с днём рождения, инхо.
2 февраля 2026 г., 11:37
инхо тяжело вздыхает, отпирая ключом входную дверь, проходит в прихожую и включает лишь приглушенный свет лампы у зеркала. разувается, чувствует, насколько напряжены плечи после тяжелой ночной смены.
старается ступать осторожно, чтобы никого не разбудить.
на часах только шесть утра, его партнер и названный супруг должен еще сладко спать в их общей постели, а их девочки — в детской.
офицеру так странно и одновременно так приятно возвращаться к себе домой, осознавая, что теперь его очень ждут здесь, что он возвращается не в удушающую пустоту.
на губах растягивается едва заметная улыбка.
он впервые за столько лет не чувствует себя одиноким.
— давай! давай!! — слышится из кухни взволнованный шепот ки хуна. чжунхо торопливо чиркает зажигалкой и подпаливает фительки маленьких свечек в торте, ки хун торопливо поправляет платье их младшей дочери и опускает ее на пол, доверяя ка ён перехватить крошечную ручку. дитя уже во всю пищит «аппа», зная, что ее аппа приходит, когда зажигается свет в прихожей, и это пока единственное, что она выговаривает внятно.
сон с абсолютным трудом разбудил девчонок, и себя, если честно (храни всевышний жаворонка чжунхо, который их растолкал и притащил продукты на стол), но сейчас остатки сна как рукой сняло, когда инхо, облепленный девчонками, показался в дверном проёме кухни с абсолютно непонимающим выражением лица. ки хун взволнованно заулыбался и почти дрожащим голосом начал петь.
инхо поначалу не понимает, когда слышит шепот и какое-то шуршание. потому что время раннее, девочкам пока не пора еще в сад и школу. забеспокоился.
неужели ки хун не смог уложить их спать? или что-то случилось?
сонливость тут же ушла на второй план. он работает в полиции, у него достаточно много недоброжелателей. он уже готовится бросаться в бой и защищать свою семью, но видит, как его маленькие девочки бегут к нему на встречу и чуть ли не самостоятельно запрыгивают к отцу на руки.
офицер пробегается по ним глазами, видит их счастливые улыбающиеся лица и, конечно же, поднимает своих крошек, все же расслабляясь и прижимая их к себе.
но все равно до последнего не понимает сути происходящего и почему его дети в такой ранний час не спят, пока не видит своего мужа с тортом в руках.
точно. у него же сегодня день рождения. даже брат заскочил.
чжунхо подключается к пению на второй фразе, потому что ки хун очень не выдерживает, слезы наворачиваются от волнения, от того, что он сам по себе сентиментальный донельзя, и от того, что у него случилась вот такая семья. на их головах абсолютно дурацкие картонные колпачки, на столе готов завтрак, закуски и любимые цветы инхо — кустовые розы. ки хун подходит к супругу ближе и подносит ему торт. инхо ещё не знает, что вечером его ждёт сбор товарищей, коллег и близких.
— а теперь желание! — сон очень самоотверженно шмыгает носом и стойко сдерживается перед сентиментальностью, снова улыбается, разглядывая лицо мужчины напротив, освещаемое огоньками.
инхо ведь говорил ему, что не планирует отмечать!
а его муж решил организацию взять полностью в свои руки. и это… настолько по-семейному, что офицер сам вот-вот готов проронить слезу. но держит себя в руках. иначе его младший брат будет напоминать об этом ближайшие полгода точно.
вдоволь заобнимав своих девочек, он аккуратно ставит их на маленькие босые ножки и подходит к ки хуну.
смотрит ему в глаза. видит, как они блестят и от этого улыбается шире.
офицер осторожно кладет свою ладонь ему на щеку, осторожно уводит торт в сторону и практически невесомо целует ки хуна в губы. краем глаза видит, как чжунхо торопливо прикрывает девочкам глаза.
— хочу отмечать так каждый свой день рождения впредь, — инхо шепчет это сокровенно и задувает свечи.
