Help me

После линейки школьные коридоры превратились в бурлящую реку из белых бантов, отглаженных воротничков и приглушенного гула сотен голосов. Евгений, словно учуяв в Кире родственную душу или просто не желая упускать самого интересного человека в этой школе, вцепился в его предплечье мертвой хваткой. - Теперь ты от меня не отвертишься, Гордеев! - провозгласил блондин, увлекая его за собой. Всю дорогу до кабинета Женя трещал без умолку, работая одновременно и гидом, и радиостанцией. Он то и дело указывал на облупившиеся углы, старые стенды или закрытые двери лабораторий, выдавая тонны информации. Кир слушал его вполуха, чувствуя себя немного неловко. Он шел, засунув руки в карманы своих темно-синих джинсов - единственной детали одежды, которая связывала его с прошлой, «калифорнийской» жизнью и не давала окончательно задохнуться в рамках строгого дресс-кода. От Жени он узнал всё: что в столовой лучше брать выпечку, а не суп, что за учебниками придется тащиться в книжный магазин, и - самое главное - что жесткой формы нет, лишь «деловой стиль». Кир мысленно поставил крошечный плюс в карму этой школы. Вероника испарилась сразу после линейки, бросив на них короткий взгляд, и Кир предположил, что она уже давно заняла свое место, подальше от шумной толпы. Когда они, наконец, протиснулись мимо галдящих первоклашек и подошли к кабинету, Кир невольно замедлил шаг перед тяжелыми, массивными дверями. В них чувствовался вес десятилетий. Именно в этот момент компания «устрашающих» решила заявить о себе. Они не шли - они патрулировали коридор. Александр, чей взгляд всё еще казался Киру ледяным ожогом, намеренно ускорился. Проходя мимо, он с силой задел Кира плечом, даже не замедлив шаг. Ни извинения, ни взгляда - лишь холодное, высокомерное пренебрежение. Внутри Кира мгновенно вспыхнуло пламя. Злость обожгла горло, пальцы в карманах сжались в кулаки. Он глубоко выдохнул, заставляя себя успокоиться - не время и не место. Вместе с Евгением они зашли в класс и приземлились за четвертую парту у окна. Пылинки танцевали в лучах утреннего солнца, и Кир на мгновение засмотрелся в окно, пытаясь найти в этом чужом пейзаже хоть каплю покоя. - Итак, всем еще раз доброе утро! - Дмитрий Олегович буквально влетел в кабинет, обмахиваясь ладонью от жары. - Поздравляю с вашим финальным рывком! Последний год, ребята! Класс взорвался аплодисментами и радостными криками. Учитель подождал, пока шум утихнет, и его взгляд стал строже, когда он посмотрел на последнюю парту у стены. - Давайте проведем этот год достойно и без происшествий, верно, Алекс? - он нахмурился, глядя на Чернова, который сидел с видом скучающего короля. Затем его лицо вновь озарила мягкая улыбка. - Кир, можно тебя попросить выйти к нам? Гордеев почувствовал, как к горлу подкатил ком. Меньше всего на свете ему хотелось стоять под прицелом тридцати пар любопытных глаз, становясь главным экспонатом в этом зоопарке. Но выбора не было. Он медленно поднялся и, стараясь сохранять внешнее спокойствие, прошел к доске. - В этом году к нам присоединился новый друг. Прошу любить и уважать, - Дмитрий Олегович подбодрил его кивком. - Расскажешь немного о себе? Кир обреченно вздохнул. - Меня зовут Кир, - голос звучал глухо, но уверенно. - Я приехал из Сан-Хосе, Калифорния. Он замолчал, надеясь, что этой скудной информации хватит, чтобы от него отстали. - Хорошо. Ребята, есть вопросы? - оживился учитель. - Ты знаешь английский? - выкрикнул кто-то с задних рядов. Кир нахмурился, в его взгляде промелькнуло недоумение. - Как я могу его не знать, если я прожил там почти всю жизнь? - отчеканил он, едва сдерживая иронию. - А откуда тогда у него такой чистый русский? - раздался шепот со второй парты. Гордеев перевел взгляд на шептавшихся парней и скрестил руки на груди, защищаясь от их любопытства. - Потому что русский - мой родной язык. Я часто говорю на нём с отцом. - Чем увлекаешься? - спросила девочка с третьей парты. - Люблю не отвечать на вопросы, - отрезал Кир, бросая красноречивый взгляд на классного