирует его подкол, и проводит небольшую экскурсию. Спальня - самая большая комната в квартире - оборудована огромной кроватью, кажется, длиной метра три и шириной примерно также, застеленной светлым постельным бельём, прикрытым мягким пледом. В комнате помимо гигантской кровати есть небольшой рабочий столик, шкафчик, в котором в лучшем случае поместятся вещи на один сезон, и мягкий ковёр. В углу стоит кресло, а окна выглядят невероятно огромными, по сравнению с теми, что стоят у Тойи в комнате. Кухня тоже оборудована весьма скромно: небольшой обеденный столик, холодильник, едва доходящий Ястребу до пупка и потому гордо стоящий на столе, маленькая микроволновка и наборчик посуды, мирно стоящий возле плиты из двух горелок и чайника, который, кажется, по размеру был чуть дольше обычной кружки, из которой Тойя пил дома. Ванная, которая, кажется, но размеру всего немного меньше спальни, удивила молчавшего до этого Тойю больше всего. —Зачем тебе джакузи?—удивлённо спросил он, осматривая помещение. —Это обычная ванная,—отвечает Ястреб с лицом знающего человека,—Просто ванная это отличный способ расслабиться. —Ага, и сон, кажется, тоже,—замечает Тойя саркастично, но Ястреб только смеётся и уходит на кухню, выключая свет в ванной по пути. —Апельсиновый сок, чай, кофе, пиво?—предлагает Ястреб, пока Тойя устраивается на стульчике на кухне,подбирая под себя ноги. —Ты подготовился,—замечает он,—Пиво. —Ты тоже,—Ястреб неопределённо кивает и поворачивается к мини-холодильнику, и только когда бутылка с фруктовым слабоалкогольным напитком оказывается в руках Тойи, он наконец понимает, на что намекает Ястреб. Ногти. —Просто совпадение,—отмахивается он и делает большой глоток пива, чтобы скрыть побыстрее покрасневшие щеки. —Вернёмся к теме,—говорит Ястреб и достаёт из кармана телефон с открытым приложением доставки,—Но сначала выбери нам ужин и в перспективе завтрак. —А ты пойдёшь принимать ванну с пеной? —Я переоденусь, с твоего позволения,—улыбается Ястреб. —Всё, что захочу? Я ем роллы без рыбы и холодную лапшу,—замечает Тойя, меняя тему, чтобы не ляпнуть бредятины после одного глотка пива. —Фу, просто гадость,—отвечает Ястреб уже из соседней комнаты. К Тойе прилетает одно алое перо, и он улыбается, поглаживая его подушечками пальцев. Спустя пару минут Ястреб возвращается в домашней одежде, в которой он выглядит...мило. Тойя ловит себя на мысли, что никогда не называл никого милым с момента рождения Шото. —Теперь воробей, а не Ястреб,—заключает Тойя, всё ещё придирчиво листая меню,—Воробушек,—исправляется он, наконец, добавляя в корзину позиции, которые показались ему не противными. Ястреб показывает ему язык. —Если хочешь, то могу и тебе найти что-то переодеться,—говорит он, добавляя в корзину еду для себя и нажимая на кнопку "заказать". —Предпочитаю спать в джинсах и, желательно, стоя,—ответил Тойя и направился в спальню, прихватив с собой недопитую бутылку пива. Алкоголь слабовато даёт в голову, расслабляя и окончательно давая полную свободу действий. В целом, Тойя и до этого себе не отказывал ни в чем - ну, почти - но сейчас он чувствовал, что точно разойдется сегодня. Не зря даже унижался в поисках пилочки для ногтей, получается. Пока Тойя тёмным пятном валяется на мягком кофейном покрывале, прикрыв глаза от удовольствия, ему в лицо что-то прилетает. Что-то имеющее слабый, но от того не менее приятный запах мужского одеколона. —Переоденься,—говорит Ястреб и отворачивается к рабочему столу. Он стучит по клавишам ноутбука, пока Тойя лениво стаскивает с себя черную футболку с крестом и белыми неоновыми надписями и меняет её на растянутую тёмно-зелёную, а рваные джинсы быстро сменяются на обычные чёрные шорты. Тойя, как учила мама и Фуюми, складывает аккуратно вещи(преодолевая кинуть что-нибудь из одежды в Ястреба) и кладёт их на прикроватный столик. К этому времени Ястреб включает видео, которое так мечтал показать Тойе, при этом его сердце начинает биться быстрее, а в комнате будто становиться на несколько градусов теплее. Да, Тойя даже не догадывается, что его маленький геройчик на самом деле... —Герой Номер Два по Японии?!—Тойя почти кричит, нет, не почти, он, блять, кричит, глядя на Ястреба сначала на экране, довольно ухмыляющегося, а потом в жизни, собственно, ухмыляющегося также. —Да,—Ястреб хочет казаться скромным, но он ждал этого момент неделю, гребаную неделю он мечтал увидеть выражение лица Тойи, когда тот узнает правду о своём «геройчике». Ястреб в момент триумфа даже почти не обращает внимание, как присвоил себя Тодороки Тойе. —Ебануться,—говорит Тойя, отпивая пиво. В бутылке остается всего один глоток,—Просто пиздец,—заключает он, допивая остатки напитка. —Да, да, да,—восхищённо говорит Ястреб, устраиваясь поудобнее рядом с Тойей. В моменте триуфма, ему, опять же, не кажется, что они лежат слишком близко. —Куда катиться мир,—вздыхает Тойя, закрывая ноутбук и откидываясь на кровать,—Среди топовых героев страны все больше придурков,—он закрывает глаза, а Ястреб обиженно тычет его локтем в бок. Тойя не может видеть, но он уверен, что тот надул губы, как ребёнок. —Но?—с невероятной самоувернностью в голосе говорит Ястреб, двигаясь ближе к Тойе. —Но я ахуел, ладно, я ожидал всё, но не это,—глаза у Тойи закрыты, но это не мешает ему чувствовать дыхание на своей шее и выжидающий взгляд, кажется, который прожечь в нем дыру. —И?—продолжает Ястреб выжимать из Тойи всю искренность, на которую он способен в день. —И я беру свои слова назад, по поводу тебя,—вздыхает Тойя. Да, он снова проигрывает битву этому самодовольному придурку. Уже вторую, чёрт возьми. Нужно срочно отыграться. Дыхание Ястреба с его щеки никуда не пропадает, как и сверлящий взгляд, который теперь уже ощущается почти физически. —Может мне тебя ещё поцеловать?—спрашивает Тойя, разлепляя недовольно глаза. —Мне хватило бы простого «Ястреб, ты так крут, я ошибался в тебе, ты нереально классный герой, заслуги которого признает вся страна, а я, дурак, сразу не увидел весь твой потенциал и ошибочно принял тебя за мишень для тупых подколов»,—на одном дыхании выговаривает Ястреб, явно гордый собой, и, наконец, отстраняется от Тойи, который начал чувствовать себя почти неуютно. Нет, Тодороки Тойя не умеет смущаться. И совести у него тоже нет. —Долго придумывал эту пламенную речь?—спрашивает Тойя, когда Ястреб начинает копаться в ноутбуке в поисках подходящего фильма на вечер. —С самой Церемонии,—всё также гордо отвечает Ястреб. —Мне льстит, что ты столько времени потратил на мысли обо мне,—замечает Тойя, улыбаясь, видя как Ястреб тушуется. Вечер они проводят за просмотром скандальных шоу и поеданием вредной еды. Правда, еда, заказанная Тойей не особо то и вредная, и он терпеливо, под смешки Ястреба, рассказывает о том, что пищевая избирательном ь появилась в подростковом возрасте по большей части с ухудшением состояния его тела. Ястреб внимательно слушает и не задаёт вопросов, хотя ему хочется узнать, что за ожоги, что с причудой и о, Ястребу интересен натуральный цвет волос Тойи. Конечно, Старатель сказал о Тойе несколько слов, их было буквально несколько, и Ястреб терялся в догадках долгое время, пытаясь отыскать информацию в интернете, но мало что известно о старшем сыне Старателя. Но Ястреб не давит, потому что чувствует, что Тойя сам расскажет, а ещё чувствует, что Тойя сам не будет давить. —Значит, это овощи в рисовой бумаге с курицей?—интересуется он, глядя на лапшу с большим пакетиком острого соуса и такой же острой курицей рядом. —Да, а ещё пуноппаны с бобовой начинкой и лапша, почти такая же, как у тебя,—отвечает Тойя, вздыхая. Он слышал много комментариев по поводу своих предпочтений в еде, напитках, одежде, отношениях и в целом привык к такому отношению, но ухмылка Ястреба и его смешки, почему-то заставляют чувствовать себя неуютно. Тойя придирчиво толкает тарелку с едой Ястреба на его половину стола, и бульон в острой лапше качается, норовясь выплеснуться. —Да ладно тебе, меняю один ролл с рисовой бумагой на кусочек курицы. —Нет. —На грибы? —Оставь себе эти съедобные сопли. —Ещё есть картошка. —Просто куча холестерина. —Креветку? Тойя задумывается. —Можешь взять ролл просто так. Ястреб довольно улыбается, пробуя ролл с оставшимся от своей лапши соусом. —Это вкусно,—заключает он, улыбаясь, а на душе у Тойи чуть теплеет от этой улыбки. *** Тойя чувствует себя двигателем какой-либо химии между ними, а Ястреб, по его скромному мнению, ведёт себя как девственник, но после второй бутылки у каждого из них стеснение пропадёт почти полностью. На какой-то миллионой серии об идиотский жизненных ситуциях, Ястреб почти вплотную прижимает к Тойе, на коленях которого стоит ноутбук. —Холодно,—шепчет он, пытаясь оправдаться, и кладёт свою руку поверх руки Тойи. Да, Тодороки Тойя не умеет смущаться, но определенно умеет умиляться - с сегодняшнего дня - и смеяться с сонного и взъерошенного Ястреба тоже умеет. Их руки сплетаются в замок, и Тойя ловит себя на мысли, что не хотел бы уходить домой ни ночью, как изначально планировал, ни ближе к утру, вообще никогда. —Поставь будильник пожалуйста, мне завтра на работу,—шепчет Ястреб ему куда-то в шею, и Тойе приходиться напрячься, чтобы разобрать, что он говорит. —Самое несексуальное, что можно сказать в такой ситуации,—Тойя тихо смеётся, но телефон вытаскивает из-под подушки, с трудом найдя.—На 7 утра нормально? —Да,—ещё тише отвечает Ястреб, что его голос едва-едва слышен для Тойи. —Ты умираешь там? Ответа не следует, зато слышится тихое сонное сопение. Тойя привык ложиться под утро, потому что любая работа или обучение, за которую он брался, была на удаленке, так что уже и забыл, что такое «будильник на семь утра». Но с задачей он справляется и убирает телефон на тумбочку возле кровати. —Спокойной ночи,—шепчет Тойя, убирая ноутбук и накрывая себя и Ястреба пледом. *** В общежитии, несмотря на расслабленных одноклассников, помирившихся и наконец оправившихся после Камино, всё равно чувствуется напряжение, воздух будто можно резать ножом. Шото ощущает это особо, потому что он может замечать, его научили замечать. В этом деле он не так талантлив как Тойя, но, тем не менее, видит, как Бакуго смотрит на всех с раздражением, не принимает извинения и в целом не идёт на разговоры. На первый взгляд может показаться, что он ведёт себя так всегда, но Шото чувствует, будто что-то не так, по другому. Он замечает взгляды Бакуго в сторону Мидории и становится ещё хуже - никогда такие взгляды не заканчивались ничем хорошим. От досады и собственного бессилия сердце сжимается, и Шото ощущает напряженную атмосферу в комнате ещё сильнее. —Я пойду отдохну, сегодня был тяжёлый день,—тихо говорит он Мидории, сидящему рядом, на что тот кивает, тепло улыбаясь. —Ты прав, нам всем стоит поспать,—отвечает он, провожая Шото взглядом. Тойя на сообщения не отвечает, и его последний заход в сеть был около 6 часов вечера, так что Шото думает, что он занят или очень устал и от отсутствия брата рядом в момент, когда его поддержка так нужна, Шото чувствует отчаяние ещё больше. Он ложится на кровать и закрывает глаза. Сон никак не приходит, но в неясную полудрёму Шото всё же проваливается, иногда просыпаясь и беспокойно вздрагивая. Очень, очень реалистичный кошмар о том, как Все За Одного убивает всех его друзей и одноклассников заставляет вскочить на кровати, обнаружив под собой подушку, покрытую инеем. Шото осознает, что последний раз случайно активировал причуду, когда был совсем маленьким и чувствует укол стыда за собственную слабость. От мыслей о том, как бы разморозить подушку не намочить её при этом Шото отвлекают шаги в коридоре. Он прислушивается, подходя ближе к двери, но спустя несколько мгновений снова воцаряется звенящая тишина, от которой голова начинает будто трещать изнутри. В попытках унять боль, Шото прикладывает к голове руку, но использовать причуду не спешит, вспоминая замерзшую подушку и понимая, что его может ждать такая я же участь. Закрыв глаза, он ждёт немного, с силой сжимая веки, и боль чуть утихает, а отчаяние в груди сменяет любопытство - кто из уставших одноклассников рвётся посреди ночи гулять по территории жилого района UA? Подсознательно Шото знает ответ на этот вопрос, но он искренне надеется, что это девочки вышли посплетничать или кто-то из его парней вышел проветриться на улицу. Когда Шото видит спину Мидории где-то вдалеке, сердце его пропускает удар, а земля будтоуходит из-под ног. *** Ещё какое-то время Шото стоит неподвижно у входа к общежитие и не моргая смотрит вдаль, куда ушёл Мидория. Изуку не то, чтобы был особым любителем бродить по ночам, учитывая то, сколько сил поглощала его причуда и сколько времени требовало тело на полноценное восстановление, поэтому Шото вся эта ситуация казалось очень странной и напоминала то, что произошло в тренировочном лагере. Наконец найдя в себе силы сдвинуться с места, Шото отправился на поиски Мидории. Найти его оказалось проще некуда - там, где крики и взрывы, там и Мидория. И Бакуго. Шото боялся этого, точнее, он надеялся, что Мидория, блять, ходит во сне или даже курит - пусть этот запах и противен Шото - но точно не решил снова ввязаться в перепалку с Бакуго. Ноги снова не хотят вести его к месту происшествия, и когда он, наконец, подбирается ближе, скрываясь в тени здания, битва практически затихает. Шото выглядывает из-за здания, щурясь, чтобы разглядеть происходящее, и видит то, что вспоминать будет ещё дольше, чем битву с Все За Одного. Мидория. Целует. Бакуго. Шото в своей голове отмечает, что не наоборот, и от этого осознания колени подкашиваются, даже больше, чем от страха, а щеки предательски краснеют. Эта мысль настигает его даже раньше осознания, что у него из-под носа только что увели его первую любовь, и боль от этого ощущения притупляется страхом быть замеченным. Уставший мозг подбрасывает Шото, который давным давно отвернулся и зажмурил глаза, чтобы не увидеть ещё чего лишнего, подбрасывает Шото картины раскрасневшегося Мидории, с россыпью веснушек на щеках, ухмыляющегося и целующего его, Тодороки, сжимая при этом руку на его талии. Шото вздыхает с облегчением, когда крики учителей отвлекают его от этих мыслей. Пока парочка отхватывает, Шото тихо возвращается в общежитие, стараясь не бежать, сердце в груди всю дорогу бешено стучит, дыхание сбивается, а перед глазами будто пелена. Он забирается на свою кровать, ложась на противно мокрую подушку, и натягивает одеяло до самых глаз. Ужасный день. Внутри пульсирует тревога, страх, волнение, обида и возбуждение. От последнего становится особенно противно, и Шото решается на отчаянный шаг. Он нашаривает в темноте телефон и набирает последний контакт, надеясь, что это нужный человек. Слышатся долгие гудки, потом возня, и Тойя отвечает шёпотом: —Шото, ты время видел, мы спим, блять,—его голос звучит агрессивно, но из-за того, что он старается говорить как можно тише, это кажется смешным. —Мидория целовал Бакуго,—на одном вдохе говорит Шото.—И я использовал причуду во сне,—задумавшись, он решает внести немного ясности.—Это было в другом порядке и не связано между собой. Тойя долго молчит, и Шото слышит шуршание, а потом чей-то голос, спрашивающий «уже пора вставать?». После того, как Тойя тихими шагами выбрался в другую комнату, он начал говорить чуть громче. —Какого черта у вас там происходит?—спрашивает он, и теперь его голос звучит уже более внушительно. —Мидория целовал Бакуго,—повторяет Шото. —Первая любовь редко бывает взаимной,—отвечает Тойя, зевая. На его коленках спустя пару минут свою голову устраивает Ястреб, повторяя «холодно», как пару часов назад, когда они ложились спать. Он одобрительно кивает, соглашаясь с тем, что сказал Тойя.—Шото, ложись спать,—советует он, пока Ястреб сплетает их пальцы.—Сейчас ты в любом случае вряд-ли поговоришь с Мидорией. —Я испытываю смешанные чувства по этому поводу,—говорит Шото, задумываясь.—В меньшей степени, наверное, боль. Скорее разочарование в себе, страх, тревогу и возбуждение. —Ого,—Тойя вскидывает брови и тихо смеётся.—Понравилось? —Это просто пиздец,—отвечает Шото тише, чем говорил до этого и устало стонет в подушку. —Мало ли, что может тебе подкинуть голова, которая не имела нормального сна уже столько времени,—Тойя запускает руку в крылья Ястреба и гладит их у основания, отчего тот издаёт звук, похожий на мурчание. Тойя улыбается и расслабляется ещё больше, устраиваясь удобнее на диване. —Думаешь, мне не стоит говорить Мидории о том, что я видел?—спрашивает Шото, кусая губы от волнения. —Боже, точно нет,—быстро отвечает ему Тойя, понимая, что брат готов был вот-вот совершить огромную ошибку.—Просто постарайся найти то, на что можно отвлечься, например, твои любимые тренировки или комиксы. —Или сон,—добавляет Ястреб хрипло и тихо. Шото кажется этот голос невероятно знакомым, но он решает спросить у брата о том, что вообще, собственно, сейчас происходит у него. И, судя по последнему заходу в сеть, не только сейчас, но и весь сегодняшний вечер. Тойя смеётся и гладит Ястреба между крыльев, отчего тот издаёт какой-то нечленораздельный звук удовольствия куда-то в бедро Тойи. —Шото, не всё, что ты делаешь может оказаться удачным, и судьба не всегда благосклонна,—завершает разговор Тойя.—Если тебе по-настоящему нравится Мидория, просто делай так, чтобы он был счастлив. Шото тяжело вздыхает, понимая, что брат прав, и даёт себе обещание не подавать виду и общаться с Мидорией как раньше. В конце концов, так они могут остаться друзьями. —Не будешь подпитывать свои чувства ложными надеждами - они сами уйдут,—заключает Тойя.—Спокойной ночи и, блять, забывай мой номер после 11 часов вечера. Шото смеётся и желает брату спокойной ночи. Тяжёлый день. *** Для Мидории, привыкшего рисковать своей жизнью только в боях, рисковать ей сейчас и так, было чем-то новым, необычным и невероятно приятным. Щеки, уши и шея были красными, когда Мидория отстранился, тяжелодышащий и довольный собой. Да, заткнуть Каччана сложно, но он нашёл необычный способ, тем более, что эти мысли преследовали его, к его собственному стыду, уже очень давно. Эмоции от триумфа прошли быстро и принесли за собой волну ненависти к себе и своей опрометчивости, поэтому Изуку изнутри буквально распирало от желания упасть на колени и слёзно просить простить его за эту ужаснейшую ошибку, но он держался изо всех сил. А Бакуго...молчал. Бакуго просто стоял, невидящим взглядом уставившись на Мидорию, весь красный(Мидории безусловно льстило то, что он смог засмущать Каччан) и не способный сдвинуться с места. Мидория был рад тому, что на взрывы и их крики, которые казались ему сейчас уже чем-то невероятно далёким, пришли учителя, потому что он никак не мог придумать, что нужно сказать в такой момент и стоит ли вообще что-то говорить. Конечно, им влетело, но голос Айзавы и слова Всемогущего помогли немного отвлечься от того, что происходило между ними несколькими минутами ранее. Мидория, касательно этого, испытывал очень противоречивые чувства: он не мог сказать, что жалел о сделанном, но что-то внутри будто подсказывало, что их общению с Каччаном, которое вот-вот только начало обретать форму дружбы, пришёл конец, и история из детства снова повториться. Впрочем, Мидория научился давать отпор, и он легко бы поставил Бакуго на место, но делать этого очень не хотелось. На взаимную симпатию он не надеялся, быстро отбросив такой вариант ещё в средней школе. Мидория смотрел в потолок, сжимая одеяло и стараясь заглушить мыслями о предстоящем наказании мысли о сухих и таких горячих губах Бакуго. Ох, блять. *** Утро наступает быстро, и Тойя впервые чувствует себя настолько помятым и невыспавшимся. Растолкать Ястреба получается раза, наверное, с сотого и только с помощью причуды. —Горячо!