Цветок Персика

— Эй, Анабель, закрой окно! Коты задрали орать! — Это ж вы их прикормили! — Да чë они сюда ходят?! У кого-то в комнате кошка что ли?! Анабель закатила глаза и нехотя поднялась на ноги с кровати, чтобы дойти до окна маленькой комнатушки в студенческом общежитии и закрыв окно, освободить свой слух и слух своих соседок по комнате от истошного воя мартовских котов на улице. Из ванной комнаты бодро вышла Николь, с ярко-красной субстанцией на голове, которая окрашивала её натуральные светлые волосы в цвет алого зарева, а следом за ней выползла на свет недовольная Инесса. — Что это за термоядерная краска такая, аж перчатки разъела, — сокрушалась она, рассматривая свои руки, со следами намертво въевшейся краски для волос. — Николь, может уже найдешь себе мужа побогаче? И будешь ходить в салоны красоты, а не к нам в общагу? — Мои волосы только эта краска берёт, отмахнулась Николь, засунув в зубы сигарету. — Фу, девки, дайте мне отдохнуть от моих спиногрызов, ради Бога! Только здесь, с вами я чувствую себя молодой и бездетной. — Заряжаешься нашей красотой, старая ведьма? — усмехнулась Инесса, достав из тумбочки растворитель и отправившись в ванную оттирать руки. — Будет вонять, девочки... — Закрой дверь! Николь прыгнула к окну, и вновь открыв его, с удовольствием затянулась сигаретой. Комнату тут же заполнил неприличный рёв усатых животных, умирающих от вожделения, а у Анабель зазвонил телефон, поэтому она, срочно вскочив с кровати, ринулась прочь из шумной комнаты в коридор. Звонила её единственный родитель — престарелая мать, которую Анабель любила больше всего на свете. 5 лет назад девушка уехала из родной деревни, находящейся на другом конце страны, в крупный мегаполис, чтобы получить какое-никакое образование и попытать счастья в поиске хорошего, обеспеченного мужа. Женихов среди местных парней она не рассматривала, зная, что те любили заложить за воротник, умирая от скуки, запертые в скучном поселении, где кроме как поиграть в карты, да прибухнуть, нечем было заняться в свободное от работы время. На удачу, Анабель уродилась довольно хороша собой, и всю сознательную молодость уверенно лепила сама из себя приличную леди, будто бы никогда в жизни не раскладывавшую навоз по грядкам, и не знавшую, что такое уличный сортир. К двадцати годам она накопила достаточную сумму денег, перебиваясь случайными подработками, и собрав весь свой скудный гардероб в маленький чемоданчик, купленный на распродаже на местном рынке, отправилась покорять необъятный мегаполис. Ей повезло поступить в медицинский колледж, получить комнату в симпатичном женском студенческом общежитии, познакомиться с Инессой, которая со временем стала её лучшей подругой, и с Николь, которая была на несколько лет старше, и именно она окунула своих младших соседок по комнате в бурную ночную жизнь шикарного мегаполиса. Общительная и веселая Николь словно магнит притягивала к себе мужской пол, но с таким же остервенением, с каким они носились за ней с букетами, местная королева разбитых сердец стабильно их обламывала. — Так, девочки, секс парням не обещайте, только после свадьбы, — наставляла она своим подружкам, когда те собирались в ночной клуб. — А то тут попробуют, там попробуют, наедятся и фигу, с них потом ничего не стрясешь. — А что с них стряхивать надо? — хмыкнула Инесса. — Как что, свадьбу конечно! Или вы хотите до старости на работе работать?! — Нет!!! — Ну и вот, тогда не продавайте себя за дёшево! А теперь вперёд! За пять лет обучения в колледже, девушки успели проводить Николь под венец, потом отпраздновать её выпускной, рождение первого ребёнка, обмыть развод и новую свадьбу. А после