Зачем люди целуются

      Лайк знала, что такое поцелуй. Будучи идолом популярности, информация об этом была с ней с самого её зарождения. Что там говорить, если воздушные поцелуи и сопутствующее ему эмодзи были одними из её основных атрибутов. Да и при прошлой должности главной дивы всея Технолайка она не гнушалась целовать коллаборационных блогеров и коллег по цеху под вспышкой камер (к привеликому раздражению Бана). Оказалось, поцелуи среди людей — одна из самых трендовых тем.       Вот только кое-что очень важное, а именно: уточнение, для чего люди вообще целуются — разработчики забыли ей добавить за ненадобностью. Лайк их не винит — как можно было учесть, что идолу придётся столько времени проводить среди обычных пользователей, да и тем более притворяться одной из них?       Являясь абсолютнейшей профаншей в бэкграунде целовабельной культуры, она была истинным гуру поцелуев. И если не это было пиком иронии, то Лайк понятия не имеет, что могло бы быть.       Однажды, отыгрывая роль сестры по несчастью, Лайк из чисто контент-мейкерских соображений поцеловала Мегакрыла (так вроде звали его) во время их совместного селфи. На это он отреагировал весьма... бурно.       На самом деле, все отреагировали слишком бурно, на её нескромный взгляд. А Аннет особенно.       – Зачем ты это сделала?! – девушка сокрушалась перед ней, когда они остались наедине.       Они находились в её квартире. Аннет перещалась с одного конца комнаты к другому, пока Лайк вальяжно сидела на глючном диване.       – А что в этом такого?       Аннет выглядела... расстроенной. Наверное? Это был испуг или гнев? Лайк ещё не научилась различать эти эмоции.       – Ты... ты не можешь вытворять такое, находясь на моём месте!       — Почему бы и нет? – она скрестила ноги, придавая позе пущей развязности. – Если это способствует твоей популярности, то можно и подарить пару публичных чмоков.       Эти слова будто выбили из неё дух. Аннет замолчала и напряглась. Лайк это показалось больно похожим на обиду.       Она не понимала, в чём, собственно, дело. Кадр ведь вышел отличный! Лайк ей помогает, как может! Как она может злиться на неё, когда она сделала это ради их общей цели?       – Да что не так? – тон треснул, обнажив нетерпимость, вжавшую голову Аннет в плечи, – Я сделала что-то криминальное?       Та растерялась, порозовела на тон насыщеннее базового оттенка аватара (её аватара), но ничего не ответила.       – Просто, – спустя паузу вымученно сцедила Аннет, – в следующий раз нам лучше заранее договариваться о таких вещах. Ладно?       Лайк нахмурилась. Но, чтобы закрыть этот бессмысленнейший спор — согласилась. Хотя и пребывала в замешательстве.       Периодически она становилась свидетелем, как робкие парни целуют трепещущих девушек в губы в кафешках, и как чуть более увлечённо в клубах и местах, прикрытых тенью. Казалось, это очередное дружеское взаимодействие между людьми, такое же простое и обыденное, как объятье. И Лайк, чей имидж строился и на символах поцелуев тоже, не понимала всеобщей истерии вокруг прижимания губ к губам.       Чтож. Может быть, она чего-то не знала. Люди вообще были непостижимыми её компьютерному естеству созданиями. И если правда так вышло, что она в чём-то не права (что уже звучало из ряда вон), то зачем же тогда люди вообще целуются на самом деле? В чём смысл сея обряда? В этом какой-то очередной скрытый посыл, двойное дно, коими люди так любят наделать всё и вся без веской на то причины?       Однажды она спросила об этом у Хэппи.       – Зачем люди целуются? – так звучал её запрос.       – Уаф! – пёсик энергично задвигал пикселизированным хвостом, – Люди целуются с теми, кто им не безразличен! Это способ проявления любви, обмена информации и...       Дальше она не слушала.       Этого хватило, чтобы раскрыть Лайк глаза на некоторые вещи. Проявление любви? Ну, всё оказалось куда проще. Лайк нравилось думать, что она эксперт в любви (у неё даже был тематический челлендж для одиноких людей по поиску пары). Значит, беря в расчёт недавнее происшествие, она случайно, по незнанию (а это вполне уважительная причина) поставила Аннет в неловкое положение? Упс.       Ну, она просто посчитает это в качестве компенсации за все те разы, когда Аннет поступала аналогично по отношению к ней. Всё честно.       Такой ответ её вполне устраивает, и Лайк считала, что разобралась с этим вопросом. И не удивительно — не было ничего, что было бы ей не по силам!       Она была готова официально закрыть эту тему. Пока волей случая не увидела, как две девушки целуют друг друга в щёки прямо в парке.       