Нестрашно

Казалось, каждая клетка в его теле пульсировала тупой болью, которая волнами расходилась от широкого разреза, пересекавшего чуть ли не весь правый бок Сайно. Несмотря на все усилия, что он прилагал, чтобы прижать руку к ране, кровь продолжала тонкими струйками стекать по пальцам, капая на влажный асфальт, и её тут же смывал ливень. Было холодно. Невыносимо холодно, так хотелось просто упасть на землю и закрыть глаза, истекая до самой, наверняка скорой смерти. Он так хотел наконец сдаться в руки чёрного плаща с косой и уйти на тот свет с покоем. Он видел столько смертей, что нисколько не боялся своей. И всё же ноги почему-то продолжали нести его вперёд, по грязной, тёмной улице. Он не понимал, куда шёл, даже не до конца видел — перед глазами плясали разноцветные звёзды, угрожая вконец ослепить. Каждый вдох давался с трудом и оставлял после себя новую порцию невыносимо обжигающей боли — пара рёбер наверняка была сломана, тело покрыто синяками, на щеке, возле старого шрама, тонкая царапина, которая тоже сочилась кровью.  Сайно уже и не помнил, когда последний раз мог назвать себя поражённым в схватке с демоном, Обычно эти питающиеся чужими страхами твари были для него относительно простым заработком, самым сложным в погоне за которым было выслеживание цели. В этот раз даже невероятное чутьё, стремительные рефлексы и отточенная до идеала техника подвели его, опытного охотника на демонов, позволив ему заработать увечья, за которые его наверняка надолго отстранят от дел. Мысли в голове путались, ужасно хотелось спать. Даже, скорее, забыться, отдать сознание в руки темноте и понадеяться, что оно заберёт с собой и боль. Он отчасти узнавал эту местность только потому, что его пребывание здесь было крайне запоминающимся. Жилые дома проскакивали всё реже, до больницы было бог знает сколько, и даже при большом желании он не смог бы позвонить в скорую — телефон его остался лежать там, на месте битвы, нещадно разнесённый в дребезги.  В мыслях мельком проскакивало простое «Начни кричать — авось кто и услышит», но что-то Сайно подсказывало — людей, желающих помочь израненному охотнику, здесь вряд ли найдётся много. Людей… … А если… Он тут же откинул эту мысль, но тут же вернулся к ней, обдумывая ещё раз, настолько, насколько это возможно было сделать при наличии пульсирующей боли в обоих висках.  Странно было бы охотнику на демонов просить помощи у демона.  Странно было уже то, что они с демоном водили…не дружбу, нет. Но некое партнёрство. Это не означало, что у Сайно не было желания его убить. О, оно было. Да ещё какое. Но он усердно сдерживался, потому что не в его принципах было нарушать сделки и данные обещания. Теперь он вспомнил, почему это место казалось ему таким знакомым. Студия и дом Тигнари находились совсем неподалёку. Было неясно, с чего вдруг демон, живущей на страхе темноты других, решил податься в шоу бизнес, однако факт оставался фактом: Тигнари был необычным. Намёки на это были ещё тогда, когда он отказался убивать Сайно при их первой встрече, вместо того предложив сделку. Очень вскоре Сайно и сам понял, что был не менее странным, потому что на сделку он согласился. А сейчас собирался со всей наглостью постучаться в обитель демона и, желательно, истечь кровью на одном из его дорогих ковров. Дверной звонок пронзительно запищал, заставив Сайно зажмуриться и зашипеть в надежде заглушить этот ужасающий звон в ушах и притупить острую боль. Он опирался на дверной косяк, потому что ноги стали слишком ватными чтобы держаться только на них, так что когда двери внезапно распахнулись, у него не было выбора кроме как свалиться прямо на Тигнари.  Их отношения были неопределённы. Сайно считал их врагами, но сам демон, видимо, находил в их дуэте что-то забавное, постоянно подшучивая над охотником и абсолютно его не стесняясь. Он, казалось, даже и не думал о том, что парень зарабатывал на жизнь убийством таких как он. В свою очередь Сайно старался вести себя как можно сдержаннее: говорил мало и только по делу, старался не приближаться больше, чем на метр, и вёл чисто партнёрские отношения. С учётом того, что Тигнари всегда норовил потрогать его за плечо, пихнуть в бок или потрепать по голове, получалось скверно.  Сайно это порядком раздражало — он слишком любил своё личное пространство. Тигнари, как оказалось, тоже любил его личное пространство. И всё же несмотря на всё своё поведение недотроги, сейчас он уткнулся лбом в чужую ключицу, едва прикрытую воротом футболки, и вцепился правой рукой в плечо так, словно оно было спасательным кругом в штормовом океане. Сайно дышал тихо, но очень неровно, сквозь стиснутые зубы. Голос его ужасно дрожал. — Я не знал… — Он сделал паузу на короткий вдох, прикрывая глаза. Сознание снова начало ускользать. — Не знал куда ещё идти… Тело его обмякло. Тигнари поймал его как раз вовремя, предотвращая полное падение. Спасибо, что демонические силы в несколько раз превосходили человеческие, потому что Сайно был мускулистым, крепким парнем, которого просто так удержать было бы почти невозможно.  — Где же ты, щеночек, так покалечился? — Он забавно повёл ушами, поддерживая охотника за плечи и аккуратно ощупывая торс на предмет увечий.  