руководителя, умоляя его прекратить этот допрос. - Ты гей? Тишина в классе стала почти осязаемой. Кир замер, чувствуя, как внутри всё напряглось, словно натянутая струна. Он медленно перевел взгляд на источник голоса. Александр. Чернов сидел, вальяжно развалившись, а на его губах играла ехидная, торжествующая улыбка. В серых глазах плескался вызов. - А ты что, уже запал на меня? - голос Кира прозвучал на удивление твердо и звонко. Класс ахнул, а затем взорвался овациями и смешками. Такая дерзость в ответ на выпад лидера была чем-то неслыханным. - Было бы на что западать, - вставил Богдан, сосед Александра, пытаясь поддержать друга. Кир заметил, как Вероника смерила брата и Александра испепеляющим взглядом. - Разве в Штатах не все такие? - не унимался Александр, подаваясь вперед. Его голос стал тише, опаснее. Кир почувствовал, как ногти впиваются в ладони в карманах джинсов. Злость больше не обжигала - она стала холодной и ясной. - США - такая же страна, как и другие, - спокойно начал Кир, глядя Александру прямо в глаза. - Ты правда думаешь, что в России меньше таких людей? Просто там люди более открытые и не боятся своей природы, в отличие от тех, кто живет здесь. Верно, Саш? Кир позволил себе легкую, почти ласковую улыбку, которая была острее любого оскорбления. Александр с грохотом ударил кулаком по столу. Звук был подобен пушечному выстрелу. Он начал подниматься, его лицо исказилось от ярости, а в серых глазах закипал настоящий шторм. Кир не отвел взгляда. Он чувствовал странное, дикое торжество - он смог его задеть. Он не станет жертвой. - Так, хватит! - голос Дмитрия Олеговича прорезал тишину, как хлыст. - Кир, спасибо, садись на место. Учитель посмотрел на Гордеева уже мягче, оценив его выдержку, а затем перевел тяжелый, обещающий серьезные проблемы взгляд на Александра. - Алекс... Остынь. Сейчас же. - Понял я, - сквозь зубы процедил черноволосый, и в его низком голосе прозвучала плохо скрытая угроза. Александр едва заметно дернул желваком, но в спор вступать не стал. - Отлично. В этом году вас ожидает ЕГЭ, - мужчина обвёл класс тяжелым взглядом, останавливаясь на каждом по очереди. - Поэтому прошу всех на листке, который я сейчас пущу по рядам, написать, какие предметы вы планируете сдавать, помимо обязательных русского и математики. Он положил чистый лист на первую парту, и тот медленно начал свой путь по классу. - Староста, занеси список мне в кабинет, как только закончите. А теперь я оставляю вас дожидаться первого урока. Кир, зайди ко мне после занятий. Гордеев коротко кивнул, стараясь не выдать своего волнения. Классный руководитель вышел, и за ним с глухим, тяжелым стуком закрылась дверь, отрезая их от внешнего мира и оставляя один на один с наэлектризованной тишиной. - Да ты просто нечто! - первым не выдержал Евгений. Блондин повернулся к Киру, и в его глазах читалась смесь восхищения и искреннего ужаса. - Ты хоть понимаешь, что только что сам себе усложнил жизнь до предела? Друг, ты же в курсе, с кем связался? Кир ничего не ответил. Внутри всё еще бушевал адреналин, смешанный с едкой злостью. Вместо ответа он резко перевел взгляд на Александра. Тот сидел, откинувшись на спинку стула, и, не отрываясь, смотрел прямо на Гордеева. В его руках был простой карандаш, который он методично, почти гипнотически крутил между пальцами. Сердце Кира продолжало колотиться, отдаваясь гулом в ушах, но где-то в глубине души он чувствовал странное удовлетворение. Он не промолчал. Он защитил себя. По крайней мере, ему очень хотелось верить, что это была победа, а не начало конца. Янтарные глаза Кира столкнулись со стальным, холодным взглядом Александра. Серый цвет в глазах Чернова сейчас казался почти черным, непроницаемым, как застывший бетон. В этой звенящей тишине раздался резкий, сухой хруст. Карандаш в руках Александра переломился пополам. Он даже не взглянул на обломки, продолжая с верлить Кира взглядом, от которого по коже непроизвольно пробежали мурашки. Это не был просто сломанный грифель - это было предупреждение.