Лайк глядела на них с разинутым ртом, не веря своим глазам. Девушки? Целуются??? Но ведь поцелуй — проявление любви! Она была уверенна, что любить друг друга могут только парень и девушка. Девушка и девушка? Где их парни, которые будут их целовать? Почему они делают это друг с другом???       Это вообще нормально? Если нет, то почему они делают это так открыто у всех на виду?       В голове всё перепуталось; вся раздобытая ныне информация перемешалась в несъедобную кашу и больше не укладывалась в логичную картинку.       Этому должно было быть какое-то объяснение.       – Зачем они целуются? – несмотря на воцарившийся внутри хаос, тон её получился сдержанным и украдким.       Вопрос не был адресован никому конкретному. Но Макс, будучи единственным в поле её слышимости, вполне естественно счёл его заданным лично ему. Он откликнулся на её вопрос простым ответом:       – Здороваются, полагаю.       – Разве так принято не только среди парочек? – в другой ситуации Лайк предпочла бы развить эту тему с Хэппи и выяснить всё необходимое у него. Но его, увы, здесь не было. К тому же, она нашла идею спросить о человеческих причудах у непосредственно самого человека более чем здравой.       – Так не только парочки делают. Подружки тоже такое проворачивают, им можно.       – Почему? – она обернулась к нему, пока тот, демонстрируя всё своё невежество, даже не смотрел на неё во время разговора, уткнувшись в свой экран с яркими баннерами, как истинный айпадкид. – Девушек что, не касаются общие правила приличия?       А этот оболтус лишь пожал плечами, почти серьёзно возмутив её своим безучастием.       – Девчачьи штучки. Хотя, не исключено, что они и вместе. – решив, что это прозвучало недостаточно прозрачно (это потому что она искусственный интеллект? Грубо), добавил: – Встречаются, всмысле.       Лайк нахмурилась.       – Разве девушки могут встречаться друг с другом?       Макс мельком глянул на неё, прервавшись от скроллинга. Наконец-то.       Хотя, это могло предвещать неоднозначность темы, на территорию которой Лайк зашла...       Плевать. Ей были нужны ответы и она их получит.       – Ну... не совсем. Наверное? Сложный вопрос. Это довольно популярно сейчас.       Лайк вернула взгляд на двух аватарок, успевших переместиться на одну из скамеек, и внимательно следила, как они возбуждённо обсуждают что-то. Одна из них что-то шепнула другой на ушко, рассмешив её этим.       – Популярно?.. – её голос был сосредоточен, задумчив. Она делала для себя выводы, которые пока что из-за недостатка информации не преобретали какой-то однозначности.       Макс же утвердительно хмыкнул, по всей видимости, также вернувшись к предыдущему своему увлекательнейшему занятию.       – Я сам толком этого не понимаю, но некоторым это нравится. Мне всё равно, пока это не касается лично меня.       Лайк недоверчиво обвела его приглушённое светом от экрана лицо.       – Ты сомневаешься?       Макс неопределённо повёл плечом.       – Было бы невежливо делать выводы о людях, которых ты видишь впервые в жизни, даже не пообщавшись с ними.       Значит, и у Макса не было однозначного ответа на вопрос, было ли это нормально или нет. Единственно полезное, что он дал ей узнать — это то, что, оказывается, в женской дружбе больше свободы действия.       Не горя особым желанием подходить к девушкам и распрашивать подробности об их статусе отношений у всех на виду, Лайк задумалась в поисках наиболее удовлетворительного для себя ответа на основе всё ещё скудных полученных знаний.       Но ещё ей нужно было убедиться наверняка.       – Ты сказал, что это девчачьи штучки, и что девушкам так можно. Можно ли в таком случае сказать, что поцелуи — это норма в женской дружбе?       Макс задумался на какое-то время. Затем кивнул.       – Да, типа того. Именно поэтому тяжело – ну, мне лично, – распознать, когда у девочек это серьёзно, а когда просто баловство.       Лайк проигнорировала его последние слова, увлечённая лишь сбором и анализом полученных данных. Она сделала себе пометку обсудить это с кем-нибудь ещё. Желательно, с кем-то женского пола. Или хотя бы паттерна поведения.       Тогда она остро ощутила, что ей по-настоящему не хватает Вики.       Раньше, до всей этой истории с Аннет и обменом аватарами, она, конечно, видела, как девочки целуют друг друга, обнимают. И её не волновало это, пока небольшая драма с Мегакрылом не заставила её копнуть в суть человеческих взаимоотношений чуть глубже, чем она когда-либо планировала.       И да. Впервые она была готова признать, что для неё это оказалось труднее, чем она думала.       