—кричит он и вскакивает, распхивая глаза.—Тойя, блять! —Я же не поджег тебя,—отмахивается Тойя.—Только слегка подогрел. —Я тебе не еда быстрого приготовления!—воскликнул Ястреб. Крылья его чуть дернулись от недовольства, а глаза злобно сощурились. —О, да, тебе нужно было много времени,—соглашается Тойя и спешит сменить тему, пока Ястреб не понял, о чем речь.—Завтрак на столе,—он ложиться возле Ястреба, который готов уснуть только от вида довольного Тойи, прижимающего к себе подушку и накрывщегося одеялом. —Тойя,—тихо зовёт Ястреб перед тем, как уйти собираться на работу, и упомянутый мычит, выражая полную внимательность и заинтересованность в том, что ему будут говорить дальше.—Это всё не было..слишком?—голос Ястреба звучит неуверенно, хотя Тойя не может видеть его лица и гарантировать, что это не последствия недосыпа. Тойя снова издаёт какой-то непонимающий звук и поднимает голову, подпирая щеку рукой. —Ну вдруг тебе не нравятся прикосновения, и я был слишком настойчив,—объясняет Ястреб, и теперь Тойя точно уверен, что в его голосе звучит неуверенность, которая читается и в лице. —Ого, ты вовремя спохватился,—говорит он, но речь не особо внятная, потому что рот наполовину закрыт ладонью.—Всё нормально. Ястреб кивает и улыбается, но все ещё чувствует себя не очень комфортно. —У меня в семье не было физической поддержи, но, блять, моя семья ебанутая,—говорит Тойя, практически лёжа на подушке, отчего его еле-еле слышно, и Ястребу приходится наклониться, чтобы разобрать речь.—Так что мне непривычно, но нормально. —В таком случае, я не переживаю,—отвечает Ястреб, чувствуя, что на душе становится легче. —Если что, мой локоть всегда может оказаться между твоих рёбер,—добавляет Тойя перед тем, как, наконец, уснуть. Из сладкого и заслуженного сна(ночью мало того, что Шото решил излить брату душу, ещё и Ястреб отдавил руку своей птичьей тушкой) Тойю вырвал громкий звонок телефона где-то прямо под подушкой. Громлк матерясь, забыв, что он вообще-то не у себя дома, Тойя взял трубку, готовый послать кого угодно, кто додумался звонить в такую рань. —Наконец ответил! Ты не ночевал дома, Тойя?!—отцовский голос даёт в сонную голову, раздражая, и Тойя привычно откидывает телефон подальше на кровать, готовый выслушать долгую лекцию ревущего старика. Тойя угукает, накрываясь с головой одеялом, зная, что даже через плотный слой ткани оглущающий крик всё равно прорвётся. —Не будешь слушать, я тебя запру дома, ясно?! Фуюми не спала целую ночь, а Нацу ходил искать тебя, потому что ты всегда предупреждаешь их о том, где ты?!—Старатель начинает орать ещё громче, и Тойе хочется встать и унести телефон в другую комнату, чтобы слышать основную суть только отдалённо, а не рев прямо под ухом. —Почему тебе не насрать на то, что сказала тебе Фуюми..—тихо говорит Тойя, потирая глаза. Он уверен, что отец не услышал и просто продолжил свою тираду на эту тему. —Мой патруль был полностью сорван из-за тебя, ясно?! Ты можешь себе представить, сколько времени я потерял...—дальше Тойя не слушает, потому что на его плечо ложится тёплая рука, уже в перчатке. —А это ведь даже не громкая связь...—шепчет Тойя, и Ястреб успокаивающе поглаживает его по плечу. —Часто такое происходит?—также шёпотом спрашивает он, и Тойя кивает с многострадельческим лицом.—Старатель-сан, всё в порядке, Тойя был со мной,—говорит он чуть громче, и Тойя удивлённо охает. Он не планировал представлять Ястреба отцу так быстро, ну, то есть они были, знакомы, но в общем... Тойе будет что сказать, если всё пройдёт по его плану.—Мы немного засиделись, и он остался у меня. Старатель на секунду замолкает и шумно втягивает воздух. —Без опозданий сегодня, Ястреб. —Хорошо, увидимся. Звонок завершается, и Тойя вздыхает с облегчением. —Пизданутый старый дед,—заключает Тойя и тянет Ястреба на себя.—Спасибо за помощь. —Пожалуйста,—он смеётся.—Я уже оделся, я не смогу лечь с тобой,—говорит он с досадой в голосе, и Тойя устало стонет. Всё в этом утре разочаровывает его, особенно собственное желание обнять Ястреба. —Как ты вообще работаешь с этим маразматиком,—возвращается к основной теме Тойя, когда раздаётся ещё один звонок. —Ты с ним живёшь,—подмечает Ястреб, отвечая. Тойе от этого невероятно обидно, потому что, да, черт возьми, он реально живёт с ебучим Старателем и в свои 22 года и шага не может ступить без его криков и наставлений. В трубке снова доносится голос Старателя, и Тойя почти слушает его, переглядываясь с Ястребом и сплетая их пальцы. —Хотя бы попытайся вникнуть,—шепчет Ястреб, когда Тойя отвлекается на чёрную ткань перчатки, пытаясь стащить её одной рукой. —Я уже знаю эту речь наизусть, Кейго,—говорит Тойя, удивляясь собственной откровенности и тому, что не забыл настоящее имя Ястреба. У Тойи не было проблем с памятью, и он держал в голове всю необходимую информацию, но это имя не давало покоя и будто притягивало внимание к своему обладателю, каждый раз заставляя думать о нем, так что Тойя пытался выбросить это дурацкое сочтение букв из головы долгое время(не вышло). Ястреб тоже выглядит шокированным, потому что его действительно давно так никто не называл. —Ого, Тойя, какие откровения,—говорит он, и, наконец, садится на кровать, хотя до этого клялся сам себе, что выйдет на работу вовремя и не будет обращать на провокации внимания. —Ты вообще меня слушаешь?!—рывкает Старатель. —Прости, просто я флиртую с Ястребом,—парирует Тойя, даже не задумываясь о том, как здорово он подставил и себя, и подавившегося от таких слов Ястреба. Звонок Старатель сбрасывает моментально, а в комнате воцаряется напряжённая тишина. —Зря,—в один голос заключают юноши, и Ястреб, посидев ещё пару минут, уходит на работу. *** Шото не сдаёт экзамен на временную лицензию, и дома из-за этого начинается ебаный пиздец. Тойя, конечно, старается зависать у Ястреба, говоря отцу об этом прямо в лицо(это отлично помогает заткнуть его на время, которого идеально хватает, чтобы свалить), но тем не менее напряжение чувствует очень сильно. Тойя поддерживает брата, особенно когда узнает, что ему дали возможность пересдать экзамен. Ещё он выслушивает речи про то, что брат вынужден ходить на дополнительные занятия с Бакуго, которому кажется, что Шото странно на него смотрит. «Бля, я уверен, что ты правда смотришь на него странно» — пишет Тойя, и Шото не может не согласиться. С Мидорией они стали общаться чуть меньше, и хотя тот очень пылко пытался выяснить причину их резкого отдаления, Шото струсил сказать ему всё прямо, даже просто о своих чувствах, не то, что о той ночи. Так что они начали общаться реже, и Тойя прав, чувства почти пропали, сменились тянущей болью, усиливающейся, когда Мидория находился рядом и улыбался ему. А вот с Бакуго были проблемы, потому что с того вечера Шото не то, чтобы записал его в конкуренты, нет, об этом было даже противно думать, а скорее боялся разрушить их минимальное взаимопонимание и возможность периодически объединяться под общей целью. Ну, и увидеть Бакуго под таким углом - красного и тяжелодышащего - было для расшатанной психики Шото явно лишним. Так что не подавать вида было очень сложно, хотя он старался. Бакуго кидался на него, орал, как сумасшедший, пытался выяснить, почему «ты, двумордый идиот, так пылишься на меня», но информацию выбить так и не смог. Шото отчаянно пытался забыть этот момент, стереть его из памяти, но чем больше попыток он предпринимал, тем сильнее эти кадры врезались в голову, словно отпечатываясь где-то на подкорке. Он твёрдо решил, что должен сказать Мидории правду, а тот как-то аккуратно преподнесёт её Бакуго, но подходящего момента никак не наступало. Отношения Мидории и Бакуго после той ночи испортились окончательно. Они практически не общались, иногда даже не здоровались друг с другом, Бакуго перестал зажигать Мидорию, только изредка мог толкнуть плечом, когда шёл мимо или сказать, скорее даже рыкнуть, «Деку» на тренировке. Мидория, безусловно, винил себя в этом, но часть его будто осознавала, что Бакуго себе что-то надумал и резко оттолкнул Мидорию не из-за его необдуманных действий, - одного необдуманного действия - а из-за собственных предрассудков. Выходя с экзамена на геройскую лицензию и зная, что всё прошло отлично, Шото обошёл отца, не сказав ему ни слова, и нагнал Бакуго. —Нам нужно поговорить,—твёрдо сказал он, стоило им немного сравняться. Шото увидел, что Бакуго собирается его тут же послать, так чтт добавил:—Это касается Мидории. Бакуго вскидывает бровь и ускоряет шаг ещё больше. —Может, Мидории это и касается, но тебя - точно нет,—отвечает он, оставляя, наконец, Шото позади себя. *** После этого Шото почти полностью оставляет попытки какого-либо примирения, посвящая себя тому, чтобы усердно тренироваться и не отставать от других. К тому же, он увлёкся собиранием алмазной мозаики, и такое хобби здорово помогает разгружаться и отвлечь себя чем-то, чтобы не думать о Мидории. Все эти занятия помогают Шото унять бушующий в груди океан, и он даже почти выстраивает дружбу с Мидорией, и всё почти приходит в норму. Почти. Наступает время стажировки, и это значит, что Шото снова две недели не будет знать о состоянии друга, который был невероятным любителем перерабатывать и ломать себе кости. И придётся снова видеть отца каждый день, это напрягало не меньше. Тем не менее, когда все разошлись, Шото, хоть и чувствовал волнение, облегчение почувствовал тоже, потому что смена обстановки ему последнее время была очень нужна. *** Увидеть Тойю вживую ощущалось как что-то божественное. Шото даже не постучался в кабинет отца, а скорее вломился и буквально набросился на брата. —Я тоже скучал, мелочь,—улыбнулся Тойя, поглаживая брата по голове. —Я столько должен тебе рассказать,—Шото, наконец, отрывается от брата и краем глаза замечает Ястреба. Героя Номер Два. Прямо рядом со своим братом.—Здравствуйте,—неловко говорит Шото и с непониманием смотрит на брата. —О, это мой домашний попугай,—отмахнулся Тойя, на что Ястреб тяжело вздохнул и сказал что-то вроде «можешь меня не позорить». Тойя пропустил эти слова мимо ушей и с улыбкой посмотрел на Шото.—Так что ты хотел рассказать мне? *** Стажировка проходит спокойно, Шото общается с братом, который на любые вопросы о Ястребе каждый раз просто отмахивается или переводит тему, и Шото, конечно, кажется это подозрительным, и он даже почти, почти уверен, что знает правду, но решает не давить. Сам долго рассказывает о том, как справлялся с внутренним конфликтом и влюблённостью в Изуку, который очень некстати позволил звать себя по имени, и в целом с осознанием влечения к своему полу. За пару дней до конца стажировки Шото делает вывод для себя, что это лучшие дни за последнее время. Он по настоящему расслабился даже под тотальным контролем отца и несмотря на тяжёлые задания, порой затягивающиеся до поздней ночи. Тойя много шутит и изредка утаскивает Шото со стажировки пораньше, чтобы поболтать о чем-то, особенно об отношениях и о том, как это классно. Шото вскидывает брови и смеётся, но вслух свои мысли не озвучивает. В один из дней он застает брата с Героем Номер Два, целующихся на столе Старателя, но сделал вид, что он не открывал дверь, и Тойя тем же вечером просит его не распространяться об этом, а по хорошему вообще стереть из памяти навсегда. Шото кивает, уверенный, что он этого не забудет точно и будет использовать как компромат. Всё идёт хорошо, своим чередом, пока Шото не узнает об операции «Восемь Заветов Смерти» и о том, что Мидория, конечно, первый не только среди участников, но и среди пострадавших. Не сказав никому ни слова, он вылетает в больницу и оказывается там спустя меньше, чем 20 минут, хотя обычно такая дорога занимает вдвое больше. —Изуку,—тихо говорит он, заходя в палату с небольшим(чисто символическим) букетом цветов. К своему удивлению, он краем глаза замечает ещё один такой маленький букетик, но это точно не то, что волнует его сейчас. Они близко не общались достаточно долгое время но и это не то, что сейчас занимает голову Тодороки. За месяц в отдалении он смог привести себя в порядок и научится самоконтроль хотя бы немного, поэтому чувствовал, что не умрёт от стыда, стоит одному его очегь привлекательному и мило у однокласснику произнести «Шото» вместо привычного «Тодороки». Он не может сказать, что чувства ушли совсем, но, чёрт, легче стало, и он хочет убедиться сам в том, что с его другом - передругом, скорее - сейчас всё в порядке. —Боже мой, какое у тебя страдальческое лицо, Шото,—смеётся Мидория, и его глаза будто светятся от радости, когда он видит своего посетителя. Вообще, Мидория, в отличие от своего друга, всегда мыслил только позитивно, даже прикованный к больничной койке собственной причудой. —Мне никто не сказал, прости,—быстро говорит Шото, садясь рядом.—Как давно ты здесь? Как самочувствие? —Неплохо,—кивает Мидория и всё также ослепительно улыбается. Шото чувствует, что его чувства, будто, накатывают новой волной, а в животе летают не бабочки, а самый настоящий огненный смерч.—Точно лучше, чем ты, когда узнал, что я здесь,—он смеётся и смотрит на Шото.—Я очень хочу, чтобы ты не загонялся по поводу меня, раны не очень серьёзные, меня должны выписать через день-два. Шото облегчённо вздыхает, а его щеки отчаянно краснеют, когда Мидория награждает его тёплым взглядом изумрудных глаз. —От кого букет?—интересуется Шото, понимая, что про свое состояние Мидория больше разговаривать точно не будет, и на любой вопрос Шото получит лишь осуждающий взгляд и многозначительное молчание со снисходительной улыбкой. Да, улыбка с губ Мидории действительно не сходит никогда... —Честно, я понятия не имею,—отвечает Мидория немного растерянно.—Я уходил на процедуры, а когда вернулся, он уже лежал здесь,—Шото удивлённо вскидывает брови. Мидория завёл себе тайного поклонника на стажировке, умилительно. В груди слегка кольнуло, и Шото умолял себя перестать думать перебирать в голове варианты личности этого человека.—Возможно, кто-то просто ошибся. —Или влюбился,—добавляет Шото, и они вместе смеются. От искренности Мидории на душе становится легче. —Это вряд-ли,—отвечает Изуку, пожимая плечами, и Шото снова смотрит на него удивлённо.—То есть, мало кому бы понравился человек, который сам себе ломает кости. Шото задумывается над тем, что ему, определенно, понравился бы. А ещё над тем, что этот букет мог быть от любого из их одноклассников, решившего поддержать раненого друга и спешащего куда-то. Тодороки честно пытается осознать всё, что чувствует сейчас, но в основном сосредотачивается на выздоровления Мидории. Отчасти он рад, что кому-то ещё не наплевать на Изуку, и да, он был бы рад, если бы Мидория сблизился с кем-то ещё и имел особые взаимноотношения, Шото, может, даже согласился бы послушать и привести их себе в пример, но какая-то часть его всё же испытывала ревность. Нельзя было так просто уложить в голову, что Изуку для кого-то ещё будет Изуку, и кому-то ещё будет адресована эта тёплая улыбка. Шото искренне пытался гнать прочь это противное чувство, и, конечно, под «кем-то» он представлял вполне конкретного человека. —Герои бывают разные,—заметил Шото.—Мой брат, например, сжигает сам себя причудой, но его, эм..любят,—поделился он, стараясь описать утреннюю ситуацию в кабинете Старателя в общих чертах, чтобы Мидория уловил общий смысл и имел здоровую психику(настолько, насколько это возможно). —Твой брат крутой,—кивает Мидория, которому ещё предстоит узнать насколько крутой. —Да, это так,—соглашается Шото, потому что, блять, да, это действительно так, Тойя, наверное самый крутой человек в его жизни. По крайней мере, он отвечает отцу так, как Шото не хватило бы смелости ответить.—Я это к тому, чтобы ты не думал, будто ты не можешь нравиться людям. Мидория смеётся, и, кажется, искренен не верит в то, что Шото говорит ему прямо сейчас. —Ну в таком плане точно не могу,—отмахивается он, и Шото закатывает глаза.—Сменим тему, ладно? Я чувствую нарастающее напряжение. —Если бы на тебе было хоть одно живое место, я бы ударил тебя,—отвечает Шото, но тему всё же меняет. На ту, что волнует его последнее время. Ту, из-за которой они с Мидорией начали отдаляться(и резко сближаться обратно прямо сейчас).—Хорошо, мы можем поговорим о твоей драке с Бакуго? Мидория краснеет до кончиков ушей, явно вспоминающий не битву. —Да, мы сглупили,—отвечает он спустя долгое секунды молчание едва дрожащим голосом.—Но там были свои причины, эм...много....своих причин,—он запинается, делая долгие паузы, чувствуя вину за то, что не может рассказать Шото всю правду, голую правду так, как она есть. Они какое-то время молча смотрели по сторонам, избегая встречи взглядами, и Шото, наконец, решил сделать шаг в пропасть. —Я видел вас,—тихо говорит он.—Но только в самом конце. *** Утро было просто отвратительным. Отец с Тойей общаться практически перестал, только кидал недовольные взгляды и иногда прикрикивал, если Тойя не ночевал дома. В целом, их обоих это устраивало. Но сегодня утром он снова разошёлся, потому что Фуюми навела ночью панику, и Тойе пришлось целое утро провести с лекцией отца на фоне, вместо приятного голоса Ястреба. Тот, кстати, сегодня бесил не меньше всех остальных. Наконец уловив то, что Тойя сможет остановить его в любой момент, начал прощупывать границы самым наглым образом, становясь с каждым днем всё более и более тактильным. Эту ночь он буквально спал на Тойе, прижимая его к себе ещё крыльями, поэтому половину тела утром Тойя не чувствовал совсем. В кофейне закончился любимый сироп, и в целом было большое количество мелочей, которые раздражали очень сильно, но Ястреб бесил больше всего. Тойю бесила недосказанность в их недоотношениях. Он, блять, конечно, понимал каждый взгляд, каждый намёк, каждое слово брата об этом, но ничего не мог сделать. Он же не давит, он же хороший и выстраивает правильно доверие, он же не хочет спугнуть птенчика. Но они, чёрт возьми, спят вместе! Тойя внутренне возмущался, пока Ястреб расхаживал по кабинету его отца, дожидаясь его самого и стажеров. Когда Тойя резко встал, подскочил скорее, со своего привычного места на небольшом красном диванчике, Ястреб дёрнулся и вместе с тем чуть дрогнули его крылья. —Честно, очень бесишь,—Тойя не узнавал свой голос: такой низкий и хрипящий он был. —Давай поговорим?—Ястреб вскинул руки в примирительном жесте, но уже через пару секунд они понадобились, чтобы не свалиться на чёртов стол. Тойя прижимал его к столу, хотя Ястреб даже не успел заметить, как настолько быстро расстояние между ними не то, чтобы сократилось, исчезло. Дерево неприятно упиралось в поясницу, а руками, он, кажется сминал какие-то важные бумаги.—Тойя..—его имя Ястреб шептал, едва шевеля губами. Его сердце стучало, как бешеное, а дыхание сбилось, как после длительного бега. Тойя не думал, смотря в эти глаза, наполненные страхом, вперемешку с удивлением и восхищением. Тойя знал, что его оттолкнут, если что-то пойдёт не так, но не так с Ястребом ещё не было никогда, поэтому эти несчастные пару сантиметров между ними Тойя легко преодолел, накрывая губы Ястреба своими. Не то, чтобы он был очень опытным, но виртуозно схватывал налету, поэтому уже спустя пару секунд поцелуя, больше похожего на соприкосновения горячих и влажных губ, Тойя скользнул языком между губ Ястреба, обводя небо. Тот тоже не отставал: сжимал рукой плечо Тойи, притягивая его к себе ближе, но был чуть осторожнее в своих движениях, будто боясь навредить, потому и отстранился первым, оставив на прощание укус на нижней губе Тойи. Ястреб стоял ко входу спиной и не мог видеть распахнутые от удивления глаза Шото за еда приоткрытой дверью, и Тойя был рад. Нет, блять, сначала он закончит с этой чёртовой птицей. —Будешь моим парнем?