Неподъемная ноша

      После попытки нападения на Дориана, жизнь его словно стала еще хуже, чем была до этого.       Лондон. Шум дорог, от проезжающих мимо кебов, яркое солнце, столь редкое в этих краях, освещало город. Оно грело улицу, поэтому было довольно тепло, и можно было спокойно ходить без пальто и шляпы. Вот только Дориана совсем не интересовала погода на улице. Закрывшись от неприятного солнечного света занавеской, мужчина сидел за письменным столом и заполнял бесконечные конторские бумаги, которые Валентайн вновь скинул на него. Тонкие пальцы держали перо совсем некрепко. Создавалось ощущение, что с каждым днем его хватка становится все слабее и слабее, как и он сам. В голове то и дело звенели тысячи голосов неупокоенных призраков, и с каждым разом этот гул становился сильнее и сильнее. Как и в этот раз, волна нахлынула резко и остро, затуманивая сознание. Рука, что держала до сих пор письменную принадлежность, задрожала и ослабилась, отчего перо упало на стол. Не контролируя свои движения, Дориан весь сжался, подтянув ноги под себя и уткнувшись лицом в них.        Больно. Какофония чужих голосов сидела в голове, словно демоны, от которых нельзя было избавиться. Перед глазами все плыло и мутнело, отчего тот закрыл глаза, с силой их зажмурив от испытываемой боли. Все тело пробрала дрожь, а из уст исходил тихий стон. Больно. Холодно.        Вдруг на своих плечах Дориан ощутил чьи-то руки, а после – и крепкие объятия. Валентайн, склонившись к своему компаньону, прошептал на ухо:       –Дориан, Дориан... Скоро мы во всем разберемся, терпеть осталось недолго. Ну а пока, я буду с вами, мой дорогой        Отчего-то от его слов словно стало легче дышать и горло, что до этого словно сжимали, наконец отпустило. Дориан только и смог проскулить:       – Я надеюсь              После сильных приступов Валентайн уговорил Дориана остаться у него дома. В общем, сам парень был не против этого, даже наоборот, зная, что его коллега рядом становилось... спокойнее? Мистер Ч. М. Блэк также был рад тому, что Валентайн на некоторое время останется. Дориана до сих пор удивляло то, как быстро эти двое поладили и теперь сидели на кухне, разговаривая обо всем, и одновременно ни о чем.        Сам же Дори принимал ванну. Его экономка как всегда следила за здоровьем гробовщика больше, чем он сам, поэтому часто она была инициатором всех оздоровительных мероприятий. И все же, с каждым днем его приступы случались чаще и сильнее, настолько, что терпеть их становилось невыносимо.       И вот, это все опять началось. После каждого раза, в голове Дориана возникала мысль "Куда еще хуже? ", вот только хуже было куда: даже несмотря на то, что от кладбищ их разделяло огромное расстояние, сейчас голоса призраков словно превращались в крики. Все тело словно пронзило электрическим током, а дышать становилось невозможно. Голова, сжигаемая болью, не могла уже держаться на плечах и упала прямо в воду. Разум стирался, с каждой секундой жизнь становилось невыносимой. Дориан проклинал себя и судьбу за то, что она сделала его таким восприимчивым к потустороннему миру!       Тут же послышался отдалённый голос, знакомого ему Чарльза, однако различить его на фоне остальных голосов было невозможно, и с каждым мгновением Дориан отдалялся все дальше и дальше...        Вдруг кто-то с силой выдернул его из воды и начинал трясти. Отдаленный голос почти перешел на крик:       – Дориан! Очнитесь! Дориан, как же такое могло произойти, поднимайтесь!        Приоткрыв глаза, парень увидел очертания Валентайна. Конечно, кто же еще это мог быть. Тонкая, и как никогда бледная ладонь упала на плечо компаньона. Откашлявшись, Дориан хриплым голосом прошептал:       – Валентайн... спасибо..        И тут же, потратив последние силы, он вновь потерял сознание.              Пришел в себя мужчина уже в своей кровати. Пошевелив каждой частью тела, дабы проверить жизненные функции, Дориан медленно садится. Тут же к нему подсаживается и Валентайн. Взяв его крепкой хваткой за руки, он с необычайной искренностью и серьезностью говорит, смотря прямо в глаза своему коллеге:       – Дориан, я сильно обеспокоен вашим состоянием, быть может, вам все же стоит... выйти из игры?        Его взгляд с беспокойством осматривал лицо Дориана, до того бледного, что его нельзя была отличить от мертвеца. Однако же сам парень так не думал, и с грозностью в голосе парировал:       – Ни в коем случае! Я говорил, что не хочу оставаться в стороне, пока вы будете жертвовать собой       – Дориан, мой дорогой, сейчас только вы жертвуете собой, никак не я. Поймите, я же только хочу для вас как лучше, - Валентайн крепче сжал руки коллеги в своих, и продолжил:       – Я не могу смотреть на то, как вы страдаете из-за этих обстоятельств, каждый раз мое сердце готово выпрыгнуть из груди, когда вижу, как очередной раз вы сдерживаетесь и несете в одиночестве эту неподъемную ношу.        Вдруг руки мужчины поднялись, и заключая Дориана в свои теплые объятия, губы с жаром коснулись его лба.       – Валентайн... Я все равно хочу быть с вами и помогать тем, чем смогу. Я достаточно настрадался и от того, что не знал, какую игру вы ведете, какие у вас планы и от того, что совсем не задействован в них! Я хочу пройти это вместе с вами, Валентайн.        Из уст Дориана вырвался тяжелый вдох, и коллега только кивнул. Все же продолжать спор было бессмысленно.       –Хорошо, Дориан. Только я хочу, чтобы вы знали: я бесконечно люблю вас и не хочу, чтобы вы пострадали. Вы у меня один.        От этих слов, по телу прошли мурашки, и слова полились сами:       – Конечно, Валентайн. Я вас тоже люблю, и… Рад, что мы встретились.       Закончив свою мысль, горячие и влажные губы Валентайна соприкоснулись с суховатыми губами Дориана и поглотили их в поцелуй, за которым последовал очередной, более глубокий. Все слова были сказаны, вопросы решены. Скоро все наладится. Однако, даже сейчас кажется, что все не так уж и плохо.