второго развода хмурая Николь пришла с бутылкой вина в общежитие к своим подругам и сказала: — Я была не права. Мужика надо сначала попробовать, прежде чем брать в мужья. А то вдруг с махоньким членом попадётся, это ж такая боль... После мужа с микро-членом Николь влезла в бурные отношения с девушкой, и Анабель впервые познакомилась с настоящей лесбиянкой. Было бы не правильно сказать, что она никогда их не видела и не общалась с ними в колледже или клубе, но ей обычно попадались либо женственные девицы, мало чем отличающиеся от натуралок, либо пацанки, а вот чтобы такая, как в рекламе унисекс парфюма, это была редкость. У Анабель даже дух захватило, когда на очередную клубную вечеринку Николь пришла под ручку с девушкой, которая оказалась на двадцать сантиметров выше тогдашнего парня самой Анабель, и на те же двадцать сантиметров шире его в плечах. — Это что за богиня? — слабо выдавила она, когда Николь с девушкой ушли танцевать на танцпол. —  Мощная какая... — А, у лесбиянок это в порядке вещей — спортом заниматься, да химию пить, чтобы мышцы росли, — махнула рукой Инесса. — У них же нет члена, который от химии не стоит, и работающие яичники им не нужны. — Почему? — Потому что они предпочитают жить активную жизнь, а не дома сидеть с детьми. — И что хорошего в этой активной жизни? — удивилась Анабель. — Работать целыми днями, жизни не видеть... — Кто сказал, что они жизни не видят? — хмыкнула Инесса. — Они ж сильные, и при этом аккуратные. Работают быстрее мужчин, гораздо выносливее их, да ещё и с мозгами у них получше. Недотрахом не страдают, потому что найти девку не трудно. Вот, даже ты запала. — Я не запала! — Не все такими могут быть, — пожала плечами подружка Анабель. — Я бы вот не смогла, ты бы не смогла... А Николь смогла бы, но не хочет. — Почему? — Работать не хочет, — посмеялась Инесса. — Поразвлекается с этой богиней и пойдёт следующего мужа искать. — А нам тоже можно развлекаться с лесбиянками? — задумчиво спросила Анабель. — Кто ж тебе запретит? Только с ними аккуратно нужно, сразу предупреждать, что ничего серьёзного не будет. Они же женщины, влюбляются легко... Тот разговор так и остался пустой болтовней, а Анабель упорно перебирала парней, пытаясь выбрать самого лучшего кандидата в мужья, и довыбиралась до 25 лет. И вот, близился выпускной колледжа, а мужа так и не было, только кандидаты, а любимая матушка Анабель начинала нервничать за семейное счастье своей единственной дочери. Справившись о здоровье, и обменявшись новостями, девушка всë же услышала набивший оскомину вопрос: — Ну как, дочь, мужа то нашла? Ты же за ним уезжала... Анабель тяжело вздохнула и поделилась проблемой выбора, перечислив всех троих парней, которые упорно ухаживали за хорошенькой девушкой, но ни к одному из них сердце Анабель не ëкало. — Главное, чтобы не военный, — со знанием дела сказала её мать. — Твой отец был военным. И что? Помер на этой гребанной войне, оставил меня вдовой, а тебя  безотцовщиной... Я так надеялась, что ему снарядом ногу оторвёт, и он дома останется,   да не свезло... Анабель успокоила мать, сообщив, что военных и полицейских среди кандидатов не было, и распрощавшись, вернулась в комнату. Николь уже докурила и лежала на животе на кровати, выбирая вечернее мероприятие, на котором планировала встретиться с очередным будущим мужем, а Инесса собиралась на свидание со своим женихом, с которым уже два года находилась в серьёзных отношениях. — Повезло тебе, — уныло сказала Анабель, с завистью взглянув на то, как её подруга надевала на уши серьги, которые подарил ей любимый мужчина. —  Первый парень и сразу жених! Да ещё и при деньгах... — Просто я