"Между линиями сердца "

Прошло несколько недель, и за это время мир вокруг Ричи и Эдди изменился до неузнаваемости, хотя со стороны всё казалось прежним. Они всё так же сидели в столовой, всё так же спорили о комиксах, но теперь каждое их случайное столкновение локтями, каждый долгий взгляд превратились в тихий код, понятный только им двоим. Напряжение между ними росло, как грозовая туча в жаркий день, и оба знали: разряд неизбежен. Это случилось тихим вечером на крыльце дома Эдди. Миссис Каспбрак уехала к родственникам на выходные — редчайший случай, который дал им долгожданную свободу от её вездесущего контроля. Они сидели на ступенях, глядя на то, как сумерки медленно глотают улицу. Ричи, вопреки обыкновению, молчал. Он вертел в пальцах зажигалку, хотя не курил. Эдди сидел рядом, чувствуя, как его собственное сердце бьется где-то в горле. — Эдс, — вдруг сказал Ричи. Его голос был странным, лишенным всякой наигранности. — Я больше не могу. Эдди повернул голову, и в полумраке увидел, как блеснули линзы очков Ричи. — О чем ты? — Обо всём этом, — Ричи неопределенно махнул рукой. — О том, как я жду утра, чтобы увидеть тебя. О том, как у меня перехватывает дыхание, когда ты просто называешь меня по имени. Я... я люблю тебя, Эдс. По-настоящему. И если ты сейчас скажешь мне заткнуться, я пойму. Но я должен был это произнести. Тишина, последовавшая за этими словами, была оглушительной. Эдди чувствовал, как внутри него рушатся последние плотины. Он не стал ничего говорить. Вместо этого он просто потянулся вперед и, схватив Ричи за воротник его вечной рубашки, притянул его к себе. Их первый настоящий поцелуй был со вкусом мяты и отчаяния. Он был нескладным, сначала робким, а потом — жадным и глубоким. В нем было всё: недели ожидания, страх быть непринятым и бесконечная нежность. Ричи обхватил лицо Эдди ладонями, чувствуя его горячую кожу, и наконец-то мир встал на свои места. — Наконец-то, — выдохнул Ричи в губы Эдди, и тот лишь крепче прижал его к себе. * С этого момента они «вместе » Прошло еще несколько дней, наполненных тайными прикосновениями в коридорах и записками, спрятанными в учебниках. И вот, однажды вечером, Эдди позвал Ричи к себе. Эта ночь стала для них обоих границей.В стерильной, идеально убранной комнате Эдди Каспбрака зародилось что-то живое, хаотичное и бесконечно прекрасное. Когда дверь за ними закрылась, щелчок замка прозвучал как финальная точка в их долгой истории неопределенности. Ричи стоял у самой двери, всё ещё не веря до конца, что это происходит. Он смотрел на Эдди, и в этом взгляде не было ни капли привычного шутовства. Эдди подошел первым. Его руки, обычно такие осторожные, теперь действовали уверенно. Он обхватил лицо Ричи, заставляя его наклониться, и поцеловал его — глубоко, забирая всё дыхание. Ричи ответил с такой силой, что они оба пошатнулись, отступая к кровати. — Эдс... — выдохнул Ричи, когда они на секунду оторвались друг от друга. Его очки съехали, и он поспешно снял их, положив на тумбочку рядом с батареей лекарств. Без них его мир стал размытым, но Эдди был в нем самым ярким и четким пятном. Ричи начал расстегивать пуговицы на рубашке Эдди. Его пальцы слегка дрожали, и это трогало Эдди до глубины души. «Король острых словечек» сейчас волновался больше, чем перед любым выступлением. Когда ткань соскользнула с плеч Эдди, Ричи замер, просто глядя на него. Бледная кожа в свете ночника казалась жемчужной. — Ты такой красивый, ты хоть знаешь это? — прошептал Ричи. Он прикоснулся губами к ключице Эдди, затем ниже, оставляя дорожку из нежных поцелуев. Эдди откинул голову назад, его пальцы впились в плечи Ричи. Для человека, который всю жизнь боялся малейшего загрязнения, сейчас не существовало ничего, кроме этого тепла и тяжелого дыхания Ричи. Он чувствовал себя живым — по-настоящему живым, без всяких таблеток. Они опустились на простыни, которые пахли свежестью и лавандой. Ричи двигался медленно, почти благоговейно. Каждое его прикосновение было наполнено невысказанным обещанием: «Я здесь. Ты в безопасности. Я тебя люблю». Он исследовал тело Эдди так, словно изучал самую ценную карту в мире, а Эдди отвечал ему, становясь всё смелее. Когда их тела наконец слились в едином ритме, всё остальное перестало существовать. Гул Дерри, страхи перед будущим, миссис Каспбрак — всё растворилось. Были только руки Ричи, сжимающие ладони Эдди, их переплетенные пальцы и тихие, сорванные стоны, которые они делили на двоих. Это была не просто страсть, это было разрушение всех границ, которые они выстраивали годами. Эдди чувствовал, как внутри него что-то окончательно исцеляется. В руках Ричи он не был «больным мальчиком». Он был любимым. Он был сильным. Позже, когда буря утихла, в комнате воцарилась самая мирная тишина в их жизни. Они лежали, тесно прижавшись друг к другу. Ричи натянул одеяло до самых подбородков, бережно укрывая Эдди, словно величайшее сокровище. — Знаешь, — тихо сказал Ричи, перебирая влажные волосы Эдди. — Я всегда думал, что ты просто «друг» но, как я раньше не замечал, что ты значишь более важное место в моей жизни —. Эдди прижался ухом к груди Ричи, слушая, как его сердце постепенно замедляет свой бег, возвращаясь к спокойному, уверенному ритму. — Я люблю тебя, Ричи, — прошептал он, закрывая глаза. — Больше, всех на свете—. Ричи тихо рассмеялся и поцеловал его в макушку. — Ну, это серьезное заявление, Каспбрак. Они заснули, переплетясь так крепко, что невозможно было понять, где заканчивается один и начинается другой. В эту ночь в маленьком городке Дерри двое парней нашли то, что многие ищут всю жизнь — дом, который не состоит из стен и крыши, а живет в сердце другого человека. И они оба знали: что бы ни принес завтрашний день, они встретят его вместе.