Фуналис
2 февраля 2026 г., 00:57
«Я знаю о том, что сдача ваших работ попадает на Фуналис, однако это не значит, что он будет перенесён. Почтите страдания нашей Андрасте своими курсовыми, пропитанными потом, кровью и слезами.»
Эилан с самого начала знала, что поступление в ферелденский институт для одарённых (читать как «проклятых магов») понесёт за собой опыт выживания от всех ещё узаконенных метод пыток, таких как занятия по общим выходным дням, практические занятия внутри помещения и экзамены в праздничные дни. Как раз последний вариант был одним из излюбленных методов наказания Грегора, одного из профессоров, который не специализировался на магии, однако посвящал всех в историю храмовников, будто бы в нынешнее время до них кому-то есть дело.
В нынешнее время даже магией никто особо не пользовался, всё заменили вполне удобные технологии, однако магессы и маги всё равно должны были стоять на учёте, а кто-то по сей день считает это неким проклятием и как в стародавние времена отправляли детей в специальные интернаты. Единственный плюс от этого был в том, что после 18 лет таким магам выделялось место в некоторых учебных заведениях и общежития, всё-таки образованный и обеспеченный базовыми вещами маг — залог безопасности всего общества. По крайней мере, маги не могут упрекнуть правительство в отсутствии заботы о них, даже если эта забота принудительная. По крайней мере хоть кто-то о них заботится, так как сами одарённые редко могут нормально о себе позаботиться.
Как сейчас. Покачивание автобуса, музыка в наушниках и отсутствие долгого отдыха моментально усыпили эльфйку, заставив её откинуть голову на спинку кресла и громко храпеть на весь салон. Она могла бы и дальше терроризировать бедных попутчиков своим неестественно громким дыханием для столь миниатюрного тела, но сильный удар локтём в живот заставил глаза открыться, а очередной вдох превратить в крик боли.
— КАКОГО-
— Наша остановка, подъём!
Сокурсник с соседнего места сорвал с себя наушники и быстро поднялся, вытягивая за собой истощённое тело источника мерзких звуков.
— Йован!
— ЭИЛАН, ДАВАЙ!
Как только двери автобуса открылись, тот самый Йован вытолкнул эльфийку из автобуса и выпрыгнул за ней, чтобы скрыться от пассажиров и поспешить в институт. Эилан чудом успела схватиться за фонарный столб, чтобы не упасть, и не успела она прийти в себя, как друг подхватил её под локоть и повёл в сторону пыточного учебного заведения. Эилан плелась очень нехотя, а отсутствие длинных волос позволяло хорошенько рассмотреть как на остром и тощем лице глаза чуть ли не падали в череп от глубины синяков под глазами.
— Мне нужен кофе…
— Тебе нужна медицинская помощь. Желательно психологическая.
— Слишком ресурсозатратно. Давай кофе. Тут рядом была «Долийская Чаша», там хороший кофе.
— Да, но ты кое о чём забыла.
Йован не успел договорить, как Эилан остановилась перед дверью любимой кофейни и увидела табличку «ЗАКРЫТО В ЧЕСТЬ ПРАЗДНИКА ФУНАЛИСА».
Мужчина схватил свою подругу крепче, когда ощутил как и без того обессиленное тело стало валиться на землю от безысходности и отчаяния.
— Я ненавижу Андрасте. Я умру. Почему в день её страданий я должна страдать больше, чем она?
— Эилан, это богохульство.
— Я могу так говорить, я эльфийка.
— Нет, не можешь, ты андрастианка.
— У меня не было выбора.
— Нет, у тебя был- Да Создателя ради!
Йован всё же позволил своей подруге упасть на землю и ныть где-то в его ногах, пока он рылся по своим карманам в поисках телефон, чтобы поискать какие-нибудь кофейни поблизости, а также отключать уведомления, про которые он забудет в будущем.
— Нагрудный карман, придурок.
