Wasted summers

— Оно надвигается. И жаждет крови. Тень на стене у Вас за спиной поглощает в мрак. — напряжённым голосом говорит мальчик, лет одиннадцати. Более крупный мальчик, что был в кепке, — Дастин — предвкушающе протирает тыльной стороной ладони нос, неотрывно смотря на мастера их компании. — Оно уже рядом. — Что это? — слегка наклонился вперёд другой мальчик, с интересом поглядывая на игру. Уилл всегда так реагировал на самые напряжённые моменты, что рассказывал Майк. — Вдруг это демогоргон?! — в ужасе проговорил Дастин, неправильно произнося звуки. На эту фразу Уилл разочарованно откинулся на стул. — Боже, нам конец, если это демогоргон! — Это не демогоргон! — подал голос Лукас, яростно жестикулируя. Майк Уиллер, что был их мастером, явно захотел прервать их дискуссию, за которой хоть и было интересно наблюдать, берёт фигурку и ставит её на карту с глухим стуком, продолжая кампанию. — И армия троглодитов врывается в обитель! Синклер откидывается на спинку с улыбкой, на которую отвечает Дастин. — Троглодиты. — с усмешкой произнёс последний. — А я о чём! Дети засмеялись, обмениваясь взглядами. Взгляд Майка начал двигаться по их столу, словно что-то происходит. — Погодите-ка! — прервал их смех мастер, оглядываясь. — Вы слышали это? Этот… Этот звук… Мальчики затаили дыхание, ожидая продолжения. — Бум… Бум. Бум! — хлопнул ладонью по столу Уилер. Все вздрогнули. Уилл приподнялся со стула, наклоняясь чуть ближе. — Это создание не из среды троглодитов. Иное породило его. Лукас и Дастин напряжённо переглянулись. Майк достал очередную фигурку, с ещё большим стуком ставя на стол. — Демогоргон! Парни издали стоны отчаяния и разочарования. Дастин даже проговорил что-то про то, что это конец. Майк поглядывает из своей книги и говорит: «Уилл, твой ход!» — Я не знаю! — Огненный шар! — обратился к нему Лукас. — Надо выбросить тринадцать или больше! — Риск! Кастуй защитную сферу. — предложил Дастин. — Не дрейфь! Огненный шар! — Синклер переключился на парня в кепке. — Кастуй защиту! — проигнорировал мальчика Хендерсон, всё ещё обращаясь к Уиллу. Майк подал голос, повысив его. — Демогоргон устал от человеческих пререканий! Он надвигается! Бум! Мальчики продолжили советовать Байерсу, что сделать в его ход, уже начиная кричать. Уилл же нервно в руках перебирает кубики, его трясёт, ведь от этого зависит вся игра. Парни до сих пор кричат. Уилл резко вскакивает, бросая руки вперёд, позволяя кубикам вылететь из них. Однако он перестарался и те вылетели со стола. Ребята одновременно встают, начиная чертыхаться и искать кубики. Дастин ходит по комнате, паникуя. Майк ищет кубики у лестницы, когда дверь подвала открывается и показывается Карен Уиллер. — Майк! Мальчику показалось, что она звала и до этого, но он не обращал внимания из-за напряжения. — Мам! У нас сюжет в разгаре! — Заканчивайте. Уже без пятнадцати. Майк поднимается на ноги и идёт вслед за матерью, оставляя мольбы Дастина и попытки найти кубики Лукаса и Уилла за спиной. — Мам, пожалуйста! Ещё двадцать минут! Миссис Уиллер стояла на кухне, перебирая посуду. Свет на первом этаже дома отличался от подвального, был намного ярче. А может это дело в светлой мебели. — Майкл. Я только что уложила Холли. Закончите позже. — Перерыв всё испортит! — мальчик хотел было сказать что-то ещё. — Майкл. — Серьёзно, мам! Неужели она не могла понять важность этой кампании? Он планировал её несколько месяцев! Это должен был быть самый лучший вечер для ребят, для Уилла. Они с ребятами не могли договориться об этом вечере так долго, что Майк переживал, что