Отыскав пальцами сломанные рёбра и всё ещё истекающее ножевое ранение, Тигнари покачал головой.  — Непорядок.  Через минуту тело человека лежало на диване, ноги были заботливо укрыты пледом, а торс оголён — свитер пришлось срезать. Потом купит новый, плевать. Только увидев масштаб увечий глазами, Тигнари почувствовал отголосок тревоги. Демоны были неспособны на человеческие эмоции — по крайней мере не в той степени, что и люди, — но сердце его забилось ощутимо быстрее, и даже пальцы начали мелко подрагивать.  Он не до конца понимал, почему так переживает за этого паренька. Они с ним даже не друзья, так, коллеги. Он наверняка ненавидит его просто за существование, и всё же Тигнари не может не переживать, пока перевязывает бок и грудь Сайно, невзначай подушечками пальцев касаясь старых, белёсых шрамов. В комнате повис запах железа и Тигнари поспешил открыть окна — не потому, что запах был ему противен. К нему он давно привык, поскольку кровь входила в ежедневную диету среднестатистического демона. Нет, ему просто не хотелось, чтобы это было первое, что почувствовал бы Сайно при пробуждении.  Он провёл возле него всю ночь, усевшись на ковре возле дивана, поджав колени к груди, обернувшись хвостом и уложив голову рядом с чужим торсом. Демоны не спят — максимум могут войти в состояние глубокого расслабления, но у Тигнари не получилось бы и это. Он вздрагивал на каждом неровном вздохе парня, переживая, как бы тот не подорвался и не ухудшил своё состояние.  Где-то около семи утра вместо вздоха послышалось нечленораздельное мычание. Амазонитовые глаза демона тут же распахнулись и обратились к охотнику, который, конечно же, пытался подняться на локтях. — Ну-ка ну-ка, лежи. — Он поспешил мягко надавить на смуглые плечи, только чтобы уложить парня обратно. — Не дай бог мне ещё кровью на диван вытечешь. Сказано было в шутку — бедный серый диван и так был вконец испорчен, но Тигнари нужно было найти причину, чтобы заставить Сайно лежать. Тот такому раскладу не обрадовался, но послушно улёгся, отчего-то морщась. — Давай рассказывай. Где болит, что дать?  Демон суетился как мамочка, принося Сайно то воды, то обезболивающее, спрашивая о самочувствии и поддерживая приятную атмосферу, чтобы парень не волновался больше нужного.  — Ты такой беспечный конечно. — Угодив всем потребностям парня, Тигнари вернулся к сидению возле него и разглядыванию побледневшего лица, которое теперь выглядело более умиротворённо. Тёмный хвост отдыхал на чужих бёдрах. — Заявился посреди ночи, весь истекающий. Кто тебя так? Сайно не ответил, только поджал губы. Его дыхание всё ещё было неровное, короткое — сломанные рёбра не позволяли лёгким полноценно расшириться, — но голос уже не дрожал так сильно. Он смог даже нормально задать пару вопросов. — Насколько…всё плохо? — А ты как думаешь? — Демон сложил руки на диване и уложил на них голову. Уши слабо пощекотали Сайно руку. — Ножевое ранение, сломанные рёбра, мелкие увечья и царапины по всему телу. Жить будешь, но немного пострадаешь. Сайно только цокнул языком и отвернулся.  Какое унижение. Демон утешает охотника, пока сам он лежит на его диване, в его доме, неспособный толком пошевелиться.  Впрочем, Тигнари оказался менее раздражающим, чем обычно. Не подначивал, не называл слабым и даже не пытался противостоять, когда Сайно заявил, что способен сходить в туалет сам. В кои-то веки, наверное, понимал, что гордость Сайно важнее благополучия. Охотник провёл в доме у демона ещё три ночи. Поскольку демон отказывался покидать свой пост даже по ночам, было принято решение разложить диван и обеспечить его возможностью нести своё бремя надзирателя с комфортом, хоть первое время Сайно и ломался. Тигнари лежал рядом с пареньком, вглядываясь в умиротворённое смуглое лицо, обрамлённое белыми волосами, раскиданными по подушке. Они всё ещё были слегка влажные после душа, но зато уже не покрытые пятнами крови.  — В кого ж ты такой красивый? Хвост его снова укрывал чужие бёдра поверх пледа. Демон лежал и думал, о всяком, но в основном о том, что же такого он увидел в этом Сайно, что отказался отпускать его целых пять дней. — И почему ты вдруг стал мне так важен? Рука сама потянулась к шраму на щеке, под левым глазом, мягко огладив его. Затем заправив бледную прядь за ухо.  — Я, кажется, боялся за тебя.  Тигнари не хотелось сильно думать о своей привязанности к этому человеку. Он знал наверняка, что ничем хорошим это не закончится и не могло бы закончиться, но часть его души всё равно желала держать этого щеночка ближе. … Поборов мысли о рациональности, Тигнари придвинулся ближе, умещаясь под сложенными руками Сайно и утыкаясь ему носом в грудь, аккуратно, чтобы не задеть раны. Прикрыл глаза, вдыхая приятный, слегка пряный аромат, в котором смешивалось что-то такое удивительное. Рука умостилась на спине охотника, мягко поглаживая. Демон и охотник — странное дуо. Они должны ненавидеть друг друга, желать перерезать друг дружке глотки.  И всё-таки Сайно прижимает Тигнари к себе поближе, понимая:  Эта привязанность не закончится ничем хорошим для них обоих.  Но вместе и это, наверное, нестрашно.