Деревенская жена/Hometown Romance

Она и так была красивой и харизматичной — даже в самой простой футболке с логотипом компании по продаже удобрений. Но когда её будущая жена помогла ей нарядиться, Клаокави стала выглядеть ещё более эффектно. Неудивительно, что прохожие оборачивались ей вслед. Вот только те девушки не знали, кем на самом деле была женщина, делавшая покупки рядом с ней. Одну из них Си даже отчитала — уж слишком откровенно она разглядывала Клаокави. К счастью, Сучинтра в этот раз проявила снисходительность: если бы до менеджера магазина или руководства торгового центра дошли слухи, кто-то вполне мог бы лишиться работы. — Успокойся, — сказала Клаокави. — Я не такая спокойная, как ты, — огрызнулась Сучинтра. Хай-со Си всё ещё злилась на то, что кто-то осмелился так откровенно смотреть на её женщину — не подозревая, что перед ними старшая дочь владельца этого торгового центра. Впрочем, неудивительно, что сотрудники её не узнали: в отличие от младшей сестры, она редко всерьёз занималась делами. — Им ещё повезло, что я не позвала менеджера. — А что они сделали не так? — спросила Клао. Сучинтра лишь бросила на невесту недовольный взгляд, не отвечая — она боялась, что если заговорит, её ревность станет слишком очевидной. — Потому что они не знали, кто ты? — Это мелочь. — Тогда в чём настоящая проблема? — Я больше не хочу об этом говорить. Пойдём поедим. Тут неподалёку есть мой любимый ресторан, и пробок сейчас нет. — Хорошо, пойдём… — сказала Клаокави, протягивая руку. — Ты хочешь пожать мне руку? — смущённо спросила Си. — Я просто хочу держать тебя за руку, пока мы идём. Обычно Сучинтра была резкой и вспыльчивой. Но с тех пор как она шагнула в чужой мир — в мир Клаокави, пусть и недавно, — её характер заметно смягчился. Более того, она начала показывать свою нежную, ласковую сторону. В ресторане 18:56 — Я так увлеклась тем, что нравится мне, что совсем забыла спросить, чего хочешь ты. Сучинтра заметила, как неловко чувствует себя Клаокави, оказавшись в итальянском ресторане. Вместо того чтобы осуждать её за незнакомство с такой едой, она почувствовала вину за то, что сначала не спросила её мнение. — Ты, наверное, не ешь такое каждый день. Но попробовать что-то новое — это хорошо. Хотя эта паста… она что, испорчена? Услышав это, Хай-со Си без колебаний попробовала блюдо с её тарелки. — Она не испорчена. — Но у неё какой-то странный, кисловатый вкус. — Это паста в сливочном соусе с белым вином. Такой вкус у неё и должен быть, — объяснила Сучинтра, глядя на спутницу с ласковой улыбкой. — Думаю, тебе больше понравится стейк, чем это. Я закажу тебе один, — Сучинтра подала знак официанту. — Я бы хотела стейк из вырезки, прожарки medium rare, с соусом. После того как официант ушёл, Клаокави спросила: — А то, что ты заказала, вообще съедобно? — Конечно! Это очень вкусно. — О, а я подумала, что ты сказала ему какой-то секретный код. Хотя Клаокави не была бедной — на самом деле она была вполне обеспеченной, — она редко ела в дорогих ресторанах, тем более иностранных. Казалось, что они обе понемногу открывали миры друг друга. — Хм… — Что такое? Тебе не нравится стейк? — Нормально. Он вкусный, но какой-то пресный. А соус… он пахнет прогорклым. Сучинтра расхохоталась. — Можно соус джау? — прошептала Клаокави, прикрывая рот рукой, опасаясь, что люди за соседними столиками услышат и это смутит утончённую женщину. — Тебе нужен только соус джау? — А можно ещё свежий чили, чеснок и зелёный лук? Если есть это с ферментированной свининой, вкус будет не таким жирным. Сучинтра лишь моргнула в недоумении — но всё же позаботилась о том, чтобы принесли всё, о чём та попросила. — Так намного лучше. Клаокави отрезала кусочек стейка, обмакнула его в соус джау и заела овощами. Раньше, если бы кто-то из её окружения ел таким образом, Си сгорела бы от стыда и мечтала бы провалиться сквозь землю. Но сейчас… вместо смущения она почувствовала тёплый укол нежности к женщине, сидевшей рядом с ней. Позже той же ночью 21:09 Когда роскошный автомобиль остановился во дворе огромного особняка, элегантная женщина обратилась к той, что сидела за рулём. Она