никогда не настанет время, когда они так соберутся. — Мам! Мы игру две недели планировали! Посуда всё также перекладывалась. Женщина будто вообще не обращала внимания на своего сына. — Кто знал, что она займёт десять часов? — Вы играли десять часов? — видимо это всё, что её интересовало. Еле удержавшись от того, чтобы закатить глаза, он вскинул руками и повернулся в гостиную, обращаясь к отцу. Тот настраивал телевизор и даже не взглянул на него, когда сказал делать то, что велит мама. Майк Уиллер раздражённо выдохнул и снова повернулся к ней. Он хотел было продолжить просить её, но с подвала начали выходить друзья. Будь здесь только Уилл, Майк бы не постеснялся дальше клянчить время для игры. Но он не любил, как и все другие дети — кроме Уилла, он всегда был исключением из «всех» — показывать взаимоотношения с родителями. В этот раз не получилось сдержать закатывание глаз. Он повернулся лицом к мальчикам, видя, как Дастин уходит наверх с коробкой пиццы. Уилл поймал его взгляд и мягко улыбнулся, пока Лукас отряхивает свою одежду. — Прикинь, Майк! Выпало ровно тринадцать! — начал было Синклер. Майк нахмурился, не понимая о чём он, но заметив, как Уилл отвёл взгляд, тоже отвёл свой. Он теперь смотрел на рядом стоящего друга, что довольно улыбался. Точно. Кубики. Уилер кивнул и с улыбкой ответил ему. — Продолжим в следующий раз. И узнаем, спас ли огненный шар вас от демогоргона! — под конец Майк сделал его голос мастера, зловеще жестикулируя. Уилл неловко улыбнулся и сделал шаг в сторону выхода. На нём была жилетка, которую он ещё не застегнул. А также рюкзак на одном плече. Но это было ненадолго, ведь он начал накидывать вторую лямку на себя, когда Майк повернулся к маме. — Я провожу их. Та кивнула и попрощалась с мальчиками. Они не стали дожидаться Дастина, тот сам подойдёт к гаражу. Майк шёл рядом с Уиллом, не останавливаясь, чтобы накинуть на себя что-нибудь. Он всего лишь проводит ребят. Выйдя в гараж, где стояли велосипеды, Майк первым делом включил свет. Байерс уже обошёл свой транспорт, нащупывая застёжку жилетки. Он пробормотал что-то про холод. Майк хмыкнул. Из двери вышел Дастин и начал говорить про то, как же Нэнси стала задирать нос. Или что-то в таком духе. Майк нахмурился и Лукас сказал про отношения сестры со Стивом. Стив Харингтон, король школы. Как же глупо. Нэнси глупая. — Встречается с ним и превращается в чмо. Майк пожал плечами. — Она всегда была чмом. — Нет, не была. Раньше она была клёвой. — Дастин перекинул ногу и издал звук, будто что-то вспомнил. — Раньше она даже одевалась в эльфа, ради наших кампаний. Не успев — не то, чтобы Уилер хотел — сказать о том, что это не делает его сестру крутой, как Дастин начал отъезжать от дома. Лукас последовал за ним. Поджав губы, пока смотрел на уезжающих друзей, Майк услышал тихий голос Уилла рядом. — Выпало семь. Растерявшись, Майк слегка нахмурился, переводя взгляд на парня пониже. Он издал вопросительный звук. — На костях выпало семь. Демогоргон настиг меня. Майк всё ещё смотрел на друга, пытаясь понять, что ему сказали. Разве Лукас не сказал, что выпало тринадцать? Необходимое число для огненного шара? Друзья никогда не врут. Ну, Уилл этого не делает. Уилер сильнее нахмурился, видя, как Байерс снимает подножку с велосипеда и отъезжает от него. — Увидимся завтра. Мальчик начал набирать скорость, уезжая быстрее. Майк смотрит вслед, пока не слышит рокотание лампочек, что освещают подъездную часть гаража. Он видит, как они мигают. Кажется, отец решил сэкономить на ремонтниках, что заказывал в прошлом месяце. Майк поджал