Скрипучий голос эльфийки где-то с низов существования подсказал Йовану геолокацию его телефона и он наконец-то достал телефон, чтобы выполнить своё маленькое задание. Но от карты, пока он выключал уведомления, его отвлекло сообщение от его девушки. Текст хранил в себе информацию, которая могла оживить то лысое бледное тело, что распласталось на асфальте и продолжало показательно скулить. Так как сейчас все горожане уже должны были быть у церквей и смотреть фильм о страданиях Андрасте, эту картину никто не видел, и Йован не стал проверять удачу дальше, наконец-то подняв Эилан обратно на ноги.
— На примете есть одна кофейня. Лили сказала, что она сейчас там работает и приглашает, пока люди смотрят фильм и слушают проповеди.
— Кто такая Лили?
— Моя девушка!
— Погоди, так ты её не выдумал?
После долгого мгновения тишина, Йован нашёл в себе силы как-то защитить свою честь от очередной шутки своей подруги. И уронил её на землю вновь.
***
Милая кофейня, пристроенная прямо к церкви Святой Джустинии V, была на удивление не многолюдна, но ответом на такое спокойствие было время службы, поэтому все, скорее всего, были в самом здании. Правда Эилан продолжала сопротивляться походу в святое место, слыша из уютного местечка слабые песнопения. — Хватит брыкаться! Йован ругался сквозь зубы, пытаясь удержать изворотливую подругу, которая пыталась вырваться из его хватки. Подняв её над землёй и держа уже обеими руками, он понёс ее в кофейню, пусть та и продолжала борьбу, словно кошка в ветеринарной клинике. Как раз от царапин его спасала джинсовка, а от укусов отвращение Сураны к мужчинам. — В тебе что, второе дыхание открылось? Уже не нужен кофе? После этого вопроса, силы вновь покинули бренное тело Эилан и она просто висела в руках Йована тряпичной куклой. Пройдя в кофейню, детская какофония ударила по ушам, заглушая игру на гитаре и нежное пение женщины, которую окружали мелкие источники звука. Под этот шум студенты добрались до стойки с барными стульями, на один из которых Йован бесцеремонно устроил эльфийку, а сам сел рядом и прямо засиял при виде девушки в привычной желтоватой робе послушницы, поверх которой был красный фартук с вышитым золотом названием кофейни «Огонь Невесты». Послушница, на вид их ровесница, обернулась к посетителям и также неприятно для Эилан засияла. — Йован! — Лили! Это имя заставило ухо Эилан дёрнуться. Она тут же подняла голову и удобно устроилась на высоком стуле, начав рассматривать девушку, чьё имя мелькало в контексте реальных отношений с Йованом. У неё были тёмно-рыжие волосы, чёлка прямая, как и линия волос на уровне челюсти, правда они были аккуратно убраны на уши, чтобы не скрывать лицо. И на оценку Сураны девушка была… Обычной. Хотя сам факт, что она согласилась на отношения с Йованом были чем-то необычным. Только это по итогу не удержало внимание Эилан на ней слишком долго, поэтому её уставшие глаза упали на меню перед ней и она стала изучать его, выбирая себе кофе. В меню было множество новомодных вариантов: холодный кофе, кофе с разными видами молока, кофе с сиропами, кофе с фруктовыми добавками (извращение), и глаза уже начинали болеть от попытки найти обычный чёрный кофе. Хотя в её случае тут нужен эспрессо. Двойной. Но такого в меню тоже было не найти. Эилан уже начинала раздражаться и она хотела зарычать на воркующих под боком, но неожиданно для себя ощутило странное тепло за плечом, которое также покрывало часть шеи и края длинного уха, а с ним и приятный винный запах. Эльфийка резко обернулась и чуть не столкнулась с лицами с женщиной, которая смотрела в её меню. Острые черты лица в профиле незнакомки были украшены слабыми веснушками на щеках и переносице, маленькими морщинками у края глаза и в мягкой улыбке тонких губ, голубыми словно дорогой шёлк глазами и огненно-рыжими