Боль

      Для Жени боль в спине стала обычным делом за последние несколько месяцев. Правда, сейчас у неё болела не только спина: тело оттаивало после сна в крайне неудобном положении. Всё неудобство заключалось даже не в позе — хотя спать полусидя-полулёжа, прижавшись к стене, вряд ли удобно, — а в том, что Женя была крепко связана по рукам и ногам.       «Виолетты Церновны… где?..» — первое, что подумалось девушке спросонья. Мысли перед окончательным пробуждением ещё не собранны, вторят эхом последнему сновидению, подводящему человека к реальности — но именно сейчас, именно эти мысли нельзя было небрежно отбрасывать.       Виолетта Церновна действительно была: ставила очередной укол Жене от, как вы уже знаете, постоянной боли в спине. Всё шло как обычно: ввела инъекцию, попросила посидеть минут десять, заняла разговором ни о чём, — да, всё как обычно… ровно до того момента, пока пациентку не сморило прямо в кабинете.       Что произошло, пока Женя спала? За стеной шумела вода, гонимая бризом, глухо стукались лодки о стенки дебаркадера, а на улице была…       — Ночь!!! — вскрикнула девушка, констатируя очевидное. Свет в комнате был включён, а в малюсенькое и зачем-то так высоко расположенное окошко были видны какие-то звёзды. Но уже не это занимало Женю: подбородком она ударилась обо что-то ледяное (если что-то могло быть холоднее, чем ветер, проникающий через щели меж досок внутрь будто наскоро сколоченной лодочной станции). Женя чуть опустила голову, насколько позволяло положение её тела, и встретилась взглядом с дулом пистолета.       — А-а-а!!! — завопила девушка и попыталась отшвырнуть оружие, которое раньше видела только в западных фильмах. Но Женя была крепко связана по рукам и ногам, и пистолет не поддавался мелким движениям: он будто прилип всем своим грубым бандитским естеством к мягким женским ладошкам.       «Почему здесь? В моих руках? Почему сразу не застрелили?!» — заволновалась Женя, оглядываясь в поисках чего-то, что могло бы объяснить огнестрельное в этом месте. И нашла: рядом, устроившись на разложенном (казённом!) лежаке, сопел полноватый мужчина в лакированных ботинках, приличных брюках, модной на то время кожаной куртке и нелепо съехавшем на глаза кепи.       — Эй, проснитесь! Эй, там! Да просыпайся ты!!! — разоралась Женя, изворачиваясь в попытках высвободиться от верёвок, опутавших тело. Но мужчина спал мёртвым сном, и девушка, не найдя наспех ничего лучше, склонила голову вбок и…       Оглушительный выстрел. Жене так захотелось потереть в ухе, в котором зазвенело — но она была крепко связана по рукам и ногам. Мужчина, судя по недоумённо шарящим по комнате глазкам, проснулся. «А может, и кто ещё?..» — понадеялась Женя.       — А-а… ты, значи-ть… — приятно забасил незнакомец. — Молодец, сообразительная. Ну я сразу понял…       — Что понял?! — нервно прервала болтовню девушка. — Развяжи меня! Разве это нормально?!       — Ну… — замялся мужик, — конечно, не нормально…       — Так давай, помогай! — прикрикнула девушка и ойкнула. — Всё болит, всё…       — Прости, милая, — он сокрушённо покачал головой. — Никак не могу — служба!..       — Я тебе не… — думала возразить Женя, но, осознав, что попала крупно, затихла.       Повисло молчание. Мужчина уселся и глянул на наручные часы.       — Ты не беспокойся, скоро всё закончится… Жаль, конечно, что вот так — я бы тебя к себе забрал.       — Т-так… — задрожала Женя, хватаясь за возможности — берите! Я на всё горазда: с документами работаю — в библиотеке местной научена, знаете? — с радиотехникой знакома, языки иностранные разумею, ну и по мелочи: готовить, убирать…       — Ладно ты рассказываешь, хе-хе… — заулыбался мужчина. — Я ж всё это знаю, — и тяжело вздохнул. — Потому и нель…       Он резко повернул голову на непонятный шум, снова поглядел на девушку и скривил гримасу: мол, что делать, всё без меня решено.       — А дети у Вас… есть? — совсем отчаялась Женя.       — Эх, хотел бы… Завидую, ой, завидую, когда бывших однокурсников видаю: они ж все с семьями, — а мне по службе нельзя.       Мужчина уже достал откуда-то сигарету и закурил.       — Будешь? — спросил он после первой затяжки. — Напоследок…       — Н-нет… — заробела девушка от неожиданного предложения. — Не хочу.       — За здоровый образ жизни — всегда! Эх, комсомольцы, молодцами рас… — мужик спохватился, поняв, что сказал что-то не то, и, спасаясь от неловкости, в очередной раз затянулся. — Умная ты. Жаль, что им продалась.       Женя засверлила взглядом незнакомца.       — Если сам что разумеешь, так поймёшь, что нет у нас в стране будущего! — Женя вошла в раж и переступила все рамки ранее дозволенного. — Уж поумнее ваших буду! Свобода — вот где правда!       Мужчина поднялся, подошёл к малюсенькому окошку, затянулся последний раз и выкинул окурок наружу.       — А что ж попалась тогда, раз умнее? Почему не сбежала, поддержкой не заручилась? Я бы сейчас не шёл на это, скрепя сердце, ты бы спокойно росла в месте, где больше нравится — все счастливы! А в итоге…       По дебаркадеру снаружи кто-то зашагал.       — В итоге победил тот, кто умнее.       Дверь распахнул другой крепкий мужчина. Он запыхался и ярко жестикулировал, приглашая идти.       — Так давай, помогай, — повысил голос первый, — вдвоём понесём, не мне же горбатиться!       — А ты бы погрёб с моё — как бы заговорил?! — заскрипел второй. — Ух ты ж ё-ожки-матрёшки, что ты, тут прям стрелял?! Мудак совсем!       — Это она. Видишь, сообразительная какая — разбудила меня, хе-хе, задремал я!       — Спал, когда я сигнала ждал!!! — недогованию второго не было предела. — Ещё и пистолет снова жертвам суёшь, д-дег-генерат… Просрал бы её — что бы нам было от шефа?!       — Да нормально всё, не кипятись. Понесли уже.       Женя всё это время извивалась, но верёвки были завязаны на совесть и не сползали, как ей того ни хотелось. И вот её подняли, и она заёрзала с двойным усилием и начала вопить что есть мочи: авось устанут, авось кто услышит, авось свезёт?..       Но два верзилы, видимо, привыкли к такой работёнке и неколебимо шли, даже не обращая внимания на попытки Жени высвободиться. В конце, конечно, им пришлось потрудиться, чтобы не уронить девушку, а аккуратно уложить на дне лодки, — но и с этим они справились.       — Давай, садись! Погребёшь, посмотришь, каково это! — заязвил второй.       — Да ладно тебе… ты давай направляй: куда поплывём?       — Я местечко знаю, где течение подводное. Левым щас, левым…       Женя плакала. Она смотрела на звёздное небо в последний раз и плакала, касаясь дрожащей челюстью ледяного пистолета. Ей уже не хотелось пытаться — это была точка невозврата.       — Тпр-ру-у, по тормозам! Давай, берём её! — скомандовал второй.       — Да погоди ты! Давай перекур напоследок… — забурчал второй, шурша пачкой сигарет.       — Ой, с тобой работать запаришься… Давай сюда, ага…       Верзилы замолчали: слышно было лишь, как они выдыхали дым. Только сейчас Женя поняла, что на небе ни облачка…       — Эй, малая… — послышался бас позади Жени. — Может, затянешься? Напоследок…       Женя подняла мокрые глаза. Первый с сочувствием протягивал сигарету.       Нет, его она не стала бы убивать. Он спас девушку от мученической смерти — и она была благодарна ему за это.       — Отойдите… — содрогающимся голосом произнесла Женя.       Мужчина кивнул, отступил и перекрестил девушку. Женя зажмурила глаза.       — Ну что, за дело?.. — неуверенно спросил второй.       Оглушительный выстрел.