Самое примечательное в этом её новом и, пожалуй, местами довольно-таки нездоровом любопыстве, было то, Лайк до конца не понимала, почему её это волнует. Она вторила себе, что это для убедительности её нового образа, что если Аннет приходится копировать её, то и она должна постараться выглядеть убедительнее. Она повторяла это каждый раз, когда логичные вопросы закрадывались ей в голову, и даже верила в это.       Верила ровно до тех пор, пока не поцеловала Аннет в качестве проверки.       Как-то раз они репетировали воздушные поцелуи, и у Аннет — как обычно — выходило ужасно.       – Ты не руку облизываешь, а слегка только причмокиваешь! Губки бантиком, глазками стреляешь — чтобы у каждого йокнуло. – Лайк в очередной раз оставила лёгкий, как бабочка, поцелуй на ладони и пустила возникшее сердечко в полёт. – Вот так!       – Да ничего я не облизываю!       Аннет неуверенно поймала посланное ей сердечко, и то лопнуло в её руках со звонким «поп!», как мыльный пузырь. Затем попыталась снова — чмокнула ладонь и дунула на возникшее кривенькое сердце в сторону Лайк.       То не пролетело и метра, сдувшись, как грустный спущенный шарик, перед смертью остановившись под ногами невпечатлённой Лайк.       – Звук должен быть нежным, – поучительно продолжила Лайк, неспеша расхаживая по комнате, – в меру соблазнительным, но не вульгарным. А не как будто кто-то из ванной пробку вытаскивает! – она упёрла руки в бёдра, покровительственно прожигая ученицу твёрдым взглядом, мало соответствующим с тем образом, который она сама же требовала. – Это должно выходить само собой, естественно, непринуждённо. Ты что, ни разу не целовалась?       Ляпнуто было сдуру, без задней мысли. И лишь увидев мгновенное колебание Аннет, у Лайк что-то щёлкнуло.       – Ты... – Аннет попыталась спрятаться за косичками из сердечек, а Лайк ошарашенно уставилась на неё. – Да ну. Неужели?       – А что в этом такого?! – Аннет всплеснула руками, раскидывая косы по сторонам. – Это не мой приоритет в жизни! И вообще, это нормально... Вроде бы...       Лайк была в лёгком шоке. Аннет производила впечатление дотошного человека, достигающего желаемого любыми возможными и не очень средствами. По правде, это качество — одно из немного, что Лайк в ней нравилось. Её исключительное упрямство — порой не на шутку раздражающее, — при грамотном руководстве могло бы стать началом её лидерской жилки. Загадывать было пока рановато, но Лайк собиралась как-нибудь всерьёз взяться за эту работу.       А пока что, она снисходительно вздохнула.       – Чтож. Придётся работать с тем, что имеем. Видела, как это делают в фильмах?       Аннет резковато кивнула.       – Основы знаешь?       Кивок.       Ну, это хоть сколько-то улучшало запущенный случай. В любой другой день она бы прокомментировала это вслух (ещё и как-нибудь стервозно), но после их душевного разговора, когда Аннет поделилась своей ситуацией за пределами виртуальной жизни, Лайк решила быть с ней помягче. Выходило не очень, но она старалась. Не одной Аннет здесь было некомфортно!       – Отлично! – идол удовлетворённо хлопнула в ладоши. – Дело за малым. Подойди ближе.       Аннет посмотрела на подзывающий её палец, затем снова на Лайк. Испытывая лишь лёгкую нервозность (какое всегда сопровождало её в присутствии Лайк, по первому времени в особенности), она доверчиво подошла.       Только когда она оказалась на расстоянии вытянутой руки, Лайк была довольна. Она протянула руки и положила ей их на плечи, подминая прозрачные рукава-фонарики.       Аннет немного вздрогнула. Обычно это она выступала инициатором тревожности личного пространства идола. И положение, в котором они оказались на сей раз по намерению Лайк, оказалось ей почти не по зубам. Почти.       – Всё очень просто, – начала Лайк беззаботно, – хороший воздушный поцелуй — это как обычный поцелуй.       – Э-э... – Аннет оглядела руки, удерживающие её за плечи, почувствовав себя не в своей тарелке. Но она сглотнула, уверено сжала кулаки, как будто её ждут на ринге против Саб-Зиро , и глупенько улыбнулась. – Поняла.       Лайк цокнула языком.       – От тебя не требуется ничего невозможного. Ну, почти. Просто повторяй за мной.       – Легко тебе говорить! – та заныла. – Ты слишком круто справляешься со своей работой быть центром внимания!       Льстивое замечание приятно приподняло кончики плоских губ.       – Тем не менее, хотим мы этого или нет, ты должна научиться брать мою ношу на себя. Поцелуйки — это просто! Смотри, я покажу.       Не успела девушка стреагировать, как Лайк преодолела небольшое расстояние между ними, протянув Аннет к себе за плечи и сама немножко сгибаясь, встречая чужие губы почти что невесомым чмоком.       