волосами. Эилан не знала, что именно заставило её забыть как дышать, это впечатляющая красота или… невероятная наглость нарушать личное пространство. Но издать какой-либо звук она не успела, так как женщина выпрямилась и, постукивая низкими каблуками, прошла за стойку, рядом с Лили, накинув на себя фартук. В этот момент Эилан осознала, что это была та самая женщина, которую она видела краем глаз и которая пела детям. А теперь она встала прямо перед эльфийкой, сверкая своим именем на бейджике — Лелиана. — Что будешь заказывать? Эилан очнулась от оцепенения. Она резко повернулась на Йована и Лили, которые также наблюдали за ней, явно заинтригованные её ступором, и она лишь фыркнула, приходя в себя. Женщина была чем-то похожа на неё саму — голубые глаза, рыжие волосы, острые черты лица. Только вот эльфийка была обрита, глаза её были больше синими, а на лице никаких веснушек, морщин или хотя бы родинок. Абсолютно чистая. Только что-то в глубине души говорило ей, что их сходство кроме неё самой никто не заметит, она скорее была кривым отражением. И почему она вообще об этом думает?.. — В вашей зерновой богадельне есть нормальный кофе — грубо начала Эилан и от чего Йован рядом, казалось, сжался в атом — или же тут только всякая чушь по типу душеспасительного рафа и послемолитвенного латте? Лили поджала губы от такой дерзости, а Йован, казалось, закончил своё существование в физическом теле, отправив свою душу и разум как можно дальше от этого момента. Лелиана же, напротив, шире улыбнулась. — Если тебя интересует обычный чёрный кофе, то я с радостью его тебе приготовлю. — Значит, у вас есть и это? Почему в меню не отобразили? Лелиана не ответила. Её тонкие пальцы, немного красные после игры на инструменте, взяли меню под глазами Эилан и… перевернули листок. Там Эилан и увидел обычные кофейные напитки. В этот момент, она также захотела исчезнуть, как и Йован. Но она была слишком уставшей, чтобы как-то бороться со своей глупой ошибкой и хамством, поэтому она подняла глаза обратно на послушницу перед ней. — Двойной эспрессо. — У нас в честь праздника хочу предложить приготовление Тевинтерского кофе. Лили, по неясной причине, вздрогнула, и бросила готовить напиток для Йована, чтобы посмотреть на свою коллегу с неподдельной паникой. — Т-такое нельзя готовить! С ума сошли?! — А мне стало интересно — Эилан взглянула на всю такую же непроницательную послушницу — Что это за кофе такой? — Вы знаете, что сегодня за праздник? Вопрос Лелианы немного сбил с толку. У всех на окнах стояли искусственные костры, сделанные своими руками и купленные в церквях, напротив церквей, часовен и храмов стоят невысокие столбы с маленькими кострами. Когда-то давно, Фуналис был днём бога Думата, после он стал Днём Всех Душ, когда могли наряжаться в призраков и устраивать шествия после полуночи, а Церковь зажигала костры, вспоминая в этот день душу Андрасте и ту смерть, которая её постигла. Сейчас мало что изменилось, разве что детей не заставляют наряжаться в призраков и они могли выбрать себе любые костюмы, в то время как многие семьи, особенно приверженцы традиций, шли на шествиях в образах призраков. — Да, знаю. И название вашей кофейни как напоминание. Кстати, у вас уже уточняли, что именно за огонь подразумевается? Огонь как символ веры Андрасте, который она зажгла во всех, или тот огонь, в котором она горела? Этот вопрос вновь заставил Йована и Лили покинуть физические формы, в то время как Лелиана вновь показывала свою стойкость, лишь слегка прищурив глаза. — Думаю, сегодня можно считать, что оба значения. Хотя принято говорить, что название идёт из первого варианта трактовки. — «Принято»? Значит, мой второй вариант — это истина? Послушница не ответила, лишь взяла маленькую чашку, в которую будет готовить кофе. — Лучше я вам отвечу на