его не искала, сам нашёлся, — хохотнула Инесса. — Есть такая примета, любовь не нужно искать, ждать и просить о ней. Она сама приходит туда, где её не ждут. — Что ж ты мне раньше об этой примете не сказала?! — возмутилась Анабель. — Потому что ты сюда за мужем приехала, а не за любовью, — усмехнулась её подружка. — Хороший муж может быть не любимым, а любимый человек может никогда не стать мужем. Понимаешь? Это могут быть разные люди. Анабель только фыркнула на заумную мысль, а потом её отвлëк расстроенный присвист со стороны кровати Николь. — Вот блин, сегодня же день спецназа! И в новостях пишут, что последняя операция по усмирению террористической группировки прошла успешно... Чуете чем пахнет?! — О нет, только не говори, что «альфачи» вернутся и устроят беспредел! — обречëнно вздохнула Инесса. — Как пить дать! Опять будут в фонтане купаться... — Значит, сегодня по улицам не гуляем, девочки, — подытожила Николь, набрав на телефоне номер своего парня. — Мой на колёсах, вас нужно развезти по заведениям? — Мой милый уже внизу, я ушла, — беспечно махнула рукой Инесса, и схватив вечернюю сумочку, накинула на плечи лёгкую шубку и убежала, звонко цокая каблучками. Анабель растерялась, когда поняла, что забыла выбрать с кем собиралась встретиться, и устало махнув рукой, плюхнулась на свою кровать. — Я никуда не пойду, — сказала она в сторону Николь. — Наслаждайся вечером... — Что значит, ты уже приехал?! — возмущалась Николь в трубку телефона, поспешно вскочив с кровати и ринувшись в ванную, чтобы смыть краску с волос. — Я ещё не готовая! Пока Николь сумбурно собиралась, Анабель ей помогала, а закрыв за алым смерчем дверь, она вновь упала на кровать и принялась перебирать фотографии кандидатов в мужья, решив во что бы то ни стало уже определиться и дожать несчастного паренька до свадьбы. «Никто не нравится, — уныло думала она. — Ну вот этот вроде самый симпатичный... А этому я вроде очень сильно нравлюсь... А этот, говнюк, но теку с него... Ух... Что же делать?!» А потом она испугалась, что так и не сможет определиться, а потом, через пять лет, ей стукнет тридцать, и что тогда?.. «Буду тридцатилетней девственницей, — в ужасе подумала она. — Николь уже четвёртого мужа сменила, Инесса, наверняка, спит со своим женихом после помолвки, а я — старая дева!» Ей вдруг стало стыдно перед собой и перед своей матерью за то, что так долго тянула время, и не смогла встретить человека, который понравился бы целиком. Как будто такого человека в природе вовсе не существовало... «Почему у всех вокруг всë так просто получается, а у меня так тяжело? — несчастно вздохнула она. — Почти все девочки на нашем курсе уже платья свадебные выбирают, у Николь даже ребёнок есть, а у меня ни жениха, ни мужа, ни детей, ни любви!» Устав горевать, она скрепя сердце отправила сообщение самому сексуальному из парней, со слабой мыслью, что если ничего не выгорит, девственницей она точно тридцатилетие не отметит. Уж такого позора она себе точно позволить не могла. Парень приехал быстро и повёз девушку погулять по вечерним улочкам города. — Так день спецназа же, — напомнила ему Анабель, кутаясь в короткое пальто. — Включи пожалуйста обогреватель, ещё не лето... — Печка отдала концы, — беззаботно заявил парень неимоверно притягательной внешности. — Но я починю... — Когда? — Когда премию дадут. Тачка не из дешёвых, и запчасти на неё стоят приличных денег. — Что ж ты такую дорогую купил, если не можешь обслужить? — насупилась Анабель, которая, как и большинство девушек, почти ничего не понимала в автомобилях. В её понимании, машина должна была ездить, быть тёплой, и выглядеть не как ведро с болтами, а в