Глава 1: Чёртов исторический факультет
2 февраля 2026 г., 21:01
Понедельник начался с классического спектакля одного актера. Преподаватель по истории древнерусского языка, грозный Семён Петрович, уволился на прошлой неделе, и теперь пары перенесли в главный корпус исторического факультета. В беседе группы филологического факультета, Мария нашла информацию о местонахождении новой аудитории. 113.
Утром, собираясь, она совершила стратегическую ошибку — надела новые голубые туфли на небольшом каблуке. Они прекрасно сочетались с короткой юбкой и белой блузкой, делающей этот образ более офисным, но серьги-кисточки, три тонких браслета, зелёные тени с золотистой подложкой не давали ему быть скучным.
«Учитель литературы должен быть эстетом», — мысленно оправдывалась Мария, захлопывая дверь квартиры.
Проблема обнаружилась у входа в корпус исторического факультета. Телефон, верный спутник в навигации, показал 1% зарядки и погас. Карту корпуса Мария не изучала, полагаясь.. на силы небесные, как обычно.
— Сто тринадцать, сто тринадцать, — бормотала она, поднимаясь по лестнице.
Корпус пах старыми книгами, дубом и серьёзностью. Студенты, в основном молодые люди в свитерах и рубашках, смотрели на ее юбку с плохо скрытым любопытством.
Обойдя два этажа, Мария наконец-то увидела заветные цифры: 113Б. «Сколько у них тут этих аудиторий, ептель моптель» — подумала девушка, и открыв дверь, поспешно вошла в аудиторию.
Села на первое попавшееся место, не хотела привлекать к себе внимание, и стала аккуратно доставать из сумки ручку. Разумеется, пришлось сначала выгрузить всё её содержимое. Найдя, наконец, заветное орудие письма, Мария всё же подняла голову.
Все взгляды, как один, устремились на неё. В глазах читалось откровенное удивление и насмешка. Мария почувствовала, как жар поднимается к щекам. «Ну конечно, блять».
— Девушка, вы, простите, откуда? — спросил седой профессор вежливо, но сухо.
— Видимо, я ошиблась аудиторией, — прозвучало слабее, чем хотелось. — Я с филфака. Ищу сто тринадцатую.
В аудитории пронесся сдержанный смешок. Профессор понимающе покачал головой, приподнял густые брови, словно говорил: «ах, эти филологи». Его взгляд скользнул к первому ряду.
— Вань, — обратился он к парню с первой парты. — Проводишь девушку до аудитории 113С?
Парень медленно поднялся. Он был в идеально сидящем чёрном костюме, белой рубашке без галстука. Волосы русого цвета были аккуратно уложены назад, в стиле, который Мария мысленно назвала «стоял перед зеркалом с лаком три часа». Очки в тонкой металлической оправе. И взгляд… надменный, отстранённый. Оценивающий. «Ну и зануда, — мгновенно вынесла вердикт Мария. — Наверное, его любимая книга — «Мёртвые души» и описание Второй мировой войны».
Он молча кивнул преподавателю, прошёл к двери, не глядя на неё. Мария, сгорая от стыда, поспешила за ним, её каблуки отчаянно стучали по паркету.
Дверь закрылась. Они шли по тихому коридору.
— Ты извини, если отвлекла от лекции, — нарушила молчание Мария, стараясь звучать легкомысленно. — Я первый раз в этом корпусе. В принципе, это частая ситуация в моей жизни — путать всё и везде.
Парень тихо фыркнул. Смешок был коротким, почти неуловимым. Он смотрел прямо перед собой, будто она была пустым местом.
— Ты с математического? — спросила она, разглядывая его профиль. Острый подбородок, прямой нос. Неплохо, если бы не эта каменная маска.
— С исторического, — ответил он, не поворачивая головы. Голос был низким, ровным, без эмоций. — Это корпус исторического факультета.
«Ну да, логично, — мысленно дала себе по лбу Мария. — Ты как всегда — мисс Логика».
Они сделали несколько шагов, свернули. Он молча указал рукой на дверь с табличкой «113С». Оттуда доносился знакомый гул её группы.
— Спасибо, — сказала Мария, обернувшись к нему.
И наконец-то он посмотрел ей прямо в глаза. Очки скрывали не сухость, а невероятную, пронзительную голубизну. Цвет летнего неба. И сейчас, когда он на мгновение перестал изображать бездушную статую, мелькнуло в них что-то живое. Совершенно невинное. Ангельские глаза, да, вот так можно было их описать. «Теперь понятно почему он не смотрел на меня. Так бы сразу спала вся маска бэд-боя».
Их взгляды встретились на пару секунд дольше, чем нужно было для формальной благодарности.
Иван — как она уже знала его имя от преподавателя по истории, кивнул, снова отведя глаза. Развернулся и пошёл назад быстрым, решительным шагом, словно спешил вернуться в свою упорядоченную, правильную реальность, где нет случайных девушек с зелёными тенями и непрактичными туфлями.
Мария, всё ещё стоя у двери, глубоко вздохнула.
«Ну и чудак», — подумала она, толкая дверь в свою аудиторию, где подруга уже махала ей рукой, указывая на свободное место.
Ваня, шагая по коридору, поправил очки.
«Ну и чудачка, — пронеслось в его голове. — С филфака, ясно. С такими глазами… как вспышка магния». Он отогнал странную мысль, сосредоточившись на необходимости мысленно восстановить ход прерванной лекции о причинах Крымской войны. Но образ зелёных теней, браслетов и смущённой улыбки почему-то упрямо всплывал перед мысленным взором, как яркая, не к месту вклеенная иллюстрация в строгий академический текст.
