Как организовать случку для ленивого питомца. Хроники рыжего божества.

Прорыв! Наконец-то случился настоящий, оглушительный, пахнущий потом, страстью прорыв! Это произошло в один из тех дней, когда они очередной раз ушли на свидание глубокой ночью. Я уже начал дремать, свернувшись на своем диване, как вдруг в квартиру ввалились… нет, ворвались они. Не по отдельности, а вместе. Дверь распахнулась, и в проеме, слившись в один темный, тяжело дышащий силуэт, возникли Арми и Тимоти. Они не просто вошли. Они буквально вплыли внутрь, продолжая то, что явно начали еще в лифте или на лестнице. Они страстно целовались. Не так, как раньше, — вежливо и смущенно. А по-настоящему. Глухо, влажно, с хриплыми вздохами. Они терлись друг о друга, как два больших, неуклюжих кота в период гона. Их руки были повсюду — в волосах, под одеждой, на спинах. Пока они, спотыкаясь и смеясь сквозь поцелуи, раздевались от обуви и курток прямо в прихожей, я, проснувшийся мгновенно, уже вился у них под ногами. Мое сердце пело! Наконец-то! Я счастливо вертелся, петлял между их ног, мурлыча на полную мощность. Я контролировал технику: «Да, хорошо, трешься, молодец! Теперь захвати за загривок! Нет, не за волосы, дурак, ниже! Вот, идеально! Чувствуешь, как сучка поддается? Отличный альфа! Мой малыш!» Но мой тупой, прекрасный питомец в порыве страсти, таща Тимоти за собой в сторону спальни, чуть не наступил на меня! Пришлось отскочить, фыркнув от возмущения. Я продолжил наставления уже с более безопасного расстояния — с верха книжного стеллажа в гостиной, откуда как на ладони был виден их путь к постели. И вот они в кровати. Я, полностью довольный, запрыгнул на прикроватную тумбу, приняв идеальную позицию для наблюдения. Они принялись вылизываться. Хотя, честно говоря, я бы на их месте не лизал бы так долго рты друг другу. Это неэффективно. Надо уделять внимание другим, более важным зонам. Например… О, молодцы! Читают мои мысли! Вот они уже очень старательно вылизывают друг друга повсюду. Вот можете же, когда хотите! Если они будут всегда так делать, можно и не сидеть в этой дурацкой ванной, а просто вылизывать друг друга. Гениально и гигиенично! И приятно! Я внимательно наблюдал. Арми долго возился с дырочкой омеги. Лизал ее. Тимоти заливался такими стонами, что уши сворачивались в трубочку. Потом Арми полез туда пальцами. Я начал нервничать. Замяукал, постукивая хвостом по тумбочке: — Все, хватит! Хватит лизать и тыкать! Враг хорошего — это его переизбыток! Начинай пристраиваться, балда! Покажи, на что ты способен! Давай! Я так активно вещал, подскакивал и мурлыкал-комментировал, что в какой-то момент Арми и Тимоти начали отвлекаться на меня. Арми, весь взъерошенный и пылающий, поднял голову и посмотрел на меня сумасшедшим взглядом. — Персик… — простонал он. Этого было достаточно. Он решил выкинуть режиссера из комнаты. С диким рыком, не лишенным, впрочем, определенного пафоса, он сполз с кровати, схватил меня на руки — я, естественно, выгнулся и возмущенно заурчал — и вынес за порог спальни. — Вон! — рявкнул он и захлопнул дверь прямо перед моим носом. Я впал в истерику! Как так?! Я же главный архитектор этого события! Я привел их друг к другу! Я обучал! Я контролировал! Я начал дико скрестись в дверь когтями, издавая самые душераздирающие, вопли, на которые был способен. — Куда вы без меня?! Зачем ты закрыл дверь, идиот?! Ты не справишься без поддержки! Ты же все испортишь! Впрочем, они слышали только «Мяу» Но, судя по доносившимся из-за двери звукам, — а там был целый симфонический оркестр из стонов, хриплых команд, скрипа кровати и одобрительного мурчания Тимоти, — у них там все получилось. И очень даже неплохо получилось. Я прислушался, успокоился и с чувством глубокого профессионального удовлетворения улегся у порога, подставив бок под щель, откуда тянуло теплом и счастливыми феромонами. Спустя какое-то время дверь открылась. Они вышли. Оба голые, сияющие, мокрые от пота, с покусанными губами и счастливыми глазами. Целуясь и обнимаясь, как два сцепленных паровоза, они поплелись в ванную. Я, еще немного обиженный, что мне не дали проконтролировать кульминацию случки, пошел следом. Надо же убедиться, что они не натворят глупостей. И они их натворили. Совершенно сумасшедшие, они, набрав воду, забрались в ванную, зачем, тупицы, вы уже итак отлично вылизались?! В полной воды ванной они принялись снова целоваться, мурлыкать и тереться друг о друга. Странная, конечно, локация для случки. Я вынужден был охранять их, — как бы они оба, в припадке взаимного обожания, не утонули. Совершенно безнадежные существа. Я похаживал по краю бортика ванной, фыркая от брызг и бросая на них осуждающие взгляды. В какой-то момент, отвлеченный на то, как Арми пытался вылизать Тимоти ухо под водой, я подскользнулся. Мое царственное тело потеряло равновесие. Я описал в воздухе нелепую дугу и с глухим всплеском плюхнулся в теплую, мыльную воду прямо между ними. Я, выпрямив все четыре лапы и выгнув спину от ужаса и возмущения, устроил настоящее море брызг и поднял дикий крик, спеша спастись от потопления. Они оба, эти бестолковые двуногие, когда мне, наконец, удалось выскочить, разразились таким хохотом, что, кажется, загрохотали стены. Они смеялись, обнимаясь. А я, фыркая и отряхиваясь, чувствовал себя униженным и оскорбленным. Какие же они бестолковые! Но, оглянувшись на них, — мокрых, смеющихся, смотрящих друг на друга так, будто в мире больше ничего не существует, — понял: миссия выполнена. Пусть и ценой моей кошачьей гордости и сухой шерсти. Они теперь — система. Симбиоз. Ну, или как там говорила та авторка в эфире. А я… я их бог. Мокрый, в моменте злой, но бесконечно довольный.