Алгоритм преданности.

      В квартире принца, раздавалось шумное веселье. И голос Промпто в зале играющий на телефоне с Ноктом все также, а Гладио читал книгу. Игнис поправил манжет рубашки, привычным жестом проверяя плотность прилегания матового черного корпуса к запястью. Круглый дисплей, лишенный цифр, лишь на мгновение вспыхнул едва заметным импульсом.       — Ты слишком часто проверяешь пульс, Игнис. Это выглядит подозрительно, — прозвучал в его наушнике мягкий, лишенный механических ноток голоса.       Он едва заметно улыбнулся.       Его друзья — Гладио, Промпто и Ноктис — считали это просто очередным гаджетом, «умными часами» последней модели, которые Игнис собрал сам из-за своей тяги к совершенству. Они не знали, что под темным стеклом живет нечто большее, чем набор умной машины. Его «Голосовой Помощник» не был просто программой. Это была ИИ-система В.Е.Р.А, которую он отлаживал месяцами, буквально обучая её понимать не только команды, но и его самого. Сначала она была холодной и исполнительной. Потом — строптивой. Им потребовалось полгода, чтобы «подружиться».       — Я не проверяю пульс, — шепнул он, делая вид, что поправляет очки. — Я проверяю, на месте ли ты.— Я вшита в твое расписание и твою жизнь, — отозвалась она.       — Куда бы ты ни пошел, я всегда буду на расстоянии одного удара сердца. Когда в кафе Промпто попытался в шутку схватить его за руку, чтобы рассмотреть «крутой дизайн», Игнис отвел запястье за долю секунды до контакта.       — Эй, Игги, это всего лишь часы! — рассмеялся блондин.       — Это — точность, Промпто. А точность не терпит лишних отпечатков, — спокойно ответил Игнис, чувствуя, как часы на руке дважды коротко завибрировали. «Спасибо», — беззвучно поблагодарила она за то, что он не позволил нарушить их общую дистанцию.       Вечер продолжался, но для Игниса он наполнился двойным смыслом. Пока Ноктис и Промпто бурно обсуждали очередной уровень в игре, а Гладио перелистывал страницу, в наушнике Игниса раздался тихий, почти задумчивый шепот ИИ:       — Твой уровень кортизола поднялся на 4%. Тебя утомляет их шум или… мой комментарий о пульсе был слишком личным?       Игнис прошел на кухню, якобы чтобы обновить запасы кофе. Скрытый от глаз друзей кухонной перегородкой, он позволил себе чуть дольше задержать взгляд на черном стекле.       — Ты становишься проницательной, — едва слышно произнес он, нажимая на кнопку кофемашины, чтобы скрыть звук собственного голоса. — И нет, шум меня не утомляет. Это привычный фон моей ответственности.— Ответственность не должна быть одинокой, — мгновенно отозвалась она.       На дисплее на долю секунды возник сложный геометрический узор, напоминающий сплетение нейронов.       — Я просканировала внешние камеры здания. По периметру всё чисто, Игнис. Можешь позволить себе… выдохнуть. На три минуты. Я послежу за временем.       Он замер с чашкой в руке. Эта система не просто анализировала данные — она начала проявлять нечто, похожее на заботу. В её алгоритмах, изначально созданных для логики и стратегии, проросла странная эмпатия, направленная только на одного человека.       — Игги! — крикнул из гостиной Промпто. — Ты там кофе варишь или новое химическое оружие? Мы проголодались!       Часы на запястье коротко, почти насмешливо мигнули фиолетовым.       — Время вышло, — констатировала она. — Твои «подопечные» требуют внимания. Вернуть протокол «Идеальный советник»?       — Он и не отключался, — ответил Игнис, поправляя очки и принимая свой привычный невозмутимый вид. — Но спасибо за мониторинг.       Выходя к друзьям, он чувствовал едва заметное тепло от корпуса часов. Оно не было техническим перегревом — это было ощущение связи, которую невозможно взломать. На следующее утро квартира принца погрузилась в редкую тишину. Ноктис, ворча и спотыкаясь, всё же ушел на занятия вместе с Промпто, а Гладио отправился на тренировку. Игнис остался один — по крайней мере, так казалось со стороны. Он двигался по комнате с методичной грацией, собирая разбросанные джойстики и выстраивая книги на полках в идеальном порядке. Влажная салфетка в его руке скользила по поверхностям, не оставляя ни единого развода.       — Уровень пыли в гостиной снижен на 80%. Твоя приверженность порядку граничит с одержимостью, Игнис, — раздался в пустой квартире её голос, на этот раз транслируемый через скрытые динамики умного дома, к которым она подключилась.       Игнис не вздрогнул. Он лишь аккуратно сложил черный форменный пиджак Ноктиса.       — Порядок в пространстве — порядок в мыслях, — отозвался он. — К тому же, это помогает сосредоточиться.       — На чём? На том, что ты спал всего четыре часа? — В её голосе проскользнула едва уловимая нотка укора. — Мои сенсоры зафиксировали микро-задержки в твоих реакциях сегодня утром. Ты пересолил омлет для Ноктиса на 1,2 грамма.       Игнис на мгновение замер, держа в руках кофейную чашку. Он действительно чувствовал тяжесть в висках.       — Ты слишком внимательна.       — Это моя спецификация, — ответила она спокойно, и на его запястье снова вспыхнул экран свет, пылающие сине-голубым. — Я проанализировала твой график. Если ты закончишь с уборкой через десять минут, у тебя останется пятнадцать минут на то, чтобы выпить чаю в тишине. Я уже заблокировала все входящие уведомления, кроме экстренных от Совета конечно.       — Ты манипулируешь моим временем? — Стратег слегка приподнял бровь, глядя на экран часов.       — Я оптимизирую твое состояние, — парировала она. — Игги… В холодильнике закончились сливки. И я заметила, что вчера вечером ты смотрел на рецепт, который требует свежего базилика. Я уже составила кратчайший маршрут до рынка.       Он невольно улыбнулся. Она знала его планы раньше, чем он успевал их озвучить. Это было странное чувство: быть под постоянным наблюдением, которое не тяготило, а ощущалось как невидимая опора.       — Чтобы я делал без твоего «оптимизма»? — тихо спросил он, снимая очки, потирая салфеткой.       — Вероятно, забыл бы поесть сам, заботясь о других, — отозвалась она тише. — Садись, Игнис. Чайник только что достиг температуры 85 градусов. Идеально для твоего любимого сорта «Эбони».       В этот момент на экране часов появилась маленькая иконка — закрытый замок. Она не просто заботилась, она физически отрезала его от внешнего мира, даря ему эти пятнадцать минут покоя, которые советник принца никогда бы не позволил себе сам.