губы и подошёл к выключателю, что находился снаружи. Мистер Уилер ничего не может сделать правильно. Щёлк. Свет в гараже погас, на секунду превратив всё в такую темень, словно он закрыл глаза. Но он этого не делал. Уилер оглядел кромешную тьму, не помня, чтобы было так темно, когда они выходили с ребятами. Возможно, он просто привык к свету. Мальчик шагнул в сторону дома, но снова обернулся. Он махнул головой, делая шаг в дом. — Мам! — закрывая гаражную дверь изнутри, крикнул Майк. — А если завтра Уилл с ребятами придут? Дверь закрыта. Рука всё ещё находится на замках. Точно, Холли спит. Он зажмурился, делая вздох. И вздрогнул от холода. Холода? Парень обернулся, отталкиваясь от двери. Открыл глаза и замер. Дома кромешная тьма. Даже темнее, чем если бы был выключен свет. Но какой-то источник света есть. Майк смог привыкнуть к свету… И он сжал кулаки, оглядывая лестницу и стены. Всё было в лозе. Даже пол. — Мам? Попробовал позвать Майк. Тишина. — Мам! Пап! И снова ничего. Плечо мальчика дёрнулось вперёд, чтобы сделать шаг вперёд. Но он остановился. Облизнув губы, снова подал голос. — Нэнси? В этот раз он был намного неувереннее. Холод заставил его сжаться и Уилер выдохнул. И появился пар. Майк шмыгнул. И зашагал на кухню, обходя то, что на полу. — Мам! Ты открыла окно? И что это за-… Ноги перестали вести его вперёд. Кухня тоже была покрыта в этих… Он нахмурился. Мамы не было. Он помнил, что всего несколько минут назад — а именно столько ему понадобилось, чтобы проводить друзей — она была здесь. Он направился в гостиную, также перешагивая. — Слушай, пап, а где мама? И тоже никого. Гостиная, как и кухня. Как и прихожая. Была покрыта лозами, что находились повсюду. Он поднял голову, словно почувствовав, что надо это сделать… И он не мог сказать, что был удивлён, но лозы покрывали и потолок. Майк сделал шаг в сторону, едва не споткнувшись, подойдя к ближайшей стене. И приблизился к лозе, вглядываясь. Она была мерзкой. Тёмно-синего цвета. Уилер задумался, но подошёл поближе, принюхиваясь. Вроде ничего. Он тыкнул пальцем и лоза продавилась, слегка сдвигаясь. Майк вскрикнул и отпрыгнул так, словно ошпарился. Смутившись крика, он решил оглядется снова. Он заметил, как в воздухе что-то летает, какие-то частицы. Заметил трещины на стенах, которые не видел раньше. Он нервно облизнул губы и заморгал. Если он и начал дышать глубже и быстрее, то это не значит, что ему страшно. Уилер развернулся и побежал — перепрыгивая эти ползущие лозы — наверх, крича имя сестры. — Нэнси! Нэнси! Второй этаж ничем не отличался. Как же Майк надеялся добежать до комнаты сестры. И увидеть, что дверь открывается прямо до того, как он успевает постучать. Что старшая сестра смотрит с раздражением и спрашивает, что ему надо. Или вообще говорит, что занята. Впервые он мечтает об этом. Он заносит руку над дверью и останавливается. Дверь всё также закрыта. Он испуганно сводит брови вместе и начинает кричать громче одновременно со стуками. — Нэнси! Открой дверь! Тишина. — Нэнси! Пожалуйста! Он опустил руку. И его грудь вздымалась вверх-вниз. Уилер раздражённо пнул дверь сестры и хотел было развернуться, чтобы уйти, как дверь приоткрылась. Заинтересовано глянув в щель, Майк подумал, что Нэнси явно была бы против украсить комнату этими жуткими вещами. Кончиками пальцев он подтолкнул дверь, ожидая увидеть скучный девчачий интерьер. И он был. Как и лозы. Майк чертыхнулся и слёзы стали в его глазах. Он не понимает, что происходит. Он шмыгнул носом, проморгался — дабы убрать пелену слёз — и прошёл в свою комнату, что также