Генетика страсти

На следующее утро все пошло, как и было приказано. Феликс дрых в казарме как убитый, настрадавшись ночью как следует, этот бедолага заслуживает отдыха. Как никак, он не привык к таким интенсивным нагрузкам. Эрен лениво поднялся с кровати, сладко потягиваясь, аккуратно встал, и на цыпочках прокрался к шкафу, чтобы спокойно переодеться и не потревожить ни один чуткий солдатский сон. Собравшись, Йегер бросил какой-то благоговейный взгляд на спящего с комично открытым ртом Фела и вышел в коридор, аккуратно прикрыв дверь. Всё же, он не хотел на него злиться из-за, привычной этому писаке, грубости. Сейчас же Эрена ждала ранняя повестка. Тренировка с Капитаном Леви, один на один. Его четкие удары были стремительными, точными, холодными. Обычно они до невыносимости злили Йегера своей безупречностью. Но сегодня, он ловил его ритм, парировал, пытался хоть как-то предугадать и проиграть не с таким громким, оглушительным треском. Он не рвался в бессмысленную атаку, а думал. Леви даже заметил разницу, и кажется, в его серо-голубых глазах проявлялась крупица удивления, и Эрен это заметил, хоть они и были скрыты под смоляной сеткой волос. – Ты сегодня спокоен, Эрен, – холодно отчеканил Леви, блокируя его очевидный удар предплечьем. – Просто сосредоточен перед завтрашней вылазкой, – Пробормотал зеленоглазый себе под нос, отскакивая. Последние слова затерялись где-то в шорохе выдоха. Очередной обед в столовой. Армин что-то оживленно рассказывал о новой теории устройства твердой кожи Титанов, тыкая с упоением вилкой в пюре. Жан и Конни увлечённо слушали блондина, а Феликса в поле зрения было не видать, наверное, сегодня пролежит в кровати целый день. Эрен кивал, делая вид, что слушает светловолосого друга, но его взгляд сам собой, в сотый раз скользил к офицерскому столу. Леви сидел там, отрезая идеально ровные куски омлета. Он пил чай из своей белой кружки. Он слушал, как Ханджи что-то увлечённо рассказывала, активно жестикулируя, а он в ответ – многозначительно кивал. Он был таким же, как всегда. Нет, не таким же. Что-то изменилось. Может, угол наклона головы? Или то, как он на секунду замер, почувствовав на себе пристальный взгляд Эрена? Их глаза встретились на долю секунды – ровно столько, сколько нужно, чтобы передать сообщение без слов. Ни признания, ни отрицания. Просто констатация: «Я тебя вижу.» Эрен первым отвел взгляд, чувствуя, как предательский жар поднимается к щекам, превращая его в помидор. Йегер со злостью вонзил вилку в свою порцию. Бесит, что он сам не понимает, что на самом деле чувствует внутри. Зеленоглазый абсолютно не понимал, что за поебота творится с ним, и почему сердце сжимается болезненными тисками под холодным взглядом, что резал острее любого ножа? – Ты в порядке, Эрен? – Спросил Армин, прервав свой монолог. – Ты странный сегодня, волнуешься перед вылазкой? – Со мной все в порядке, – Непривычно холодно отрезал Эрен. – Просто задумался над недавним исследованием регенерации с Капитаном Ханджи. – А может быть Эрен опять просто залип на офицерский стол, – Съязвил было Жан, но быстро был заткнут смиряющим взглядом Армина. Днем было общее собрание по поводу предстоящей вылазки за стены. Солнце сегодня светило неприлично ярко, как будто наровилось выколоть своими острыми лучами глаза. Присутствующие солдата обсуждали новые данные Разведки о передвижениях титанов за стеной Роза, а Ханджи почему-то была слишком задумчивой сегодня. Она хоть и безумная женщина, но к миссиям относится со всей своей учёной серьёзностью. Эрен, как носитель