изначальный вопрос. О Тевинтерском кофе. Лелиана наклонилась, чтобы взять с полки под стойкой чёрный пакет с кофейными зёрнами. Символ дракона на упаковке и её маленький размер говорил о высоком качестве, а также о том, что товар явно тевинтерский и название у кофе было не для увеличения ценника. — Обычно мы добавляем его в безмолвное капучино, но раз сегодня такой день я предлагаю вам особый вариант — когда Фуналис принадлежал ещё Думату, тевинтерцы готовили разные ритуальные блюда. Вы ведь из института, верно? Наверняка знаете в чём заключается разница между обычными блюдами и ритуальными. — Тевинтерские маги добавляли кровь. — Всё верно. Для Думата они всегда жертвовали кровь рабов, которых готовили целый год, держа их в изоляции, чтобы даже их разумы замолкли и ничего из себя не представляли. Потом же, когда весь Тедас нарёк Фуналис Днём Всех Духов, а если быть точнее, Днём памяти смерти Андрасте, Тевинтеры начали добавлять свою кровь в знак извинения за то, что когда-то сделал их народ, и дарили своё новое ритуальное блюдо тому, кто представляет для них интерес. Таким образом они показывают, что готовы жертвовать собой ради создания или сохранения связи с кем-то. Сейчас так мало кто делает, однако… Традиция осталась. Всё таки некоторые до сих пор верят в то, что вкусить кровь кого-то в день Фуналис придаёт сил на свершение подвигов и благословение за жертву. Пока Эилан слушала, её глаза не отрывались от нежных рук, которые открывали пачку и мололи зёрна в ручной кофемолке. Когда порошок был готов, перед тем, как прессовать его, Лелиана поставила чашу на стол и взяла иглу, которая так невзрачно лежала среди ложечек. Она всем предлагала это? Нет, она направила иглу на рабочую руку, а на другой никаких пластырей или бинтов нет, да и с ними она бы вряд ли играла на гитаре. Значит… Эилан была первой, кому она такое предложила? Она заинтересовалась ею?.. Из-под рукава послушницы, на удивление эльфийки, выглянула татуировка. Птица, то ли пересмешник, то ли соловей, что держал в своих лапках хрустальную благодать. До того как увидеть татуировку Эилан, перебирала в голове всевозможные болезни, которые можно получить через кровь, но сейчас всё это ушло на второй план — эта зрелая красивая женщина была заинтересована в женщинах и не скрывала этого. Такой шанс упускать нельзя. — Что думаешь? — Я согласна. Мгновенный ответ Эилан сдал её возбуждение с потрохами, когда до её сонного мозга дошло осознание происходящего. Краем глаза она видела, в каком шоке находился Йован и в каком ужасе была Лили, когда все они наблюдали как крупная капля крови из пальца Лелианы падает в кофейный порошок. От этого вида, рот Эилан быстро наполнился слюной, и она её проглотила, издав нервный смех, не веря в происходящее. — Ты… Ты сама поняла, что мы с Йованом из института. Там учатся одни маги. Не боишься соблазнять магессу кровью? — Кровью? Нет. — …Ты специально выбрала акцент на крови, а не на соблазнении, и уточнила про него? Вновь никакого ответа, лишь еле слышный смех, который был бы звонким словно колокольчик. По крайней мере, Эилан в этом уверена, пока она уже с неприкрытым благоговением смотрела на женщину перед собой. В своём интересе она не сомневается — Лелиана была стройной, высокой, взрослой женщиной, от которой шёл приятный запах орлесианского вина, кофе и чего-то ещё, чего Эилан раньше никогда не чувствовала, но что привлекало её внимание. Она нагрубила ей из-за своей усталости, строит из себя Создатель пойми кого, а эта прекрасная послушница предложила ей собственную кровь в кофе как давнюю традицию в признании заинтересованности. И что она нашла в ней такого? В хамоватой студентке, которая сейчас, скорее всего, выглядит как помятая плешивая крыса. Эилан никогда этого не поймёт и не узнает, но будет брать из этого момента