была в трещинах и… Нет, он не будет думать об этих скользких, противных штуках. В комнате было также темно, как и во всём доме. Воздух также был с чем-то. И на секунду — лишь на секунду — Майк задумался, не может ли это быть чем-то токсичным. Но замотал головой, направляясь глубже в комнату. Он открыл шкаф, в котором всё было наповал. Хотя относительно недавно он прибирался, ведь Уилл оставался с ночевой. Майк наткнулся взглядом на самую тёплую кофту, что у него была. Взял за рукав, что был ближе всего к нему, — ткань была такой ледяной, что пальцы неосознанно сжались сильнее — он потянул на себя. Кажется, что кофта застряла. Уилер цокнул и потянул сильнее. Элемент одежды начал подаваться, как Майк заметил движение под кофтой. Но не успел отпрянуть. На запястье правой руки накинулась лоза, обвивая её. Майк зашипел, испытывая отвращение, и попытался вырвать руку из этой хватки. Но ничего не получилось. Он посильнее схватил свободной рукой лозу, начиная оттаскивать от себя, когда по сжавшей его запястье лозе поползла ещё одна. Уилер испугано извернулся, спрятав за спину всё ещё свободную руку. Вторая лоза продолжила обвивать правую руку, поднимаясь выше. Давление стало сильнее. Майк зажмурился от боли и всхлипнул. Он сжал зубы и приоткрыл глаза, смотря на комод рядом. Взгляд упал на фотографию в рамке. Она была треснута — что не могло быть правдой, Майк дорожит этой фотографией также, как и папкой с рисунками Уилла — и на ней не было лозы. В отличии от других вещей, что стояли там. На фотографии был запечатлён Майк с друзьями. Он и Уилл по одной стороне и Лукас с Дастином по другой держат один кубок. Это был хороший день. Лоза поползла ещё выше и Уилер краем глаза заметил ещё одну. Он шмыгнул, делая шаг в сторону комода. Лоза тянула на себя. Он сделал ещё один шаг и левой рукой на ощупь попытался дотянуться до фотографии. Почувствовав, что лоза дёрнула на себя, Майк облизнул губы и снова посмотрел на комод. Он прикинул, где нет лозы, и снова сделал шаг, зажмуривая глаза. Ещё один шаг. Было тяжело. Больно. Лоза обвивалась сильнее и уже дошла до предплечья. Она тянула на себя. Но Майк всё также тянулся к фотографии. Рука коснулась угла мебели. Он сжал зубы и начал лихорадочно прикидывать, где и что стоит. Он открыл глаза и лоза всё сильнее хватала его. Теперь вся ладонь касалась комода и кончиками пальцев он мог нащупать рамку. То, что нужно. Майк делает вздох и выдыхает через плотно сжатые зубы, одновременно с этим делая выпад вперёд. Он накрыл пальцами рамку, но пальцы соскользнули, когда лоза снова потянула на себя. Мальчик зашипел и снова сделал выпад. Рамка упала, издав характерный звук разбитого стекла, что было внутри. Он резко присел на корточки, переворачивая и подбирая стекло. Очередная лоза — пятая или шестая — вместо того, чтобы ползти по руке, проскользнула к его шее. Майк вскочил, заметив это, а затем левой рукой вонзил в лозу, что покрывала его руку, — уже всю руку — стекло, царапая. Стекло впивалось внутрь. Он делал надрезы и те постепенно ослаблялись. Та лоза, что пыталась обвить его шею, пустилась по талии — видимо, она промахнулась ранее. Уилер всё сильнее втыкал в себя единственное, что было похоже на оружие прямо сейчас. Лоза отступала. По одной. Он с воплем вонзил стекло снова, но промахнулся и попал по коже. Он зашипел, поднял голову к потолку и попытался сдержать слёзы. Лоза держалась едва-едва, поэтому мальчик перекинул стекло в другую руку и теперь свободной вырывал себя из этих раньше цепких монстров. Рука освободилась и вонзилась в ту лозу, что обвивала