Дом, пахнущий гарью

Чувствуя в животе пустоту и мысленно предвкушая её наполнение, Кобаяши провернула ключи. Мгновение - и вот дверь апартаментов отворилась. Она переступила через порог. Затворила за собой, как тут же встала, как вкопанная. Что это... За звук? Тихий, жалобный... Всхлипы? Поставила портфель на тумбу в прихожей. Медленный вдох... От запаха гари чуть не подавилась. Она заткнула нос и сделала шаг внутрь. Кухня утопала в дыму. Поправила очки. Сквозь завесу выловила на диване знакомую рогатую фигуру, что едва заметно содрогалась. Не в силах больше держать дыхание, подлетела к окну. Тут же отворила створки. По квартире вскоре расползлась уличная свежесть. Она придирчиво размахала остатки дыма, после вернулась к той фигуре. То была Тору. Глазами вперилась в пол, пальцами впивалась в ткань платья. Губы дрожали от напряжения, а хвостик ник к ноге, будто наказанный ребёнок. Она сделала очередной судорожный вдох. По влажной щеке прокатилась слеза, с трудом сдерживаемая. Кобаяши не знаметила, как сделала шаг. - Тору, что... - она опустилась рядом на диванные подушки, - Случилось? Положила ладонь на её костяшки, что чуть тряслись от того, как сильно сжимали ткань. Тору отдернулась от прикосновения, как от огня. Если бы, конечно, его боялась... Дракоша метнула в неё взгляд - большой, напуганный, полный вселенской грусти. - Я... Я хотела... Приготовить ужин, по своему рецепту, - она потянулась к лицу. Растерла слезы предплечьем, - Думала, добавлю огонька, как когда-то мама учила... - брови встали домиком. Всхлип. Болезненный стон, - А в итоге спалила всю кухню!... Она то выла, то хлюпала, своей водой грозилась затопить всю кухню. Кто знал, что и драконы плачут крокодильими слезами? Как тут в неё упёрлись те два горящих глаза. Обычно острые зрачки теперь тонули в темноте. Тору скривилась. Сквозь новую волну слез продолжила говорить. - Кобаяши, я всё порчу! Глаза девушки округлились. Она тут же метнулась к собеседнице, положила ладони на плечи. - Что ты! Нет! Но Тору и тут смахнула её руки. Страдальчески сожмурилась. - Порчу! Кобаяши не заметила, как потянулась к её щеке, расчерченной слезой. - Тору!... Та отвернулась в самую секунду перед прикосновением. Уставилась в подлокотник. Хлопнула носом. - Ты меня терпишь. Я знаю. А если бы не терпела, то давно бы выгнала. Хвост обвился вокруг ноги хозяйки, будто утешая. - Ты ела на ужин сечуанский перец, потому что на мой вкус он показался тёпленьким, - надрывный выдох, - Я прожгла твоё платье, потому что оно блестело, как драконья чешуя, и я подумала, что оно огнеупорное, - голос дрогнул, - А ещё, чтоб ты знала, вазу с твоей бабушкой не птички утащили... - секунду спустя стал влажным, - Это я задела её хвостом, и не смогла склеить... И вот, кухня снова наполнилась воем. Кобаяши решительно нахмурилась. Положила ладони на плечи. Развернула к себе. Тут же поймала на себе те два влажных растерянных глаза. Чуть сжала плечи, чтобы дракониха если что не убежала. - Тору... Морг. Виноватый хлюп. - Ты теперь меня выго - На губах горничной тут же оказался палец. Глаза той расширились. Слезы, так и не выпав, застыли. Кобаяши медленно убрала палец. - А теперь, - поправила очки, - Послушай меня. Тору задержала дыхание. - Тот ужин и его последствия... Были самым ярким событием за месяц. Тору неверяще моргнула. Кажется, в её глазах блеснул тихий огонёк надежды. Кобаяши, чувствуя, как тревожный узел в груди развязывается, продолжила. - Платье... Я всегда считала безвкусным, но рука не поднималась выкинуть. И благодаря тебе, наконец, смогла. Она взяла дракошу за руки. Бережно сжала. Та судорожно выдохнула, но не отстранилась. Смотрела взглядом бездомного котёнка. Кобаяши выдохнула. - А бабушка... - она мрачно улыбнулась сквозь очки, - Она была стервой. Тору сжала её руки в ответ. Продолжила, сведя брови. - А как же... Ужин? Ты же с работы, наверняка голодная... Дракониха виновато опустила глаза в платье. Кобаяши протянула руку к её лицу. Подняла на себя. Тору растерянно моргнула. Девушка бережно провела пальцем по её щеке - влажной и красной. Нежно улыбнулась. - Мы... Закажем пиццу. Тору замерла. Как вдруг... Щелчок. Что-то в её взгляде переменилось. Секунду дракониха позволила руке задержаться на коже, после коснулась пальцами, опуская вниз. Она разгладила платье, поднялась на ноги. Теперь встала напротив. Кобаяши смотрела на неё снизу вверх. В свете из окна её силуэт отбрасывал тень - зловещую, рогатую, так что солнца не было видно. В сердце тут же похолодело. Тору резко прибила её руками к дивану. Кобаяши проняло дрожью. Неловко сжалась. Тору подползла ближе. Занюхнула носом, будто хищник, проверяющий свежесть добычи. Сантиметр за сантиметром - ещё чуть-чуть, и их лица бы точно соприкоснулись. Кобаяши, чувствуя на щеках необъяснимый жар, повалилась на спину. И вот, она смотрела на свою горничную. Та возвышалась над ней с драконьим величием, прожигала взглядом - серьёзным-серьëзным. "И кто кого приютил?" - напрашивался вопрос. Медленно, Тору наклонилась. Кобаяши задержала дыхание. Отвернулась. Сердце билось гулко и часто, грозясь выскочить из груди. Ближе, ближе. Голову вело от жара, что ещё чуть-чуть, и обморок, но Кобаяши стоически держалась. Какой ещё обморок? У неё в портфеле бумаги неразобранные! И вот, Тору застыла перед самым носом. От её взгляда всё тело и кожа горела. Что делать? Кричать? Бежать? Притянуть её ближе и наконец закрыть дурацкую дистанцию!? Голова разрывалась от вариантов. Дракониха пыхнула ей в нос. Глаза Кобаяши округлились. Дым. Ну точно. Она её пожарит и съест. Вместо сгоревшего ужина. Как тут... Тору свела брови домиком и мягко улыбнулась. Она упала головой ей на грудь. Обняла поперёк живота, крепко, но не туго - как ценное сокровище. Потерлась носом о рубашку. Благостно выдохнула. Кобаяши проводила взглядом её хвост, что ещё недавно стыдливо сжимался. Теперь тот медленно раскачивался из стороны в сторону, как у пёсика, наконец дождавшегося любимого хозяина. Она сдавленно выдохнула. Чувствуя, как недавняя паника растворяется, а на щеках оседает нежная пудра, положила ладонь на золотистый затылок. По памяти она перебирала те пряди, а сама тонула в каком-то странном, но безумно теплом и нежном чувстве. Она медленно прикрыла глаза. Выдохнула. Кажется, так и выглядит дом.