Операция: Хасима.

Всё тело расслабляется под струями холодной воды. Это становится своеобразной терапией. Каждая капля холода освежает, остужает кипящую голову, полную тревог. Оставляет за собой лишь мурашки по коже и освежающую пустоту. Всё предстаёт необычайно воздушным. Для трудоголика, это действительно необычное чудо. Лёгкость и трудоголизм? Что-то несовместимое, что-то похожее на шутку, в которую самому уже не смешно верить.. *** Вся его жизнь крутится если присмотреться, крутится по орбите одного-единственного дела. Кажется, уже похуже зависимости от наркотиков. Работа. Его сердце и душа. Безусловно, он любит эту работу. Она стала его маленьким миром. Но всё же, он был одинок. Кажется совсем. Хотя... Чан? Он его единственный друг. Нет, друг коллега. Конечно, Чан спас его из многих трудных ситуаций, и Минхо мог назвать его спасателем своей опасной житухи. Но всё же, одиночество следит за ним. Следует попятам. Одиночество здесь не отсутствие людей вокруг, а толстая стеклянная стена между тобой и ими. Ты всё видишь, но не можешь прикоснуться. Возможно что то хорошее и было. Но всё же, одиночество–это тень, которая следует за ним по пятам даже в светлый полдень. Да и по-настоящему другом, нужно пройти квест на выживание: выдержать его колючее молчание, простить внезапные исчезновения, принять тот факт, что ты никогда не будешь знать о нём всего. Он подпускал мало кого слишком близко, держа дистанцию, как снайпер на позиции. Страдал ли он одиночеством из-за этого? Возможно, но он просто смирился, привык к этому. Понял, что лучше жить так. Всегда одному, не подвергая людей опасности. Конечно, бывали дни когда его поглощали мысли и хотелось иметь кого-то близкого под боком. Но было ли это опасно? Даже слишком. Сейчас близкие у него только коты, без них он бы давно сошёл с ума. Три молчаливых, мурчащих создания. Его три маленьких мира. С ними он всё ещё остается в здравом рассудке. Но одиночество его кусало по самое не хочу. Рвало душу на куски. От этого настроение в ноль было почти всегда. А в голове только работа, его спасение и единственная любовь. Чудо средство, что не позволяло ему откинуться раньше положенного срока и не свихнуться окончательно. Он никогда не считал себя волком-одиночкой, но кажется. Ему подходило это описание? Так он хотя бы никого не подвергал опасности. *** Смирение≠убийство самого себя. Смирение=спасение себя. *** Шагает до кровати он как на автопилоте, он выучил не только все правила, тренировки и уставы, но и пути к каждой комнате своей квартиры. Хоть он и не хвалиться ей, но хотя бы мог сказать, что ему есть где жить. Есть где можно почувствовать себя дома, где можно быть самим собой. Не агентом, не номером в файле, а просто уставшим мужчиной по имени Ли Минхо. В безопасности. Окунуться в глухую тишину нарушаемой только ласковым мяуканьем котов под самым ухом. Он обмякает в пуховом одеяло, кутается как в кокон. Тело обдаёт сонливостью, все мысли испаряются, стоит коснуться головой подушки. Все больше не кажется реальным, будто всё вокруг такое неземное и лёгкое. Веки, кажется, становятся тяжелее, голова перестаёт функционировать полноценно и всё обмякает. Остаются силы только на то, чтоб притянуть кота поближе к себе и закрыть глаза, греясь об маленькую тушку и ощущая себя, впервые за долгое время, в безопасности, в компании трёх котов. Мир теряет чёткие границы, становится невесомым, нереальным. Всё вокруг одеяло, кот, тень на стене кажется неземным и до смешного лёгким. *** Гудок от телефона становится громом средь тихой ночи. Разбивает все сны в пух и прах. Становится молотком разбивающим хрупкое стекло разделяющее отдых и работу, открывая новый шанс войны между ними. Где победитель только 1. Война, где может быть только один победитель, и Минхо уже знает, кто им станет. Глаза открываются с неохотой, теплота постели манит забыть про это. Оставить на потом. Но проверить надо. Работа, есть работа. Телефон с маленькой яркостью, уже хорошо, хоть не ослепнет, а хочется. Хотя было бы еще лучше, если бы его вообще не будил этот, блядский, звонок. Взгляд бегает по строке с именем, «Вон Чжу». Господин Вон Чжу. Кажется, тут придётся взять трубку и включить голову. –Доброй ночи, господин Вон Чжу. Что вы хотели в столь поздний час?–язык тянется в сторону язвительности, но зная возможные последствия, его стоит прикусить и оставить словечки на последний день. Да и чистое уважение. Язык в язвительную сторону не повернётся. –Ли Минхо, ты не спишь, чудесно. Сейчас–Голос на противоположной стороне трубки тревожный, хотя нет. Волнительный? Он редко видел господина Чжу волнительным, он был всегда спокойным. Словно его никогда и ничего не беспокоит в этом мире. Но сейчас... Все стены будто рухнули и он попал под завалы проблем.