талию. Она упала и Майк отпрыгнул от неё. Он загнанно дышал и с ужасом смотрел на это всё. Его сердце билось как сумасшедшее. Оглядевшись вокруг себя и не заметив под ногами — как и над головой — этих монстров, он рискнул посмотреть на свою руку. Он поджал губы. Рука была в красных, удушающих отметинах, также она была покрыта чем-то склизким. Поджав детский носик от отвращения, Майк подтянул руку ближе, осматривая место, куда воткнул стекло. Судя по тому, что лозы сжимали слишком сильно, кровь временно отошла из этой части тела — что объясняло покалывание, которое он начал чувствовать — крови почти не было. Покалывание было таким же, как если бы он отсидел ногу, сидя на диване. Или отлежал руку во сне. Видимо из-за страха и адреналина не почувствовал сразу. Уилер опустил руку, надеясь, что кровь поскорее поступит в неё, а сам оглядел комнату снова. Только внимательнее. На кровати лежала лёгкая кофточка, которую он забрал утром у мамы из рук, ведь та несла её стирать. Но она была чистой. Он её не одевал ни разу с последней стирки. Если бы она обращала на него внимание, то знала бы это. Он нахмурился, но подошёл к кровати, обходя лозу. Но те, словно сами забоялись, и слегка — на пару сантиметров, не больше, но это что-то да говорит — отодвигались. Каждый шаг делался с трудом, Майк старался следить за каждым «щупальцем» в этой комнате, нервно кидая взгляд с одного на другое. Кофта всё ещё лежала на кровати. И вокруг неё — Уилер убедился — нет ничего. Он протянул руку, не ту, что пострадала, но она замерла над кофтой. Кончики пальцев подпрыгивали. Он был взвинчен, очевидно. Майк прикусил губу, задумавшись. И поменял руки. Если такое опять произойдёт, то ему нужна здоровая рука, чтобы выбраться. А покалывание он переживёт. Он медленно подносит руку к одежде. Словно та кусается. Мальчик молится, что нет. И в нескольких сантиметров от цели… Он резко подался вперёд, хватая одежду и прижимая её к себе, оглядывая место под ней. А потом, увидев, что там пусто, осмотрел свою кофту на расстоянии вытянутой руки. Резкие движения правой руки снова вызвали покалывания, что дошли до позвонка и он поёжился. Неприятно. На кофте ничего нет. Уилер облегчённо выдохнул и накинул на себя. Холодная ткань принесла много дискомфорта его и так холодной коже. Он и забыл, насколько замёрз. Этот холод пробрался до кончиков пальцев ног. Майк шмыгнул носом и прищурился. Ничего не понятно. Холод не понятен. Эти долбанные лозы — не понятны. Частицы в воздухе тоже — Майк чихнул и они разлетелись от него — не понятны. Он повернул голову к выходу из комнаты. Есть только один человек, кого он не проверил. Он снова нервно провёл языком по губам, смачивая их. Майк не уверен, чего он хочет больше всего. Увидеть здесь младшую сестру или не делать этого. Она может пострадать от всего этого. Не говоря уже о том, что воздух явно не чистый. Может, пока он выходил провожать Уилла и остальных, в доме прорвался газ или что-то в таком духе? Что могло быть опасным и быть дома? Майк задумался, но не помнил, чтобы у них что-то было такое. Но чёрт возьми, он так хотел увидеть Холли. Провести рукой ей по волосам, взъерошив их. Хотел увидеть её и понять, что все дома и всё хорошо. Он так и сделает. Выйдя из комнаты — не прикрыв дверь, на всякий — Майк пошёл по коридору, направляясь к младшей в семье Уилеров. Он встал у изящной, испачканной детскими каляками — Уилл в её возрасте определённо рисовал лучше — дверью, что была в трещинах, как и весь дом. Это уже сулило то, что внутри никого нет. Он поднял костяшки пальцев, не хотел входить