остальном брендовость и люксовость не особо её волновали. А вот парень в машинах разбирался, или думал, что разбирался, и поэтому урвал самый лакомый вариант на рынке подержанных автомобилей. Машина была большущая, ревущая, и жрущая топливо со скоростью звука, но зато с крутым шильдиком на капоте. И этот сраный шильдик затмил разум парню, заставив закрывать глаза на то, что большая часть его зарплаты уходила на оплату топлива и штрафы за превышение скорости, а любые поломки его любимой жоповозки кардинально сильно били по кошельку, выгребая из него последние крохи. Вот и теперь, он собирался вгрохать в ремонт своей ласточки последние сбережения и жить до зарплаты, питаясь в гостях у своих многочисленных подруг, но сообщение от самой заманчивой подружки, перевернуло все планы, и любимая ласточка осталась не у дел. Анабель ему нравилась. А ещё больше ему нравился тот факт, что по слухам, девчонка перебрала почти всех парней их учебного заведения, но так никому по-настоящему не отдалась. И он уверенно считал себя тем самым принцем, который наконец пробьёт защиту снежной королевы с лисьими глазками. Поэтому вместо починки обогревательного оборудования салона автомобиля, парень распланировал погулять с заманчивой недотрогой, и всë же немного её потрогать. Анабель едва не стучала зубами от холода, когда избранный ею секси-самец внезапно предложил заехать в укромный тупичок и согреться путём трения друг об друга. Обжиматься на холодном кожаном сиденье остывающего автомобиля девушке совсем не понравилось, а холодные руки, которыми возбуждённый парень стремился облапать её во всех тёплых местах и подавно. Намертво решив, что настоящего секса в тот день не будет, она спешно позволила ему потереться восставшим жезлом между бёдер, одетых в тонкие колготки, и запросила в срочном порядке отправиться наконец в кафе. Удовлетворённый парень выполнил её просьбу, и припарковав автомобиль на общественной парковке, парочка отправилась греться в ближайшем наиболее приличном заведении. Проходя мимо знакомого фонтана, Анабель вновь вспомнила о беснующихся опасных «альфачах», которые год назад знатно разгромили сквер недалеко от того фонтана, и пьяные, горланили песни до утра, да так, что их не смогла унять даже городская полиция. Ей никогда не случалось встречаться с поехавшими военными людьми из элитного подразделения, но слухи по городу ходили разные... — Кевин, может мы в другое кафе пойдём? — занервничала она, заметив возле входа в общепит небольшое столпотворение. — В том году этот район «альфачи» разнесли... — Ой, да не бойся, я же с тобой, — усмехнулся самовлюблённый парень, и уверенно направился к толпе у входа, а Анабель остановилась, как вкопанная, и как оказалось, правильно сделала. В следующий момент входная дверь кафе открылась и из дверей, будто выпущенный из пушки снаряд, вылетел парень, и снёс с ног самонадеянного Кевина. Следом за «снарядом» из помещения вышла здоровенная богатырша под два метра ростом и шириной со шкаф, одетая в военную форму и блестящие, будто отполированная лысина, грубые берцы. Судя по выражению грубоватого лица, девушка была под градусом и очень зла. — Чë сказал?! — А ну повтори! — громыхнула она в сторону полуживого «снаряда», распластавшегося на асфальте перед фонтаном. — Прошу прощения, — еле слышно пискнул поверженный парень. — Я был не прав... — Целуй землю, ублюдок, пока я тебя не пришибла! Из-за широченной спины разъяренной богатырши бесшумно появился ещё один участник представления, которого Анабель заметила не сразу, а когда заметила, съежилась от страха. Ещё одна военная девушка, гораздо меньше своей коллеги по размерам, возникла будто