–Отдохнул? Я думаю да. Есть дело, срочное. Я пришлю тебе данные. Дальше следуют гудки, а в голове только одни мысли. Работа, работа, работа. Мысли в голове текут от одной к другой. Стоит ли это того? Всей опасности вокруг него и всех жертв. Всей этой крови, всех этих жертв, этой вечной игры в прятки со смертью? Наверное да? Он сам не знает ответа на этот вопрос. Время движется слишком быстро, он окунается в собственную временную петлю. Попадает в неё как в бездну. Он не ловит себя, падает в пространство и королевство бесконечных мыслей. Спокойствие вновь ускользает из рук, тянется ниткой, от кистей до кончиков пальцев, исчезает ощущаемо. Также, как и его человечность. Хотя человечность понятие растяжимое. Для кого то это забота, для кого то веганство, для кого то убийство плохих, а для кого то всё и сразу. Это разбор на множество строк и мыслей. Но кажется Минхо пропустил все пункты. Его забота всегда была лишь о его маленьких "детях" Коты были его миром, его маленькой вселенной. Единственное утешение в этом, никчёмном, мире. Мир для него ничтожен пока существуют люди, пока существуют плохие люди. Пока существуют сам Ли Минхо. Мысли текут своим чередом и переходят пути другим, всё обрывается и вновь соединяется. Это тонкие нити, как паучьи, белые и опасные. В один момент просто закроют в себе, как в ловушке и никогда не выпустят. Но даже это больше не пугало. Сон был его личным спокойствием, но Иногда хотелось спать вечность. Чтоб быть в куполе покоя вечно. Чтоб это спокойствие было с ним всегда и был окружен только им, это была его личная мечта. Созданная им в голове ранее, мечтательной и свободной. От одной мысли по кончиками пальцев проходилась приятная дрожь. Свобода. Наверное это хорошо? Но кто вообще может приписывать к себе спокойствие зная обстоятельства? Нет. Его работа не может быть спокойной. Только дьявольски опасной. Каждая миссия как опасность. Как прыжок с огромной высоты, страх перед этим всегда был огромен. Высота-его главный враг. Даже на самых важных миссиях он боялся её. Боялся что она настигнет его и встанет к нему спиной, а не лицом с протянутыми руками. Хотя, она никогда не стояла к нему лицом. Телефон мигает от уведомления, оно вытягивает из бесконечного потока мыслей. Локация, данные и фото билета. Видимо дело действительно срочное, ему слишком редко звонят, а уж тем более ночью. Рейс назначен на 2 февраля, удивительно, сейчас 2 февраля 00:48. Спать недолго, а значит нужно выспаться перед полётом. Лететь недолго, за время работы можно запомнить такое. Слишком много в его жизни стало перелётов. Телефон падает с грохотом на деревянную тумбу, а голова на мягкую подушку. Глаза закрываются моментально, будильники заведены на нужное время. Беспокоиться не о чём, можно спокойно лечь, думая о новом задание и спасение своей задницы. *** Глаза открываются с тяжестью, просыпаются сами от громкого звона. Хотелось понежиться в кровати ещё долго, остаться там хоть на весь день. Но работа была приоритетом в его жизни. Вставать надо, он знает и встаёт, словно в армии. Контраст между тёплой постелью и холодной квартире сумасшедший, всё кроется роем мурашек, хочется уползти обратно. И никогда не вставать. Утренняя рутина проходит быстрее, чем ожидается, даже нужные попадаются под руку. Утро начинается подозрительно хорошо. Он гладит котов последний миг, оставляет записку и ключи соседки. Она была его помощницей в этом деле, любила его котов и всегда была за помочь. "Привет, снова я, Лино. Не могла бы ты проследить за моими котами? Буду благодарен за их ежедневные фото. Пока. Твой сосед Ли Минхо" На лице вновь привычная маска, чёрная, блондинистые волосы скрывает капюшон от чёрной толстовки. Сейчас стоило быть скрытым, кто-то пронёс громкий слух в СМИ о людях из NIS. Это раздражало, всё давило на него, хоть он туда и почти не попал, но разве это мешало ему бесится от этого?Конечно нет. Телефон мигает огнём, а также появляется ночная фотография от начальства. "Сеул-Токио. Самолёт: Boeing 767‐300. Время: 07:45. All Nippon Airways". В кармане сжался кулак. По телу, от копчика до шеи, пробежала короткая, резкая, как удар током, молния дающая быстрые разряды. Кого-то ждёт новое приключение, новая опасность. Мондражь вновь бежит по телу приходится короткими молниями, предвкушение, ожидание и нетерпение. Миссии больше его не пугают, они чаруют собой и позволяют думать о том что будет. О новом деле и новой медали. Но у каждой медали есть своя тёмная сторона?Так и у него тоже.Та, что прижата к груди и обжигает кожу ледяным металлом в бессонные ночи. И у его воображаемых наград эта изнанка была особенно тяжела и холодна. И солнце встаёт, оно блестит через окно. Но. Словно рушится. Разрушается от собственного пекла и опасности. Словно оно теперь оружие против самого себя, а не для других.