—первым нарушил тишину Ястреб, переводя дыхание, но неизменно сжимая плечо Тойи рукой в перчатке. —После такого, ебать, конечно,—ответил Тойя, отстраняясь, и давая Ястребу немного привести себя в порядок. Надо признать, выглядел он просто невероятно красиво: растрепанный, красный, тяжело дышащий, Тойя бы с радостью видел бы его таким всегда, целовал бы, чтобы видеть таким всегда, но сейчас обстановка не позволяла сделать это, потому что Ястребу, кажется, рановато заканчивать геройскую карьеру.—Но ты тормоз, признай. —Признаю, за первые шаги у нас в отношениях отвечаешь ты,—кивнул Ястреб, зачесывая волосы назад. Он повернулся к Тойе, который привычно забрался на свой диванчик и с улыбкой сытого кота смотрел на него. Но было в этих глазах и что-то..шальное.—Я никак не ожидал после полного отсутствия какого-либо общения в течение недели услышать «к тебе или ко мне?». —Окей, я поторопился,—на этот раз Тойя вскидывает руки в примирительном жесте.—Я был зол тогда,—объясняется он с отвращением вспоминая события того периода.—Но тебе ничего не помешало развалиться на мне в первую нашу ночь вместе. —Ты бываешь не зол?—Ястреб пропускает мимо ушей последнюю фразу, но его щеки заметно краснеют. —Моя злость - двигатель прогресса, птенчик,—горделиво замечает Тойя, видя, как Ястреб сильнее тушуется от дебильного прозвища. —Хочешь сказать, что мне надо было поцеловать тебя ещё тогда? Тойя задумывается над этим, но идея того, что Ястреб прижимает его к столу, стене, кровати или другим поверхностям во время их встречи наедине едва ли может уложиться в его голове, так что он качает головой. —Я считаю, последняя неделя была идеальна для этого,—отвечает Тойя после довольно долгих раздумий.—Но так тоже отлично, птичка, ты классно целуешься. Ястреб фыркает недовольно и садиться рядом с Тойей. Ему дико хочется лечь на него, прижать к себе крыльями и вдыхать ставший родным запах жженого дерева вперемешку с сигаретным дымом. Конечно, сделать этого он не может, отчего только тяжело вздыхает и печально смотрит на своего уже парня. —Мне нужно спросить, было ли тебе комфортно?—спрашивает Тойя, спустя долгие секунды молчания, и Ястреб обиженно пихает его.—Ладно, ладно, просто шучу, я же знаю, что ты чуть не кончил. Тойя был чертовски прав, но признавал этого не хотелось до дрожи, поэтому пришлось куда более внушительно толкнуть его. —Вымыть бы тебе рот с мылом,—замечает Ястреб, за секунду до того, как Старатель входит в свой кабинет, ничего не подозревающий о том, что происходило тут всего пять минут назад. *** —Насколько много ты видел, Шото?—Мидория чувствует, как его голос дрожит от страха. Никто, даже его мама, никто не мог даже подозревать о чём-то подобном, но чёрт дёрнул идиота-Деку целовать Бакуго прямо посреди жилого квартала, и теперь его позорный секрет стал всплывать. Хотелось накрыться одеялом с головой и просидеть там до самого конца жизни. Часть его, конечно, желала поделиться со своими друзьями необычным открытием о себе, которое во взрослом мире, кажется, имело название ориентация, но Мидория осознавал - мало кто среди даже его самых близких смог бы это понять. Бакуго, например, всё ещё не разговаривает с ним толком, ну, он вряд-ли когда-то мечтал стать жертвой своего маньяка-гея-одноклассника. Окей, это всё было слишком тяжело, и, выйдя из оцепенения от внезапного каминг-аута, Мидория стал рассуждать(к своему счастью он делал это не вслух). Шото не выглядел злым, да и заговорил об этом спустя столько времени и когда они были наедине, значит он либо готовил жестокую и беспощадную месть около месяца, либо он невероятно хороший друг и сделает вид, что ничего не слышал и не видел, а ещё никому никогда в своей жизни не скажет и в целом этот секрет унесёт с собой в могилу. —Поцелуй видел и кусок драки,—спокойно отвечает Шото и даже смотрит на Мидорию. Несмотря на то, что последнее время он был погружён в новое хобби, усиленные тренировки и попытки выведать у Тойи информацию о его отношениях, ночью мысли Шото неизменно возвращались к той ночи в общежитие. Он редко не прислушивался к советам брата, но сейчас понимал, как никогда, без прямого диалога эти мысли буквально сожрут его заживо одной ночью, а ведь не такой смерти он хотел для себя.—Послушай, Изуку.. Мидория перебивает его на половине слова, несмотря на свои, казалось бы, весьма трезвые и логичные выводы, сделанные только что, начиная бешено и сумасшедше оправдываться. Слова бесконечным потоком вырываются из горла, а голос срывается на хрип. На глазах Мидории блестят слёзы, когда Шото кладёт свою руку на загипсованную руку одноклассника в попытке успокоить. —Я тебя не осуждаю, и я завёл этот разговор не потому что задумал убить тебя,—от размеренного голоса Шото становится легче, по слёзы всё равно предательски текут, оставляя на загорелых веснушчатых щеках влажные солёные дорожки. Мидория удивлённо охает, когда до него доходит смысл сказанного, и он наконец находит в себе силы встретиться взглядом с Шото. В отличие от изумрудного бушующего океана в глазах Деку, взгляд Шото выражает стопроцентное спокойствие и уверенность. На душе становится чуть легче, и Мидория, с трудом переводя дыхание, выжидающе смотрит на друга. —Я просто всё это время чувствовал, будто обманываю тебя, ну, или пытаюсь обмануть,—Шото ведёт холодными пальцами по руки Мидории, и тот крупно вздрагивает, когда подушечки касаются горячей кожи, не обтянутой плотным слоем гипса. Мидория кивает, слушая, не в состоянии сказать ни слова. Ему кажется, будто это просто глупый розыгрыш, Шото просто издевается над ним, что-то подобное никак не может быть реальным. По крайней мере, не в его жизни. —Продолжай,—тихо говорит Мидория, мечтающий о том, чтобы эта сказка с идеальным понимающим другом не заканчивалась никогда. —Ты мне дорог, и мы стали очень близки за эти полгода учёбы,—выдыхает Шото. Он чувствует, как бешено начинает колотиться сердце, когда приходит время, наконец, сказать самую суть.—Возможно, ты дорог мне больше, чем просто друг, точнее, блять, это правда, это действительно так, и я не могу делать тебе больно. Наступает долгая и напряжённая тишина. По щекам Мидории стекают еще несколько крохотных слезинок, которые Шото ловко стирает ледными пальцами. Мидория чувствует, будто его выворачивает наизнанку от переизбытка эмоций. Ещё от самой первой фразы Тодороки он был готов упасть в обморок или, того хуже(для Мидории определённо лучше), умереть, а сейчас он просто не знал, как жить дальше с таким количеством информации, как можно ответить Шото на все его слова, как можно ответить на его чувства, если сам Мидория...В общем, его действия той ночью были куда красноречивее слов. —И не вздумай извиняться передо мной,—добавляет Шото, будто читая его мысли.—У меня было достаточно времени, чтобы подумать над тем, что я хочу сказать и почувствовать после, и это облегчение.—он делает глубокий вдох и медленно выдыхает.—И я его почувствовал, правда. —Значит, это будет наш секрет?—спрашивает, наконец, Мидория, осознав, что больше ничего сказать и не может толком, Шото отрезал ему любой путь для отступления. Но, отчасти Мидория был рад, что не пришлось рассказывать Шото о невзаимности его чувств, он же всё видел. —Это была вынужденная мера,—отмахивается Шото, но его взгляд всё ещё прикован к Мидории, который тут же начинает чувствовать в его словах подвох.—Секрет - это то, что ты мне расскажешь про свою связь с Бакуго. Мидория густо краснеет и зарывается лицом в подушку. Шото тихо смеётся, когда слышит страдальческий стон. —Он просто невыносим,—говорит Мидория, всё ещё чувствуя, будто ранит Шото своими рассказами о другом человеке. Но Тодороки улыбается, выжидающе смотря на него, желая услышать продолжение.—Я влюблён в него со средней школы, ну, может, с выпускного, и я могу улавливать изменения в его настроении на молекулярном уровне, и мы почти,—Изуку повторяет последнее слово ещё несколько раз, и Шото кивает на каждый, давая ему понять, что осознаёт масштаб проблемы.—Пришли к взаимопониманию, а я просто взял и всё разрушил. —Я так не думаю,—спокойно говорит Шото, пока Мидория снова зарывается лицом в подушку.—Вам так или иначе стоит это обсудить. —Это, блять, Бакуго,—Шото удивленно вскидывает брови, когда Мидория позволяет себе не скромничать в выражениях, и улыбается, будто видит, как его некогда совсем маленький ребёнок становится старше.—С ним невозможно говорить. Ещё какое-то время Шото сидит в палате и слушает мысли Мидории обо всём. Тот радостно выговаривает всё, что не мог сказать так долго, и Шото льстит быть первым, кому Мидория доверил такие сокровенные мысли. Когда «секреты» заканчиваются, они начинают просто болтать о жизни. За окном уже начинаеит темнеть, и последние лучи заходящего солнца прелестно освещают лицо Изуку, когда Шото понимает, что пора уходить. Выйдя из палаты, он видит сообщение, которое делает этот вечер ещё чудеснее, чем до этого. Братик Тойя, 18:23 «Мы с Ястребом официально начали встречаться, можешь сворачивать свои тупые намёки». *** Приближались праздники, а ещё приближалась пересдача экзамена на геройскую лицензию. И если в том, что Шото отлично сдаст был уверен и он сам, и Тойя, то в том, что Рождество пройдёт нормально у них обоих не было никакой уверенности. В семье Тодороки было принято отмечать этот праздник по всем традициям: сначала готовить столько, что стол бы просто ломился от количества еды и приходилось питаться закусками и горячим все длиннющие выходные, потом дарить бесполезные подарки, обмениваться улыбками, загадывать желания и ложиться спать около часу, может двух часов ночи. Когда Тойя учился в школе у него было огромное количество друзей, к которым он сбегал, стоило отцу отвернуться хоть на секунду. Среди этих ребят у Тойи даже был свой фаворит, но он предпочёл бы забыть этот период навсегда, да и вычеркнул этих людей из своей жизни он не просто так. В общем, Рождество вызывало не самые приятные ассоциации. У Шото, в целом, были те же причины ненавидеть Рождество, особенно в семейной кругу, но добавлялось ещё то, что отец всегда дарил Шото подарок на порядок превышающий в стоимости подарки его братьев и сестрёнки, отчего становилось ещё более неуютно. Тем не менее, подобное поведение отца помогло им сблизиться, особенно Шото с Тойей. Но пока мысли Шото были по большей части были заняты тем, чтобы сдать долбанную переэкзаменовку и забыть об этом навсегда, так что Тойя самостоятельно справлялся с мыслями о назойливом и раздражающем празднике. Пугало, на самом деле, не только это. Ещё у Ястреба должно было быть день рождения спустя несколько дней после Рождественской ночи, и Тойя, во-первых, понятия не имел, что можно подарить этой крайне самодостаточной птице, а во-вторых боялся разориться на подарках для всех, кому их стоило бы сделать. Сейчас Тойя работал онлайн, создавая сайты и приложения, а ещё периодически хватаясь за аналитику в погоне за прибылью(поэтому он с деловитым видом всегда таскал с собой ноутбук), и денег эти занятия приносили даже достаточно для автономного существования без какой-либо дополнительной поддержки от отца, но поскольку он всё ещё был стажером, хоть и невероятно талантливым, как сказал ему работодатель, ему не могли платить больше, чем сейчас и выдать аванс, тем более в праздники, тоже. Так что когда скромный список из Фуюми, Нацу, Шото, Винсента(Тойя порвал не со всеми своими друзьями со школы) пополнился Ястребом целых два раза подряд, Тойе хочется зарыться головой в песок. Либо он прямо сейчас потратит все свои накопленные деньги и не снимет квартиру под присмотром Героя Номер Два, как планировал, доказав тем самым отцу, что его репутация в безопасности, либо подарит хреновые подарки. Тойя размышлял над этим, валяясь на диване в квартире Ястреба, пока тот занимался воспитанием своего стажера и патрулированием города. Ощущение были очень противоречивые: он ведь не мог совсем ничего не дарить, но и подарить носки или дешёвые духи тоже не было вариантом, который устраивал Тойю. Возможно, он мог бы не питаться парочку недель... Пока Тойя думает о том, насколько привлекателен двухнедельный голод, замок щёлкает, и Ястреб заваливается в квартиру, стаскивая с себя по пути атрибуты геройского костюма. Возле гостиной, в которой лежал-думал-работал Тойя, он оказывается в одном белье и обтягивающей футболке, и Тойя снова не может себе отказать в удовольствии посмотреть на своего уже парня. —Собери потом всё, что разбросал, не люблю жить в свинарнике,—бросает Тойя, возвращаюсь к графику на своём ноутбуке. —Да, кстати про жить,—задумчиво говорит Ястреб, и Тойя слышит неуверенность в его голосе снова, почему-то пугающую в этот раз больше, чем в любые другие. —Уже выгоняешь меня?—вскидывает брови Тойя, оставляя работу и стараясь скрыть во взгляде волнение. —На самом деле, наоборот,—говорит Ястреб, неловко переступая с ноги на ногу. Растрёпанный и наполовину раздетый, покрытый дорожной пылью он выглядит невероятно мило и смешно.—Хотел предложить тебе съехаться. Тойя смотрит на него удивлённо, скорее ошарашенно, не в силах произнести ни слова. —Типа, тебе не очень нравится жить с отцом..—начинает Ястреб еще более неуверенно, смотря на Тойю, неспособного сказать хоть что-то. —Я его ненавижу,—тем не менее поправляет он. —Да,—коротко соглашается Ястреб, продолжая.—Ненавидишь, окей,—он делает глубокийц вдох, будто сейчас самый важный момент в его жизни.—И я вроде бы не очень надоедливый, так что мы могли бы жить вместе. —Перетащу вещи завтра,—отвечает Тойя, возвращаясь к ноутбуку. Он хочет сохранить свой образ неприступного, но сердце колотится с бешеной скоростью, и Тойе буквально приходится делать над собой усилие, чтобы ухмылка не перешла в глупую детскую счастливую улыбку. Ястреб пару раз моргает, будто до него не сразу доходит смысл сказанного. Когда он, наконец, выходит из оцепенения, то начинает улыбаться, как довольный кот, предвкушая совместный быт. —А теперь иди в душ, и придумай заодно речь для моего отца,—говорит Тойя, осматривая Ястреба с ног до головы - вспотевшего и пыльного после патруля. Тот ещё раз одаривает своего парня сияющей улыбкой во все 32 зуба и отправляется в ванную. Тойя тяжело вздыхает - завтра правда предстоит адский день, и несмотря на его намерение всё сделать в своём обычном стиле, не напрягаясь и игнорируя любые советы и замечания в свою сторону, на душе всё равно будто камень. Даже когда Ястреб, уже чистый и с влажными волосами, пахнущими персиковым шампунем, ложится рядом, устраивая чуть поредевшие крылья под руками Тойи, тревога внутри продолжает накапливаться, сдавливая сердце. *** Стоит Тойе появиться на крыльце своего родного дома, Фуюми тут же налетает на него с вопросами, отчего он морщится и отводит глаза. Тойя терпеть не может, когда его контролируют или пытаются что-то выпытывать, поэтому со временем отношения с сестрой стали ухудшаться. Нет, Тойя любил её очень сильно, правда искренне ценил её заботу и нежность, но, чёрт, есть вещи, которыми он бы не хотел делиться ни с кем. Даже с семьёй. Особенно с семьёй. —Тойя, Господи, тебе стоит чаще звонить нам,—Фуюми не желает отпускать его, обнимая, кажется, до удушья. Нацу показывается в конце коридора и улыбается, кивая брату в знак приветствия. —Нацу, скажи ему, что мы волнуемся,—говорит Фуюми строго, когда слышит шаги, приближающиеся сзади. —Я знаю, что вы волнуетесь, правда,—говорит Тойя с тяжёлым вздохом, и, наконец, вырвавшись из объятий сестры направляется к себе в комнату. —И я люблю вас, ценю это, но у меня были личные дела,—Тойя старается сократить события последних недель настолько, чтобы не было очевидно, чем он занимался с одним чудесными про-героем. —Какие ещё личные дела у тебя были целую неделю?!—Фуюми крупно вздрагивает, когда слышит голос отца, доносящийся из гостиной. Тойя, уже одной ногой шагнувший в комнату, резко разворачивается на носках. Конечно, он ниже отца, но его взгляд с вызовом легко может принять и также легко отвечает, вскинув брови. Воцаряется напряжённая тишина, и между Тойей и Старателем будто мелькают крохотные искры, предвещающие сумасшедший ядерный взрыв. —Я переезжаю,—спокойно говорит Тойя, и все в комнате замирают, будто своими словами он только что остановил время. —Тойя...—тихо сказала Фуюми, перед тем, как взревел отец. —Тойя!—Старатель хватает сына за ворот футболки и с силой тянет на себя. Тойя особо не сопротивляется, хотя в груди бушует огонь, вырывающийся наружу. Отпустив сына спустя пару секунд, Старатель продолжает свою тираду, а вены на его лбу вздуваются от гнева, лицо приобретает пунцовый оттенок.—Мы с тобой, кажется, всё выяснили ещё в прошлый раз. Пока я не буду знать, что за тобой есть присмотр, ты сидишь дома и носа не показываешь!—он делает акцент на слове я, а Тойя просто молчит, спокойно продолжая слушать то, что слышит уже не первый десяток раз. —Я буду не один,—наконец выдыхает Тойя, и Фуюми с Нацу, стоящие позади отца, напрягаются.—Я переезжаю к своему парню. Тойя будто слышит тихий треск самооценки и амбиций отца, и его это очень веселит. Фуюми и Нацу так и стоят, раскрыв рты. —Если вдруг захочешь узнать где я - спроси у Ястреба, в конце концов, теперь я живу с ним,—завершает Тойя, будто забив гвоздь в крышку гроба, и громко хлопает дверью комнаты перед лицом отца. Он запирает дверь на щеколду, но никто особенно не торопится заходить после услышанного. Пока Тойя складывает вещи, в доме в первые за, наверное, всю его жизнь, воцаряется просто идеальная тишина. Никто не говорит ни слова, весь мир будто остановился, и, пользуясь моментом, он включает громко музыку, вытягиваясь на своей кровати в последний раз. Вещи почти собраны, их у Тойи не особо много, да и часть он и так уже перетащил на квартиру к Ястребу, так что дело осталось за малым. Прикрыв глаза, Тойя думает о том, сколько на самом деле хорошего произошло в этом доме. Конечно он не передумает о своём решении, никогда в жизни никто не заставит его передумать, но часть его всё же будет скучать по этому месту и беззаботным временам, которые Тойя провёл с родными людьми. Кроме этого он думает о том, что только что, кажется, разрушил карьеру своего четыре дня как парня, и за это становится слегка...обидно. Хотя Тойя был бы рад, если бы Ястреб радовал своими крыльями только его самого, а не ещё каких-то зевак на улицах, нуждающихся в помощи, но Ястребу, судя по всему, нравится красоваться и выпендриваться, так что Тойя позволяет ему делать это. Куриное крылышко, 16:47. «Как прошло?» «Я сегодня пораньше закончу, могу помочь с вещами» То-чан, 16:47. «Думаю это плохая идея» «Кажется, отец окончательно меня возненавидел» «И тебя» «И я разрушил твою геройскую карьеру» Куриное крылышко, 16:50. «Океееей???» «Значит, я буду ждать тебя уже дома» «Роллы с крабом, что-то сладкое? Пиво?» То-чан, 16:51. «Хочу сразу всё и ничего» «Чувствую себя так, будто меня выебали» Куриное крылышко, 16:51. «Да ладно, всё не может быть так плохо» «Через час ты закончишь?» То-чан, 16:52. «Уже соскучился, цыпленок?)» Куриное крылышко, 16:52. «Жутко соскучился». Тойя выключает телефон, откидываясь на кровать. Сильнее зажмурившись, он старается забыть об отвратительном диалоге с отцом, о том, как едва ли не плачет Фуюми и о том, что, кажется, Шото не смог сделать каминг-аут никогда. Когда Тойя выходит в коридор уже с чемоданом, в котором лежит большая часть его вещей, Фуюми только грустно смотрит на него, редко моргая. —Я вернусь, правда, тем более мне нужно забрать ещё часть вещей,—говорит он, вздыхая. —Возвращайся, хорошо?