без стука. А если спит? Если он заигрался и на самом деле вырубился на пороге дома, провожая друзей? Или вообще уснул за игрой! Он нахмурился. Но всё равно толкнул дверь ладонью, открывая себе вид на чистую комнату Холли. Чистую комнату с лозами, трещинами и всем, что он наблюдал ранее. Некоторые рисунки были порваны. Холли бы такое не понравилось. В комнате, как и ожидалось, никого не было. Майк облегчённо выдохнул. Очевидно. Если что-то случилось, то Холли спасут в первую очередь. А Нэнси и сама справится, она умная. И у неё есть выход из окна. Он закатил глаза, вспомнив, как же хотел эту комнату себе. Аккуратно прикрыв дверь сестры, он оглядел коридор. Здесь было так мрачно… Ему всегда казалось, что в доме такая себе атмосфера. Не такая, как у Байерсов. Конечно, после ухода Лонни. Уилер покачал головой. Он решил спуститься вниз. Может быть, хотя бы переобуется в нормальную обувь. А то уже больно ходить в этих лёгких кедах, в которых пальцы сжались от холода. Его снова передёрнуло от холода и он нахмурился. Может, он выпьет чай на кухне? Ну, если дело не в газе. Или в чём он там решил. Лоза всё также отодвигается от него на пару сантиметров. Он остановился у лестницы, размышляя, стоит ли ему взять нож или что-то такое, если лоза снова нападёт. Ладно, потом решит. Он начал аккуратно спускаться, взгляд его косился на каждую лозу. Это уже надоело. Он слегка ускорился и, достигнув конца лестницы, сразу завернул на кухню. Там он взглядом нашёл на столе стойку с ножами и чайник. Он наклонил голову в размышлениях. Они проходили в школе пожарную безопасность. И это явно не частицы газа или ещё чего либо. Майк недовольно сжал губы и обошёл кухонный островок, беря чайник в руки. Он был пуст. Плевать. Он подошёл к раковине, подставляя чайник. Открыв вентиль с водой… Майк обнаружил ничего. Воды нет. — Вот отстой! Он откинул чайник и недовольно посмотрел на окно, расположенное прямо напротив него. Оно было грязным. Он протёр внешней стороной кофты маленькую часть и вгляделся. Как же там темно. Он помотал головой и снова недовольно посмотрел на чайник. Он сжался от холода, не зная, что делать дальше. Если света нет, чего он не проверял, конечно, то и обогреватель не врубить. Какой же холодный последний месяц осени. Майк оглядел столешницу. Ровным счётом ничего, кроме лоз. Он снова покосился на ножи. Сзади раздался шум. Он встрепенулся, надеясь, что это родители. Обернувшись, с лёгкой улыбкой в уголках губ, Уилер замер. Никого не было. Тогда что это было? Он сделал шаг вперёд, надеясь увидеть. И заметил, как на входной двери что-то появилось. Какая-то красная царапина? Их дверь что, истекает кровью? Майк нахмурился. Он хотел было сделать ещё один шаг вперёд, но остановился, занеся ногу. Он поставил её обратно. Эта «царапина» на двери росла. И росла быстро. Сердце забилось в ужасе. Майк начал моргать чаще, поднося руку к переносице носа, чтобы ущипнуть себя. Сделав это пару раз, царапина никуда не исчезла. — Какого…? Он вздрогнул, когда, кажется, оттуда начало что-то вылезать. Он пригляделся. Твою мать, это что, рука? Если это можно было назвать рукой. Он вздрогнул, снова облизнув губы. И взглядом посмотрел вокруг себя. Схватил нож. Из входной двери — или точнее из «портала» внутри двери — появляется нечеловеческая нога. Опять таки, если это она. Майк резко упал вниз, прячась за кухонным островом и подсаживаясь ближе к узкой части. Он услышал рокотание. Не такое, которое издавали лампочки. А чудовищное, в прямом смысле, рокотание. Щебетание монстра. Иначе не выразиться. Посмотрев вокруг