Аннет в ужасе отпрянула, отступив от Лайк на приличное расстояние.       – Т-ты чего творишь?!       Лайк, всё в том же положении, в каком её оставили, удивлённо хлопала ресницами. Реакция была не такой, какой она ожидала. Настолько не такой, что ей стало даже немного обидно.       – Что с тобой? – она выпрямилась, слегка склонив голову на бок.       – Что со мной?.. – Аннет ошалело оглядывала стороны, пол, потолок (избегая её, поняла Лайк), и не знала, куда деть себя. – Что с тобой?!       Лайк мимоходом обратила внимание на её состояние — сжатое, неуютное, и ей стало её почти жаль. Но больше ей не понравился тон, с которым Аннет это сказала.       – А что со мной? – её выражение стало холодным; она скрестила руки на груди и вздёрнула подбородок, в ожидании.       Непродолжительное время Аннет не могла подобрать слов, издавая неопределённые звуки и активно жестикулируя то в свою сторону, то в сторону Лайк, пока не выдала:       – Ты меня поцеловала?!       Лайк закатила глаза. И это всё?       – Не драматизируй! – она отмахнулась рукой. – Это всего лишь дружеский поцелуй, в качестве примера. Подружки ведь постоянно целуют друг друга, ведь так?       – Н-но не в губы ведь! – Аннет зажмурилась и схватилась за порозовевшие щёки, отворачиваясь от идола в полоборота.       Лайк уставилась на неё широко распахнутыми глазами. Незнакомое и неприятное ощущение искорками пробежало по спине.       Твою ж матрицу.       – ... Нет?       Аннет опасливо оглянулась, и Лайк с неожиданным облегчением заметила, что её недоумённый вид расслабил её.       – С чего ты вообще это взяла?.. – голос её был робким, и Лайк почувствовала себя нехорошо из-за ситуации, в которую загнала их своим невежеством.       Внезапно она почувствовала себя маленьким пикселем.       – Макс сказал, что это нормально для женской дружбы — целоваться...       При упоминании Макса, Аннет сразу нахмурилась.       – Мало ли, что там Макс сказал! – она оставалась всё такой же смущённой, но хотя бы позволила Лайк подойти ближе. – Он совершенно не разбирается в девушках.       Лайк неопределённо хмыкнула.       – Похоже на то. – Лайк приблизилась ещё на шаг и помялась на месте, разминая пальцы. – Эм, прости. Я не знала, что это... ненормально.       Аннет оттаяла и улыбнулась. Не каждый день Лайк извинялась.       – Всё в порядке. Ты не виновата. На самом деле, подруги правда иногда целуются... Но не в губы! В губы целуют только, э-э, любимого человека.       – Оу, – Лайк постояла так какое-то время, обдумывая это. – Понятно.       Улыбка слегка померкла, и Аннет обеспокоенно оценила Лайк заново.       – Так ты правда не знала?..       Лайк покачала головой, испытывая нечто похожее на стыд. Аннет это сбило с толку.       – Н-но ты ведь идол популярности!..       – Мне сложно разобраться во всех ваших особенностях поведения. – Голос Лайк приобрёл привычно надменные оттенки, когда она обвела рукой профиль Аннет, словно подкрепляя свою точку зрения. – Слишком много условностей, мало эффективности.       Аннет моргнула.       – Ах. Ну да...       Иногда Лайк казалось, что Аннет забывает о том, что она не человек.       Они продолжили пытаться научить Аннет быть Лайк, но уже с меньшим энтузиазмом, пока не решили забить и вместо этого пошопиться. Больше они не возвращались к этой теме.       Пережив эту неловкую ситуацию, Лайк пришлось вновь обмозговать всё то новое, что ей выяснилось. Тогда она и пришла к выводу, насколько на самом деле её представление о «любви» и «дружбе» было поверхностным. Пребывание в шкуре игрока не шло на пользу — её начали интересовать вещи, о которых она до сих пор даже не подозревала...       Начнём с того, что она совершенно запуталась в том, какие у них с Аннет отношения. Поцелуи, внезапно возникшие и не дающие ей по какой-то необъяснимой причине спокойствия, превратили цельное вынужденное взаимодействие с понятной мотивацией в хаос недопонимания и недосказанности. Лайк не контролировала себя больше, чем когда-либо за всё своё существование, и это злило не меньше, чем пугало.       Они недостаточно близки, чтобы быть «парочкой» — Лайк до сих пор не совсем понимала, как это работает между девушками (да и ко всему прочему, она понятия не имела, насколько этично идолам вступать в отношения с игроками и будет ли это вообще функционально), — но и недостаточно далеки, чтобы не обращать внимания на очевидную пропасть, образовавшуюся между ними.       Назревал закономерный вопрос: она и Аннет — друзья?       