способности титана, должен был быть в центре всеобщего внимания. Он старался говорить четко, по делу, подавляя желание сорваться на эмоции и разораться как бешеный школьник, когда зашла речь о возможных жертвах. Леви и Ханджи вели совещание. Эрвин срочно отлучился в столицу по вызову главнокомандующего Заклая, оставив за главных Ханджи и Леви, поэтому грядущая вылазка будет проходить без физиономии Смита. Вопросы Леви были острыми, как бритва, и направлялись на каждого сидящего в просторном помещении, Ханджи же идеально компонировала с Капитаном Леви. Когда очередь дошла до Йегера, черноволосый смотрел на него не дольше и не пристальнее, чем на других, из-за чего Эрен мысленно, сам того не осознавая: расстраивался. Ханджи то и дело бросала озадаченные взгляды то на Эрена, то на Леви, мысленно отмечая: «Субъекты держатся на четкой дистанции друг от друга. Поразительная холодность! Продолжаю наблюдать». Каждый вопрос Капитана Леви, каждая ремарка будто бы имели под собой двойное дно: – Йегер, твоя способность к регенерации в человеческой форме. Не зря же ты провел столько времени за изучением данной темы вместе с Капитаном Ханджи, – Голубая радужка плавно касается уголка глаза, оценивая, как Зое насвистывает какую-то мелодию, считая птичек за окном. – Оцени риски переутомления в длительной операции. – Риски высоки, Капитан. Но управляемы при правильном распределении нагрузки. – Управляемы, – Повторил Леви, раздражённо хмыкнув, паралельно делая пометку. – В этой экспедиции ты не будешь пользоваться способностями титана. Неконтролируемый фактор на поле боя – мертвый фактор. Фраза ударила больно, как хлыст. – Но Капитан! – Отставить пререкания. Эрен кивнул, болезненно, до скрипа стиснув зубы. Это был урок, такой публичный и беспощадный, в стиле этого безразличного человека. После совещания все разошлись, ну или почти все, если не считать подслушивающую Ханджи за деревянной дверью в зал переговоров. Эрен задержался, чтобы собрать свои бумаги. Когда он удосужился поднять опущенную голову, комната уже была пуста, словно в ней никого до этого момента и не было. Кроме Леви, который все так же сидел во главе стола, дорисовывая что-то на карте. – Капитан, – Сказал Эрен, абсолютно не понимая, зачем и почему это делает. – Йегер, – Леви не поднял глаз, прерывая зеленоглазого, даже не дав шанса ему что-то сказать. – Растолкай храпящего Милославского, я и так дал ему отдых сегодня на целый день. Раз уж он не участвует в завтрашний миссии, пусть хоть напишет отчёт за эту неделю, – Леви выдержал паузу. – И скажи ему проверить снаряжение твоего отряда. Завтра инспекция. Наверное, сладко спящий и видящий прекрасные сны Феликс сейчас перевернулся на другой бок, после того, как Леви сказал эти слова. «Так вот благодаря кому Фела никто сегодня не трогает», – Думает Эрен и сразу же отвечает: – Понял, – Он уже был у двери. – И, Йегер. Эрен обернулся, а Леви наконец посмотрел прямо на него. В его взгляде не было ничего личного, только исключительно служебный интерес. – Твое выступление сегодня было адекватным, если исключить мелкий выкрик. Меньше эмоций, продолжай в том же духе, – Леви вновь непринужденно уткнулся в бумаги. Это была похвала: сухая, скупая, как крохи хлеба, брошенные голодной птице. Но для Эрена, выросшего на равнодушии и ярости, это прозвучало громче всяких оваций. – Спасибо, капитан, – Выдавил он и вышел. Ханджи в это время отпрянула от двери, прячась за угол, чтобы Йегер ее не засёк. Зое внутренне ликовала: «Субъект «Гнев» выразил скупую похвалу субъекту «Упорство»! Исследование вновь сдвинулось на один процент вперёд!» – Фел, вставай, – Эрен трясёт спящего Милославского за плечо. Ц, не встаёт, сука. Йегер не знал ни одного солдата, который спал так же крепко, как этот идиот. – Че надо, Йегер, отвали, – Милос инстинктивно переворачивается на другой бок, скрипя кроватью. – Капитан Леви приказал разбудить тебя, чтобы ты проверил снаряжение моего отряда и начал писать отчёт за эту неделю, – Эрен садится на край койки Милоса. – Скажи ему, чтобы шёл нахуй, – Феликс снова захрапел. «Эх, если бы ты только знал, благодаря кому дрыхнешь целый день», – Йегер невольно улыбается собственным мыслям. Ладно, сейчас с ним разговаривать абсолютно бесполезно. А почему-то стягивать с него одеяло и поливать холодной водой из стального ведра было жалко, он и так почти не спит за своими нескончаемыми отчётами. Зайдет позже. Вечером, после ужина Эрен уверенно отправился в тренировочный зал. Он отрабатывал удары на манекене, пока мышцы не горели огнем, а легкие не выли от нехватки воздуха так, что хотелось их выплюнуть. Он пытался загнать мысли в угол усталостью, но получалось, честно, очень хуево. Йегер услышал гулкие шаги, когда уже почти выбился из сил и валился с ног от усталости. Легкие, бесшумные, как у большой пластичной кошки. Он даже не удосужился обернуться, ведь на самом деле знал, кто это. В животе истошно завыло, и далеко не от голода. Леви остановился всего в нескольких шагах, прислонившись к косяку и важно скрестив руки на груди. Он просто наблюдал около двух минут, ни роняя ни одного слова. – Ты так отчаянно бьешь, как будто хочешь растерзать не его, а что-то глубоко в себе, – Наконец произнес Леви. Его голос в пустом зале звучал особенно гулко, отскакивая от гладких отполированных стен. – Может, так и есть, – Хрипло ответил Эрен, не прекращая ударов. – Бесполезно, Это не уничтожается, а только направляется. Эрен резко остановился, обернулся через плечо, в недоумении склоняя голову вбок. Он был в поту, дышал тяжело, как после километрового забега на физкультуре в восьмом классе. – И как? Как вы направляете это... в себе? – Задал логичный вопрос зеленоглазый. Леви недолго помолчал, его голубые глаза скользнули по точеной фигуре Эрена, точно высеченной из мрамора, задержавшись на сжатых до побеления костяшек – кулаках. – Находишь якорь: что-то настолько твердое, несгибаемое, к чему ты смог бы привязать свою ярость, чтобы она тянула тебя вперед, а не кружила на месте. – А вы, капитан? – Эрен тупит взгляд в каменную плитку. – Вы нашли такой якорь? Серо-голубые глаза сузились в тонкие щелки: – Возможно. Или вернее будет сказать: создал его из возложенного морального долга и необходимости защитить то, что можно защитить, – Он оттолкнулся от косяка. – Помойся после тренировки. Выглядишь как бездомная собака: мокрая и вонючая: идеальная мишень для микробов. Он развернулся, чтобы уйти. – Капитан, – снова позвал его Эрен, движимый секундным импульсом сильнее, чем разумом. Леви остановился, но не обернулся. – Этот… якорь. Он когда-нибудь дает слабину? Тишина повисла в воздухе, густая и тяжелая, словно болотная топь. Потом Леви слегка повернул голову вбок, профиль был резок в тусклом, желтоватом свете подвальных фонарей. – Если даст – мы все погибнем, Йегер. Так что нет, не даст, – Леви тупит взгляд куда-то сквозь Эрена и сразу переводит тему, словно он ничего и не говорил. – Завтра новая вылазка. Разведка потенциального маршрута для дальнейшего исследования: ты в основной группе прикрытия. Эрен кивнул, он уже мысленно вырисовывал