—тихо отвечает Фуюми. Она подходит ближе и обнимает Тойю, который может ответить лишь лёгким поглаживанием по спине. Да, он никогда не умел проявлять свои чувства физически, а Ястреб, в целом, всегда либо говорил, что сделать, либо делал сам. В общем, учитель по нормальным взаимоотношениям с людьми так себе. —Я поговорю с отцом и Нацу, ты главное вернись. —А что с Нацу?—спрашивает Тойя удивлённо, надеясь, что он не так понял мысль сестры. —Он не понимает этого,—тихо говорит она, стараясь выражаться как можно мягче, но тем не менее подтверждая все его плохие мысли. Тойя вздыхает и прикусывает нижнюю губу от обиды.—Но он любит тебя и со временем всё станет лучше. —Да, я понимаю,—кивает, наконец, Тойя, сжав ручку чемодана. Он решительно настроен исчезнуть из этого дома в ближайшие пару секунд и сфокусироваться на чём-то более приятном.—Пока, удачи, —Тойя снова обнимает сестру и выходит из дома, практически бегом выходит за калитку, где его уже ждёт такси. Сначала он пожимает плечами, но потом читает сообщение, пришедшее пару минут назад. Куриное крылышко, 17:43. «Вызвал тебе такси, хочу увидеться быстрее». Дорога тянется долго, несмотря на то, что до дома Ястреба ехать не очень далеко. Тойя постоянно смотрит в окно, сжимая ткань своей джинсовки и прокручивая слова отца в голове. Он искренне старается не думать о том, что Нацу его теперь ненавидит, как ненавидит отец, что он только, фактически, отрезал Шото путь для каминг-аута и что понятия не имеет, когда снова сможет вернуться в место, которое столько времени он считал своим пусть и ебанутым, но домом. Тойя очень хочет, чтобы ему было наплевать на всё, что он услышал сегодня, он хотел быть готовым к чему-то такому, но ощущения всё равно сродни падению в огромный ледяной и бездонный бассейн. Внутри пустота и мысли будто раздаются эхом в голове, отчего он начинает болеть сильнее. Почему-то только сейчас Тойя начинает осознать свои ошибки, и впервые он жалеет о том, что сделал. Глаза начинает щипать, а тело становится ватным. Ястреб встречает Тойю возле подъезда, расплачивается с таксистом и улыбается, по-доброму, но не снисходительно. Он тянет свою руку к руке Тойи, но тот дёргается, не находя в себе сил для телесного контакта сейчас. В лифте они едут молча. —Поделишься чувствами?—тихо спрашивает Ястреб, когда Тойя кидает верхнюю одежду и джинсы прямо на полу в коридоре и идёт к спальне, чуть пошатываясь —В другой раз,—отвечает он, всё ещё ощущая тупую боль и неприятную тошноту внутри. Ястреб садится рядом с Тойей, завернувшимся уже в одеяло с головой. С лица его не сходит теплая улыбка, несмотря на то, что Тойя не может увидеть этого. Он гладит комок одеяла, изредко подрагивающий и перевочаривающийся. —Принеси выпить,—говорит Тойя, выворачиваясь из одеяла. Он морщится, потому что свет неприятно бьёт в глаза. Пытается растереть их, но Ястреб ловит его руку и возвращает на кровать. —Помой сначала руки,—говорит он, и Тойя смотрит на него взглядом полным ненависти и раздражения. —Сдохни нахуй,—отвечает Тойя, направляясь всё же в ванную, отчасти потому что хочет смыть с себя сегодняшний позор, помыть голову и постоять под горячей водой, приятно расслабляющей(и совсем-совсем чуть-чуть потому что ему льстит забота Ястреба). Тойя вздыхает, когда слышит шаги на дверь, и он блять очень надеется, что никакая тупая птица не будет следить за ним, пока он моется. Но Ястреб просто занимается уборкой и кучи вещей, брошенных Тойей и, кажется, уходит на кухню. Тойя долго осматривает себя в зеркало, и тошнота накатывает с новой силой. Он чувствует острую необходимость в том, чтобы выплюнуть свой желудок в следующие пару секунд, но сдерживается, потому что он теперь уже не у себя дома. От осознания, что он уже вряд ли когда-то будет у себя дома становится хуже. Тойя надеется, что душ поможет немного снять разочарование в себе и странное чувство вины перед семьёй, но оно никуда не уходит, только появляется раздражающая сонливость. Ястреб лежит на кровати с какими-то снеками, когда Тойя, вытирая волосы, возвращается в спальню. Герой молча кивает на еду в контейнере из доставки на прикроватной тумбочке, но Тойя смотрит на неё без интереса. Он ложиться на кровать и ожидающе смотрит на Ястреба, привыкший к тому, что тот сразу обнимает его и накрывает крыльями. Сейчас Тойя питает смешанные чувства по этому поводу. —Обнять?—спрашивает Ястреб, и Тойю этот вопрос вводит в ступор. —Да,—отвечает он тихо, пытаясь подобрать слова получше, но не находит, что ещё сказать. Как вообще стоит реагировать и как принимать поддержку? Тойя не знает. Ястреб убирает снеки и, вытерев руки салфеткой, которая тут же улетела в сторону мусорки(Ястреб не отличался меткостью), обнимает Тойю, пристраиваясь возле него. Они какое-то время молча, Ястреб гладит Тойю сначала по руке, потом по животу и груди, и когда Тойя издаёт звук, похожий на стон удовольствия, останавливается. —Может, всё же поговорим?—Ястреб говорит уже более настойчиво, но Тойя всё ещё слышит в его голосе волнение. —Я ему сказал, что гей и что встречаюсь с тобой,—отрезают Тойя и закрывает глаза, надеясь, что его слова исчезнут вместе с ним в эту непроглядную темноту. Ястреб замолкает на некоторое время, продолжая гладить Тойю и будто выводить на его животе причудливые узоры острым ногтем, а потом, тяжело вздохнув, начинает говорить: —Ты переживаешь, что он перестанет общаться с тобой из-за этого? Тойя подбирает нужные слова долго, и Ястреб даже успевает подумать, что он не хочет отвечать на этот вопрос или даже просто уснул от усталости, но Тойя, наконец, находит, чем заменить фразу «я переживаю за тебя»: —Дело в тебе,—говорит он, а глаза Ястреба удивлённо округляются.—Если он расскажет прессе, то твоей карьере конец,—Тойя чувствует, как рука на его животе остановилась, а Ястреб напрягся. Ну, такой реакции он ожидал. Даже если выгонит, то это будет заслуженно. И обидно. Но Ястреб... Смеётся. Сначала тихо, а потом всё громче и громче, и его смех Тойе кажется почти истерическим. —Господи, Тойя, так дело было в этом?—он подбирается на кровати, чтобы чмокнуть недовльного Тойю в щеку.—Во-первых, Старатель и пресса это просто бред,—он возвращается к своему привычном положению - на груди Тойи - и улыбается.—Во-вторых, люди бы нас поддержали,—он смотрит на Тойю, напряжённого и сжимающего край одеяла, и гладит его по руке, чтобы успокоить.—И, наконец, даже если бы люди отреагировали негативно, то это бы не уничтожило мою карьеру,—он устраивается поудобнее, прикрывая глаза и чувствуя, как Тойя медленно расслабляется. —Почему ты думаешь, что нас бы поддержали?—спрашивает Тойя минуту спустя, когда Ястреб уже почти засыпает у него на груди. —Люди часто строят теории насчёт моих отношений, и парни там тоже проскакивают,—сонно-задумчиво отвечает он.—Ну, из топа героев там или из других медийных личностей, так что я знаю, кого мне приписывают для отношений. —И люди правда отнеслись бы нормально, если бы ты сказал, что ты гей?—интересуется Тойя. Для него это казалось чем-то нереальным, он был уверен, что его оттолкнут, негативный опыт у него был не только в построении семейных отношений. —Я бы этого не сказал, но да,—кивает Ястраб, продолжая гладить Тойю, который снова тревожно зашевелился.—Не сказал бы, потому что не хочу, чтобы мне приписывали кого-то, тем самым мешая другим героям нормально работать. Меня не волнует то, что люди пишут в интернете или какие вопросы задают, я реагирую на это нейтрально, но некоторым другим героям это может не понравится или показаться неприемлемым. А если сказать, что у меня есть партнёр, история, по сути, не поменяется. Короче, за мной следят по полной программе,—на последней фразе Ястреб смеётся, но потом добавляет:—Даже если правда вскроется и все узнают, я не буду отрицать, но просто придётся показать тебя людям. Это не очень выгодно для Старателя, так что, скорее всего, он постарается забыть эту информацию. Тойя слушает размеренный голос Ястреба, который доносится словно где-то очень далеко, и совершенно не понимает, как он мог так проебаться и почему ему приходится слушать объяснения таких простых вещей. Он же и сам всё это знает, так почему в такси его сковали страх и тревога? Так или иначе, он чувствовал себя намного лучше. И ему нравилось, когда Ястреб разговаривал много. —А если отец откажется от совместной работы с тобой?—спрашивает Тойя последний вопрос, который волнует его, касательно геройства. —То потеряет напарника, который идеально с ним сработался,—легко парирует Ястреб, пожимая плечами. Он снова поднимается, что поцеловать Тойю в щеку, но тот утягивает его в длинный и глубокий поцелуй, разрывают который они только спустя пару минут, тяжело дыша. —Тебе уже лучше?—улыбается Ястреб, выдыхая ему прямо в губы. Тойя кивает, улыбаясь в ответ, но от следующего поцелуя отворачивается. —Есть ещё кое-что,—говорит он, и Ястребу приходится слезть с Тойи, чтобы послушать его нормально. Конечно, он мог бы ещё немного понависать над ним, но это было слегка несподручно.—Нацу, это мой брат, кажется, против этого. —Ну теперь уже за,—быстро отвечает Ятчреб, ловя на себе удивлённый взгляд Тойи.—Он же твой брат, ты сам сказал только что, поэтому он примет тебя таким,—Ястреб встаёт с кровати, и Тойя только сейчас ощущает наступивший холод. —Он может перестать общаться со мной,—пожимает плечами Тойя, морщась от этих мыслей. —Но не сделает этого,—Ястреб обходит кровать и садится на неё со стороны Тойи.—Поешь, пожалуйста. —Почему ты думаешь, что он не сможет просто игнорировать меня, как отец?—Тойя всё же берет в руку ролл с крабом из контейнера и с неохотой откусывает кусок. Еда оказывается невероятно вкусной, так что остаток роллов улетает за пару минут. —Потому что я сам был в подобной ситуации,—говорит Ястреб, и Тойя снова удивляется его словам и тому, как легко и спокойно он может вспоминать даже самые неприятные моменты своей жизни.—У меня, конечно, нет брата, но есть очень хорошие друзья, с которыми у меня тоже был подобный диалог,—объясняет он, довольно смотря на то, как Тойя, наконец, с удовольствием ест. —Значит кто-то из героев знает? Ястреб кивает, но не спешит называть имена и в целом рассказывать Тойе о своей жизни. Не то, чтобы его это настораживало или смущало, просто Тойя впервые не мог распознать чьего-то настроения. Ястреб выглядел довольный и улыбающимся, но всё же взволнованным. —Руми знает, Джинс и твой отец,—говорит Ястреб, пряча лицо в ладонях.—Прости, я должен был сказать тебе до того, как ты решишь признаться, но ты сказал типа «я перетащу вещи», а не «я прямо сейчас скажу отцу, что встречаюсь с Ястребом». —Я не планировал делать это!—только и может крикнуть Тойя, не зная даже, как отреагировать.—При каких обстоятельствах это вообще случилось? —Не будем об этом, ладно?—Тойя кивает, а в голове у него словно белый шум.—Я проебался короче,—вздыхает Ястреб, снова устариваясь на животе Тойи, но уже с другой стороны. —Мы оба,—соглашается тот и смеётся, наконец чувствуя облегчение.—Значит, ждём пару месяцев, он привыкнет. —Да,—кивает Ястреб, укладывая одно из крыльев на Тойю, а второе поудобнее устраивая на кровати. —Есть ещё кое-что и можешь спокойно спать,—Тойя слышит тихое угуканье, и ему кажется, что из всего предложения Ястреб услышал только «можешь спокойно спать», так что без зазрений совести это и сделал.—Я попросил послушать. —Я очень внимательно слушаю, Тойя,—говорит Ястреб сонно куда-то в бок Тойи, к тому же накрытый одеялом, отчего звук становится тихим и невнятным. Несколько мгновений спустя он вылезает из одеяла и убирает мешающее слушать крыло. —Шото тоже хотел бы признаться, но, мне кажется, отец убьёт его,—Тойя чувствует, как Ястреб замирает, секунду обдумывая его слова, а потом начинает смеяться ещё громче, чем до этого. —Это ваше семейное проклятие, которое обошло только Нацу?—смеясь спрашивает он. Тойя удивляется снова, и, блять, он упал бы сейчас прямо на месте, если бы не лежал на кровати. Сегодняшний разговор будто переворачивается с ног на голову, и от этого Тойе снова становится плохо. —Юми тоже?! —Юми встречается с моей лучшей подругой, и по их совету я к тебе подкатил,—легко говорит Ястреб, улыбаясь, пока Тойя толкает его в бок с каждым разом всё сильнее.—Ау! —Я, блять, ненавижу этот день,—Тойя зарывается носом в подушку и в последний раз толкает Ястреба, недовольно стонущего от боли.—И первым подкатил я. *** Экзамен Шото с трудом сдаёт, в красках описывая брату подробности в длинном голосовом, и тот, запаковывая подарки, внимательно слушает всю нецензурную лексику ребёнка, которой он смог его научить. Тойя ещё улавливает какие-то фрагменты о Мидории о том, что они с Бакуго, снова сближаются, хотя, вроде бы, не общались, и пропорционально с этим растёт интерес Тойи. Хочется, всё-таки, посмотреть на этих героев. Проблема с подарками решается сама собой: раз теперь квартиру снимать не надо, Тойя покупает их для всех и в том количестве, в котором изначально задумывал. Шото говорит, что подарит брату день без сообщений о Мидории, и Тойя радостно соглашается на это. День Рождения Ястреба проходит практически как их обычный вечер, только это целый день, полноценный и такой редкий выходной, и Тойе нравится чувствовать домашнюю обстановку и целоваться, а ещё быть тактильным(Ястреб научил его этому слову не так давно, и Тойя пользовался). Ястреб радуется новым серёжкам и дорогому одеколону, обнимает Тойю и пытается выведать, когда у него день рождения, понимая, что это уже совсем скоро. Вечер они проводят в обнимку за просмотром очередных скандальных шоу, и Тойя даже соглашается на какие-то куриные снеки за неимением альтернативы. Дома Новый год решают не встречать: Шото отмечает в школе, Нацу со своей девушкой, отец ушёл в работу перед новогодними праздниками, так что было приятно решение обменяться подарками и пожелать друг другу счастья. В целом, всех устроил такой вариант, и Тойя даже был счастлив снова валяться на огромной кровати и развлекаться оставлением засосов на шее недовольного Ястреба, который бурчал что-то про работу и про прессу. Наконец, Тойя узнает отличные новости: очередная стажировка Шото, по которому он уже успел соскучиться, несмотря на постоянные телефонные разговоры и сообщения. В первый день Тойя опаздывает, и, выйдя из такси(к этому моменту они опаздывали уже на 15 минут, но тем не менее утянул Ястреба целоваться, оттащив за угол здания), прочитал сообщение «я сегодня не один» от Шото. Тойя вникнул в эти слова только тогда, когда, открыв кабинет отца, увидел там троих детей, вместо привычного одного. —Доброе утро,—заулыбался Мидория(Тойя, конечно, знал, как зовут зависимость своего брата), когда Тойя вошёл. Он порывался встать, но сидящий рядом мальчик дёрнул его вниз, почти на себя. —Доброе, Мидория,—отвечает Тойя. Упомянутый мальчик удивлённо моргает, смотря на Тойю. —Я рассказывал брату про тебя,—объясняет Шото, и когда Бакуго недовольно издаёт раздраженный звук, добавляет:—И про тебя тоже, разумеется. —Почему вы вообще все вместе здесь?—спрашивает Тойя, устраиваясь на своём привычном месте. —Стажировка,—отвечает Шото.—Мы ждём отца. Только усевшись удобнее, Тойя может поближе осмотреть одноклассников брата: Мидория растрепанный, широко улыбается, но при этом очень сосредоточен, а ещё невероятно влюблен в сидящего рядом с собой Бакуго, который его полная противоположность - весь хмурый и словно излучает негативную энергию. Тойя, наверное, в своей жизни никогда не видел настолько влюблённых людей, это что-то за гранью его понимания. —Отец решил набрать себе новых детей на замену старым?—спрашивает Тойя, и Шото смеётся, а на лице Мидории словно проскакивает сочувственное выражение, адресованное Шото. Тот, впрочем, этого не замечает. —Я попросил его, подумал, что это хорошая идея,—Шото пожимает плечами, улыбаясь, и Тойя готов поклясться, что этот злодейский план брат вынашивал очень долго.—У тебя есть отличная возможность узнать моих друзей поближе. —Да, только я буду опаздывать всегда, а отец, надеюсь, нет,—отмахивается Тойя и кивает на Мидорию, который из сосредочтоенного состояния уже медленно начинает переходить в взволнованное. Бакуго периодически толкает его локтем, но это не то, чтобы помогает. —Вам нормально блять обсуждать нас, когда мы сидим рядом?—Бакуго почти рычит, и Тойя понимает, что он таким образом пытается говорить тише. Мидория шикает на него, чтобы Бакуго был аккуратнее в выражениях, и в этот момент уже оба Тодороки замечают промелькнувшую искру, когда эти двое встречаются взглядами. —Прости, я впервые общаюсь с кем-то вашего возраста, не считая социопата Шото,—говорит Тойя, и видит, как его брат закатывает глаза.—Пока отца нет, расскажите мне что-нибудь про себя. —Мы что, похожи на клоунов для развлче... —Да, мы учимся в классе 1-А, и мы с Шото одноклассники, то есть, Вы, наверное, знаете, и я как бы не хочу повторяться, в общем, моя причуда усиливает мои физические способности, я сейчас могу использовать где-то 20% силы, но раньше это было 5, и...—Тойя замечает влюблённый взгляд брата и снисходительно улыбается. Они спокойно выслушивает речь Мидории, и Тойя периодически смеется от того, как Бакуго толкает его локтем. —Это не совсем то, что я хотел узнать, скорее про ваши планы, может, про школьную жизнь,—говорит Тойя, дослушав монолог с облегчением. —О, э, мы..тренируемся,—неловко отвечает Мидория и опускает взгляд. Он, кажется, почувствовал укол стыда за свою несдержанность, и Тойя даже ощутил, как Мидория начинает винить себя. —Да, каждый раз когда мы делаем это происходит что-то мешающее,—добавляет Шото. Он прокручивает в памяти все события за последние полгода в академии. Сейчас они казались уже такими далёким, всего лишь жизненными уроками и частью становления настоящим героем.—Позвони отцу, сколько мы можем ждать?—обратился он к Тойе, поднимая глаза. —Сам позвони, я не хочу с ним разговаривать,—ответил Тойя, увлечённо переписываясь с Ястребом, с которым они расстались всего 10 минут назад, нацеловавшись в ближайшей подворотне. Ястреб, к слову, тоже взял себе ребёнка, но, к счастью Тойи, всего одного, с крайне приятным характером и воспитанностью на достаточном уровне, чтобы не обматерить его на первой же встрече. Поэтому сейчас, пока Тойя развлекался с любовью своего брата, любовью любви своего брата и самим, собственно, братом, Ястреб имел дело с рассудительным и спокойным Токоями, который беспрекословно выполнял задания. Тойя считал это всё дико нечестным по отношению к себе, и считал, что Ястреб заслужил ещё пару позорных красно-фиолетовых и очень заметных засосов на шее, так, ради справедливости. —Почему он вообще опаздывает?—спрашивает Шото у брата, как будто он реально знает ответ и как будто отец не игнорирует его уже больше недели. Не то, чтобы Тойя считал дни с момента очередной ссоры с отцом, но он считал дни с момента переезда к Ястребу, чтобы заставить его в честь месяца совместной жизни забить на работу и остаться смотреть какую-нибудь ерунду по телеку; а одно вытекало из другого. Но этот вопрос заставил Тойю задуматься над тем, что что-то могло случиться. Ну, не решил же Старатель просто прогулять день, когда к нему придут стажеры. —Может, что-то случилось?