себя и отметив лишь несколько лоз — и то, которые сжались от него — он подсел ближе к краю. Спустя мгновение он услышал шаги. Неуверенные, потерянные. Будто кто-то не знает куда идти. Или что-то. Майк сглотнул. И выглянул из угла столешницы. Вот он видит стену, лестницу, и, о боже, что это? Что. Это. Такое? — Какого че-… Уилер опомнился и обратно скрылся за островком, вместе с этим закрыв рот одной рукой, той, что была здорова. Он пытался перевести дыхание. Его трясло. То, что он увидел… Было чудовище с ужасными костями, что обтягивала тёмная, почти чёрная кожа. А вместо лица — на месте, где оно должно было быть — пять лепестков, в которых Майк точно видел зубы. Это ведь было не по-настоящему, да? Друзья, наверное, решили посмеяться над ним. Или, что более вероятно, Нэнси не отошла от того, как Майк напугал её на Хэллоуин, и она подговорила всех на такой прикол? Это не смешно. Он скорчил лицо, пытаясь удержать слёзы. Это было чертовски не смешно. Он судорожно сделал вдох, стараясь быть тише. Уилер вдруг осознал, что из-за своей паники не слышал ничего вокруг. Включая этого монстра. Сглотнув, он хотел было выглянуть снова, но понял, что это могло быть опасно. Он насильно восстановил дыхание — он не мог тратить время на панику, ведь у него его могло и не быть — и глянул на нож в руке. Точно. Нож. Чёрт возьми, нож. Он взял самый маленький. Тот самый, что мама использует для чистки овощей, пока слушает детскую лепету Холли. Майк беззвучно припал к столешнице спиной, но всё равно решил попробовать. Он слегка подсел ближе к краю и вытянул, совсем немного, раненую руку с ножом. Бинго. Было видно стены, лестницу и входную дверь, на которой тот «портал» затягивался обратно. Ничего не было. Он выдохнул, как можно было тише и прижал колени друг к другу, кладя на них руки, перекрещивая их. А голова мальчика, не издав ни звука, ведь волосы смягчили удар, врезалась в столешницу. Он поднял подбородок. Посмотрел на потолок. Затем поджал губы от того, как стало слышно в ушах кипящую кровь. Он не слышал ничего другого. Майк перевёл взгляд на холодильник, но внизу что-то мелькнуло. Он посмотрел на свои руки. В правой руке, что была на левой стороне, нож был направлен… На саму столешницу? Уилер нахмурился и прищурился, слегка направляя нож. Пока не замер. Прямо над ним, слегка левее, был этот лепестковый кошмар. Монстр вглядывался, словно сканировал местность, а потом делал движения головой, будто принюхивается. Майк сглотнул. И в ужасе открыл глаза, следя за монстром через нож. Тот, видимо, понял по звуку, что находится над мальчиком. Сверху что-то начало капать и Уилер с отвращением отодвинулся в бок. Он что, хочет его сожрать? И здесь Майк понимает. Бей или беги. Он поднял взгляд на столешницу в углу, на которой стояла стойка с ножами. Слегка повернул голову и посмотрел краем глаза на коридор рядом. И снова посмотрел на нож. Это заняло мгновение. Здесь никогда не было выбора. Надо бить и бежать. Он опускает здоровую левую руку с колен, всё также смотря на нож, и отводит к себе, прижимая к столешнице. Делает вздох. И в следующую секунду вскакивает на ноги, поворачиваясь ровно на сто восемьдесят градусов. И теперь оно прямо перед ним. Майк видит, как лепестки монстра заинтересовано покачиваются. И да, он был прав, у него есть зубы. По ним противно стекает слюна и, Уилер быстро опускает взгляд, замечая, что на столешнице целый водопад. Он снова смотрит на монстра. Тот словно приготовился напрыгнуть на мальчика и поставил нечеловеческую ладонь на край столешницы, чтобы опереться. Майк понимает. Сейчас. Он