Лайк считала, что им необязательно дружить, чтобы сотрудничать в общих интересах. Особенно, когда у них Капитан на хвосте.       У неё было достаточно коллабораций с селебрити Технолайка, чтобы она могла выстроить чёткие границы дозволенного, где динамикой всегда рукоаодила она. Но она знает, что Аннет хотела бы этого. Ну, а кто бы не хотел? С Лайк было здорово! Она интересная, умная, весёлая. Она была отличным другом, и другие идолы могли бы это подтвердить.       Ну, может, не совсем. С Вики они периодически перекидывались парой любезностей и уточнающих вопросов исключительно в рабочих интересах; свои взаимоотношения с Омгусом, кроме как делового соперничества с щипоткой ехидного подкалывания по больным местам, она ничем особенным для себя выделить не могла. С Баном вообще отдельная история. И, как-то так, методом отбора, выходит по итогу, что самые близко подходящие под определение дружбы отношения у неё складывались лишь с Хэппи. Идолу поиска нравилось отвечать на вопросы, а идолу популярности задавать что-то на подобии «я ль на свете всех милее?» Тем самым, между ними возникала своеобразная химия с взаимовыгодной с обеих сторон отношением, что не совсем похоже на человеческую дружбу, но считалось приемлемым для прописанных людьми программ, насколько Лайк могла судить. Так или иначе, это было самое близко подходящее к дружбе в человеческом понимании, что Лайк только удалось испытать.       Хотя, может быть, она снова что-то путает. Она не удивится, если это так — как показал опыт, её знания касательно человеческих проявлений чувств далеки от идеала. Быть может, Аннет вовсе не хотела дружить с ней. Может, она испытывала к Лайк чисто фанатские чувства? Типа, уважения, как к идолу? Звучало неправдоподобно, учитывая, как бестатктно временами она позволяла вести себя в её присутствии. Хотя, может, это нормально: Лайк не могла судить в данной ситуации, что норма, а что нет, это она уже усекла.       Несмотря на всю путаницу, было в ней кое-что ещё — то единственное, в чём Лайк могла быть уверенна наверняка. А именно то, что Аннет не могла интересоваться ей как «любимым человеком» (помимо самого факта, что она не человек), ведь она определённо хочет поцеловать Макса.       Поначалу, после инцидента с воздушными поцелуями, Лайк подумала, что Аннет расстроилась из-за того, что она не считала её достаточно близкой подругой, чтобы целовать её, даже по-дружески. Такой вариант тоже был, ведь Лайк не до конца понимала, насколько глубокой должна быть привязанность между девушками, чтобы такие действия стали приемлемыми. Но после того, как ей стала известна разница между поцелуем в губы и в щёку — всё встало на свои места. И всё оказалось проще некуда, ведь на самом деле Аннет хотела целоваться в губы только с Максом и только с ним.       Всё сошлось: то, как она тёрлась вокруг него (что очень напоминало то, как Бан в свободное от банов время пропадал в архивах Вики), как практически неприкрыто пыталась произвести на него впечатление в переписке... Вроде, всё это подходило под определение «небезразличен.» Да, это имело смысл. Наконец, хоть какая-то точка опоры.       Но ей нужно было убедиться наверняка. Лайк уже наступала на эти грабли, и ей не хотелось снова оказаться в неловком положении — это уже начинало утомлять.       Но нужно было как-то всё выяснить, не оставшись в дурочках. Ох, Хэппи! Где же ты, когда так нужен?       В дело пошло проверенное оружие любого медиа-манипулятора — намёки.       – Аннет.       – Да? – названая беспечно тискала плюшевое сердечко на ножках — главного визажиста. Оно очаровательно попискивало, как настоящая живая игрушка, и воссторженно размахивало конечностями, облюбленная вниманием.       Они были в её хоромах. Лайк сидела на любимом диване, а Аннет на полу, в окружении её безмолвной, но не скупой на немногообразные звуки съёмочной группы.       Каждому из них она дала имя. Зачем — Лайк до сих пор не понимала (многое в её поведении оказалось за гранью её понимания). Начнём с того, что она даже не была уверена, что Аннет вообще их различает, пускай та и упрямилась, пытаясь убедить её в обратном. В любом случае, счастливчика, оказавшегося в её объятьях на сей раз, она называла пока что Пончиком.       У Лайк был примерный план хода предстоящего разговора. Она решила пойти по пути меньшего сопротивления и сперва спросить о её отношении к девочкам (так как Аннет сама девочка, наверное, ей будет легче ответить сначала на этот вопрос), а потом уже к мальчикам.       – Тебе нравятся девочки?       Неожиданно Аннет сильнее сжала сердце, и то болезненно пискнуло. Аннет отпустила её, выглядя виноватой и застигнутой врасплох.       