—вклинивается Мидория, явно пришедший к такому же выводу, что и Тойя. Он мысленно отметил проницательность этого школьника и попытался прислушаться к своим чувствам. Они работали в какой-то степени схоже с эмпатией, но для того, чтобы что-то понять нужно было максимально сосредоточиться, чего не выходило, пока Мидория бурчал что-то, анализируя ситуацию. —Даже если Старатель попал в беду, вы все точно не имеете к этому отношения,—сказал Тойя, когда шестое чувство не смогло подсказать ничего по поводу отца, даже тревоги особой и не было. Он увидел как дети изменились в лице, особенно Бакуго, и поспешил добавить, чтобы его не растерзали раньше, чем предполагаемых злодеев:—Вы только получили свою Временную Лицензию, вы дети, и я знаю, что вам говорили это миллион раз, но это правда, поэтому её повторяют так часто,—Тойя тяжело вздохнул, осознавая, насколько ему претит роль ответственного взрослого и как ему не нравится читать нотации. А ведь его отец делает это каждый день. Воистину достойный уважения труд.—Никто не имеет право прямо сейчас отпустить вас, тем более, что Старатель, типа, Герой Номер Один и справится с кучкой злодеев,—Тойя видит, что его слова подростков явно раздражали, но он точно не мог отпустить сражаться в первый же день стажировки без взрослых.—И я всё ещё не исключаю, что Старатель просто даёт интервью или, не знаю, стоит в пробке в центре города. —Ага, или застрял в лифте,—саркастично добавил Шото, но никто из его друзей, кажется, не оценил шутку. Тойя, конечно, хотле бы добавить что-то подобное, но обстановка накалилась, так что он решил снова с головой уйти в обсуждение Токоями с Ястребом. —Почему мы просто не можем пойти и проверить?!—спросил Бакуго громче, чем стоило бы спрашивать, чтобы его услышали, и Тойя ощутил холодок по коже от его голоса. Подняв взгляд, Тойя увидел в глазах подростка жгучее нежелание оставаться на месте, смешанное, кажется, с желанием убивать злодеев(ну или кого угодно в целом). Не то, чтобы Тойя был предвзят, он вообще не очень любил героев(только одного конкретного героя и только в избранные моменты времени, когда он не говорил и не делал хуйню), и, как бы, экспертом себя не считал, но почему-то ему казалось, что с таким взглядом людям можно скорее навредить, нежели помочь. Хотя, Тойя и себя не относил к людям, внешность которых соотносится с поступками, так что эти мысли получилось быстро отбросить. —Успокойся, Каччан,—сказал Мидория раньше, чем Тойя успел что-то ответить Бакуго, и тот от слов одноклассника пусть и не сильно, но присмирел. —Если тебе нравится сидеть сложа руки, можешь продолжать делать это!—Тойя продолжал наблюдать за ситуацией, как и Шото, и, заметив, как смягчился взгляд «Каччана», усмехнулся. Наблюдать за этими детьми было развлечением получше всяких скандальных шоу и турецких сериалов. Насторожился Тойя, когда Ястреб резко перестал отвечать на сообщения, прочитав больше десяти из них. Сначала Тойе показывало, что он что-то печатает, но потом он пропал из сети. Конечно, Тойя не волновался, что Ястреб не выбрал еду на ужин, просто для него не было свойственным игнорировать сообщения(в отличие от Тойи, который порой не отвечал по несколько часов). Пока Мидория и Бакуго продолжали спорить, и Тойя давным-давно потерял предмет их ссоры, Шото заметил, как брат напрягся и перевёл глаза с одноклассников - с Мидории по большей части - на Тойю. —Что-то не так,—ответил Тойя на вопрос, повисший в воздухе, и спорящие повернулись к нему, разом замолчав.—Либо Ястреб уронил телефон и сломал его, либо что-то правда произошло. —Вы знакомы с Героем Номер Два?—спрашивает Мидория, и Тойя очень хочется засмеяться и рассказать о событиях последних месяцев, но ситуация того не позволяет, тем более, что детям было бы здорово сохранить психику, так что Тойя просто кивает, а идиот-Шото, знающий и видевший слишком много, тихо смеётся. —Можем на ты,—говорит Тойя, в пару шагов оказавшийся за компьютером отца. Оставалось только ввести пароль - День Рождения Шото - и геройская система открылась. Старатель действительно запросил помощь всего несколько минут назад, и почему-то Тойя знал, кто уже откликнулся, проигнорировав вопрос об ужине и сегодняшнем вечере. И об идее прокола сосков тоже, кстати, проигнорировал вопрос.—Сидите здесь и не высовывайтесь,—он встал из-за стола, направляясь к выходу, но резко остановился, чтобы не врезаться в Бакуго, которых от таких слов подпрыгнул на своём стуле, и за секунду оказался возле Тойи. —Мы не будем сидеть здесь, пока ты попрешься делать геройскую работу!—Бакуго кричал даже громче, чем Старатель, по личному мнению Тойи(а он разбирался, к сожалению), так что пришлось чуть отшатнуться.—То, что ты старше и ты сын Старателя не даёт тебе ничего, кроме раздутого самомнения. —Я не буду выполнять геройскую работу,—отвечает Тойя серьёзнее, чем стоило бы. Он чувствует нахлынувшую злость, а руки сами собой сжимается в кулаки.—Я беспричудный, формально. Шото смотрит на него удивлённо-расстроенно. Старатель действительно всем сказал о том, что у Тойи пропала причуда, исследования было решено не проводить, а документы были сделаны моментально. Но этот секрет знали только члены семьи, и никто никогда не выносил его за пределы дома. —Значит мы тем более должны прийти с тобой,—Мидория почувствовал, что ситуация стала накаляться и попытался уладить её, но Тойя уже был зол, а значит было поздно. —Вы сидите здесь,—отрезал он и, хлопнув дверью, вышел из кабинета. Тойя сам не понимал, по какой причине так разозлился. Он никогда не считал себя очень вспыльчивым человеком и в целом не считал нужным реагировать на оскорбления. Да и оскорблений то и не было. Просто Бакуго совершенно случайно задел все чувствительные точки(а их было всего две) - родство со Старателем и геройство. Выяснять, что всё же случилось, Тойя не стал. Он даже не помнил, как поймал такси и в мгновение ока оказался возле старого аэропорта, где Ному действительно нападали на Старателя. Видеть отца, сражающегося из последних сил, не было для Тойи ударом, зато раненый Ястреб подействовал лучше любого укола адреналина. Когда тот, валяясь на земле и кашляя кровью, отправлял перья для поддержки Героя Номер Один, Тойя разрывался между желанием помочь ему и уничтожить злодея. Захлестнувшая злость, бившая по вискам, приказала полностью избавиться от врага, и, покинув Ястреба, белым взглядом, Тойя активировал причуду. Кожу на руках обожгло, но прямое попадание по злодею помогло отвлечься от боли. —Тойя!—взревел Старатель, стоило ему увидеть языки синего пламени, обжигающего отвлеченного Ному. Крик пронзил всю округу, и Ястреб, валявшийся на земле, шокированное поднялся на локтях настолько быстро, насколько это было возможно. Его лицо исказил страх вперемешку с отчаянием, и он совсем тихо позвал Тойю, но тот не мог этого видеть или слышать. И не хотел, если быть честным. —Сколько их здесь?—ответил Тойя, поровнявшись с отцом. —Трое и ещё один обезврежен,—ответил Старатель, смотря на сына. Тойя видел, что он напуган, да, он волновался, и даже гордость в его глазах он мог разглядеть, но сейчас было не до чувств. Две мощных волны огня разных цветов, сплетаясь в одну, пронзили атакующего Ному.—Герои практически разобрались с ними, быстро смогли разделить их,—кратко описал ситуацию Старатель, пока уворачивался от ударов Ному. —Просто держать их на расстоянии,—тихо сказал Тойя сам себе, стараясь полностью игнорировать боль от появившихся ожогов. С врагами покончено было спустя долгое, как показалось Тойе, время, и он чувствовал себя не только сожженным наполовину, но и невероятно вымотанным. К тому же, ему прилетело куском здания, стоило на секунду отвлечься на то, как Мируко помогает транспортировать раненого Ястреба. Когда, наконец, все Ному были обезврежены, Тойя отключился, и последнее, что он видел - лицо отца с застывшей на нем гримасой ужаса. *** Очнулся Тойя в больнице - он понял это сначала по мерзкому запаху лекарств, а потом уже обнаружил капельницу. Больше всего понравилось наблюдать за Ястребом в больничном халате, взволнованно ходящему из стороны в сторону по палате. —Я в раю?—хрипло спросил Тойя, и в глазах у него зарябило, когда Ястреб подбежал к его кровати. —Ты просто, блять, я бы убил тебя, Тойя!—воскликнул он и потянулся к Тойе, но быстро отдернулся, когда понял, что его тело покрыто ожогами. —Я справился бы и сам,—смеётся Тойя, и видит, как Ястреб снова хочет толкнуть его, но не делает этого.—Ты мог умереть тоже,—замечает Тойя, серьёзно глядя на Ястреба, а перед глазами мелькают кадры, как он лежит на земле, не в силах подняться. —Я герой,—замечает строгим голосом Ястреб, на что Тойя закатывает глаза. Он терпеть не может эту фразу и это лицо, которое Ястреб делает, когда говорит её.—Окей, окей, просто необязательно было делать это самому, мы ведь запросили подмогу,—Ястреб вскинул руки в примирительном жесте, но от этого Тойе не стало легче. —Отец придёт и успеет прочитать мне лекцию, так что не утруждайся,—отмахнулся он и с трудом повернулся на другой бок, чтобы не видеть Ястреба, раздражавшего своими словами даже больше, чем обычно. —Я просто волновался за тебя,—говорит Ястреб и всё же касается Тойи, осторожно, подушечками пальцев, в районе плеча. Не услышав ответа, Ястреб тяжело вздохнул и вернулся на стул возле больничной койки. Воцарилась тишина. Тойя совсем не хотел обсуждать эту ситуацию, и он видел, как Ястреб ещё шатается от резких движений, а взгляд его расфокусирован. —Ты получил куда более серьёзные травмы, чем я,—заметил Тойя, снова поворачиваясь на кровати. Делать это было крайне неприятно, и он успел пожалеть, что повёл себя как ребёнок, когда решил отвернуться. —Ты знаешь, что я хочу ответить на это,—улыбнулся Ястреб, глядя, как Тойя снова закатывает глаза. —Я герой,—сказал за него Тойя, тяжело вздыхая. Он чувствовал, как глаза начинает предательски щипать.—Я знаю это. И я знаю, что тебе надо в палату. —Не хочу оставлять тебя в таком мрачном состоянии,—Ястреб смеётся, но Тойя видит, как плохо он себя чувствует на самом деле, и он почти испытывает жалость, и абсолютно точно сочувствие, вперемешку с собственным бессилием перед сложившейся ситуацией. —Придётся, пока тебя не вырвало прямо здесь,—ответил Тойя, поднимаясь с кровати с шипением от резко уколовшей боли, чтобы отвести одну неугомонную птицу в палату. Ощущать боль от образовавшихся ожогов было тяжело, но крайне отрезвляюще. Легче становилось, когда Тойя вспоминал переломанного Мидорию, вечно выходившего из боя победителем. Они добираются до палаты Ястреба вечность по ощущениям Тойи, и когда, наконец, оказываются в ней, Ястреба ещё приходится долго укладывать, пока он мелет какую-то чушь про любовь и состояние Тойи. —Это всего лишь парочка ожогов, они заживут быстро,—успокаивает он, поглаживая Ястреба по почти полностью опавшим крыльям. —Больше никакого безрассудства, обещай,—Ястреб протягивает Тойе трясущуюся руку, но тот не спешит пожимать её. —Это распространяется и на тебя,—отвечает он, и когда Ястреб неохотно кивает, они всё же жмут друг другу руки. Тойя наклоняется и утягивает Ястреба в ленивый поцелуй, улыбаясь, потому что больше не чувствует обиды и даже боли, а только тёплые влажные губы, ласкающие его. Они отстраняются друг от друга, когда слышат на входе в палату тихое покашливание. Тойя не желает оборачиваться, быстро догадавшийся, кто решил навестить Ястреба, но сделать это всё же приходиться. —Вам обоим нельзя вставать с кровати,—замечает Старатель, явно не желавший видеть сцену любви, и его голос дрожит от стыда. —Я уже ухожу,—говорит Тойя, и стоит Старателю попытаться открыть рот снова, он тут же его прерывает:—Никаких нравоучений. Тойя ещё какое-то время смотрит на Ястреба, взгляд которого всё также расфокусирован, зато на лице играет сияющая улыбка, которая и его заставляет невольно улыбнуться. Тойя хочет поцеловать Ястреба ещё и ещё, но есть что-то - мерзкая боль во всём теле - и кто-то, - Старатель - мешающие сделать это. Тойя, напоследок погладив Ястреба по руке, поплеся в свою палату, морщась от боли. —Тебе бы стоило быть с сыном, а не здесь,—заметил Ястреб, когда Тойя вышел в коридор. —Не думаю, что он хочет, чтобы я был с ним,—тяжело вздохнул Старатель, садясь на стул возле больничной койки.—Он считает, будто я хочу поучать его в такой момент. —И ты хочешь,—усмехнулся Ястреб, на что Старатель только потупил глаза.—Тойя прекрасно знает, что сделал глупость, и винит себя за это очень сильно. И если мне он с трудом простил нравоучения, потому что поверил, что я говорю всё это, потому что очень за него волновался, то тебе он не поверит ни за что,—Ястреб смотрит на Старателя и мягко улыбается, пока тот всё ещё не в силах посмотреть ему в глаза.—Меня тоже ранили по моей же глупости, так что мы все вынесли урок из этой ситуации,—продолжает он, чувствуя, как голову пронзает боль, поэтому речь постепенно становится тише и уходит в тихий стон боли. Некотрое время тишины спустя, Ястреб всё же находит в себе силы продолжить: —А теперь вспомни, что Тойя - твой сын и выдай максимум эмпатии, на которую способен,—он снова стонет от боли, а Старатель тихо встаёт, подозвав врача перед тем, как уйти к сыну. *** Тойю удерживают от выписки так долго, как только могут, и, каждый раз, когда Ястреб приходит к нему(а точнее залетает в открытое окно палаты), закатывает глаза. Он терпеть не может быть бесполезным, а ему даже работать нормально не дают, о возвращении домой и не заикаясь. Он понятия не имеет, как проходит стажировка брата на самом деле, хотя тот приходит и говорит, что всё в порядке, рассказывая какие-то будничные истории в духе «Мидория пролил на Бакуго кофе ха-ха-ха». Это бесит. Раздражение накатывает волнами, по большей части тогда, когда в палате нет никого, но один раз Тойя всё же срывается на пришедшего Ястреба, который только глупо моргает, пока Тойя кричит. Кричит, что к нему относятся, словно к беременной женщине или старому инвалиду, ничего толком не рассказывают, оберегают так, словно он хрустальный и может рассыпаться. —Это не так, правда,—спокойно отвечает Ястреб, ближе подойдя к вскочившему с кровати в пылу злости Тойе.—Возможно, я правда немного перестарался с заботой, но я не умаляю твоей силы, духовной или физической,—он говорит достаточно тихо, чтобы Тойя смог сфокусироваться на его словах, прислушиваясь.—В конце концов, ты можешь поднять меня одной рукой,—Ястреб говорит это с игривой улыбкой на лице, и Тойя понимает - он тоже скучал. Скучал по их совместным будням, поцелуям, завтракам, которые Тойя готовил, вставая почти на сорок минут раньше, по идеальном сексу, к которому они пришли методом проб и ошибок, по ним, просто по ним в целом.—И я очень, очень жду, когда ты сможешь вернуться, но сейчас есть некоторые проблемы. Тойя смотрит на него удивлённо-взволнованно и, наконец, садится на кровать, готовый слушать. Ястреб сглатывает и садится рядом с Тойей, не зная, с чего начать. —Сейчас готовится масштабное нападение на Лигу Злодеев, будут задействованы очень многие ресурсы и большое количество людей окажется вовлеченными в это дело,—говорит он, и Тойя кивает, внимательно слушая.—Старатель сказал, чтобы ты ни в коем случае не получал информации об этом и тебя держат здесь, чтобы ты не вмешался в грядущий бой. —И ты, блять, просто принял это? Просто послушал моего отца?—после долгой тишины спрашивает Тойя. Он чувствует, как злость снова пульсирует в теле, а только зажившие руки начинают нагреваться. —Я согласен с ним насчёт того, что ты самоуничтожишься в попытках помочь нам,—Ястреб ловит руку Тойи, когда он пытается сжать своё бедро до боли, как обычно делал это, чтобы отрезвиться и перестать чувствовать всепоглощающую злобу. От того, как его пальцы переплетаются с пальцами Ястреба, Тойя ощущает удовлетворение, и ненависть ко всему живому действительно чуть притупляется.—У нас огромное количество сил и ресурсов, чтобы покончить с Шигараки раз и навсегда. А лучшее, что ты можешь сделать для меня - это быть в безопасности. Пожалуйста,—его голос предательски дрожит, и Ястреб переходит на шёпот:—Когда я увидел тебя тогда, на поле боя, я думал, что у меня остановится сердце. И оно чуть не остановилось снова, когда мне рассказали, сколько травм ты получил,—Тойя слушает его внимательно, словно только что вышедший из кокона, не знающий никакую информацию, он готов поглощать всё, что услышит от Ястреба сейчас. —Я в порядке,—хрипло отвечает Тойя долгую минуту ожидания спустя. —Сломана рука, ожоги по всему телу, множественные ушиби и гематомы, мне продолжать?—спрашивает Ястреб, скептически глядя на Тойю. Тот ничего не говорит, всё ещё ощущая слабую тупую боль в районе плеч и груди.—Никто не пытается запереть тебя, и ты можешь помогать, но точно не вступая в битву. Ястреб замолкает, прикрывая глаза. Тойя видит, какой он на самом деле уставший и вымотанный, растрепанный, и при этом нашедший силы на эту встречу и такого рода разговор. Шурша одеялом, Тойя подбирается поближе к Ястребу и прижимается к нему боком, ощущая, наконец, блаженное тепло чужого тела, которого так не хватало последнее время. —Как ещё я могу помочь?—тихо спрашивает Тойя, вдоволь нагревшись о Ястреба. —Разведке можешь помочь, Шото с тренировками, отцу с документами.. ауч!—начинает перечислять Ястреб, но Тойя пихает его локтем под ребро, честно стараясь сделать удар как можно более осторожным, чтобы не пришлось снова собирать пернатого по кусочкам. —Я не буду секретаршей,—отрезает Тойя, и Ястреб тяжело вздыхает, поглаживая его по плечу. —Тогда просто поддерживай меня, ладно? Будь со мной,—улыбается он и прижимает Тойю к себе, но касается осторожно, будто он и правда хрустальный. Тойя вздыхает, снова закатывает глаза, но тут в голове возникает идея. Он улыбается, скорее усмехается, скалясь даже чуть-чуть, и целует Ястреба в шею. —Не съезжай с темы,—говорит Ястреб, несмотря на свои слова расслабляясь от касаний влажных губ. Тойя медленно спускается поцелуями вниз, оттягивая футболку Ястреба, и когда тот тихо стонет, целует в губы, горячо и мокро, проскальзывая языком по небу и оставляя укус на нижней губе. Ястреб не успевает ничего понять, когда молния на его джинсах звякает, а Тойя опускается на колени на кафельный пол, оставляя руки на его бёдрах. *** Тойю всё же выписывают из больницы, и когда он возвращается в агентство отца, Шото буквально запрыгивает на него, говоря что-то о прошедшей неделе, о том, как скучал и дальше Тойя не слушает, морщась от боли. —Шото, не все раны ещё зажили,—тихо говорит он, и Шото моментально разжимает объятия.—Но я в порядке, правда,—уже более твёрдо заверяет его Тойя, попутно кивая Бакуго и Мидории, сидящим заметно ближе друг к другу, чем в первый день стажировки. Видимо, они тут не прохлаждались, пока Тойи не было. —Мы волновались,—говорит Мидория, улыбаясь, и Тойя видит, что он действительно волновался, в отличие от Бакуго, который, кажется, играл в какую-то игру без интернета, и для него не особо имело значение количество людей в комнате. —Спасибо, мне правда лучше,—Тойя улыбается, но улыбка выглядит вымученной, потомку что внутри нарастает тревога после сказанных Ястребом слов о грядущей войне, не отпускающая его эти пару дней.