максимум, раз к ней проявляет внимание такая женщина. Вскоре перед ней оказалась белая чашка с чёрными кофе, двойным эспрессо, но в чьих следах помешивания ложки на поверхности были видны следы инородной добавки. Крови. Эилан не стала благодарить или долго ждать. Ей нужна была зарядка прямо сейчас и удовлетворение любопытства. Взяв чашку, Эилан мягко подула на горячий кофе и наконец-то отпила горький напиток, от которого стало легче хотя бы морально. И она ощутила также этот солоноватый привкус. Горечь кофе и отчётливый металлический вкус крови перемешались на её языке, вызвав чувство торжества от пробы чего-то запретного и непристойного. Это было греховно, и от того божественно. Эилан молчала весь процесс поглощения кофе, и когда он, к её сожалению, закончился, она опустила чашку и посмотрела на Лелиану, которая с улыбкой наблюдала как она вкушала часть её. Мысль об этом должна была вызвать смущение или хотя бы желание извиниться за молчание, но вместо этого Эилан облизнулась, не в силах смириться с тем, кто кофе кончился. Она наконец-то кивнула. — Спасибо. Это был… Лучший кофе, что я пробовала. Голос Эилан был непривычно учтивым, её скрипучий голос стал наконец-то приятный слуху, что заставило Лелиану подарить ей ещё одну довольную улыбку. Эилан повернулась проверить Йована, но тот отошёл к кассе вместе с Лили, чтобы оплатить кофе (и не видеть всего этого фриковатого… чего бы то не бьыло сейчас между ними). Хмыкнув, эльфийка повернулась обратно к Лелиане и хотела уже спросить, сколько ей будет стоить этот кофе, женщина не дала ей заговорить, отдав прямо в руку салфетку, заставив руку Эилан сразу сжать её, чтобы не потерять. Тёплые руки женщины поверх истощённой и холодной руки жгли хуже костра, но Эилан не отстранилась, лишь ловила ухом каждое слово, что говорила Лелиана: — Ничего не нужно. Твой друг уже заплатил. Но всё же как чаевые за свою жертвенность я попрошу найти меня… Эилан подняла глаза и хотела уже хотя бы представиться, чтобы Лелиана знала её имя, но Йован схватил эльфийку за шиворот и повёл на выход, быстро со всеми прощаясь и говоря, что они уже опаздывают на сдачу курсовых. До самого выхода из кофейни, глаза Эилан не отрывались от уже смеющееся своим звонким голосом женщины, которая наблюдала за этим представлением, пока рядом с ней стояла Лили и клеила пластырь на палец. Рука сама собой сильнее сжала салфетку, зная, что в ней хранится путь к её скорой встречи с этой послушницей.***
Сдача курсовой прошла без каких либо проблем, однако это не помешало Грегору задержать всех до самого вечера. По улице уже бегала ряженая ребятня, но в кофейне рядом с институт ни Лили, ни Лелианы уже там не было, так и их с Йованом ничего не задерживало в этом районе. Рядом со своим общежитием, они зашли в любимую закусочную, которая наконец-то открылась после служб в церквях, и то открылась она на пару часов перед шествием, но Эилан и Йована это не волновало. Они взяли привычные стейкхаусы и сели на своё излюбленное место у окна. Лучший студенческий ужин. Эилан достала из своей сумки мятую салфетку, мельком глянув на ник в социальной сети, но её взгляд тут же перевёлся на телефон Йована. Он протянул ей свой телефон уже с открытой страничкой Лелианы, где были её фото с разных церковных мероприятий, из кофейни или объявления о сборе пожертвований. — Как видишь, она обычная послушница, как Лили. Со мной всё ясно, я хотя бы хороший человек и мне такое не мешает, даже привлекает, а вот ты последняя гнида, поэтому я понятия не имею, что тебя может привлечь в подобной женщине, как Лелиана… Йован продолжал разглагольствовать, размышляя вслух о том, как у Эилан нет шансов с Лелианой. Однако, пока Эилан смотрела каждое фото на публичной страничке Лелианы, её не покидала одна мысль: На салфетке был совершенно другой ник.