не хотела, чтобы Клао останавливалась в отеле, поэтому пригласила свою будущую жену провести ночь у неё дома. — Ты уверена, что это нормально? Я не хочу доставлять неудобства твоим родителям. — Мои родители отчаянно хотят, чтобы мы были вместе. Клао широко улыбнулась, услышав это. — Почему им так хочется, чтобы мы были вместе? — Они считают, что ты — единственная, кто может со мной справиться. — И это правда? — Не знаю… но мне кажется, в последнее время я стала менее агрессивной. — Значит, мне правда можно остаться здесь сегодня? — Ты с утра приехала за мной домой. Почему теперь вдруг стесняешься? Клаокави могла лишь улыбнуться — возразить было нечего, ведь это была правда. — Пойдём, зайдём внутрь. Как только они вошли в дом, семья тут же начала поддразнивать их. Они выглядели точь-в-точь как молодожёны — хотя свадьба ещё не состоялась. — Присядьте, поболтаем немного, — сказал господин Суджин, обращаясь к старшей дочери и её гостье. — Я хочу спать… — пробормотала Сучинтра. — Это ненадолго. Я хочу поговорить о вашей свадьбе. — Ладно, ладно. Все были удивлены тем, как легко Хай-со Си согласилась. Господин Суджин внимательно посмотрел на неё. — Насколько серьёзны ваши намерения в отношении моей дочери? Женщина из высшего общества бросила взгляд на ту, что сидела рядом с ней. — Очень серьёзны, сэр. — Вы ведь женитесь на ней не из-за контракта, верно? — Не для меня, сэр. Этот контракт лишь дал нам возможность лучше узнать друг друга. Сейчас он имеет только такое значение. — Выкуп за невесту будет недешёвым. — Почему ты собираешься требовать такой большой выкуп, папа?! — вырвалось у Сучинтры прежде, чем она успела подумать. Осознав сказанное, она тут же спохватилась: — Пожалуйста, продолжай, папа. Избалованной дочери пришлось взять себя в руки. — В таком случае я позволю тебе самой предложить сумму выкупа, — сказал отец. Элегантная женщина почувствовала укол сочувствия к той, что сидела рядом. Она не была бедной, но на фоне богатства семьи разница была очевидна. — Я отдам половину денег, что у меня есть на банковском счёте. Я уже купила «Бенц», а в качестве основного выкупа отдам землю, — искренне сказала Клао. — Зачем покупать что-то ненужное ?— спросила Сучинтра. Это был первый раз, когда в семье услышали подобные слова от дочери, известной своей расточительностью. — Чтобы забирать тебя и возить тебя повсюду, — объяснила Клао. — Вздох… тебе больше не нужно ничего для меня покупать, — тихо сказала Сучинтра. Господин Суджин серьёзно посмотрел на Клаокави. — Я вижу твою искренность. Но я не уверен, что моя дочь чувствует то же самое. И я никогда не стану принуждать её к браку. Он лишь проверял истинные чувства дочери, используя слова её невесты как отражение. — Ну так что, П’Си? — настойчиво спросила младшая сестра. — Если ты ещё не готова, я могу подождать, — мягко сказала Клаокави, не желая оказывать давление. — Похоже, моя дочь пока не готова. Тогда… возможно, свадьбу придётся отложить ещё на три или четыре года, — задумчиво произнёс отец. — Женимся мы или нет — не в этом суть. Я дам всем ответ после того, как мы вдвоём всё обсудим, — сказала Сучинтра. Затем она повернулась к Клао: — Пойдём наверх. Клао быстро подхватила пакеты с покупками и последовала за ней на второй этаж. Как только будущая семейная пара скрылась из гостиной, глава семьи заговорил: — У Си есть к ней чувства. Я это вижу, — сказал господин Суджин. — Мне очень интересно, что её сдерживает, — сказала её сестра Интрафон. — Не стоит слишком сильно вмешиваться в чужие дела, Сонг, — строго одёрнула её мать, и Интрафон замолчала. Сцена вновь возвращается к Хай-со Си и её будущей жене-фермерше. Оставшись наедине, они превратили спальню в настоящее поле любви. Чувствительность утончённой женщины по-прежнему была её самым любимым «слабым местом»: Клаокави щедро ласкала её языком, чередуя это с твёрдым всасыванием, в то время как её длинные, тонкие пальцы ритмично входили и выходили из её лона. Это двойное ощущение лишало Си дыхания, заставляя срываться на пронзительные, дрожащие стоны. Доведя её гибкое тело до пика наслаждения, Клао притянула её к себе и заключила