—И я хочу извиниться перед вами. Если бы я не повёл себя так опромечтиво и послушал бы вас, то.. —Мы бы вместе остановили Ному, и ты бы не ходил сейчас, как побитый котёнок,—перебил его Бакуго. К этому моменту его рука залезла в карман костюма Мидории и устроилась там, Тойя не мог понять зачем. —За котёнка спасибо, и я не жалею о том, что не пустил вас никуда, потому что самым разумным решением было бы остаться здесь всем вместе,—объясняет Тойя и возвращается на свой диванчик в углу кабинета, по которому за время в больнице он уже успел соскучиться. Он видит, как Мидория суёт руку в карман, где только что была рука Бакуго и достаёт оттуда что-то, пряча в рукав. —Получается, соврал, что беспричудный,—Бакуго поднимает глаза и смотрит на Тойю изучающе, чуть склонив голову. —Не получается,—мотает головой Тойя. Он встаёт с диванчика с некоторым усилием потому что ноги тоже слегка пострадали от битвы и идёт к одному из шкафов. С верхней полки легко достаёт папку с бумагами, после чего кидает её на отцовский стол. Этой папкой оказывается личное дело Тойи, на обложке которого большим красными маркером действительно значится «беспричудный». Подростки осматривают его с интересом, особенно Мидория, впитывающий знания о причуде, которая, несмотря на надпись, описана в документах. —Но как?..—он поднимает глаза, удивлённо и сочувственно глядя на Тойю. —Отец постарался,—отвечает Тойя просто, пожимая плечами.—Я знаю, что он позвал вас к нам на ужин, так что узнаете уже сегодня вечером, какой цирк происходит у нас дома. Это ещё мелочи. —Ты придёшь?—спрашивает Шото, оставшийся сидеть на своём месте, не заинтересованный делом, которое он видел сотню раз и столько же раз ронявший над ним слезы. —Я издевался над отцом весь вчерашний день, намекая, что приду с Ястребом, так что да,—смеётся Тойя, убирая дело обратно в шкаф, когда Мидория вдоволь изучил его причуду. —Ястреб тоже будет?—Шото вскидывает брови. Несмотря на то, что он первым узнал про их отношения, Ястреб ещё никогда не появлялся перед Шото в роли парня брата, только в роли героя и то - только на экране. —Не-а, его Комиссия отправила на какое-то важное супер секретное задание, про которое никому нельзя даже словом обмолвиться, короче, опять вернётся под утро, грязный и бескрылый,—в глазах Тойи мелькает толика разочарования, и Шото надеется, что брат не стал сентиментальнее в отношениях, а просто жалеет, что упустил шанс поиздеваться над отцом. —Почему Герой Номер Два должен быть с нами на ужине?—спрашивает Мидория немного неловко, поднимая глаза на братьев Тодороки. —Шото, я не знаю, что ответить,—Тойя спрятал лицо в ладонях и засмеялся, аккуратно садясь на свой диванчик, несмотря на то, что ему бы хотелось запрыгнуть туда, как он привык делать это всегда. —Деку тугодум, привыкайте,—послышался голос Бакуго из угла комнаты, куда он вернулся, когда нехотя оглядел личное дело Тойи, подмечая для себя некоторые интересные детали. —Как давно ты понял?—поинтересовался Тойя, поблескивающими глазами глядя на Бакуго. —Где-то между «Ястреб перестал мне отвечать» и «Ястреб не патрулирует сегодня, потому что он больнице у Тойи». Мы, типа, слышали это раз пятьсот, догадаться было не очень сложно,—отвечает Бакуго, вскинув брови, а Тойя понимает, что буквально обожает этого ребёнка с таким чудесным язвительным характером и подвешенным языком. —Ну, я тоже весьма догадаливый, на самом деле,—отвечает Тойя, кивая на Мидорию, изучающего вид из окна 50 этажа и забывшего, кажется, о своём вопросе к Тойе. —Это ничего не значит,—отмахнулся Бакуго, и Тойя был готов поклясться, что Мидория дёрнулся от этих слов. *** Когда день заканчивается, дети возвращаются в кабинет, чтобы подписать некоторые документы и сделать отчёт об очередном дне стажировки. Бакуго заканчивает первым, и, не прощаясь, уходит из кабинета быстрым шагом. Шото к этому времени почти дописывает, и отложив блокнот, который после стажировки необходимо было сдать учителю, и попрощавшись с братом, спрашивает у Мидории, ждать ли его. Услышав неуверенный, но всё же отрицательный ответ, спокойно отправился вниз, ещё раз кинув брату на прощание. Тойя видел, что Мидория хочет что-то сказать или спросить, но не решается, обводя в который раз одно и то же слово в блокноте. —Тебя что-то беспокоит?—спрашивает Тойя, видя, как рука Мидории с каждой секундой сжимает ручку всё сильнее. —Ты и Ястреб..—неловко начинает он, потупив взгляд в стол. —Да, а что в этом такого?—Тойя смеётся, но чувствует напряжение, потому что услышать осуждение от подростка было бы слишком странно и даже обидно. —Нет-нет, что ты, правда, я не это имел в виду! Это здорово, то есть, я рад и всё такое,—отнекивается Мидория, и у Тойи уходит камень с души, он улыбается и смотрит на школьника, который, покраснев, так и продолжает сжимать ручку.—Просто есть один человек, у нас с ним очень странные отношения, и я подумал, вдруг ты можешь дать мне совет, потому что Шото говорит, что ты даёшь хорошие советы. Прости, если это звучит глупо, я не настаиваю,—наконец он поднимает голову и смотрит на Тойю. В уголках глаз едва заметно блестят слезы, а щеки и уши покраснели, выдавая смущение мальчика. Тойю Ястреб научил умиляться и прямо сейчас он определено делает это. —Садись, давай поговорим,—мягко говорит Тойя, стараясь создать максимально дружелюбную атмосферу.—Речь о Бакуго, правда? Мидория ахает, когда садится на диван возле Тойи, от такой его проницательности. —Я настолько очевиден?..—он закрывает пунцовое лицо руками и закрывает глаза, будто это поможет сбежать от реальности. —Вы оба,—говорит Тойя, заставляя Мидорию распахнуть глаза и уставиться на него, не моргая даже. —Кхм-Кхм,—за разговором они не замечает одну пернатую особу, которая решила подслушивать. —Дай мне пять минут, я буду внизу, обещаю,—быстро говорит Тойя, переводя глаза с Ястреба на Мидорию и обратно. Нет, помочь ребёнку хотелось даже больше, чем быстрого перепихона в служебной машине Ястреба. —У меня нет пяти минут, Тойя, отложи дела и поговори со мной,—настаивает Ястреб. Выглядит он очень убедительно, и Тойе приходится встать, кинув Мидории сочувственный взгляд. —Я скоро, подожди меня, ладно?—Тойя треплет Мидорию по кудрявым волосам и встаёт с дивана с его же помощью.—Спасибо. Возвращается Тойя тяжело дышащий, раскрасневшийся и растрепанный, с покусанными опухшими губами. Он садится возле Мидории, стараясь не подавать виду, что что-то не так, но Мидория смеётся, когда видит Тойю, очень, очень заразительным смехом. —Прости, я не думал, что «поговори со мной» теперь значит что-то такое,—тихо говорит Тойя и улыбается, видя, что Мидория совсем не обижается, несмотря на то, что он очень встревожен, кажется, тем, что хотел сказать.—Продолжим? —Да, я.. Пока тебя не было, я так и не нашёл, как правильно выразить это,—Мидория тяжело вздыхает и поворачивается к Тойе, неловко улыбаясь и сжимая руки в кулаки.—Ты сказал, что Каччан очевиден, и ты имел в виду то, что я подумал? —Не могу быть уверен, что он влюблен настолько сильно, как ты,—своими словами Тойя заставляет только отошедшего Мидорию покраснеть снова.—Но я явно вижу его симпатию к тебе, так что не думай, что ты ему неприятен, как раньше. —Как раньше?—напрягается Мидория, ближе пододвигаясь к Тойе.—Насколько много ты знаешь? —Достаточно,—размыто отвечает Тойя, надеяясь, что на этом вопросы Мидории закончатся, и мысленно проклиная брата за его длинный язык и себя за особую внимательность.—В любом случае, ты можешь попытаться добиться от Бакуго сближения, думаю, он не станет возвражать,—советует Тойя, и Мидория задумывается. Он откидывается на спинку дивана, задумываясь о событиях последних недель. Они и так сблизились, и, кажется игнорировали тот факт, что целовались, стерев из памяти этот момент, будто глупую ошибку. —Мы стали ближе, ты наверное заметил это и сам, но я не знаю, как сказать ему, что не хочу просто дружить,—говорит Мидория спустя долгие минуты молчания. Всё это время он не смотрит на Тойю и излучает тревожную ауру.—Это звучит по-детски клишированно, но я не могу выразить то, что думаю, иначе,—он пытается сказать всё на одном дыхании, поэтому речь звучит спонтанно и местами не связанно,—Прямо ему об этом точно не сказать, учитывая, что мы просто выкинули, кхм,—Мидория неловко сжимает ткань своих джинсов и прикусывает губу. Тойя вскидывает бровь, но решает дать ему возможность договорить,—один очень важный момент из наших отношений. Тойя разрывается между тем, чтобы сделать вид, что ничего не знает, и спросить прямо, рассказав про то, что Шото поделился с ним очень интересным фактами из жизни своих одноклассников. Тойя всё же выбирает более безопасный для себя и брата вариант, поэтому просто воспросительно смотрит на Мидорию, чтобы он продолжал. —Мы поцеловались больше месяца назад,—вздыхает Мидория, потирая будто уставшие краснеть щеки.—Не общались после этого, я винил себя, Шото видел нас вместе, я обидел его, обидел Каччана, всё только начало налаживаться, и я не хочу всё снова испортить...—он закрывает лицо руками, протараторив слова так, что Тойя не сразу может уловить весь смысл, и утыкается носом в обивку спинки дивана. —Не думаю, что ты обидел этим Шото, и тем более ты не обидел этим Бакуго,—задумчиво тянет Тойя и осторожно касается плеча Мидории.—Он не выглядит как человек, который умеет проявлять свои чувства в привычном людском понимании, но ты можешь считатывать его эмоции, а ещё между вами есть особая связь. —Я не знаю, стоит ли признаваться ему сейчас в чем-то подобном,—отвечает Мидория после долгой тишины.—Ты знаешь, что грядёт война? Я не хочу, чтобы разлад в наших с ним отношениях помешал выполнению геройского долга. Тойя закатывает глаза и бурчит что-то в духе «терпеть не могу героев с их геройским долгом» —Один из таких героев целовал тебя всего полчаса назад,—замечает Мидория, и от такого Тойя вздрагивает. —Во-первых, это я его целовал,—решает сначала внести ясность в их с Ястребом отношения Тойя, чтобы не выглядеть в глазах ребёнка слабаком. Вообще-то, это он инициатор этих отношений.—Во-вторых, Бакуго одержим геройством не меньше, чем ты. Он явно не будет, типа, выпендриваться, если совместная работа с тобой - часть спасения мира,—Тойя возвращается к теме и смотрит на Мидорию, улыбаясь. Тот по прежнему больше похож на испуганного котёнка, чем на готового трезво размышлять человека, но ситуацию он всё же пытается анализировать.—И у вас будет шанс побыть вместе, до тех пор, пока не начнётся этот пиздец, если у тебя всё выйдет,—заканчивает Тойя. Ему бы хотелось уже завтра узнать о том, что дети под его руководством начали встречаться(можно было бы хвастаться Ястребу своими навыками отличного психолога по отношениям), но, к сожалению, Бакуго слишком сложный человек, чтобы решить все проблемы за раз. —Значит, ты хочешь, чтобы я признался ему?—неуверенно спрашивает Мидория, надеясь, что он всё же понял Тойю неправильно. —Да,—твёрдо говорит он, рассеивая все сомнения Мидории. Хотя он, кажется, стал сомневаться в себе ещё больше. —Что мне...сказать? Как ты обычно говоришь Ястребу, что любишь его?—интересуется осторожно Мидория, не до конца смирившийся ещё с тем, что ему всё же придётся поговорить с Каччаном и желательно выжить после этого. —Упаси Бог говорить Ястребу что-то подобное,—Тойя смеётся, а Мидория невинно-удивлённо смотрит на него.—У нас особая форма отношений, обычно он познает мои высокие чувства различными другими способами,—объясняет Тойя, но, видя непонимающий взгляд, Мидории, просто поживает плечами.—Тебе не подойдёт никакой из них, только слова. —Значит, мы отметаем вариант, где я целую Каччана на столе у Старателя?—спрашивает Мидория, и Тойя не знает, что чувствовать от его слов - удивление, смятение(Тодороки Тойя не умел смущаться или краснеть) или радость, будто твой ребёнок на глазах начинает взрослеть. Самым лучшим вариантом становится ненавидеть брата за его длинный язык(Тойя делает это уже второй раз за вечер). —Определённо отметаем,—соглашается он, кивая. —Вариант, где я к нему переезжаю на вторую неделю знакомства? —Отметаем. —Что насчёт поцелуев взасос в служебном помещении? —Я убью сначала тебя, а потом своего тупого младшего брата,—заключает Тойя, но смущение так и не приходит, только гордость за собственные свершения последних месяцев. Он усмехается, видя озорной блеск в глазах Мидории, сменивший, наконец, этот страдальческий взгляд. —Даже вариант, в котором я начинаю носить его футболки, а он - мои, и все делают вид, что ничего не понимают? —Маленький ты говнюк,—говорит Тойя совершенно беззлобно и даже испытывая лёгкую гордость за Мидорию. Он смотрит на свою жёлт-красную мерчевую футболку, торчащую из-под бежевой рубашки. На самом деле, Тойя ненавидел светлые вещи и носил исключительно тёмные тона, но желание носить что-то из вещей Ястреба на себе было сильнее даже минимального чувства стиля.—Все всё понимают, и в этом прелесть. Возможно, твой Бакуго тоже оценит что-то подобное. Брови Мидории вопросительно изгибаются, и несколько долгих секунд он обдумывает слова Тойи. —Ты имеешь в виду публичное проявление чувств?—спрашивает он, постукивая пальцами по подлокотнику. —И да, и нет,—Тойя чувствует острую необходимость в том, чтобы выпить сейчас кофе с кучей молока и уснуть, потому что беседы про любовь невероятно его утомляли, но дело нужно было довести до конца.—Я скорее про собственничество или что-то близкое к такому. Мидория удивлённо смотрит на Тойю, - в миллионы, наверное, раз за вечер - и тот просто пожимает плечами. —Бакуго бы понравилось показать всем, что он особенный для тебя, это его формат проявления симпатии, так что, если не хочешь прямо признаться ему, сближайся с ним так,—быстро заканчивает Тойя и встаёт с диванчика, снова с помощью Мидории.—Мы пиздецки опаздываем уже, и если ты можешь добраться за минуту своей супер крутой причудой, то я поеду на метро,—говорит он, и видит, как Мидория начинает быстро копаться в карманах и искать телефон, чтобы проверить время. —Чёрт, если мы опоздаем мне больше никогда не попасть сюда на стажировку!—вскрикнул Мидория и стал собирать вещи, которые выложил, когда приходил.—Может, ты на такси хотя бы? —Меня там никто не ждёт даже, так что иди, всё будет нормально,—отмахивается Тойя, когда Мидория уже выбегает из кабинета. Тойя, не спеша собираясь, думает обо всем, что сказал Мидории и пытается угадать, что он предпримет, хотя читать этого мальчика невероятно сложно. *** Ужин проходит весьма приемлемо, и Тойя даже почти успевает на него. Юми болтает о семье, расспрашиваает друзей Шото и самого Шото об учёбе, и почти не падает духом, даже когда Нацу уходит к себе, хлопнув дверью. Тойя тоже старается поддерживать беседу, периодически отрываясь на переписку с резко активировавшимся на своём супер секретном задании Ястребом(под тяжёлые вздохи Фуюми, которая считает, что Ястреба можно и отложить ненадолго, пока общаешься с семьёй как минимум). Он видит, что Мидория чувствует себя некомфортно, а ещё он видит, как сцепляется его рука с рукой Бакуго под столом, стоит Старателю подняться и поблагодарить Юми за ужин. —У меня совсем нет сил,—признается Фуюми, тяжело вздыхая и потирая глаза. —Можешь пойти поспать, мы поболтаем,—говорит Тойя, при этом ни на секунду не поднимая глаз от телефона. —Ты только со своим Ястребом поболтаешь,—саркастично отвечает Фуюми, но быстро закрывает рот рукой, краснея и чуть понижая голос.—Прости... А дети знают? —Теперь да, Юми, ты опозорила меня меня перед молодым поколением,—от этих слов Юми бледнеет и тянется к Тойе, который изо всех сил старается скрывать свою улыбку, чтобы извиниться. —Юми, все уже знают про его роман с Ястребом, всё в порядке,—останавливает её Шото под смех Мидории, который всё ещё сжимает руку Бакуго под столом, и цоканье брата. —Тойя, ты просто придурок!—говорит девушка, толкая старшего брата в плечо. Вечер плавно перетекает в ночь, и Юми предлагает всем остаться, потому что места достаточно, и Тойя почти соглашается свалить в свою комнату, когда в дверь раздаётся звонок. —Выглядишь отвратительно, поверить не могу, что согласился с тобой встречаться,—с порога заявляет Тойя, стоит ему только окинуть Ястреба - пыльного, как и было заявлено с утра, помятого и уставшего, в порванной местами одежде и с практически полными отсутствием перьев. —Я тебя тоже очень люблю,—отвечает Ястреб, довольный, как сытый кот, несмотря на своё побитое состояние. За спиной Тойи появляются четыре любопытных лица(на самом деле три любопытных и один Бакуго), среагировавшие, кажется, на признание в любви, которым Ястреб довольно улыбается и машет. —Даже на порог тебя в таком виде не пущу,—говорит Тойя, одеваясь и быстро складывая вещи. На прощание он обнимает Юми, треплет брата по голове, улыбается закатившему глаза Бакуго и многозначительно кивает Мидории. Они выходят во двор, и только когда дом семьи Тодороки скрывается на углом, целуются, сначала мягко, потому что Тойя правда не хочет касаться грязного героя, но потом всё же находит в себе силы смириться, обхватывая Ястреба за шею и углубляя поцелуй. —Мы не виделись блядских четыре часа, Кейго,—шепчет Тойя ему в губы, остро ощущая запах пыли, бензина и грязи. —Да, но я решил не упускать шанс свалить с работы пораньше, тем более, что ты тусовался рядом,—отвечает ему Ястреб, снова настойчиво целуя и прижимая к стене ближайшего здания. —Тормози давай, поехали домой,—Тойя тяжело дышит и буквально заставляет себя остановиться, отстраняясь. Ястреб целует его в щеку и всё же отодвигается, чтобы вызвать такси. *** Бакуго неохотно принимает решение остаться, до конца надеясь, что Мидория всё же решит вернуться обратно в UA и не придётся беспокоить учителей, сообщая о своём отсутствии. Не то, чтобы Бакуго парило то, как отреагирует Айзава, который, вероятно, видел уже десятый сон к этому момент, просто он не чувствовал себя уютно последние дни и планировал как можно быстрее остаться наедине с собой, чтобы подумать и снять напряжение заодно. Мидория сваливает в душ первым, и это момент, когда они, наконец, рамыкают руки. Бакуго ощущает от этого холод и некоторую пустоту в душе. —О чём Мидория и твой брат могли разговаривать?—спрашивает Бакуго, когда они с Шото в комнате остаются вдвоём и занимаются устраиванием спальных мест. Шото удивлённо смотрит на Бакуго и пожимает плечами. —Да о чем угодно, может, про причуду или геройство,—отвечает он, закончив с постелью. Бакуго от этих слов и действий бесится больше, так что Шото приходится помочь ему с одеялом, пока оно не взорвалось. —Хуйня это всё, точно нет,—обрывает его Бакуго и хмурится сильнее.—Идиот Деку расспрашивал бы его при всех об этом, потому что у него шило в заднице и чувство такта ему неизвестно,—Шото снисходительно улыбается, слушая все оскорбления в адрес Мидории, отчего Бакуго только сильнее хмурится и громко фыркает. —Я без понятия, Тойя был перед тобой целых три часа, ты мог спросить об этом,—Шото чувствует, как этот диалог начинает злить его - посредником он точно сегодня быть не планировал. —Как я спрошу про Деку, когда он сидит рядом, двумордый ты придурок?!—вскипает Бакуго и уже хочет наброситься на Шото с кулаками, когда в комнату заходит Мидория. Шото любезно одолжил ему одну из своих домашних чёрных футболок и светлые шорты, которые неплохо подчеркнули стройные ноги. Мидория вытирал волосы полотенцем, а по его шее ещё стекали крохотные капельки воды, и Бакуго ловил взглядом каждую, остановив занесенный кулак. —Вы можете не устраивать драки, пока я отошёл буквально на пару минут?—спрашивает он, обводя осуждающим взглядом друзей.—Иди, Каччан,—Мидория кидает полотенце Бакуго, и тот инстинктивно ловит его, только потом осознав и сдерживая желание порвать Деку на куски.—Отнесёшь заодно,—невинно улыбается ему Мидория, и Шото буквально чувствует, как от этой улыбки поднимается на несколько градусов температура в комнате. Бакуго, видимо, тоже ощущает это, потому что ничего не отвечает и просто уходит в душ, сжимая в руках проклятое полотенце. —Сколько по времени тебе нужно на душ?