Двойные границы 2.0

Свет рассвета пробрался сквозь занавески, когда Селин открыла глаза. Первое, что она увидела — лицо Талира. Он спал неловко, уронив голову на руки. Она замерла. В её взгляде промелькнуло что-то новое — не раздражение, не холод. Скорее лёгкая растерянность. Тихо, почти неслышно, она прошептала: — Зачем ты здесь?.. Талир зашевелился, поднял голову. Его глаза ещё были сонными, но когда он увидел её взгляд — проснулся мгновенно. — Ты очнулась! — он улыбнулся так искренне, что Селин на миг не знала, куда деть глаза. — Ты что… всю ночь тут сидел? — её голос был хрипловатым. — Ну да. — Он пожал плечами. — Кто-то же должен был тебя охранять. Селин хотела ответить язвительно, но почему-то слова застряли. Она только отвернулась к окну. Талир, заметив это, не стал настаивать. Несколько минут тишины — редкое для них явление. Наконец Селин заговорила первой: — Вчера… ты не должен был это видеть. — Что именно? — спросил он осторожно. — Меня такой. Слабой. — Её голос дрогнул. Талир покачал головой. — Ошибаешься. Я видел тебя сильной. Настоящей. Даже когда ты плакала. Может, особенно тогда. Селин повернула к нему голову, её взгляд был острым, но не враждебным. — Ты ничего не понимаешь. — Так объясни. — Он наклонился ближе. — Дай мне шанс. Она замолчала. Секунды тянулись вечностью. Потом Селин вздохнула. — Моё прошлое… оно связано с духами. С потерями. Всё, что ты видел вчера, — это не просто бой. Это они. Они забрали у меня всё. Её голос дрогнул снова, но теперь она не отвела взгляд. Талир медленно кивнул. — Теперь понимаю, почему ты держишь всех на расстоянии. Но знаешь что? — Он улыбнулся мягко. — Я всё равно буду лезть. Так что смирись. Селин невольно фыркнула — едва заметно, но это была улыбка. — Ты неисправим. — Зато упрямый, — подмигнул он. Вскоре в палату вошёл мастер Канэде. Его взгляд упал сначала на Селин, потом на Талира. — Рад видеть, что ты пришла в себя, — сказал он, обращаясь к девушке. Селин кивнула. — Я готова вернуться к занятиям. Канэде поднял бровь. — Ты ещё слаба. Но раз так спешишь — завтра вернёшься на пары. Сегодня отдых. Он перевёл взгляд на Талира. — А тебе, Кельвэн, я бы посоветовал не превращать заботу в навязчивость. Талир усмехнулся: — Но ведь кто-то должен следить, чтобы она не ушла в себя. Мастер тихо вздохнул, но угол его губ дрогнул в улыбке. — Возможно, ты прав. Но помни: доверие нельзя вырвать силой. Его нужно заслужить. Он развернулся и ушёл, оставив их вдвоём. Селин посмотрела на Талира. — Ты слышал. Не мешай. — Да уж, — усмехнулся он. — Но я всё равно останусь рядом. Даже если будешь гнать. Она закрыла глаза, но уголок её губ предательски дрогнул. Днём атмосфера в Академии была тревожной. Воздух был густым, словно перед бурей, и даже солнце не могло разогнать лёгкий холод, который окутал кампус. Студенты шептались между собой, обсуждая новое задание: испытание магической энергии в нестабильных условиях. Талир шагал к тренировочному залу, сжимая кулаки. Он помнил предыдущий опыт с Селин и её холодное, но впечатляющее мастерство. — Сегодня будет иначе, — думал он. — Сегодня я хочу понять её ещё больше. В зале уже стояли кристаллы и магические платформы, подготовленные мастерами. Некоторые ученики выглядели напряжёнными; воздух был пропитан магией, как буря перед шквалом. — Пары готовы? — произнёс Канэда. — Это испытание будет непростым. Оно проверит не только магические способности, но и способность контролировать страх и прошлое, которое таится в каждом из вас. Талир взглянул на Селин. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнул тонкий отблеск воспоминаний. Она знала, что сегодняшний день будет непростым — и он знал это тоже. — Готова? — тихо спросил Талир. — Всегда, — ответила Селин. И хотя слова были холодными, в голосе проскользнуло чуть заметное напряжение. Испытание началось. Потоки магической энергии, нестабильные и бурные, взмывали из кристаллов, создавая вокруг платформ вихри света и тьмы. Ученики должны были направить их в стабильное русло, не допуская разрушений. Талир и Селин начали работу. Он создавал защитные щиты, управляя силой воздуха и магической плазмы, а она направляла потоки света через руны, контролируя нестабильную энергию. — Слишком быстро, — пробормотала Селин, когда поток начал терять устойчивость. — Нужно замедлить, иначе кристалл взорвётся. Талир кивнул и изменил форму щита, смягчив удар энергии. — Хорошо, — сказал он. — С тобой легко работать, когда есть чёткая стратегия. — Не отвлекайся, — холодно ответила она. — Это не игра. И тут случилось неожиданное: один из потоков энергии сорвался и ударил по кристаллу, вызывая взрыв яркого света и дымовой завесы. Талир едва успел прикрыться, а когда смог открыть глаза, заметил, что Селин уже стоит у кристалла, её руки подняты, глаза закрыты. Она повторяла заклинание, которое казалось знакомым, древним, почти инстинктивным. — Селин… — пробормотал он, стараясь не мешать. — Слушай, я прикрою тебя! Она открыла глаза. Их цвет стал глубже, словно омрачённый воспоминаниями. — Держи поток на месте, — сказала она, — а я исправлю то, что они разрушили. Талир с усилием сдерживал энергию, чувствуя, как силы почти уходят. В этот момент он заметил, что Селин дрожит, но не от усталости — дрожь была внутри, глубже, как эхо прошлого, которое она пыталась держать под контролем. — Аврея… — тихо сказал он. — Что происходит? — Прошлое, — ответила она, не отводя взгляд от кристалла. — Оно всегда рядом. Между потоками энергии и Талиром возникла тёмная фигура — проявление её воспоминаний. Фигура была похожа на силу, которую он видел в подземелье, но теперь она была глубже, острее, почти живой. — Это… не просто магия, — пробормотал Талир. — Она сама вызывает тени. Селин сосредоточилась ещё сильнее, её руки танцевали в воздухе, проводя руны, вызывая свет, который должен был подавить тьму. — Держись, — сказала она. — И не дай им пройти. Талир кивнул, сжимая руки в кулаки. Он использовал все свои навыки, чтобы удерживать поток и не дать тёмной фигуре прорваться к кристаллу. Каждое движение требовало усилия, концентрации и доверия к Селин. — Ты справишься? — крикнул он через вихрь магии. — Я справлюсь! — её голос был твёрдым, но дрожь внутри неё всё ещё ощущалась. В этот момент Талир понял, что тьма вокруг Селин — это не просто испытание магии, а отражение её прошлого. Он видел, как её глаза сжимались от боли, как она боролась не только с потоками энергии, но и с внутренними демонами. — Аврея… — пробормотал он, — я рядом! Она на мгновение остановилась, и тьма чуть ослабла. Свет её заклинания стал ярче, увереннее. — Держись, — сказала она. — Почти готово. Талир собрал последние силы и создал финальный барьер, направив поток энергии обратно в кристалл. Свет вспыхнул ярко, фигура тьмы зашумела, а затем рассеялась. Кристалл стабилизировался. Энергия заискрилась, и зал вновь наполнился мягким светом. Селин опустила руки, тяжело дыша. Талир подошёл и слегка прикоснулся к её плечу. — Всё закончилось, — сказал он. — Мы справились. Она слегка отшатнулась, но не оттолкнула. — Да, — тихо ответила она. — Но это было близко… слишком близко. Талир посмотрел на неё и заметил, что в глазах мелькнуло что-то большее, чем усталость — страх, воспоминания, скрытая боль. Он понял: её прошлое живо внутри неё, и каждое испытание поднимает его на поверхность. — Я понимаю, — сказал он тихо. — Но я хочу быть рядом. Селин не ответила словами, но на мгновение её взгляд смягчился. Это было первый раз, когда она позволила себе хоть немного довериться. После испытания студенты разошлись по комнатам, но Талир не мог уйти. Он стоял у окна, глядя на закат, и думал о Селин. «Она сильнее любого врага», — думал он. — «И сильнее любой тьмы. Но что скрывается внутри… Я узнаю». Ветер за окном колыхал листья, и Талир почувствовал, что впереди ждёт ещё много испытаний, не только магических, но и личных. И он был готов идти этим путём вместе с Селин, несмотря на её холод и непроницаемость.