тень и незаметно подобралась к лежащему на земле парню. Эта девушка была не выше 175 сантиметров, с хорошо развитым мускулатурным скелетом, и прямой, будто доска спиной. Двигалась она быстро, точно, делая минимум лишних движений, словно скользя по земле. У неё были короткие каштановые волосы, серьезные зелёные глаза и... уродливый свежий порез на лице, скреплённый скобами, тянущийся от рассеченной брови до самого виска. — Как... Ты меня назвал? — зычно протянула девица, пнув парня по ноге, и Анабель догадалась, что та была пьяна ничуть не меньше своей коллеги. — Никак, — пискнул парень. — Он назвал тебя Франкенштейном, командир, — подала голос богатырша. Командир спецотряда медленно присела на корточки перед парнем и грубо схватив того за шею, притянула его лицо поближе к себе. Анабель похолодела, когда определила, что несмотря на небольшой рост, силища в девушке была запредельная — не меньше чем у некоторых особо крепких парней, с которыми ей довелось пообниматься за свою жизнь. Тем временем незнакомая силачка достала из кармана брюк складной нож и щёлкнув кнопкой, выдвинула короткое лезвие. — Ты, наверное, завидуешь, — пьяно проговорила она, поводив ножом перед глазами напуганного парня, который стал не таким отважным, каким был до полёта через дверь. — Хочешь, я тебе такой же сделаю?... Могу даже глаз зацепить, чтобы красивее было... Хочешь?.. Пока зеваки стояли вокруг входа в кафе и с интересом ждали продолжения развития представления, мимо фонтана проходил вор-карманник, и заметив группу людей, увлеченных зрелищем, не приминул воспользоваться случаем, и умыкнул у парочки парней кошельки из карманов дутых курток, а на закуску положил глаз на блестящую сумочку Анабель, которую та держала двумя пальцами, сжав остальные в кулачок, от холода. Вор сработал мгновенно, за секунду дёрнул сумку на себя и дал дëру в сторону ближайшего закоулка. Но Анабель тоже вовремя отмерла и завопила на всю улицу: — Вор! Держите гада! Толпа, следящая за потасовкой возле фонтана очнулась, и кто-то даже дёрнулся в сторону удирающего вора, но реактивный нож, брошенный пьяным спецназовцем оказался гораздо эффективнее, и быстрее обезвредил любителя бесплатной наживы. Бедный вор выбросил сумочку и с диким криком упал навзничь. Анабель успела разглядеть, что армейский нож угодил ему в ногу, а потом её схватил за локоть Кевин и потащил прочь от произошедшей потасовки. — Эй, а моя сумочка?! — возмутилась Анабель, пытаясь вырваться и вернуться за своим имуществом. — Тебе оно надо?! — заявил Кевин, продолжая удерживать неугомонную девицу. — Сейчас полицейских вызовут, и повезут всех в участок, допрашивать... — Но мой телефон! — Его потом пробьют и принесут тебе его в колледж, — отрезал Кевин. — Вместе с сумочкой. Скажешь, что испугалась и убежала. Лучше так, чем до глубокой ночи у легавых торчать. Анабель расстроилась, но позволила её увести и накормить в другом кафе, после чего  Кевин вернул её к общежитию и спешно уехал. «Вот гад, даже до входа не довез, — негодовала она, минуя маленький тёмный сквер перед зданием общежития, возле которого её высадил неудачный ухажёр. — Нужно с ним порвать... Хорошо, что остальные два получше будут...» Когда она взлетела по уличной лестнице в 5 ступеней к самому входу в здание, то ткнулась взглядом в тёмную фигуру, маячившую возле двери. Анабель приросла ногами к ступеням, когда в тусклом свете фонаря узнала знакомый пьяный взгляд и некрасивый порез на лице. — Ты — Анабель? — спросила опасная солдат, ткнув в глаза удивленной девушке её же пропуском в общежитие. — Чë сумку не забрала?.. После чего фигура пошатнулась, оступилась, и рухнула вниз с лестницы...