—резко спрашивает Мидория, и Шото от такого вопроса столбенеет.—Прости, звучало странно, я хочу поговорить кое о чем с Каччаном, мне нужно время. —Окей, просто напиши мне, когда закончите, я могу если что посидеть в гостиной,—понимающе кивает Шото, и Мидория улыбается. —Спасибо,—отвечает он и кладёт голову на плечо Шото, стараясь расслабиться перед неизбежным. Баквго застает интереснейшую картину, когда возвращается, и его руки моментально сжимаются в кулаки, а лицо Шото будто становится прицелом. Но тот лишь аккуратно будит задремавшего Мидорию и уходит, кивая ему на удачу. Свет в комнате Шото выключил, уходя в душ, так что теперь они сидят вдвоём, в темноте, ужасно напряжённые и скованные. —Каччан, я хочу поговорить,—начинает Мидория, но Бакуго тут же перебивает его. —Я скажу это первым, идиот Деку, даже не вздумай опередить меня,—он почти шипит, и Мидория издаёт еле слышный мешок от абсурдности ситуации. Он ждёт достаточно долго, и уже собирается сделать шаг вперёд, как его губы накрывают чужие - сухие и с привкусом карамели. Поцелуй длится не очень долго, да и на поцелуй это не похоже, Мидория, шокированный, не может никак отреагировать, даже руки держит за спиной, боясь прикоснуться. —Если бы это был Тодороки, ты бы, наверное, сделал что-то другое,—говорит Бакуго, отстранившись. Его дыхание чуть сбилось, но от этого фраза звучит не менее колко. До Мидории не сразу доходит смыл сказанного, но когда он осознает... О Господи. —Я и Шото? Каччан, ты просто придурок,—заключает Мидория, потирая глаза, всё никак не желающие привыкать к темноте. —Хочешь сказать, что вы не ведёте себя, как любовники?!—Мидория шикает на Бакуго в середине фразы, напоминая, что они, всё-таки, находятся в чужом доме. Мидория решает игнорировать эту фразу, погрузившись в свои мысли. Он испытывает смесь злости, раздражения и волнения. Тревога нарастает, и Мидория не замечает даже, как до крови кусает нижнюю губу, тяжело дыша в темноте. Бакуго, тем временем, затаился, погруженный в свои мысли. Мидория не может точно сказать, сколько прошло времени до того момента, когда из мыслей его вырвало шуршание в углу комнаты. Сидя с закрытыми глазами, Изуку не мог видеть, что происходит, и, даже открыв их, под слабым светом луны с трудом мог разглядеть разве что силуэт Бакуго. Силуэт, приближающийся неминуемо и очень быстро. Бакуго накрывает губы Мидории своими и к своему стыду тот осознает, что Каччан целуется ужасно. Неумело и как-то по-детски. Зато на душе от этих тёплых прикосновений губами, от широких ладоней на талии становится намного легче - словно уходит тяжкий груз, лежавший там ещё с момента их первого поцелуя-не-поцелуя. Всё вокруг закручивается в сумасшедший огненный вихрь, сносящий всё на своём пути, и Мидория понимает: с Бакуго - только так. Мидория-таки берёт инициативу в свои руки и процесс ему начинает нравится уже куда больше, он даже почти стонет в поцелуй, улыбаясь, когда Бакуго облизывает его нижнюю губу. Отстраняются они спустя пару минут, которые для Мидории кажутся вечностью, прекрасной, ослепительной вспышкой, продолжающейся в ярком свете. Внизу живота предательски тянет, и Мидория клянётся, что Бакуго специально задевает рукой его бедро. Они тяжело дышат, и, наконец, привыкаю полностью к темноте, рассматривают раскрасневшиеся лица друг друга. —Блять,—почти стонет Бакуго и тянет Мидорию за волосы на себя, целуя-облизывая его губы. Изуку чувствует нарастающее возбуждения всё сильнее, особенно когда Каччан снова случайно-специально задевает рукой его бедро и прижимает к себе ближе за талию. Находит в себе силы оттолкнуть Бакуго Мидория только тогда, когда домашние шорты Шото уже не могут скрывать очевидного возбуждения. —Скажи мне это первым,—он улыбается, искренне и по-доброму, и готов поклясться, что Бакуго натягивает майку ещё ниже именно из-за этой улыбки. —Сдохни, Деку,—отвечает он сбивчиво и уходит, не оборачиваясь. Шото в комнату всё же возвращается, кидая вопросительные взгляды на Мидорию и получая в ответ тихое «потом», и они все вместе садятся смотреть сериал. Конечно, сначала Бакуго нужно обязательно поспорить в течение получаса и обматерить все предложенные варианты, и только получив от Мидории осуждающий взгляд и удар локтем в бок, успокоится. Шото старается устроиться подальше от Мидории, чтобы не раздражать Бакуго лишний раз, но к концу третьей серии, они всё равно засыпают друг на друге, и даже бурчащий до конца Бакуго принимает это как данное. *** Следующим утром Тойя с трудом находит в себе силы притащиться в агентство отца, и Ястреб, уснувший после полуночи и потому повисший безжизненной куклой на его плече, только подливал масла в огонь. Передав птицу его студенту, Тойя, наконец, добрался до кабинета и завалился на диван, коротко кивнув стажёрам. Он, даже будучи уставшим и раздарженным, заметил довольное лицо Мидории и его руку, сжимающую ладонь Бакуго, отчего смягчился. —Как ночка?—поинтересовался Шото ехидно, но, кажется друзья его шутку не оценили, увлеченные друг другом. —Тебе подробно или общий вывод?—ответил Тойя, не глядя на брата и утыкаясь носом в обивку дивана, чтобы свет не так слепил глаза. —Можно в общих чертах,—Шото чуть поубавил свой пыл и подошёл ближе к брату. —Лучше, чем у тебя, но хуже, чем у этих двоих,—Тойя неопределённо кивнул в сторону, где, по его мнению, сидели Бакуго и Мидория, держась мило за ручки.—Я хотя бы не был третьим лишним в своей же спальне,—он смеётся, но получается как-то вымученно, отчасти потому что Тойя прокручивает прошлую ночь в голове - Ястребу позвонили с работы, наверное, раз пять, и ещё столько же он просыпался от кошмаров. —Я не был лишним,—твёрдо говорит Шото, скрестив руки на груди, и возвращается на своё место. —Ты был,—бросает Бакуго спокойно, приобнимая Мидорию за талию. Стоит Шото свалить, чтобы узнать у отца, где он прохлаждается и почему опять приходится ждать его, Тойя слышит мерзкие звуки и оборачивается, о чем сразу же жалеет. —Фу, боже, я отомщу вам за увиденное,—говорит он, утыкаясь лицом спинку дивана снова, чтобы не видеть целующихся подростков. —Завтра последний день, так что придётся действовать быстро,—отмечает Бакуго, кажется, не смущенный ничуть, в отличие от покрасневшего Мидории, кажется, даже предпринявшего попытки вырваться из крепкой хватки. Тойя только усмехается - конечно у него уже есть план. И он мстит. Они с Ястребом целуются, когда дети приходят, и если Мидория, краснеет, отворачиваясь, даже шепчет тихое «извините», Шото хотя бы закатывает глаза, то Бакуго хмыкает, раздражённо, но с толикой азарта, а в его глазах читается «вызов принят». Через секунду после Бакуго в кабинет заходит Старатель, и Ястреб буквально за секунду оказывается в метре от Тойи - отлетает, смеётся у себя в голове Тойя, думая об этом, но вид делая невозмутимый. Старатель оставляет нужные документы на столе, сухо оглядев всех присутствующих, и, кажется, хочет что-то сказать, но произносит лишь чёткие инструкции. —Тойя расскажет вам, как подписать вашу недо-трудовую книжку, достаньте документы,—Тойя морщится и удивлённо вскидывает брови, услышав эти слова. —Я? —Да, сначала распечатай всё, что сейчас на твоей почте. Можешь воспользоваться компьютером,—Старатель кивает на компьютер, стоящий в центре стола. Он также сосредоточен и взглядом в основном буравит Ястреба.—Пароль.. —День Рождения Шото, я в курсе,—отвечает он как-то машинально, задумываясь только потом и хмуря брови.—Какого чёрта я твоя новая секретарша? —Поговорим с тобой вечером, задержись,—отвечает Старатель, и Тойя задумывается, что он слишком сильно вошёл в роль типичного босса в офисе.—И, Шото, что это на тебе? Шото поднимает вопросительный, но совершенно безразличный взгляд на отца. —Я одет в свою обычную одежду,—отвечает он, и Тойя улыбается, потому что это абсолютная неправда. Но сейчас его больше волнует, что Ястреб пытается переплести их пальцы, пока Старатель отвернулся. —Джинсы с дырками?—изгибает бровь Старатель. —Джинсы с дырками,—соглашается Шото, качая головой.—Мы не виделись полгода. —Переоденься,—бросает он перед тем, как выйти из кабинета, громко захлопнув за собой дверь. Тойя смеётся(над братом или над отцом пока не определился правда) и всё же берётся за дело - трудовые книжки сами себя не распечатают, но для вида он закатывает глаза, цокает языком и всё в таком духе. —Мы поняли, перестань, тебе же несложно,—примирительно говорит Ястреб, и смеётся, когда Тойя бросает на него убийственный взгляд. —Пароль - День Рождения Шото, а не мой, почему я должен заниматься этим?—говорит он, дожидаясь загрузки компьютера. —Невозможно поставить День Рождения всех своих детей в качестве пароля, вас четверо в семье, а ты придираешься,—также мягко говорит Ястреб, но Тойя всё равно откидывает его руку, тянущуюся за примирительными объятиями. —Да,—выдыхает Тойя, пока печатает нужные документы, быстро проверив их, и забирает из принтера, бегло осматривая текст ещё раз на всякий случай. Ястреб слышит обиду в его голосе, но решает оставить разговоры и действия до вечера или хотя бы до обеда, когда они останутся одни, потому что для детей уже достаточно пикантного контента на сегодня. Тойя встаёт из-за стола и протягивает подросткам три ручки и три стопки с документами, завернутыми в жёлт-оранжевые книжки. —Своё полное имя, возраст, и там в общем написано,—быстро объясняет Тойя и возвращается на свой диванчик.—Снизу подпись. Пока подростки старательно занимаются документами, Ястреб садится рядом с Тойей, всё же берет его за руку, спустя несколько попыток, и улыбается. —Перестань, у него не было цели эксплуатировать тебя,—говорит он шёпотом почти возле уха Тойи, чтобы не мешать заполнению документов или чтобы добавить своему голосу особый шарм. И если в первом Ястреб терпит поражение, потому что спустя секунду Шото косится на них и крутит пальцем у виска(особенно этот жест адресован брату, разумеется), то со вторым, в целом, он справляется неплохо, и Тойя даже чувствует, как закипающая злость сменяется игривым настроением. Ястреб устраивается на плече Тойи, сначала осторожно придвигаясь, но потом скорее падая, потому что Тойя буквально притягивает его к себе за воротник. Ястребу кажется, что они не должны так себя вести при посторонних людях и было бы лучше, чтобы как меньше людей знало об их отношениях, оттого он напрягается, кидая настороженные взгляды на подростков, но, когда Тойя начинает гладить крылья, невольно расслабляется. Шото всё ещё хочется закатить глаза, и он сделал бы это, если бы Тойя не стебался над ним за полное отсутствие личной жизни после каждого такого закатывания глаз. —Ты рассказал брату?—тихо спрашивает Ястреб. Он тянется к Тойе, но глаза не открывает, притираясь ближе. —Брату - да, остальные сами догадались,—отвечает Тойя также тихо, отмечая, что болтать с Ястребом полушёпотом очень интересное занятие и стоит взять это на вооружение, тем более, что сегодняшний вечер у них относительно свободен. —А я говорил, что ты очень очевиден,—говорит Ястреб, и, наконец, открывает глаза. Он смотрит на Тойю и улыбается, лениво потягиваясь. —Вообще-то, Вы куда более очевидны,—замечает Мидория, закончивший заполнять трудовую книжку. Тойя смеётся, а Ястреб недовольно цокает языком. —Сарказм передаётся половым путём?—интересуется Тойя, кивнув на Бакуго, чем заставляет Мидорию покранеть и отвести глаза. —Не думаю,—включается в диалог Шото, кивнув на Ястреба. Тойя изгибает бровь, и, чтобы Ястреб потерял нить диалога, гладит его между крыльями, на что тот отвечает тихим мычанием, снова прикрывая глаза. —Вы закончили?—переводит тему Тойя, хотя спорить с братом, который, кажется, научился у него нахальству, было чудесным занятием, но сейчас хотелось отправить подростков по домам, тем более, что они, судя по всему, хотели этого не меньше. Получив в ответ утвердителный кивок от всех троих, Тойя пнул недовольного Ястреба, тут же взъерошившегося, и поднялся с дивана. Просмотрев ещё раз документы, он отдал часть стажёрам, а часть сложил в папку и закинул на шкаф.—Свободны. Бакуго после этих слов свалил, не оборачиваясь даже, и Мидория, проводив его недовольным взглядом, повернулся снова к Ястребу и Тойе. —А Токоями закончил уже?—поинтересовался Мидория, склонив чуть голову. —Я отпустил его ещё вчера,—ответил Ястреб, улыбнувшись. —Да, потому что нормальные люди печатают трудовые вовремя,—заметил Тойя, и Ястреб засмеялся, обнимая его за талию. —Спасибо, до свидания,—в ответ улыбнулся Мидория.—Тойя, ты правда очень помог мне,—добавил он и вышел из кабинета, чтобы дождаться там Шото и увидеть Бакуго, который хоть и сделал лицо «я сваливаю из этого дурдома куда подальше», всё равно остался ждать Мидорию за дверью. —Значит, мы увидимся ещё не скоро?—спросил оставшийся один в кабинете Шото. Тойя снова пнул Ястреба и поднялся с дивана. Подниматься, кстати, он уже стал куда быстрее и без посторонней помощи, и это радовало. Он потрепал брата по голове и засмеялся, когда тот недовольно сощурился. —Скоро всё закончится, снимешь квартиру, будем видеться чаще,—сказал Тойя, чувствуя, как брат тяжело вздыхает, а в его глазах плескается грусть.—Всё будет хорошо. Проведи время весело без меня, и никакой неразделенной любви,—Шото коротко обнимает брата и улыбается, кивая ему. *** «Скоро» наступает быстрее, чем Тойя думал. Вечером Ястреб сообщает о штурме больницы и убежища Лиги Злодеев, рассказывает весь план, даже самые мелкие детали, показывает карту лаборатории и расстановку героев. Тойя читает в его взгляде уверенность, контрастирующую с волнением неясной природы. Но осознание приходит быстро, будто окатив его ледяной с ног до головы. —Ты хочешь, чтобы я...—слова застраевают в горле, и он шокированно смотрит на Ястреба. —Ты герой больше, чем многие, кого я знаю,—голос Кейго дрожит, но взгляд прикован к Тойе, уверенный и непоколебимый.—И Старатель дал разрешение, потому что он тоже понимает это. Некоторое время они молчат. Тойя слышит стук собственного сердце, будто оно стучит где-то в горле. Тойя ненавидит героев. Он не делает исключений. Он разрешает себе простить рвущегося всех спасти Ястреба. Но Тойя не герой. Он убеждает себя в том, что никогда и не хотел стать им. —Мы не дадим тебе умереть, поэтому создали для тебя костюм, который поможет компенсировать урон от причуды,—говорит Ястреб, сжимая руку Тойи. Тойя даже не успевает заметить, когда Ястреб сел на кровать рядом и взял его за руку в попытке поддержать, но ощущение тепла чужой руки чуть сглаживает, ситуацию. —Значит, вы уже приняли решение за меня, причём давно?—интересуется Тойя, вскинув брови. Он старается держать себя в руках до конца, но чувствует, как руки дрожат, медленно нагреваясь. —Мы оставляем тебе право выбора,—ответил Ястреб, сжав ладонь Тойи сильнее. Они снова надолго замолкают. Тойя привычно пялится на Ястреба, не замечающего этого, только на этот раз рассматривая его задумчивое и напряженное лицо. Тойя почти начинает читать его мысли уже, когда тот неловко кашляет, дожидаясь ответа. —Я согласен,—говорит Тойя и тянет Ястреба к себе ближе за ворот домашней футболки. Ястреб улыбается уже в поцелуй, и привычно устраивает на груди Тойи, когда они ложатся рядом. —Завтра ещё раз кратко проведу инструктаж и покажу костюм, а уже послезавтра..—тихо говорит Ястреб в изгиб шеи Тойи. —Почему я только сейчас узнаю это? —Я долго не мог решиться на этот разговор, до самого конца откладывал, поэтому...вот,—Ястреб виновато смотрит на Тойю и снова утыкается носом ему шею. —Ну, придётся тебя назвать за недосказанность в отношениях,—говорит Тойя, приподнимаясь на локтях, и Ястреб сначала замирает, напряжённый, а потом расслабленно смеётся, обнимая Тойю за плечи. *** Тойя быстро разбирается с костюмом и делает пару тестов. Перчатки, конечно, не убирают боль на сто процентов, но определено делают использование причуды намного легче и безопаснее для него. Ястреб что-то говорит про возможность ввода обезболивающего для совсем крайних случаев, но в этот момент его геройский костюм красиво обтягивает сильные грудные мышцы, так что Тойя большую часть пропустил мимо ушей. В целом, Тойю устраивает то, что он может снова неограниченно использовать огонь, а ещё ему очень льстит, что отец нуждается у нём. Ну и Ястреб до прихода Старателя говорит много комплиментов его новому образу, на ухо и с придыханием, так что Тойя не жалуется. Как только старший Тодороки заходит в рабочее помещение, в которое доставили костюм, Ястреб привычно отстраняется, оставляя после себя неприятный холод, и и отходит на пару метров. —Работает даже лучше, чем мы предполагали,—заявляет он, улыбаясь и довольно глядя на Тойю. —Других вариантов у нас в любом случае нет,—отрещает Старатель, настроенный, кажется, не так позитивно.—Если почувствуешь, что нужно отступить - сделай это, Тойя,—таким же строгим голосом говорит он, и, несмотря на то, что Тойя чувствует его волнение, глаза всё равно закатывает. —Когда всё закончится обязательно отступлю, а до тех пор я ничем не хуже других,—отрезает он и переводит взгляд на Ястреба, который, кажется, тоже выглядит немного взволнованным, и быстро ретируется, неловко улыбнувшись Тойе, стоит только Старателя кинуть. —Я не хочу слушать наставления,—говорит Тойя, когда остаётся с отцом один на один.—Я знаю, что делать, и если что, у меня есть те, кто поможет, ты не в их числе. —Я просто хочу, чтобы ты понял, что я говорю это не из желания запретить тебе что-то. Ты в роли героя был моей мечтой, и когда врач сказал, что твоя причуда несовместима с телом, мне было трудно принять это,—Тойя слушал отца, опустив взгляд, и аккуратно царапая острым ногтем перо, оставленное Ястребом в кармане его кофты как бы случайно. Это весьма успокаивало, и даже злость как-то отступала, притупляясь.—Ты и Ястреб, эм.. Вы похожи. Я хотел познакомить вас, потому что мне казалось, что он поможет тебе проще пережить твой подростковый бунт, но я никак не мог подобрать нужный момент, и когда я уже собирался представить вас друг другу, он спросил у меня о тебе. Так что вы справились сами. Я не знаю практически ничего о том, что происходит у тебя сейчас, но мне бы хотелось верить, что тебе лучше вне дома. Я осознал некоторые вещи и хочу проявить заботу. Тойя смеётся, когда слышит от отца что-то подобное и, наконец, поднимает глаза, полные безразличия. —Боюсь, поздно,—говорит он, пожав плечами. —В любом случае, пожалуйста, будь благоразумен,—заканчивает Старатель и хлопает сына по плечу, на что тот вскидывает брови. Тойе хочется выйти из комнаты как можно быстрее, но не потому что ему отвратительно от всего происходящего, он чувствует накатывающую волну, настоящий смерч охватывающий его с ног до головы и являющий собой смесь всех сожалений, накопленных за жизнь, отчаяния и ненависти к себе. —Буду,—заверяет он твёрдо, не оборачиваясь.—И у нас всё в порядке. Не считая того, что добираться в центр города порой проблематично, остальная часть жизни меня устраивает. Губы Старателя дрогнули в попытке улыбки, но Тойя не увидел этого, стоя спиной. —Я не против что у вас с Ястребом....—он запинается, явно пытаясь подобрать как можно более приличный синоним.—...союз. Он достаточно ответственный герой для тебя. Тойя смеётся и наконец поворачивается, чувствуя, как жар внутри него успокаивается, а порыв сбежать как можно дальше оседает где-то в глубине душе. —Ты его плохо знаешь,—Тойя выпускает из рук перо, лежащее в кармане и начинает загибать пальцы.