Реакция красноречивая. Лайк сразу поняла, что снова облажалась.       – А-а... П-почему ты спрашиваешь? – Аннет пыталась предать голосу уверенности, но это был крах.       – Без причины. – продолжая гнуть линию, чтобы не выдать своей оплошности, Лайк скрестила ноги, напусканно безразлично разглядывая ногти. – Просто мне скучно. Так, ну?..       – А что-то заставило тебя думать, что я..?       Идол раздражённо стиснула зубы, почувствовав укол... смущения. Это не закрывало один ящик Пандоры, а совершенно наоборот — открывало новый. Никуда не годится. Срочно, тактическая ретировка.       – О, забудь. – Она отмахнулась, отворачиваясь в сторону.       Минуя дискомфортную паузу, Аннет, перешагнув через себя, прочистила горло и погладила пострадавшего Пончика выше бровей.       – Ну, конечно, мне... нравятся девочки... – идол заинтересованно навострила уши, жадно хватаясь за дрожащие слова. – Они отличные друзья. С ними можно... поиграть, сплетничать. Хотя, я этого не очень люблю, но иногда это классно, особенно, когда ты находишь с ними общий язык.       Лайк фыркнула. Это не был ответ на её вопрос.       – А мальчики тебе нравятся?       – Я не понимаю... К чему ты клонишь?       Поняв, что наткнулась на очередную дилемму, с которой она пока не готова иметь дело, Лайк решила окончательно отказаться от этой затеи.       – Говорю же, скукота. И забудь уже, неважно.       Когда даже старые-добрые намёки толком ни к чему не привели, кроме резко воцарившей между ними напряжённой стены, Лайк не придумала ничего лучше, чем спросить напрямую.       Они сидели в кафе под открытым небом. Недостаточно модным по стандартам Лайк, но достаточно приличным, чтобы не бояться быть в нём застуканным. Идол подпёрла подбородок рукой и лениво водила ложкой по поддтаенному мороженому в своём малиновом глясе, кидая украдкие, целенаправленные исподлобные зырки на девушку перед собой. Шоколадная крошка перемешалась с ягодным соком, растекаясь мешаниной в паутинке бессмысленного узора. Почти как её собственные мысли, генерирующиеся одна за другой, имеющие чёткое начало, но без определенного конца.       Аннет подле, хлюпающая милкшейком (единственное, что она заказывала везде, куда бы они не пошли) и словно намеренно игнорирующая её, любопытно разглядывая окружение и мимо проходящих аватаров, привественно маша всем, кто бросал на их парочку удивлённые взоры.       Между ними единственная преграда — салфетница, символ внезапно возникшей стены. Ну, и поцелуи, на это раз с трубочками.       Лайк больше не могла ждать. Конечно, это было публичное место, но ей было уже всё равно. Ей показалось это идеальной возможностью наконец прояснить то, что ни минуты не давало ей покоя непозволительно продолжительное время. Изучение поцелуев зашло слишком далеко, но не в тупик.       – Аннет. Ты бы хотела поцеловать Макса?       Если бы у них были носы, у Аннет милкшейк полился бы из него.       Она поперхнулась и неуклюже выплюнула трубочку, откашливаясь. Лайк скривилась, обеспокоенная состоянием своего аватара больше, чем самочувствием той. Право, что бы с ней стряслось в метавселенной? Её настоящее тело было в безопасности собственной комнаты, в то время как тело Лайк было единственным и незаменимым. Конечно, внешние изменения не могли произойти непроизвольно, но кто знает? Они и аватарами обменялись не по обоюдному согласию.       – Откуда ты знаешь?! – глаза её забегали, голова вжалась в плечи. Аннет была открытой книгой — все её эмоции и чувства легко считываются в мимике даже через аватар. Лайк могла только догадываться, насколько она экспрессивна в реальной жизни. Это было бы ей на руку, умей она также легко понимать выражения Аннет, как та их скоролётно воспроизводила. – Блин, это так очевидно?.. Постой! Зачем ты спрашиваешь? Это он тебя попросил узнать?! Нет, стой, подожди, не отвечай! Мне всё равно!..       Теперь Лайк была знала точно — Аннет хочет поцеловать Макса.       И это было... очевидно. Лайк думает, что могла бы свести их (просто так, из-за любви к хорошей драме), но почему-то эта идея... показалось не такой весёлой, как она ожидала. На самом деле, она вызывала раздражение.       Лайк подумала, что её глючит. Она давным-давно перестала что-то понимать о себе и о людях, с которыми до этого работала без особых проблем. Они казались понятными в своих желаниях, и ещё ни разу Лайк так не сомневалась в своём умении угадывать чужие потребности. Но, похоже, всё то, что она когда-либо знала о людях — даже не вершина айсберга.       И это подтвердилось окончательно, когда Лайк побывала в баре Нелайкнутых.       