план в голове. – Риск столкновения с девиантами: тридцать процентов, – Продолжал Леви, его голос стал еще тише, почти растворяясь в тишине пустого зала. – Я буду вести группу прорыва, твоя задача: обеспечить наш отход, если что-то пойдет не по плану. И не использовать свою силу. Но только если по моему прямому приказу. Или в случае абсолютной, смертельной угрозы группе. Понятно? – Понятно. Вы доверяете мне прикрывать ваш отход, – Эрен тихо ахуевал от того, что Леви и вправду говорит это ЕМУ. Леви резко посмотрел на зеленоглазого, в его глазах вспыхнуло что-то острое, почти гневное: – Я доверяю тебе выполнять приказ, Йегер. Не более, но я рассчитываю на твою силу как на ресурс. Стоимость этого ресурса слишком высока, чтобы транжирить его, ты же всё таки «Надежда Человечества», – Леви уже снова смотрел куда-то в угол, его скулы были напряжены и едва заметно подрагивали. – Если завтра что-то пойдет не так… если я отдам приказ, который покажется тебе безумием – ты выполнишь его. Без вопросов и привычных пререканий. Потому что я вижу поле боя целиком. А ты – только свой участок. Это единственный способ, которым мы можем победить. Через абсолютное доверие к моему холодному расчету. Даже если он будет стоить жизни… многим. Эрен сглотнул вставший поперёк глотки ком. Он слышал леденящую кровь правду в этих словах. Это была цена, цена за то, чтобы быть «ресурсом». – Я выполню, – Сорвалось с сухих губ Эрена, и в его голосе не было ни единой тени сомнения. – Я доверяю вашему расчету, Капитан. Как и все в отряде, я уверен. Я буду ресурсом, эффективным. Леви закрыл глаза на секунду, будто сбрасывая незримую человеческому глазу тяжесть, потом кивнул. – Возвращайся в казарму, тебе необходим сон, завтра будет долгий день. И он ушел, его шаги растворились во мраке тихого коридора. Это был самый долгий и самый, до безумия личный разговор с этим человеком, без упрёков, побоев и процеженных сквозь зубы оскорблений. И про что только он говорил. Якорь? Эрен остался в гордом одиночестве в полумраке зала, с манекеном, искалеченным от его собственных ударов, и с новым, огромным и ценным знанием в груди. Он поднял изувеченную руку и посмотрел на свой сжатый кулак: в нем больше не бушевал хаотичный огонь. В нем, скорее, теперь была сконцентрированная, направленная сила. Сила, привязанная к самому твердому и неумолимому якорю, какого он только мог себе представить. Леви же не мог сообразить, почему стал относиться к сопляку с большей серьёзностью, не воспринимая его больше как паршивого щенка. В голове стояла физиономия Эрвина, а в ушах звучал его голос: «Не слишком ли ты с ним строг. Все рядовые шепчутся о том, что Эрен стал твоей любимой боксерской грушей и половой тряпкой.» Нет, он не тряпка. Он – якорь. Без понятия, хорошо или плохо то, что этот разговор не был услышан Ханджи лишь из-за того, что она задремала над принесенныси ещё пару дней назад Феликсом – отчётами. Эрен всё же сумел растолкать матерящегося себе под нос Фела, и заставил его пинком проверить хотя бы снаряжение, даже не упоминая отчёт, с угрозой по типу: «Ну ты же хочешь получить пиздюлей от Леви и того, чтобы кто нибудь случайно помер из-за кривого ремня?» Инспекция, в итоге, прошла безупречно. Отряд Эрена получил высшую оценку за состояние снаряжения. Леви лишь кивнул, сделав скупую пометку в кожаном блокноте – «приемлемо». Феликс постарался на славу. Оранжевые рассветные лучи застали Разведкорпус в привычном, отлаженном движении. Металлический лязг снаряжения, сдержанные команды, запах горячего чая и пороха. Ничто