в тёплые объятия. Ей самой с трудом верилось, что ей позволили вкусить сладость столь небесного существа. Если быть честной, они были людьми из совершенно разных миров: одна — светская львица высшего круга, другая — всего лишь фермерша, чей основной доход приносила аренда земли. — Если бы ты не наклонилась ко мне… я бы никогда не смогла до тебя дотянуться… — О чём ты говоришь? С чего вдруг такая скромность? Женщина, державшая её в объятиях, рассмеялась: — Я просто знаю, что ты действительно не моего уровня. — Никакой драмы. Если начнёшь драматизировать, я заставлю тебя доесть всю тарелку пасты в сливочно-винном соусе. — Думаю, завтра я поеду обратно в Супханбури. Поедешь со мной? — Пока не могу. Мне ещё нужно разобраться с делами, связанными с моей бывшей. Услышав это, Клао выпустила её из объятий. — Что это? Ты ревнуешь? Си перевернулась на бок, чтобы посмотреть в лицо женщине, которая явно не скрывала своих чувств. — Так резко отстранилась… значит, дуешься? Ох, посмотрите-ка — кто-то на меня обиделся. Доведённая поддразниванием до предела, Клао ответила, резко вонзив пальцы обратно в её лоно, прежде чем та успела подготовиться. Затем она ускорила движения, вкладывая в них всю силу, заставляя светскую даму прикусить нижнюю губу и судорожно вцепиться в простыни. Поначалу было немного сухо, но по мере нарастающего возбуждения естественная влага позволила её пальцам скользить куда легче, чем прежде. — Если от того, что я дуюсь, мне так хорошо, я буду делать это каждый день. Утончённая женщина задыхалась, её голос дрожал, а выражение лица было до неприличия соблазнительным. — Си… не сопротивляйся. Она пыталась вырваться, но Клаокави крепко прижала её бёдра. — Не дави! — А если я буду? — наклонилась Клаокави и мягко прошептала это ей на ухо. — Хм… я… я кончаю. Ах! Аххх! Пока утончённая женщина лежала, тяжело дыша, её невеста сняла с неё всю одежду. Затем раздвинула ноги Хай-со Си ещё шире, заставляя сердце биться всё быстрее. Их влажные, чувствительные центры прижимались друг к другу, терлись, соприкасаясь. Клао прижала их сильнее, ускоряя ритм ласки, пока обе почти одновременно не достигли пика наслаждения. На следующий день 15:44 Снова вспыхнула жаркая ссора, когда бывшие возлюбленные встретились лицом к лицу. Поводом для спора, как и следовало ожидать, стали видеозаписи, которые они сделали вместе, когда их любовь была такой же сладкой, как сахарный тростник. Несмотря на присутствие адвокатов с обеих сторон, ни один из юристов не смог удержать своих клиентов под контролем. Частная комната японского ресторана превратилась в полномасштабную словесную войну. — Да… я согласилась сниматься. Никто меня не заставлял. Но она угрожала, что выложит эти ролики. — Когда я такое говорила? — Лгунья. — Ты слышал это, адвокат? Ты слышал, как меня назвали? Сучинтра обернулась к сопровождающему её человеку: — Прежде чем ты подашь на меня в суд, я подам на тебя первой. Какая же она наглая — говорит что-то, но никогда не признаёт! Разгневанная, Джаруди вскочила с места, будто собиралась наброситься на бывшую возлюбленную. К счастью, адвокаты с обеих сторон успели вовремя её удержать. — Думаю, это лучший вариант. Если кто-то хочет подать иск, давайте дождёмся суда и решим всё там. Мне кажется, что компромисс между вами невозможен, — предложил адвокат утончённой женщины, и оба юриста согласились. — Я обязательно подам на тебя в суд из-за этих роликов, — холодно сказала Хай-со Си. После этого она резко вышла из ресторана и поехала прямо домой. — Если то, что говорит моя клиентка, правда, и эти видео будут опубликованы, тебе точно грозит тюрьма. Так что уничтожь их, — сказал её адвокат, упаковывая вещи и направляясь в свой офис. Честно говоря, он полностью верил своей клиентке, даже если она казалась вспыльчивой. — Эта… чёртова… она довела меня до бешенства… и не думай, что моя месть не настигнет тебя. Я заставлю твою новую жену бросить тебя. Сначала Джаруди не испытывала такой ненависти, но после того как её неоднократно оскорбляли и она не могла выиграть ни одного спора, жажда мести переполнила её. — И кто, чёрт возьми, вообще эта её жена?