Раньше она думала, что если тебя не лайкают, то это только твоя вина, ведь ты старался не слишком достаточно. А люди... оказывается, некоторые могли быть просто несправедливыми. И её собственный образ стал символом лжи и предвзятости в малых кругах как раз из-за возникшего неравенства.       Лайк всё ещё была убеждена, что каждый может стать популярным, если приложит достаточно усилий. Но впервые ей раскрыли глаза на то, что некоторые люди просто не заслуживают своей популярности. Как в той ситуации с позорным танцем Макса, или в той с... её поцелуем с Мегакрылом (а он, кстати, неплохой парень).       Лайк почувствовала что-то... Что-то чуждое. Стыд ли это? Вина? Сожаление?       Технолайк должен был быть тем самым местом, где все могут попробовать что-то новое для себя и просто хорошо провести время. В первую очередь, всё происходящее — игра; даже если для идолов эта игра была более чем их реальностью, люди создали их для развлечения. Образ Лайк должен был быть мотивирующим, внушающим доверие и чувство принятия...       Похоже, Лайк не очень хорошо справлялась со своим предназначением.       Ну, это совсем никуда не годится. Она ведь лучшая, первая, значимая. Она поставила себе цель, что когда вернётся в свой аватар, то первым начнёт стараться сильнее, работать упорнее, увеличивать собственный багаж знаний для новых и разнообразных конкурсов и челленджей, чтобы как у можно большего количества людей был шанс продемонстрировать свои таланты. Может, она и не могла разбрасываться лайками направо и налево, но могла стать ближе к пользователям, чтобы расцвести. Как наглядно показал спор Аннет с Омгусом, людям нравилось чувство соучастия.       Кстати, упоминая Аннет. Похоже, Лайк всё-таки стоит перед ней извиниться. По-настоящему.       – О, Лайк. Приветик.       Они были на крыше. Лайк не знала, что это за здание. Быть может, это было и не здание вовсе, а внушительная декорация для создания иллюзии масштабов и бесконечности конечного мира. Красивое украшение, пустое внутри.       Аннет любила это место. Впервые она привела её сюда после их официального заключения союза. И хоть Лайк нравился яркий искристый рекламный щит с гифкой её изображений над самой головой, она никогда не могла расслабиться под его сиянием как следует. Нахождение здесь удручало её, и Аннет это замечала. Лайк понятия не имеет, как она могла в упор не видеть очевиднейшего, но обращала внимание на крохотные, неважные детали, раздувая из них что-то значимое. Ну вот не понимала она, и, наверное, никогда не поймёт.       – Привет-привет. – она аккуратно просеменила по зернистой текстуре крыши и присела сбоку от провожающей её взглядом Аннет (так странно, когда глаза вроде твои, ты смотрела на себя ими в зеркало, а теперь ими смотрит кто-то другой, да и взглядом таким, которым ты никогда не смотрела на себя. В пору уж привыкнуть, но она не могла). – Поздновато уже для игр.       Та усмехнулась.       – Ну, да.       Время было за поздний вечер. Программа, настроенная на часы компьютера, имитировала глубокий закат, градиентный в ночную синеву. Редкие аватары двигались неспешно, как оцифрованные букашки. Комендантский час до десяти вечера — забота о детях, теряющих счёт времени.       – Тебе разве завтра не в школу?       – Да, конечно. Не волнуйся, я скоро уйду. Но не сейчас.       Это было странно. В школе её ждал Макс, а всё свободное время она итак проводила с Лайк.       – Почему бы и нет?       – Просто иногда... – Аннет потеребила коленку, подбирая слова. – Ну, мне нравится бывать здесь. Время от времени.       – Здесь? – Лайк скривилась, посмотрела вниз.       Аннет лишь кивнула, не проронив ни звука. Её поза была закрытой, но расслабленной, как когда обнимаешь сам себя. Руки прижимали ноги к груди, подбородок на коленях. В глазах слабая искорка под полуопущенными веками, растушёванными голубыми тенями (Лайк до сих пор считает, что розовые выглядели лучше), на губах — лёгкая, блаженная улыбка. Она смотрела вниз, оглядывала высотные здания, считала появляющиеся на глазах звёзды, как будто это был не опустевший сервер, а невообразимой красоты чудо.       Ещё одна вещь, в которой она с Лайк не сходились. Тихий, опустевший Технолайк наводил на неё жуть. В это время она обычно была у себя, чистила трендовый поток, писала новые челленджи или готовилась к стримам.       Не желая дольше необходимого слушать искусственный звук бурной жизни, она нарушила внезапно возникшее молчание.       – Почему?       – Тут спокойно. – Аннет разжалась, раскинув руки по сторонам, теперь упираясь на них, и посмотрела на Лайк с нечитаемой во всех отношениях улыбкой. – Тихо, ненапряжно. Можно подумать.       