не выдавало внутренней бури в душе Эрена: он проверил свои кобуры в двадцатый раз, поймал на себе короткий, заинтересованный взгляд Ханджи через плац – и кивнул почти незаметно ей в ответ. Готов. Ответ был таким же – едва заметное движение подбородка и лёгкая женская улыбка. «Субъект «Упорство» демонстрирует резкую смену поведения. Неужели я что-то упустила?» Лукас и Феликс махали в окно на прощание Эрену и остальным ребятам, надеясь увидеть всех их живыми. За стеной Роза мир был другим. Воздух густел от скрытой угрозы, притаившейся где-то в кустах нависающим страхом: каждый шорох в листве заставлял нервы натягиваться как гитарные струны. Они двигались быстро и тихо, клином, с Леви во главе. Жан, Армин и Микаса были в другом отряде, из его близких в окружении были только Саша и Конни, и то, они были в конце четкого построения. Эрен был в середине группы прикрытия, его ноздри то и дело расширялись, ловя знакомый, мерзкий, сладковато-гнилостный запах титанов. Все пошло через жопу на третьем часу вылазки: не с девиантами – с погодой. С запада накатила стена свинцовых туч, и хлынул ледяной, режущий лицо дождь. Видимость упала почти до нуля. Газы вертикального маневрирования в сырости вели себя капризно, струи теряли давление. – Группе Леви: держите строй, не растягиваться! – Пронесся по связи голос Ханджи, но в шипении дождя его было едва слышно. Именно тогда из тумана и ливня вышли эти уроды, не два-три потерянных бродяги. Десять? Нет! Пятнадцать! Целое скопище, движущееся с необъяснимой, зловещей синхронностью и скоростью. Девианты? Да срать хотелось на то, кто они! – КОНТАКТ! По всему фронту! – Закричал кто-то из глубины построения. Начался какой-то хаос. Заклинившие в сырости механизмы, крики, первые взрывы паровых зарядов. Леви, как черный демон, метнулся вперед, его клинки сверкали в сером дыме, описывая смертельные дуги. Но даже он был всего лишь человеком, вынужденным стать героем и «сильнейшим солдатом». Одного из его людей, солдата из группы прорыва, хватал за ногу семиметровый титан. Эрен увидел это. Увидел, как лицо Леви на долю секунды исказилось не расчетом, а животной яростью. Впервые зеленоглазый увидел на его физиономии подобное выражение. Солдат был еще жив, истошно вопя от адской боли. Капитан сделал резкое, молниеносное движение, чтобы броситься на выручку, но путь ему перерезали трое других титанов. И тогда Эрен услышал это: сквозь вой ветра и рев титанов. Голос Леви, холодный и четкий, как взмах самурайского меча: – ЙЕГЕР! ГРУППЕ ПРИКРЫТИЯ – ОТХОД! ОБЕСПЕЧИТЬ ОТХОД ГРУППЫ ПРОРЫВА! ПРЯМОЙ ПРИКАЗ! Это был тот самый момент, которого Йегер так опасался. Тот самый безумный приказ. Бросать своих? Оставить того солдата на растерзание? Оставить его там, в самом пекле этого адского месива? Но в голове Эрена, вопреки всему, царила ледяная ясность, говорящая знакомым стальным голосом: «Я вижу поле боя целиком. А ты – только свой участок». Стиснув зубы до болезненного хруста, Эрен рванул тросы своего УПМ: – ВСЕ ЗА МНОЙ! ОТХОД! КООРДИНАТЫ «ОМЕГА» – Его голос, грубый от напряжения, прорвался сквозь раздающийся в округе грохот. Парень возглавил отступление, отсекая преследователей, прикрывая тех, кто мог еще двигаться. Он не оглядывался, да и не хотел. Но каждый нерв в нем кричал, чтобы Йегер развернулся, превратился, вгрызся в эту массу плоти и спасал, но он не сделал этого, хоть и внутренний голос отчаянно выл. Он выполнял приказ. Якорь держал пиздец как крепко. Они вырвались, израненные, промокшие, в безумном и немом шоке. Без четверти группы