делает шаг назад, одновременно замахиваясь маленьким ножом и втыкает монстру в руку. Тот издал вопль, от которого парень съёжился, но руки не занимает тем, чтобы спрятать уши. Он заводит правую руку за спину и натыкается, на ножи. Берёт нож покрупнее предыдущего и замахивает его двумя руками над головой, попадая по запястью той же нечеловеческой руки. Лепестковый кошмар кричит громче. Майк не отводит взгляд. Не может. Лишь сводит зубы и прищуривается. Он берёт ещё один нож, кажется, самый крупный из набора, и выжидает. Кровь из монстра, что, кажется, была даже не красного цвета, смешивалась со слюнями. Майк подумал, что больше никогда не станет использовать столешницу. Монстр второй конечностью начинает убирать нож. В догонку к прошлым мыслям, он думает, что если выживет сегодня. А затем замахивается ножом сильнее, чем в предыдущие разы и с резким выдохом впивает нож во вторую конечность, прибивая её так, что чудищу просто необходима будет помощь. Тот всё также визжит. И Майк не оборачиваясь, на ходу задевая край столешницы, отходит в коридор. И затем срывается, направляясь к двери. Из которой вылез монстр. И в которой этот «портал» не затянулся. Он чертыхается. И думает побежать в противоположную сторону, но видит, что монстру не составляет труда вынуть ножи. Майк замер лишь на секунду. А затем рванул по лестнице наверх. На предпоследней он спотыкается, сильно ударяясь коленной чашечкой. Он бесшумно вскрикивает от боли. Не потому, что не хотел шуметь. А потому, что боль пронзила всё тело. Майк со слезами на глазах встаёт и игнорируя ногу направляется сначала к себе, но не доходит и сворачивает в комнату к сестре. Он закрыл дверь и навалился спиной на неё. Позволил себе несколько секунд передохнуть, закрыв глаза. Уилер сосредоточился на том, что чувствует. А чувствует он многое: пальчики на ногах до боли сжались в обуви от холода. Колено ноет и заставляет всё тело содрогаться. Раненную руку, видимо она решила поддержать боль от ноги, снова начало покалывать. Сердце стучало как бешеное. А в голове было много мыслей. Так много, что голова начинала раскалываться. Так много, что Майк начинает паниковать. Он сглатывает и открывает глаза. У него нет времени. Он натыкается взглядом на окно сестры. Через которое он сможет выбраться. Через которое он обязан выбраться. Уилер подходит к окну, слегка хромая. Он прикрывает окно, стараясь не шуметь, ведь пульсация в голове не позволяет слышать лепесткоголового. Может тот уже освободился и бродит по дому? Майк облизнул губы, шмыгнул и выглянул в окно с головой. На улице, по крайней мере, никого не было. Если он мог назвать это улицей. Это была… Мрачная сторона улицы. Здесь словно всё было по-другому. Это отличалось от дома, что он знал. Уилер забрался в окно, перекидывая ноги и с тихим шумом приземлился на крышу гаража. Лозы здесь были. Очевидно, что они были. Майк в ужасе понял, что у него нет оружия, но возвращаться не хотел. Не туда, не к монстру. Он огляделся и подошёл к месту, через которое всегда поднимался новый парень Нэнси. Спускаясь вниз, пытаясь не шуметь и не задеть больную ногу — чего не касалось раненой руки — Уилер вспомнил о сестре. Он так хочет её увидеть. Боже. Ему так страшно. Он встал на ноги и зашипел. Огляделся вокруг и понял, что если и идти куда-то, то пешком. На велосипеде далеко не уехать, чтобы не задеть всю эту лозу. Майк сделал шаг от дома. Обернулся. Уходить не хочется. Это дом. Его дом. Самое безопасное место на планете. Он помотал головой и продолжил путь, нахмурившись. Безопасное, но не единственное.