—Готовлю я, будильники ставлю я, убираюсь я, почти весь быт на мне, часть его работы на мне и досуг тоже организую я. В общем...—он сам удивляется своей открытости в разговоре с отцом и решает остановиться на сказанном.—Повезло ему, а я скорее стал как Фуюми. —Она, кстати, очень переживает за тебя,—замечает Старатель, не меньше удивлённый искренностью сына.—Я передам ей, что ты в порядке. —Более чем,—кивает Тойя и всё же уходит из чёртовой комнаты. Долгое время они с Шото обсуждают этот диалог, потом как-то перескакивают на тему отношений, и Шото болтает уже про Бакуго и Мидорию, которые не отлипают друг от друга по вечерам, спорят до бесконечности, а из бешеные соревнования, по мнению Шото, скоро запретят на законодательном уровне. Когда сонный Ястреб недовольно кусает Тойю за плечо, тот понимает, что пора заканчивать. Стоит отложить телефон, и мысли бешено начинают крутится в голове, почти со звуком ударяясь о черепную коробку, а сердце начинает биться чаще. —Всё будет нормально...—тихо шепчет Ястреб, прижимаясь к Тойе плотнее. Они сплетают пальцы в замок, и этого Тойе было бы достаточно, чтобы успокоиться, если бы не тот факт, что завтра им нужно спасти мир. —Сто раз так делал, да?—интересуется Тойя саркастично, но голос звучит хрипло и будто забито. —Я верю в рационалность и аналитику, а ещё в силу здорового сна,—отвечает Ястреб и лениво целует Тойю в щеку. Оставив ещё несколько поцелуев на подбородка и линии челюсти, он возвращается на своё излюбленное место - на груди Тойи - и прикрывает глаза. —Сладких снов, птенчик,—Тойя уверен, что Ястреб улыбается, услышав ставшее родным за месяцы отношений прозвище. *** Ожидание ощущаются мучительнее, чем даже сам бой. Воспоминания остаются смутные - адская боль в руках, менее сильная, но ощутимая, в ногах и груди, страх, почти животный, сорванное от криков горло, уничтоженный костюм тоже всплывает в памяти, стоит Тойе разлепить глаза в больнице. Он помнит и момент, когда они только направляются в назначенное место - его тошнит пару раз по дороге, и голова идёт кругом, а Ястреб крепко сжимает его руку. Сейчас Тойя чувствовал невыносимый стыд за своё поведение, но почему-то его перекрыла гордость за собственные свершения в битве - в конце концов, многие члены Лиги были обезврежены им самим. Насколько он знает, Ястреба ранили не сильно, по крайней мере, пока Тойя был в сознании. Искры и языки синего пламени прикрывали слабые зоны птенчика, так что тот отделался лёгким испугом. В конце концов, он поклялся защищать этого лезущего на рожон воробья, так что приходилось выполнять долг, особенно зная, что отец сражается на другом фронте и помощь может прибыть не так скоро. Тойя стонет, раскрывая глаза, потому что вместе с сознанием приходит и адская боль. —Доброе утро,—говорит буднично медсестра, выглядящая ужасно уставшей. Конечно, в конце концов, таких, как Тойя тут много после битвы. —Что с Ястребом, Шото, Мидорией, Бакуго, Мируко?—на одном дыхании хрипло выдавливает из себя Тойя, с надеждой смотря на медсестру. —Ястреб сейчас помогает восстанавливать разрушенный город, за последние пару дней мы выгоняли его из этой палаты, наверное, с сотню раз,—спокойно говорит юная девушка, меняя капельницу, и Тойя выдавливает из себя подобие улыбки.—Тодороки Шото получил достаточно большое количество травм, он восстанавливается двумя этажами ниже, сейчас его жизни ничего не угрожает. Изуку Мидория и Бакуго Кацуки пришли в сознание, может, часом ранее, они через два палаты отсюда. Состояние обоих нестабильное, как физическое, так и психологическое. Мируко тоже получила серьёзные травмы, но сейчас она уже в порядке,—закончив со сменой повязок и капельницы, она отошла от Тойи, направляясь к двери.—Я сказала Вам всё это только потому что Старатель попросил. А ещё просил передать, что он в порядке. Выслушав всё, Тойя снова закрыл глаза, желая провалиться под землю или уснуть и проснуться пару лет назад, когда все проблемы в его жизни решались переездом. Ястреб заваливается в палату спустя минут семь по ощущениям, потому что Тойя один побыть не успевает и почти раздражается от гостя. Но одного взгляда на побитую птичью мордашку хватает, чтобы любые отрицательные эмоции исчезли. —Ты, чёрт возьми, не просыпался неделю,—говорит с порога Ястреб, садясь на кровать возле Тойи. —По-моему ты преувеличиваешь, птенчик,—улыбается Тойя и тянет руку, замотанную бинтом, к Ястребу. Часть, на которой нет бинтов, показывается Тойе странной, как только он проснулся, но сейчас, увидев её, он застывает в ужасе. Улыбка тут же исчезает с его лица, сменяясь выражением, наполненным страхом вперемешку с отвращением. Он прячет руку в одеяло настолько быстро, насколько это возможно. —Всё в порядке, я уже видел,—Ястреб пытается приодобрить Тойю этими словами, но, сам того не понимая, закапывает его самооценку ещё глубже. Тойя чувствует, как глаза начинает щипать, а к горлу подступает ком, который он усиленно пытается сглотнуть. —Швы и скобы есть только на некоторых участках тела, которые плстрадали больше всего, это руки, точнее предплечья, и небольшая часть живота, остальное почти в норме, но останутся шрамы кое-где, мне так сказали врачи,—поясняет Ястреб, поглаживая Тойю по щеке. —Лучше бы сдох,—заключает Тойя, и Ястреб недовольно косится на него. —Мне, так-то, ещё к алтарю тебя вести, так что отложил эти планы лет на 60-70,—говорит Ястреб с укоризной в голосе, и Тойя даже хочет улыбнуться, но просто не может сделать этого, пока рассматривает шрамы на руках. Тойя никогда не задумывался о своей внешности, точнее, он считал себя на стопроцентнов привлекательным, и люди вокруг часто поддтверждали это своим вниманием. Так что, проблем с непринятием себя как-то не было. Но сейчас, смотря на куски мёртвой кожи, бинты, металлические скобы и ожоги, Тойя чувствовал себя хуже, чем когда-либо. Он понятия не имел, почему Ястреб, имеющий буквально ангельскую внешность, модель с обложки сотни журналов, всё ещё возился со штопанной марионеткой, потерявшей не только товарный вид, но и некоторые свои функции - руки всё ещё слушались очень плохо, а чувствительной была нарушена. —Тойя...—тихо сказал Ястреб, и Тойя, наконец, отвлёкся, для себя обнаружив, что уже до крови искусал нижнюю губу. —Почему ты здесь?—перебил его Тойя. —Потому что не разделяю того, что испытываешь ты к себе сейчас,—объяснил спокойно Ястреб.—Потому что ты готов мириться с тем, что у меня постоянно пух по всему дому, я падок на блестящие вещи, иногда я чирикаю во сне, и...—он замешкался, встревоженно постукивая пальцами по коленкам.—И твои ожоги на руках делают тебе героем, Тойя. Героем, которого я полюбил. Тойя смотрит на Ястреба, хотя, наверное, даже больше сквозь него. Когда он, наконец, находит в себе силы сфокусировать взгляд, Ястреб тянется к нему, и они медленно и сладко целуются, и Тойя даже пытается потянуть его на себя сильнее, чтобы углубить поцелуй, но Ястреб ловко отстраняется, поглаживая запястье Тойи. Тот к своему отвращению замечает, что слабо ощущает эти прикосновения. —Когда мне скажут, что твоё состояние стабильно и твоей жизни ничего не угрожает - будет продолжение, обещаю,—он хитро улыбается и снова садится прямо на кровати. —Как в городской больнице тогда?—интересуетс Тойя, довольно поддержавший инициативу Ястреба сменить тему. Ястреб краснеет, вспоминая руки с холодными металлическими кольцами на своих бёдрах и жаркий язык, касающийся его сначала внизу живота, а потом ведущий дорожку ниже и ниже.—Всё вспомнил? —Каждую секунду,—уверенно отвечает Ястреб, хотя его щеки ещё горят.—Я очень скучал по тебе, Тойя. Они ещё некоторое время болтают, иногда осторожно целуются, и Тойя благодарит врачей за то, что ввели обзебол, потому что он чувствует себя почти нормально. Ястреб рассказывает о разрушении города, о том, сколько всего навалилось на нынешних героев, и Тойя слушает его, предвкушая, как будет помогать с документами, пока его парень таскает бетонные блоки и спасает людей из-под обломков. Уходит Ястреб нехотя, но понимая, что работа сама себя не сделает, а героям не доставляет удовольствия работать за других. Они снова мягко целуются, Ястреб даже оставляет пару поцелуев на запястье Тойи - границе живой и мёртвой кожи, и, наконец, встаёт. —Эй. —М? —Я тоже полюбил тебя, герой. *** Как только Бакуго приходит в себя, сразу же подрывается(настолько, насколько это возможно) к Мидории. —Я лишился причуды, и, наверное, мне придётся уйти из академии,—спокойно говорит Мидория, улыбаясь своей обычной тёплой улыбкой, но Бакуго видит слёзы в уголках его глаз, а собственное сердце словно проваливается куда-то в желудок и одновременно с тем норовит выйти через рот.—Ты станешь героем, Каччан, жаль, что я тебе больше не конкурент. Бакуго нужна секунда на размышления - он ложится рядом, стараясь быть как можно более осторожным и не задевать свои раны и раны Мидории. —Герой - это призвание, жизненные цели и позиции, а не и сила,—тихо выдыхает Бакуго ему в шею, и Мидория чувствует, как по телу бегут мурашки, и он не понимает почему - от таких взрослых и несвойстенных Каччан у суждений или от тёплого дыхания на чувствительной коже. Они лежат в тишине, пока дверь палаты не открывается с тихим скрипом. Мидория, честно, хочет поднять взгляд, но когда Бакуго мычит ему в плечо что-то нечленораздельное, передумывает. —Я смотрю у вас всё в порядке,—замечает зашедший Шото. Он во время битвы тоже получил серьёзные травмы, но после её окончания был ещё в сознании, так что помощь ему оказывали не такую экстренную. —Свали, двумордый,—бросил Бакуго даже без особой злости в голосе, скорее для поддержания образа. Мидория тихо засмеялся. —Мы на обезболивающие, поэтому, думаю, это всего на пару часов,—говорит он, всё же поднимаясь немного на кровати, чтобы посмотреть на Шото.—Но это будут приятные пару часов, всяко лучше, чем валяться без сознания. Шото кивает, видя радостного, хоть и измученного и раненого Мидорию. На душе скребут кошки, но Шото старается отбросить любые мысли, даже видя, как пальцы его друзей сплетаются в замок. —Тогда оставлю вас,—говорит он, и Мидория кивает, прикрывая глаза. Следующий визит у Шото по плану в соседнюю палату, и как раз на входе он встречается с Ястребом. —Привет, Шото, можешь зайти, Тойя наконец в сознании,—Шото вскидывает брови, потому что ого-Тойя-когда-успел, но вслух говорит только «да, конечно» и проходит в палату. —Да вы издеваетесь,—стонет недовольно Тойя, только устроившийся на кровати, чтобы уснуть и пропустить момент, когда тело начнёт снова ломить от боли. —Я тоже рад тебя видеть,—улыбается Шото и садится на стул возле кровати брата. —Ястреб сказал, что я провалялся в отрубе неделю, это правда?—интересуется Тойя, осмотрев брата и решив, что сильных травм тот не получил, так что можно вести обычную беседу без сочувственных взглядов и заботливого шёпота. —Ну, вообще-то, два дня, даже полтора, но у Ястреба без тебя время течёт по другому,—улыбается Шото, и Тойя почти хочет ударить его, но не может - не дотянется просто. —Он такой придурок иногда,—Тойя прячет руки под одеялом, но поцелуи на изуродованнях запястьях всё равно ощущаются почти физически. —Избавь меня от своих любовных терзаний, умоляю,—Шото недовольно цокает, но внутренне, он, конечно, рад, что в мире нашёлся человек, который смог пробиться через железную стену сарказма, грубости и отстраненности. Пусть даже брат теперь говорит типичными фразами из дешёвый ромкомов. —Хорошо, сменим тему, можешь даже выбрать её сам,—Тойя не уверен в причине своей снисходительности, но проявляет её и смотрит на брата, задумчиво выбирающего тему для разговора. —Что теперь? Какие у тебя планы?—Шото честно хотел найти что-то более нейтральное для разговора, но в голове не возникло другого вопроса. —Ну для начала было бы здорово выбраться отсюда,—он обвёл взглядом больничную палату, капельницы и другие приборы, стоящие рядом с кроватью.—А так, в перспективе, продолжать работать онлайн и жить с птицей, как и до этого. —А агентство отца? Ты будешь приходить? —Не думаю,—Тойя старательно поправляет одеяло, чтобы Шото не увидел шрамы на руках и снова смотрит на брата.—Тем более, что я почти получил нормальную должность и больше не нуждаюсь в помощи этого старого придурка. А ещё я переехал без траты своих накоплений. Ну и...—Тойя чуть медлит, задумавшись.—Я, наверное, пересмотрел отчасти своё видение героев за это время. Так что не думаю, что теперь хочу издеваться над помощниками отца, пусть они даже и идиоты. Без понятия, почему он позволял мне делать это столько лет. Шото кивает, выдавливая из себя улыбку. Однажды брат должен был пойти по собственному пути, но Шото правда надеялся видеть его всегда рядом с собой и слышать слова поддержки, особенно во время стажировок. —А ещё, если решишься стажироваться у моего, вроде как, парня, то я может даже приду посмотреть на тебя,—смеётся Тойя, и Шото тоже невольно улыбается. Всё же, он проводит в академии огромное количество времени, и даже если они теперь не будут жить в общежитиях, учёба будет отнимать много времени. Да и Тойя может прийти на неделю-другую во время стажировки, они могут видеться в городе, в общем... Вариантов много. Но Шото всё равно ощущал, будто что-то привычное пошатнулось, когда брат переехал, и рухнуло, когда Тойя полостью отрёкся от всего, что связывало его с геройством. Ну, может, не от всего, кое-что очень яркое, золотисто-алое, всё же осталось. —Не делай такое печальное лицо, переедешь и будем видеться так часто, как тебе позволит твоя про-геройская карьера,—смеётся Тойя и всё же тянется к брату, чтобы привычно потрепать его по голове. Когда Шото чувствует холодный металл скоб подушечками пальцев, Тойя распахивает глаза и хочет быстрее убрать руку, но Шото не позволяет ему. —Я видел, и я знаю,—спокойно говорит он, но Тойю это только заводит сильнее, а отвращение к себе накатывает новой волной.—Мы с Ястребом даже обсудили твою возможную реакцию и план действий, времени было достаточно. Тойя снова протяжно стонет и в конце даже скорее срывается на хныканье, но прощает себе этот акт слабости, потому что, в конце концов, он получил серьёзные травмы и имеет право пользоваться привилегиями больного человека. —Ненавижу вас обоих,—выдыхает, наконец, Тойя, мечтая уткнуться носом в подушку.—Я не простил тебя ещё за то, что ты выкатился Мидории всю историю наших с Ястребом отношений. Шото удивлённо хмыкает, не сразу понимая, о чем идёт речь, но когда осознает усмехается. —Ты сам выставил всё напоказ, я подумал, что ты не стесняешься,—он пожимает плечами и чувствует, как Тойя, всё ещё держащий брата за руку, щипает его.—Ауч. —Разумеется я не стесняюсь, но в отношениях, нас, вообще-то, двое,—отвечает ему Тойя, наконец расцепляя руки и кутаясь снова в одеяло.—И героям лучше поменьше распространяться о своей личной жизни. —Короче, ты нашёл себе очень стеснительного парня,—Шото получает почти физическое удовольствие, издеваясь над братом - в конце концов, Тойя стебал его за Мидорию на протяжении последнего года, пришло время отыграваться. —Я в любом случае планирую сделать публичный каминг-аут, тем более, что Ястреб, вроде как, считает, что нас бы поддержали,—задумчиво тянет Тойя и переводит взгляд с потолка на брата. Он достаёт руку из под одеяла и выставляет её перед собой.—Как ты считаешь, это выглядит мерзко? —Абсолютно точно нет,—твёрдо заявляет Шото, ни секунды не размышляя.—Кое-кто целовал тебе руку, пока ты валялся в отрубе. Тойя смеётся и устало стонет. —Господи Боже... *** У Тодороки Тойи определённо не было совести. Именно поэтому сейчас он опаздывал на свидание с Ястребом почти на сорок минут. Ладно, может быть, частичка праведности в нём всё же была, так что он ускорил шаг, даже почти перешёл на бег. —Сорок минут, Тойя,—методично подметил Ястреб, когда Тойя, наконец, подбежал к назначенному месту.—Но выглядишь ты, конечно, сногсшибительно,—он улыбнулся, осматривая запыхавшегося Тойю. Тойя был одет не по погоде на все сто процентов: в ноябре, по хорошему, нужно носить не кожаную куртку, а нормальную, которая хоть немного согревала бы от промозглого осеннего ветра. К слову, под кожанкой у Тойи был бордовый рваный свитер, совсем не закрывающий горло, и водолазка, неплохо обтянувшая сильные грудные мышцы и подкачанный живот. Но Ястреба больше интересновали цепи - блестящие украшения, висящие и на шее, и на ушах(у Тойи мочки были проколоты, наверное, сотню раз), и даже на рваных потертых чёрных джинсах висели крупные цепочки. Они притягивали взгляд Ястреба больше, чем накрашенные(!) глаза и губы Тойи, и даже больше, чем выпирающий из-под водолазки пирсинг на животе. —Особенности птичьей причуды,—попытался оправдаться он, когда поймал на себе вопросительный взгляд Тойи. —О, конечно-конечно,—засмеялся он в ответ. Ресторан был подстать наряду Тойи: всё оформлено в панковском стиле, по-настоящему панковском, а не просто кирпичные стены и меню, написанное мелом. Ястреб великодушно забронировал им столик в самом углу ресторана, чтобы их никто не заметил. Пока Тойя выбирает между позициями меню «напиться» и «напиться до беспамятства», Ястреб всё ещё не сводит с него глаз. Осмтаривает всё - непослушные волосы, растрепавшиеся сильнее от ветра и бега, тёмные брови с серебряными бусинами над и под каждой из них, подведенные чёрным бирюзовые глаза, обрамленные длинными накрашенными ресницами, ярко-красные губы, которые Тойя старается не облизывать и не кусать хотя бы до еды, чтобы они сохраняли эстетичный вид. Ястреб осматривает шею Тойи со светлой кожей, чуть красноватой в свете местных ламп. Когда Ястреб доходит взглядом до середины груди Тойи, задерживаясь на пирсинге сосков, который чуть топорщиться, даже скрываемый тремя слоями одежды. —Уже выбрал? Или ты собрался съесть меня?—интересуется Тойя, поднимая глаза, решив всё же просто напиться. —Ты был бы против?—в ответ спрашивает Ястреб, усмехаясь, и Тойя, конечно, принимает его вызов, а глаза блестят голубым огоньком, даже искрой скорее. Он вскидывает брови и притягивает Ястреба к себе за ворот куртки - шепчет тихо-тихо, но обжигающе горячо, прямо в ухо: —Я - на десерт. Тойя отстраняется, довольно наблюдая, как щеки Ястреба алеют, а губы трогает лёгкая улыбка. Этот раунд он определённо проиграл. Они не спеша ужинают, болтая на разные бытовые темы вроде работы и погоды, Тойя рассказывает про успехи Шото на уже втором курсе учёбы, про свои дедлайны, которые нещадно горят, пока он прохлаждается в кафешках. Ястреб делится геройскими заботами, смеясь пересказывает последние патрули и своих непутевых первокурсников. Изрядно выпив, Тойя думает о том, что оно похожи на типичную семейную парочку, что ж, так и было, в конце концов, сегодня их отношениям ровно год. Ровно год с момента, когда он поцеловал Ястреба на столе у, Прости Господи, своего отца. Тойя позволяет Ястребу закрыть счёт, не без шутки про папочку и альфу, конечно. Путь до квартиры Тойя не помнит от слова совсем, кажется, такси и короткая дорога пешком, зато то, как он стаскивал с Ястреба геройский костюм в памяти отложилось отлично. И то, как ставил засосы по всему телу, как особо сильно укусил за шею, оставив бордово-синюю метку и то, как Ястреб содрал ему всю кожу на спине до кровавых царапин, цепляясь в попытках сдержать крик. Утром, готовя завтрак, и чувствуя на своём плече чужую горячую щеку, Тойя счастлив. Счастлив, что одна его игра, глупость, самоувереность в том, что его взгляды останутся незамеченным - так и случилось - вылилась в счастливые отношения.