прорыва... Без Капитана Леви. Лагерь на координатах «Омега» был похож на склеп. Тишину нарушали только стоны раненых и шум дождя по брезенту. Эрен стоял под струями воды, смотря в сторону, откуда они пришли. Его руки сильно дрожали, а в груди росла всепоглощающая пустота, которую не могла заполнить даже звериная ярость. Он предал? Он выполнил приказ? Где же заканчивается эта тонкая грань? Эрен считал каждую минуту про себя. Ровно через два часа, когда дождь начал стихать, на опушке леса показалась фигура. Одна единственная: она именно шла, а не летела на УПМ. Шла, слегка прихрамывая, волоча за собой что-то завернутое в окровавленный плащ. Леви. Он медленно зашёл на периметр лагеря, и все как оцепенели. Его форма была изорвана в клочья, лицо в грязи и алой крови, от которой шла едва заметная серая дымка пара, но глаза горели тем же холодным огнем. Он бросил сверток к ногам Ханджи – это были уцелевшие разведданные с картами. Его беглый взгляд нашел Эрена. Он прошел через весь лагерь, не обращая внимания на окружающих, и остановился перед ним. Вода медленно стекала с его смоляных волос. – Отчет, Йегер. Потери группы прикрытия. Эрен, захлебываясь, выдавил цифры. Они были минимальными, благодаря своевременному отходу. Леви глухо хмыкнул и сдержанно кивнул. – Группа прорыва. Потери: трое. Задачи выполнены, – Он сказал это так громко, чтобы услышали абсолютно все – потом Капитан шагнул ближе, так что только Эрен мог слышать. Его голос стал тихим, хриплым от усталости. – Ты выполнил приказ. Эрен не выдержал давления и спросил, тоже шепотом, практически вкрадчиво: – Того солдата… Вы… – Он был мертв, прежде чем я до него долетел, – Отрезал Леви, и в его глазах на миг мелькнуло что-то усталое. – Мой первоначальный импульс был ошибкой. Твой отход – правильным решением, спас больше жизней. – Он сделал непродолжительную паузу, глядя на Эрена так, будто видел насквозь. Затем он повернулся к лагерю, его голос снова обрел былую, привычную стальную твердость: – Разбить лагерь на ночь, дозоры удвоить. Раненым – помощь. Йегер, ко мне. Ханджи провожала две удаляющиеся фигуры задумчивым взглядом. Они отошли к краю леса, под тени промокших елей. Когда их скрыли деревья, Леви вдруг прислонился к стволу и закрыл глаза. Все его тело, обычно собранное в тугую пружину, на мгновение обмякло от усталости. – Рука, – просто сказал он. Эрен скептически посмотрел: левая рука Леви была неестественно вывернута, видимо, вывихнута в схватке. Капитан даже не пикнул. Не говоря ни слова, Эрен подошел: он помнил основы, которым его учили в кадетском корпусе. Взгляд на Леви, в ответ – кроткий кивок. Резкое, точное движение, а затем хруст, от которого свело зубы и что-то в глубине грудной клетки. Леви лишь тяжело выдохнул носом, и все: больше никаких признаков боли. – Спасибо, – Пробормотал он, уже открывая свои глаза. – Сегодня… ты был солдатом Разведкорпуса, которому можно доверить тыл. Слова Капитана затерялись где-то среди шума дождя, перед тем как ноги Эрена предательски задрожали и подкосились, а глаза начали медленно закрываться. Последнее что он увидел – обеспокоенное лицо Леви, перед тем свалиться в обморок. – Как думаешь, Лукас, – Феликс обеспокоенно барабанил пальцами по деревянной поверхности письменного стола. – Они выживут? – Милославский никак не мог сосредоточиться на заполнении отчёта за неделю, обеспокоенно глядя в окно, в надежде увидеть, хотя бы отдаленно, фигуры разведчиков. Лукас, который, на удивление, ничего не зашивал, лишь ответил: – Выживут, ты только верь в них, верь в Эрена.