Лайк внимала ей. Они смотрели друг другу прямо в глаза, и почему-то это не было неловко.       – И о чём ты обычно думаешь?       – О всяком: – она пространно обвела рукой по воздуху, как бы захватывая всё и ничего, – о школе, о багах...       – О Максе?       Поза Аннет мгновенно напряглась. Она опустила руку и взгляд. Лайк придвинулась поближе, чтобы запечатлеть все её изменения в лице. Чтобы понять.       Если Аннет и заметила это, то ничего не сказала.       – Иногда... – тихий, простой и честный ответ. Она невесело усмехнулась. – Ты уже всё поняла, да?       – Это очевиднее, чем ты думаешь. – ни тон, ни лицо Лайк не выражали ничего конкретного — не хотелось ей снова всё сделать сложнее и путаннее, – Не удивлюсь, если он сам уже вкурсе.       Аннет очаровательно покраснела.       Конечно, это было очаровательно. Это ведь аватар Лайк.       На самом деле, Лайк не хотелось сейчас говорить о Максе. Абсолютно. А реакция Аннет её расстроила больше, чем она была готова признать.       Она уже даже не задумывалась, почему.       – Не волнуйся об этом. Уверена, ты тоже ему нравишься. Если тебе нужно об этом поговорить, я рядом. – вопреки своим чувствам соврала Лайк, – Мы ведь друзья.       А вот это уже не было ложью. Наверное, это была надежда.       В глазах Аннет что-то сверкнуло.       – Правда?       Это прозвучало так, что Лайк просто ни могла не кивнуть.       – Разве можно поцеловаться, не будучи друзьями? – полуправда-полушутка.       Лицо Аннет просветлело, улыбка стала шире.       Ну, пора перестать тянуть. Пришло время переступить через себя (снова), иначе шанса больше может не быть.       – И, как твоя подруга, я не могу не извиниться.       Аннет нахмурилась.       – За что это?       Лайк закатила глаза, прячя их куда-то вниз, на пустую дорогу, чувствуя неприятный осадок на языке.       – За то, что поцеловала сначала Мегакрыла в твоём теле, а затем и тебя. Я не понимала, как работают поцелуи и... для чего они вообще.       Признание было неловким. Лайк чувствовала себя окаменелой и окрылённой одновременно.       Как и ожидалось, Аннет промолчала. Лайк мельком взглянула на неё и обнаружила блеск зубов, обнажённых широкой улыбкой.       – О-оу, Лайк! – та прильнула к ней, обхватывая руку, и потёрлась щекой о её плечо, – Конечно, я прощаю тебя! Давно простила.       Лайк выпустила застывший воздух, не подозревая даже, что задержала его, а вместе с ним и всё напряжение. У неё не было дыхания, это всего лишь анимация аватара, но это принесло почти что настоящее облегчение.       Аннет отстранилась и немного поигралась с сердечком на конце косы. Лайк за ней наблюдала, ожидая чего-то, что должно было произойти сразу за этим.       – Тогда, – и Аннет оправдала это ожидание, прежде чем застенчиво откашляться, – можно я тоже спрошу тебя кое о чём, как подруга?       Лайк подняла бровь, не останавливая её, пассивно подталкивая продолжать.       И Аннет продолжила:       – О чём ты думаешь в свободное время?       – У меня нет свободного времени.       Участь идола: протокол — закон. Она никогда не гуляла по закоулкам Технолайка, кои с их нынешней высоты было видно слишком хорошо. И ей никогда не приходилось любоваться неоновыми огнями и тихой музыкой, лившейся из поздних заведений, просто потому что она не была на это запрограммирована.       Залипательно, конечно. Но всё же очень неуютно.       Словно прочитав её мысли, Аннет промолвила:       – У тебя столько обязанностей. Слишком много для обычного человека.       «Но я не человек, Аннет».       Она почти сказала это. Но почему-то ей вдруг стало так горько, что она промолчала, поджав губы в тонкую линию.       Наконец, она могла точно сказать, что всё наладилось. Но осталось прояснить ещё кое-что.       – Ничего, если мы будем иногда целоваться?       Аннет удивилась, затем захихикала. Потом сместилась, придвинулась, потянула к себе лицо Лайк и поцеловала её в щёку.       Они посмотрели друг на друга, глупо улыбаясь, и рассмеялись. Лайк не знает почему, но ей было щекотно где-то в голове и тепло там, где не должно было быть.       Она не знала, чего добивается и к чему это их приведёт. Но Аннет улыбалась ей самой приятной улыбкой из всех, что Лайк только видела от неё. Голубые и белые звёзды звенели трелью колокольчиков, а их лица сияли в свете рекламного щита расцвётшим пунцом, и Лайк решила, что разберётся со всеми своими моральными дилеммами позже.       А пока она с неожиданным трепетом целовала Аннет в охотно подставленную ей щёку.       И именно тогда она поняла, зачем люди целуются.